Чувствовать

Проходит пять, может быть, шесть дней, а, может быть, еще больше. Юнги не понимает. Для него все превратилось в одну бесконечную полосу. Ничего не меняется. Мин либо спит, либо смотрит в потолок. Он не ест, максимум пьет воду или чай, когда дом пустеет. Родители ссорятся между собой каждый день, обвиняя друг друга во всех смертных грехах, чтобы не слышать их криков, Юнги надевает наушники, скрываясь в музыке. Одежда уже давно не хранит запах Чимина, и Мин крутит в руках бальзам, подаренный Паком, погружается в мысли. «Зачем ты кусаешь губы? Портишь ведь только». «Ты очень красивый». «Даже зрение не нужно, чтобы увидеть, насколько ты прекрасен». Каждая фраза ускоряет пульс. В глазах блестят слезы, но Юнги их смахивает слабыми движениями рук. Он все думает, ищет ли его Чимин, ждет ли его? Или Джин смог заменить Мина? Юнги кутается в одеяло, затыкает уши наушниками, но они спадают, стоит ему начать засыпать, и сквозь пелену сна до его слуха доносится разговор. — Я к Юнги-хену. Он не выходит на связь уже неделю. — Его нет дома, — стальным голосом произносит отец. — Пойдем, я проведу тебя. — Тэён! Ответ на восклик не раздается. Юнги силится проснуться, но не может. Спасительный сон становится губительным. Он проваливается в царство Морфея, как в болото. Там кто-то преследует и зовет его, бежит за ним, кричит остановиться, но даже страх не дает ему прекратить сбегать. Юнги просыпается от влаги на своей руке и тихих всхлипов. Запах тюльпанов окружает его со всех сторон. И имя того, в ком он так нуждается в этот момент, срывается с губ хриплым от долгого молчания и слез голосом. — Чимин?.. Юнги приоткрывает тяжелые веки и видит Пака, согнувшегося на стуле рядом. Чимин держит его руку в своих, уткнувшись носом в центр ладони. Он вздрагивает, когда слышит свое имя, а потом целует худые пальцы Мина много-много раз. — Прости-прости меня, Юнги~я, я должен был раньше прийти. Думал, ты сбежал, думал, я тебе противен стал. Джин недавно сказал, что тебя не видел долго. Я с Чонгуком говорил, он рассказал, что дозвониться до тебя не может. Тогда только понял, что случилось что-то. А не ты меня избегаешь, — тараторит Чимин, покрывая ладонь Юнги поцелуями и слезами. — Ты не снишься мне? — Нет, хен. Я тут, — Пак машет головой отрицательно. Юнги понимает, что Чимин не надел очки, и радуется этому. — Обними меня, пожалуйста, — просит так жалобно, что сам не может узнать свой голос. Чимин тянет его за руку на себя, мысленно удивляясь легкости Юнги, и прижимает плотно, усаживая на свои колени. Пак обнимает его крепко, пугается, что сломает, настолько хрупким кажется Мин в его руках. Чимин полон злости и страха. Он понимает, что оставить Юнги в этом доме не сможет, заберет себе ранимого, нежного хена. Давно хотел ведь, но не думал, что все может привести к такому исходу. Пак целует Юнги за ухом, гладит по спине и зарывается пальцами руки в волосы, прижимая голову Мина к своему плечу. — Мой хороший, что же ты с собой сделал? Прости меня, пожалуйста, прости, — шепчет Чимин. Он укачивает Мина, как маленького ребенка, на своих руках. Для Юнги эти слова работают по принципу спускового крючка. На него обрушивается лавина эмоций и чувств, от которых он прятался во сне и в музыке. Мин рыдает. Громко, почти воет, сжимая слабыми руками футболку Чимина. Пак зажмуривается и прижимает к себе крепче. Его тянет окружить Юнги собой, своим запахом, защитой, и он пересаживается на кровать Мина, не выпуская его из своих рук, закутывает себя и Юнги одеялом, создает что-то из разряда домика, прижимает к своей груди хена. Он целует его много раз в макушку, за ухом, в лоб. Чимин ничего не говорит, но дает чувствовать себя в безопасности и окруженным любовью. Когда Юнги ушел, Чимин решил, что он теперь противен Мину за все совершенное им в бреду течки. Через день Пак пробовал звонить, ждал ответа, скучал, но ему никто не отвечал. И он подумал отпустить Юнги. Перестал звонить, ждать не перестал, но ходил гулять с Джином, безбожно скучая по Мину. Парк, излюбленный Юнги, давил воспоминаниями и нагонял тоску. На пятый день Джин захотел похвастаться. — Юнги разговаривал со мной, ревновал, но я сказал, что ты мне нравишься, и все, он теперь даже в школу не ходит недели так две. Тяжело, наверное, ему. Самолюбивый очень, хотя прикрывался тем, что за тебя боится. Чимин тогда на несколько секунд выпал из реальности и задел ногой камень. Когда-то в этом же месте он уже спотыкался, тогда его удержал Юнги, сейчас Джин. От этого стало противно. Не в том месте и не с тем человеком он находился. Пак выпросил номер телефона