Чувствовать

Кухня. Острые ножи. Горячая плита. Хрупкая, но коварная посуда. Опасное место, если говорить двумя словами. Оно всегда полно ловушек для Чимина. И Чимин его всегда побаивался. Но с появлением Юнги в его жизни даже этот страх постепенно сменился любопытством. Теперь ему хочется научиться готовить. И Мин поддается уговорам, учит для начала чему-то простому, постепенно увеличивает сложность блюд, несмотря на тщательно скрываемую тревогу. Волнение в такие моменты сквозит в каждом движении Юнги, начиная с подрагивающих пальцев и заканчивая дергаными движениями. Мин старается обезопасить Чимина от всего, защитить, но вопреки всему сдерживает желание, сдавливает его рамками приличия. И Пак благодарен за то, что Юнги не перебарщивает с заботой, не относится к нему, как к безрукому калеке. Что странно и удивительно, Мин никогда не кричит, когда Чимин ошибается, хотя его ошибки могут с легкостью привести к травмам. Пак как-то опрокинул кипяток. Себя он тогда не задел (заслуга Юнги, успевшего вовремя оттянуть его в сторону), но напугался сам и напугал Мина. Сейчас, пока Юнги отсыпается после трудной учебной недели, Чимин хочет рискнуть и приготовить завтрак. Это будет первый раз, когда он один на кухне что-то «химичит». Что-то большее, чем просто чай и перетаскивание из холодильника еды. И Пак предвкушает битву с острыми лезвиями и горячими поверхностями. Он намерен победить. Чимин хочет приготовить салат и пожарить омлет, этого хватит на завтрак, да и приготовить несложно. Пак нащупывает что-то круглое, небольшое и гладкое в холодильнике. Он подносит загадочное «нечто» к носу, вдыхает запах. Пак узнает помидор и радуется тому, что нашел его быстро и не пришлось перещупывать все продукты. Таким же образом он определяет огурцы, но с зеленью дела обстоят тяжелее. Чимин понятия не имеет, куда Юнги складывает петрушку, молодой лук и прочую ароматную траву. Пак аккуратно, чтобы не опрокинуть ничего, кончиками пальцев ведет по поверхностям продуктов, но так и не «замечает» зелень, пока не вспоминает, что она хранится в пакетах. Чимин ищет что-нибудь шелестящее, но снова попытки не венчаются успехом, тогда он проверяет дверцу холодильника. Пак едва не скидывает что-то маленькое и круглое, но все-таки находит что-то тонкое и длинное в шелестящем пакете, гнущееся во все стороны. Пак снова подносит к носу находку и чихает от запаха укропа. Нож аккуратно кладется на стол. Чимин застывает на месте, размышляя о том, насколько самоуверенно будет оставлять острый предмет и идти за остальной утварью и сможет ли он найти его потом, не порезавшись? Пак решает, что слабоумие и отвага — это про него, поэтому оставляет-таки нож и идет за салатницей. Это испытание для него серьезное. В прошлый раз, он потянул одну тарелку, а полетело на пол две. Грохот стоял на весь дом. Юнги сказал ему стоять на месте, а сам собирал осколки, и Чимин начал винить себя больше. Ему не хотелось, чтобы Мин поранился, да и не по себе от того, что за ним убирают. Но Юнги успокоил его ласковым поцелуем и глупым «на счастье». Сейчас на пол ничего не летит и Чимин позволяет себе выдохнуть. Он аккуратно ставит на стол салатницу, случайно опускает ее прямо на нож, но радуется тому, что теперь точно знает, где лежит острое лезвие. Пак ищет разделочную доску, на которой сможет нарезать салат. Он радуется привычке Мина оставлять ее возле стены у раковины и берет, случайно задевая кран, из-за чего раздается грохот. Чимин замирает, прислушиваясь, в доме тихо, значит Юнги все еще спит. Это вызывает облегченный выдох. Пак режет овощи аккуратно, стараясь не задеть пальцы ножом и делать кусочки одинаковыми. С огурцом все просто, но как только дело доходит до помидора… Чимин едва не стонет от досады, когда