С их разных сторон

Джинни задумчиво ковыряла ложечкой мороженое с имбирным сиропом, перебирая в голове всевозможные тактики, направленные на отвлечение внимания противника. Уже завтра состоится первый мартовский матч: "Гриффиндор - Слизерин". Хвала пресвятой Макгонагалл, за то что та образумила одного конкретно упоровшегося с лимонных долек директора, решившего отменить школьные матчи на месяц вперёд. Нет, "Балаур" конечно тренировались много, но и они не монстры, одно воскресенье с радостью уступят хозяевам земли, на которую приехали. Дамблдор сдался и, усмехаясь в бороду, позволил провести один матч, а также несколько тренировок. Странный старик. Гарри, который был знаком с причудами директора не понаслышке, как-то сказал, что у того явно не все дома. Джинни выдохнула и бездумно оглядела "Кабанью голову". Трактир был самым тихим местом Хогсмида, а вездесущие парочки в основном заполняли своим присутствием кафе мадам Паддифут, паб "Три метлы" и "Сладкое королевство". Весна, гормоны, как говорила Гермиона, у которой тоже кажется стала слетать крыша. - Выглядишь напряженной, Огонёк. - на стул напротив свободно уселся внезапно оказавшийся в кабаке Мих, янтарноглазый капитан "Балаур" с обаятельной разбойничьей ухмылкой. - А ты что здесь делаешь? - Джинни вскинула брови, увидев знакомого. - Пришёл за кое-чем. - улыбнулся мужчина, постучав рукой по набитому карману кожаной куртки, накинутой поверх свитера. - Единственное незаконное, что ты можешь здесь получить - это рецепт сливочного пива с огневиски. - хмыкнула рыжая, зачерпывая изрядно подтаявшее мороженое. - И то у меня. Авроры постоянно шерстят Хогсмид. Всё же со школой соседствует. - Я выгляжу как преступник? - Медведь двинул густой бровью, обезоруживающе улыбаясь. - Обычно моей роже даже магглы не верят, чуют опасность подсознательно. - Нормальная у тебя рожа. - отмахнулась Джинни. - Ну похож немного на разбойника с детских карикатур, с кем не бывает. - Вот те раз. А я надеялся тебя впечатлить своим ужасающим внешним видом. - Мих громко захохотал, а потом вновь с интересом уставился на девушку. - Волнуешься перед завтрашней игрой? - Немного. - рыжая поморщилась, признавая свои чувства. - Я тоже волнуюсь. - спокойной и открыто признался Мих. - Пусть и играю в квиддич с 13 лет. Мне уже 25, взрослый мужик, и все равно мандраж перед каждым матчем как у школьника. Это всегда будет. Это значит, что ты живёшь и чувствуешь. Нормально. - Ты прав. - Джинни как-то грустно дернула уголком губ. - Это будет со мной, надеюсь, что долго. - После школы хочешь продолжить? - мягко спросил Медведь, проницательно глядя своими янтарными оборотничьими глазами. - Это даже не обсуждается. - жёстко сказала рыжая. - Мама против, но если понадобится, я готова поссориться с семьей, лишь бы исполнить свою мечту. Ибо это - моя жизнь. - Ты напоминаешь мне меня же пять лет назад. - тепло усмехнулся мужчина, бездумно выстукивая пальцами по столешнице. - Я из дома ушел, из богатой родовитой семьи с древней историей. Было трудно, но ни о чем не пожалел, ни разу. И ты не пожалеешь, я уверен. Один мой учитель, старый-старый волхв, научивший меня, как жить оборотнем, однажды сказал, что легче быть веткой, чем деревом, которое ее держит, но если получится стать деревом, то считай, что ты победил, выйдя из границ привычного и нормального. Реальность в руках такого человека плавится, делаясь пластичной. - Ты очень умный, хоть и притворяешься веселым, беззаботным. - проницательно сказала Джинни. - Говоришь правильные вещи. Знаешь, мне жаль, что я не в вашей команде и ты - не мой тренер. Надеюсь, что однажды встречу кого-то такого, и может спустя годы создам свое. Крепкое и надежное, как у вас. Мих удивлённо смотрел на рыжую, растеряв часть своей былой беззаботности. Джинни же легко пожала плечами и кинула пять сиклей на стол. - Мне пора. - она вышла из кабака в промозглый весенний вечер. В синеющем небе над Запретным лесом висел серебристый