С их разных сторон

Гермиона прокралась в библиотеку, воровато оглянувшись, и тихим шагом проскользнула в сторону Запретной секции. Да, Грейнджер была приверженцем соблюдения школьных правил и порядка, но никто не мешал отыскивать в скрупулёзно составленных законах лазейки и через них открывать себе новые возможности. Ее интересовала одна книга, о которой девушка вычитала вчера в подшивке старых журналов, содержащих в себе перечень всевозможной литературы по исследованиям феномена соулмейтов. Книга вероятнее всего находилась в Запретной секции, в разделе с красной пометкой "21+". На преступление Гермиону толкнули ее ночные метания, матерная ругань пытающейся заснуть Джинни напополам с угрозами применения Непростительного заклятия и хриплый низкий голос Виктора, непрестанно звучащий в ее голове, когда девушка забылась под утро нервной дремой. Что Гермиона думала о Краме и о своём отношении к нему? Виктор определенно забирал львиную долю её внимания. Хотела она того или нет, но неосознанно вспоминала о нем даже на занятиях, а в коридорах и Большом зале чувствовала его присутствии буквально кожей, всеми нервными окончаниями, постоянно сталкиваясь с темными жгучими глазами, неотрывно смотрящими на нее. После случая на квиддичном стадионе два дня назад, когда Гермиона внезапно психанула, без прощаний метнувшись в сторону замка и даже не вернув снитч в ящик... Она тут же побежала умываться ледяной водой, чтобы хоть как-то привести себя в чувства и адекватное состояние. Потому что в тот момент в голове её металась одна единственная мысль: Мой. Виктор мой. И девушке стало страшно от того, насколько непоколебимой и правильной чувствовалась эта мысль. Тонкие пальцы заскользили по корешкам. Гермиона внимательно выискивала нужное название и одновременно прислушивалась к внешним звукам. Мадам Пинс пила чай. Библиотекарша хорошо знала мисс Грейнджер, поэтому свободно отпускала бродить девушку среди полок, понимая, что ничего лишнего и запретного та не возьмёт. "Конечно не возьму ничего лишнего, - думала Гермиона, наконец подцепив пальцами тоненькую брошюрку алого цвета. - В целях самообразования ничего лишним не считается". Загривок девушки покрылся знакомыми мурашками, тело буквально дернулось само, услышав шорох за спиной, почувствовав кожей колебания воздуха и чьи-то плавные движения. - Виктор?! - выдохнула Гермиона, расширенными глазами разглядывая стоящего в шаге от нее мужчину. Брови его были нахмурены, а по-своему красивое северное лицо непроницаемым, тёмные глаза не отрывались от глаз девушки. Со стороны стола мадам Пинс послышался скрип. Библиотекарша видимо встала. - Кто-то там ходит? - ее немного визгливый голос пронзил тишину. - Мисс Вейн, если вы опять в Запретной секции ищете приворотные заклинания, клянусь, я добьюсь вашего исключения. Шаги библиотекарши приближались. Гермиона, не обращая внимания на Крама, нервно заметалась между полок, думая, куда спрятаться. Черная бровь мужчины поднялась вверх, а губы тронула улыбка. - Доверься мне, Хермивайн. - Виктор ухватил гриффиндорку за руку и шагнул с ней куда-то в бок, в одну из ниш между шкафчиков. - Нас же заметят. - зашептала Гермиона, расширив глаза. От близости Крама перехватывало дыхание. - Доверься мне. - твердо повторил мужчина, притянув девушку к себе в плотную, и что-то произнес на незнакомом языке. Грейнджер ощутила дуновение ветерка, пробирающего, теплого, вибрирующего, и почувствовала, как их двоих накрывает кокон, немного заглушающий внешние звуки. Гермиона замерла, неосознанно крепче прижимаясь к Виктору. Шаги мадам Пинс были почти совсем рядом. Девушка носом уткнулась в светлую спортивную кофту Крама, вдыхая знакомый аромат одеколона, который кажется не изменился за эти почти три года, разве что стал более крепким, с нотками вяжущей горчинки. Это совсем выбило из Гермионы последние остатки разума. Она еле сдерживалась, чтобы не лизнуть кожу шеи Виктора, почувствовав её терпкость на своём языке. - Не