надавливает слишком сильно и превращает овощ в непонятное нечто, растекшееся по всей досочке. Пак вспоминает, как Юнги ворчал на помидоры, которые не поддавались его усилиям и резались плохо из-за слишком мягкой плоти. Чимин решает, что все не так уж и плохо. Он скидывает все в салатницу, боясь промахнуться мимо нее, думает над тем, как нарезать зелень. Эта задачка сложнее, Чимин решает ее тем, что просто относит пахучие травы обратно в холодильник. В нем же он ищет оливковое масло. Ему приходится обнюхать пять каких-то бутылей перед тем, как найти нужный. Чимин ворчит под нос о том, что такими темпами не сможет чувствовать запахи, но радуется успеху. Вскоре салат доготавливается и Чимин робко подходит к главному боссу этой игры. Плите. Он вздыхает, сначала перемешивает молоко, мысленно проклиная производителей, которые выпускают его в пакетах, с яйцами; их тоже осыпает проклятьями за постоянное перекатывание из одной стороны в другую. Одно яйцо падает на пол и разбивается, но Чимин решает разобраться с этим позже. Сейчас все его внимание направлено на плиту. Пак аккуратно щелкает переключателем температур, отсчитывая щелчки, чтобы определить температуру, ладонью проводит над поверхностью, стараясь понять, какую конфорку включил. Он выливает смесь из яиц и молока на сковороду и ставит ее на плиту. Чимин добавляет специи и искренне надеется на то, что не переборщил. Можно, конечно, попробовать, но Пак не хочет рисковать. Ему остается только самое простое — дождаться готовности омлета, и самое сладкое — разбудить Мина. Но его планы рушатся одновременно с появлением Юнги на кухне. Он обнимает со спины Чимина, и Пак замирает, боясь, что его отчитают за инициативу. — Почему не разбудил? Я бы с тобой приготовил, — сонно говорит Юнги. — Захотел сам попробовать что-нибудь сделать, а еще ты устал после школы. — Ммм, понятно, — тянет Юнги и укладывает подбородок на плечо Чимину, прикрывая глаза, вдыхая любимый запах. Он ни за что не признается, как сильно испугался, когда вошел на кухню; не расскажет, сколько сил ему понадобилось, чтобы страх потушить. Но об одном все-таки говорит: — Так нечестно, я хочу с тобой вместе готовить. — Давай вместе приготовим обед? Как раз Тэён-ши хотел с нами посидеть, а то мы его предложение уже две недели игнорируем. Чимин поворачивается в объятьях Мина, становится к нему лицом и целует кончик носа. В последнее время Пак часто целует именно туда. Юнги улыбается нежно уголками губ. У него любимое место для поцелуев не меняется. Он касается ласково губами щеки Чимина. Мин бросает взгляд на плиту и выключает ее. — Давай завтракать? Чимин кивает, улыбаясь. *** Обед готовят вместе. Чимин разбирается с овощами (перед этим Юнги показывает ему, что и как правильно нарезать, беря руки Пака в свои). Мин разбирается с мясом. Он бегает от плиты к Чимину, стараясь контролировать все и сразу. Пак над ним посмеивается, но ничего не говорит, наслаждается умиротворением, окутавшим его полностью. Внутри просыпается что-то теплое, нежное, и пока Юнги мечется из стороны в сторону, Чимин тихо мурлыкает себе под нос песенку. Он не сразу замечает, что Мин застывает рядом и вслушивается, но стоит ему заметить, как он замолкает, смущаясь. — Ты красиво поешь, — это звучит не как комплимент, а как факт, и Пак краснеет сильнее. У Юнги отличный слух, он бы не стал так говорить каждому. — Спасибо, — говорит Пак тихо. Он поворачивается к Юнги, примерно догадываясь, где Мин может быть, ищет его ладонь, чтобы удостовериться в правильности своего предположения, и целует немного смазано, задевая уголок губ. Юнги поглаживает его руки, а потом вспоминает про мясо на плите, спешит туда, радостно восклицает, что ничего не подгорело. Пак в ответ смеется. Когда