Чонгука и набрал Чону. Тот встревоженным голосом рассказал, что Мин не ответил ему ни на один звонок. Только тогда Чимин понял — что-то не так. Стал бы Юнги избегать его вот так? Обрывая связи со всеми? Пак чувствовал, что нет. Переговорив-перескандалив с родителями весь шестой день, он на седьмой отправился к Мину домой, сгорая внутри от тревоги. Теперь, успокаивая Юнги поцелуями и запахом, Чимин ненавидит себя за потраченное впустую время. Он так испугался, когда вошел в комнату Юнги с помощью его папы и почувствовал не нежный запах Мина, а какой-то тяжелый, густой. Словно ландыши завяли. Чимин позвал Юнги, но ответом послужило только тихое дыхание. Пак дошел до кровати Мина, ориентируясь по памяти. Он помнит, как спал тут с Юнги. В тот вечер Чимин понял, что Мин влюблен. Через музыку Юнги отдавал те трепетные, нежные, но такие тоскливые чувства. Пак подумал, что Юнги влюбился в Чонгука. В ту ночь он хотел взять все тепло Мина, прижимался, чтобы сбежать от своих мыслей. — Чш, мой хороший, я тут, — шепчет Чимин всхлипывающему Юнги. — Я не противен тебе? — Что ты, нет, конечно, нет. — Я люблю тебя, понимаешь? Не как друга, — Юнги жмется отчаянно к груди Пака и чувствует, как быстро бьется сердце Чимина. — Понимаю, мой хороший, — ласково шепчет Пак, — я в тебе полностью погряз. — А Джин? — неуверенно спрашивает Юнги. — Я отказал ему. Не смог находиться с ним рядом больше. — А как родители отреагировали? — Сначала был скандал, потом я предложил им альтернативу. Мы будем жить с тобой вместе. Они со мной не возятся, и мне хорошо. Если ты хочешь, конечно, — Чимин перебирает волосы Юнги, иногда целуя в макушку Мина. — Я очень хочу. Забери меня отсюда, пожалуйста, — шепчет Юнги и трется лбом о плечо Пака. Чимин не отпускает Мина из рук еще очень долгое время. Он целует, прижимает, не может успокоить себя. Его слабо, но ощутимо трясет от злости и страха. Как отреагируют родители Юнги на новость о том, что их сын уезжает от них к Чимину? Будет скандал? Или они равнодушно пожмут плечами и скажут делать то, что Пак задумал? Не хочется травмировать Мина еще одними ссорами, Чимину бы как-нибудь поговорить с домашними Юнги без него. Как — неизвестно. Пак злится на то, в каком состоянии его хен. Слишком худой, слишком слабый, истощенный голодом и переживаниями. Паку непонятно, почему родители Мина ничего не предприняли, а просто ждали и наблюдали за тем, как уходит жизнь из их сына. Юнги, конечно, упрямый, но не самоубийца же. Все можно было решить разговором. Мин ластится к нему. Он трется носом о плечо, перебирает пальцы Чимина в своих, целует изредка оголенную футболкой кожу. Мин чувствует себя виноватым перед Паком. Понимает, что переворошил душу, поселяя в нее тревогу своим поведением. От этого ему хочется просить прощения, но он молчит, только через ласку передает свое «прости», знает же — любая попытка извиниться, возмутит Чимина. Испытывать судьбу не хочется. И пока Пак размышляет о том, как бы забрать Юнги из его родного дома, Мин не думает вообще, его мысли вытеснены трепетными прикосновениями Чимина, ласковыми поглаживаниями по спине. — Побудешь чуть-чуть один? Я хочу поговорить с твоими родителями, — говорит тихо Чимин. Юнги на это жмется еще ближе и машет отрицательно головой, сжимая в руках со всей силы, что в нем осталась. Он не хочет отпускать Пака, ему по-прежнему кажется, будто все происходящее — сон. Ему часто снился Чимин. Иногда воспоминаниями, иногда каким-то бредом, но каждый раз Мин просыпался в слезах. Ему хотелось оказаться рядом не во сне, а в реальности. — Я быстро вернусь, обещаю. Я хочу сегодня же тебя забрать, но нужно обсудить все с твоими, — Чимин ласково оглаживает напряженные плечи Юнги. — Я с тобой, — упрямо шепчет Мин. — Ты слаб, не хочу вгонять тебя в еще больший стресс. Подожди чуть-чуть, и больше я никуда не уйду. Юнги неуверенно кивает, но некоторое время отстраниться не дает. Дышит запахом тюльпанов жадно, словно это последний раз, когда он встретит Пака. Чимин аккуратно вылезает из объятий и идет к родителям Юнги, шепотом переговаривающимся на кухне. Их напугал громкий плач, и теперь они находятся в растерянности, из-за которой не слышат даже, как прошел к ним Чимин. Пак настроен решительно. Он сделает все, чтобы забрать хрупкого Юнги себе хотя бы на время. Чимин делает шаг и упирается в стул. Он мысленно ликует, что нашел его так быстро, и садится. — Нам нужно поговорить, — начинает Чимин. Он слышит насмешливое фырканье отца Юнги, но пропускает это мимо себя. — Мы так и поняли, — отвечает тихо папа Юнги. Чимин кивает. Переговоры начинаются.