волнуйся, Хермивайн… Я с тобой, я здесь. - прозвучал горячий шепот прямо над ухом, и Гермиона вновь ощутила себя безумно влюбленной пятнадцатилетней девочкой. А внутренняя темная женщина довольно заурчала, чувствуя своим телом крепкое тело стоящего вплотную мужчины. Мой. Он мой. ______ Библиотекарша ушла пять минут назад, а Виктор все ещё не мог выпустить Гермиону из своих рук, не мог выпустить оживший сон. Сил не хватало, силы были лишь на то, чтобы крепче сжимать её плечи, гладить спину, запускать руки в волосы и дышать, дышать, дышать медом и теплым ветром, которыми пахла её мягкая кожа. Два дня назад на квиддичном поле, наблюдая за полётом Гермионы, Виктор почти сошел с ума, слишком много в этом было родного. Слишком много было его. Гермиона в руках Крама вдруг как-то странно покачнулась, будто бы оступилась, но потом, придерживаемая руками мужчины, ровно встала, чуть отодвигаясь, и прошептала еле слышно о том, что мадам Пинс ушла. Виктор медленно опустил ладони, не отрывая взгляда от золотистой щеки Гермионы. Хотелось плюнуть на все и крепко сжать девушку в объятьях, окутав её собой, смешав запах её кожи со своим. Тереться носом о её нос, щеками о её щеки, помечая свою территорию. Прикусить губами мягкую поверхность шеи и... Моя. Она моя. - Идём. - шепнула Гермиона, хватая Виктора за большую руку. Мужчина подчинился, но переплел её пальцы со своими, чуть крепче, чем требуется, сжав маленькую ладонь. Голос девушки немного отрезвил Крама. Они оба тихо ступали среди полок, пока не вышли на открытое пространство рядом с окнами, где стояло несколько столов для чтения. Гермиона выдохнула, ухватила свободной рукой с ближайшей полки книгу, засунув в её центр тонкую алую брошюру, опустила глаза, потом подняла их и вновь посмотрела на Виктора: - Спасибо. Ты всегда меня выручаешь. Ее рука ослабла, мягко выскользнув из широкой ладони мужчины, но он вдруг перехватил тонкие пальцы и вновь сжал их. - Хермивайн… давай полетаем вместе? _____ Гермиона бездумно шарила взглядом по книге, не находя ничего полезного, совсем забыв для чего вообще ее взяла, и не сдерживала дурацкой улыбки. Виктор спал рядом, положив голову на руки, прямо за библиотечным столом. Она и не заметила, как он уснул, пока искала нужную информацию в брошюрке. Видимо устал после ранних подъемов и бесконечных тренировок, да и в библиотеке было тепло от лучей мартовского солнца, пронизывающего чуть пыльный воздух золотистыми полосами. Гермиона и сама бы не отказалась поспать после нескольких бессонных ночей. Но почему-то она знала, что сегодня заснёт спокойно. Быстро и спокойно, ибо Виктор позвал ее летать вместе. Это перечеркивало все. И мысли о неловкости расставания в прошлом и попытки отрезвить себя, думая о соулмейте. Возможность разделить полет с тем, кто понимает, кто живёт той же страстью, что и ты. Гермиона бросила взгляд на спящего Виктора и закусила губу. Хотелось провести пальцами по его отросшим чёрным волосам, погладить щеку и невесомо коснуться пушистых ресниц. Почти как два с половиной года назад. Тогда Виктор довольно часто засыпал в библиотеке, пока ждал, когда Гермиона закончит домашнее задание, чтобы после прогуляться с ней у Чёрного озера. Девушка сначала слабо возражала, говоря о том, что Краму стоит больше отдыхать перед последним испытанием Турнира, но тот качал головой и тихо произносил, что отдыхает лишь рядом с Гермионой. Поэтому она и смирилась, а когда корабль Дурмстранга отбыл, почувствовала тоскливую пустоту, глядя на свободное место справа, где всегда раньше сидел Виктор. Первое время она даже не пускала туда никого, будто бы храня это место для ловца болгарской сборной, словно он вот-вот явится за её плечом и привычно усядется рядом. А сейчас Гермиона, глядя на заснувшего Виктора, ощутила, что та полузабытая пустота вновь заполнилась. Поэтому дочитав книгу, девушка не ушла, осталась рядом, будто бы напитываясь присутствием до сих пор дорогого и важного ей человека.