обед уже готов, кухня убрана (Юнги ворчал, пока убирался, потому что про разбитое яйцо они благополучно забыли и оно отмывалось тяжело), а стол уже накрыт, когда остается всего полчаса до прихода Тэёна, Юнги становится дерганым. Он не сидит на месте: то салфетки добавляет, то приборы меняет на другие, то тарелки протирает на пятый раз. Мин постукивает пальцами по столу и хочет подняться добавить еще что-нибудь, но Чимин ловит его за руку и валит на себя. Пак обвивает его руками, прижимая к груди, целует быстро в макушку и спрашивает ласково: — Что такое, мой хороший? Чего ты суетишься, м? Юнги расслабляется, вдыхая запах тюльпанов, греясь в объятьях. — Хочу, чтобы все пошло идеально. — Все пройдет идеально. Юнги фыркает. Он боится, что Чимин и его папа поссорятся. Ему бы не хотелось выбирать между близкими людьми. Снова. — Хен, — зовет Чимин, — не переживай ты так. Что может пойти не так? — Вдруг мы поссоримся? Вдруг я скажу что-нибудь не так или не то? — Мы поссоримся, только если Тэён-ши будет чем-то задевать тебя… все будет хорошо, я обещаю. Чимин Юнги прижимает к себе крепче. — Спой мне что-нибудь. Пак удивляется, но покорно напевает песню. Мин начинает засыпать, но стук в дверь вынуждает его подскочить и начать мельтешить снова. Пак ловит его за руку, целует в скулу и тащит к двери. — Здравствуйте, Тэён-ши, — весело щебечет Чимин, открывая дверь. — Проходите. Тэён выглядит растерянным. Он явно не ожидал такого радушия от Чимина. Юнги скромно улыбается в ответ на удивление, принимая торт из рук папы, благодарит тихо и смущенно. Пак продолжает держать за руку Юнги. Он ласково гладит пальцем кожу, стараясь успокоить. Себя ли, потому что на самом деле боится все испортить. Или Юнги, который опять готов начать мельтешить и суетиться. Непонятно. Но он старается. Они дожидаются, пока Тэён разуется, и проходят в кухню. Разговоры неловкие. Чимин настороженно вслушивается в каждое слово, но старается поддерживать беседу и быть добродушным. Юнги чувствует себя так, словно он находится между двух огней. Один из которых пытается найти второе дно в каждом слове, а второй подбирает тщательно слова и ждет поддержки от сына. Юнги старается разрядить атмосферу, но получается это, откровенно говоря, плохо. Тэён рушит все попытки, вступая на опасную территорию. Будущее. — Что вы думаете делать дальше? Юнги оканчивает школу, что потом? Я так понимаю, Чимин заниматься бизнесом отца не будет. Пак не спорит с этим высказыванием. Он даже не знает, чем именно занимается отец, что уж тут говорить. Но тема, выбранная Тэёном для разговора, ему не нравится. Юнги по любому будет опять переживать. А Чимин чувствует, как в нем просыпается злость из-за этого. И он очень боится сейчас наговорить лишнего. — Верно, я не буду продолжать дело отца. Буду работать в интернете*. — В интернете? — Да, а что? Атмосфера накаляется. И Юнги не знает, как себя вести и что делать. — Ничего, просто интересно. Ты, Юнги, что думаешь? Куда поступать хочешь? — Пап, опять ты… — Юнги не продолжает мысль, обида сдавливает горло. Он надеялся, что будут какие-то изменения в их отношениях. Чимин нервно выдыхает. Он находит руку Юнги под столом и переплетает их пальцы, безмолвно поддерживает. — Ты же не можешь быть совсем без образования. Юнги, я не говорю тебе учиться на какого-нибудь юриста, как предлагал отец. Ты же можешь поступить на что-то связанное с музыкой. Университет — не просто обучение, это еще и возможность обрести нужные связи, проявить себя. Это инструмент, и он тебе поможет. Без него, конечно, тоже можно, просто это будет сложнее и муторнее. Понимаешь? Юнги растерянно смотрит на Тэёна, улыбающегося ему тепло. Он думал об этом, но не мог понять, нужно ли ему это и сможет ли он сдать вступительные экзамены. Да, у Мина хороший слух и он знает музыкальную грамоту, но таких, как он, сотни. Шанс остаться за бортом велик. Разочаровываться в себе не хочется. А он точно разочаруется, если не справится. — Я подумаю, — говорит тихо и придвигается к Чимину ближе, — а сейчас давайте закроем эту тему. — Давайте. Напряженная атмосфера пропадает после этого разговора сразу же. Остаток вечера Тэён смущает Юнги, рассказывая Чимину истории из его детства. То немногое, что у них есть в общих воспоминаниях. То чистое, детское, невинное. Пак посмеивается над Юнги, но мысленно отмечает, что грусть сквозит в каждом слове Тэёна. Чимин искал желание зацепить, начать заново непонятную борьбу, а нашел тоску и вину. И он не знает, как относится к этому. Ближе к ночи Юнги, убаюканный тихим разговором, засыпает, уложив на плечо Чимина голову. Пак обнимает его за талию, продолжая негромко разговаривать с Тэёном. Мин-старший спрашивает про то, как Чимин научился самостоятельности, и Пак впервые в жизни не боится рассказывать о слепоте: — Сначала выбора не было: либо я учусь жить самостоятельно, либо становлюсь беспомощным овощем. Отец нанимал учителей. Они помимо того, что давали образование, еще и помогали немного социализироваться. Но я достаточно быстро освоил школьный курс, завершил его в прошлом году, поэтому пришлось учиться самому. Потом... — Чимин внезапно начинает смущаться, — потом появился Юнги-хен. Мы делали все вместе, и я научился готовить, убираться, пользоваться телефоном. Первое время даже страшно и непривычно было от мысли, что теперь есть человек, которому не плевать. На некоторое время устанавливается тишина. Пак прислушивается к дыханию Юнги, обжигающему его шею, и устраивает его поудобнее. Он начинает снова тихо говорить: — Я изменился сильно рядом с ним. Раньше говорил коротко, равнодушно, не подпускал к себе никого. А он просто… остался рядом и окружил заботой. Вот, так что всем я обязан хену. — Я рад, что вы есть друг у друга. Юнги говорил подобные слова мне о тебе. Говорил, что если бы не ты, не справился бы. Чимин смущается, но помимо смущения в нем просыпается сочувствие. В интонациях Тэёна снова грусть. — Спасибо. Здорово, что вы приняли нас. Это важно и для меня и для Юнги. Тэён усмехается. — Разве я мог не принять, когда он так тянется к тебе? Вопрос риторический, но Чимин все равно мысленно отвечает на него простым: «Не знаю». Люди редко смотрят на то, счастлив ли человек, часто они глядят на то, укладывается ли вид, открывшийся их глазам, в их мировоззрение. Они не видят очевидного, пачкают своей слепотой чужое счастье и ходят уверенные в своей правоте. Юнги прав: «Мы все одинаково слепы». Но что если заменить зрение чувствами? * Я уже писала под одной из частей о том, что незрячие могут пользоваться телефоном. Так вот, мне стоило указать еще тогда, что смартфонами круг не ограничивается. Помимо этих гаджетов, слепые используют компьютеры, планшеты, ноутбуки и т.д. Технологии широко шагнули вперед, и это дало возможность незрячим слиться с обществом за счет различных приспособлений (например, очки израильской компании «OrCam» распознают и озвучивают любой текст, который попадает в поле зрения человека) или программ, которые озвучивают весь текст или записывают его, основываясь на голос человека (например «Talkback»). Слепые работают в разных сферах, начиная с образования и заканчивая программированием. Да, устроиться «оффлайн» тяжелее, потому что многим работодателям трудно представить, как человек без зрения будет выполнять работу, но это не значит, что это сделать невозможно, есть те, кто верит в трудоспособность слепых. Проще говоря: будущее наступило. Незрячий может стать вашим коллегой в интернете или в реальности.