шар полной луны. Джинни усмехнулась. Медведь видимо действительно осознанный оборотень, раз ему крышу в эту ночь не срывает как Люпину. Мих. M’ysha. Medved'. Когда Джинни шла у Чёрного озера под тенью ив, то увидела на холме недалеко от замка две тёмные фигуры - одна мужская, другая женская. В руках метлы. Рыжая было подумала, что это кто-то из "Балаур", скорее всего Лейла и Хорс, они же соулмейты, наверняка захотели побыть наедине. Но когда пара взлетела, и девушка на метле, взметнув львиной копной кудрявых волос, тут же вырвалась вперёд, выделывая знакомые опасные фигуры, Джинни захохотала в голос. Под звездным небом летели Гермиона и Крам. Последний тут же догнал Грейнджер, прочертив в воздухе спираль вокруг девушки. Кажется до Уизли донеслись отголоски звонкого смеха ее подруги. - Похоже на брачный танец ястребов. - Джинни улыбнулась, продолжив путь. ____ Гермиона неслась вперёд под звездами, временами радостно вопя. Рядом летел Виктор, похожий на большую чёрную хищную птицу. Он молчал, но лицо его, обычно хмурое, разгладилось, тёмные глаза искрились сосредоточением и восторгом. Он буквально всем телом впитывал ощущение полета, теперь проживающегося во много раз ярче. Как будто присутствие Гермионы, их личная обоюдная волна понимания, увеличили остроту чувств, усилили её громкость, чистоту, насыщенность. Это была открытая уязвимая близость, но в иной плоскости. Гермиона вдруг рухнула вниз, затормозив у самой глади Чёрного озера, и задевая стеклянную поверхность носками сапог, плавно заскользила вперёд. - Помнишь это место? - спросила она Виктора, когда тот пристроился рядом. - Ваш корабль тогда меня абсолютно заворожил. Это насколько надо зачаровать судно, чтобы оно буквально целиком трансгрессировало на большое расстояние, использовав воду в качестве связующей магической среды... - Это заслуга древних магов, а не Каркарова. - Крам качнул головой. - Сейчас мало кто разбирается в подобных сложных чарах. Но есть редкие специалисты. Я знаком с одним из старых мастеров. Он написал довольно много исчерпывающе-глубоких исследовательских работ, я даже читал его диссертацию о знаменитом мифическом котле Ундри. Гермиона удивленно подняла брови, слушая ловца. - Удивлена? - Виктор усмехнулся. - Меня такое интересует. - Почему? Не очень и удивлена. - девушка отрицательно мотнула головой. - Ты был довольно серьезен в плане учебы, насколько я помню. Мне скорее любопытно, что именно эта тема тебя заинтересовала. Раньше ты брал больше литературы по квиддичу и высокоуровневой боевой магии. Крам чуть улыбнулся. Гермиона всегда замечала его тягу к познанию и развитию, и очень восхищалась этим. Другие видели в парне лишь знаменитость. - Создание подобных артефактов и есть сложная высокоуровневая магия. - ответил он, а потом кивком указал на метлу Гермионы. - Твоя метла - тоже относится к подобным вещам. Как зовут мастера, что ее создал? Но если это тайна - не говори, мастера артефактов часто скрывают свои имена. - У меня все не так таинственно. - девушка улыбнулась, зажигая на волшебной палочке огонек, когда они с Крамом летели под высокими ивами, закрывающими свет луны. - Эскиз метлы и её составляющие, а также последовательность чар продумывала я сама, мой мастер лишь слегка подкорректировал некоторые моменты. - пожала плечами Гермиона, так просто рассказывая об этом. - Это было гораздо дешевле, чем заказывать готовую схему. На неё я бы откладывала до сих пор. А так - месяц по уши зарывшись в литературе и расчетах, и все. - И все… - завороженно повторил Виктор ее слова, а потом очнувшись, серьёзно продолжил. - Хермивайн, ты хотя бы понимаешь, что далеко не каждый с нуля может создать схему метлы подобного уровня, как я вижу сейчас у тебя? Даже Хорс на неё облизывался, он коллекционирует редкие метлы, глаз у него наметан. Я всегда знал, что ты очень умная и талантливая волшебница, но сейчас ты превзошла все мои высокие представления о тебе. Гермиона неверяще смотрела на мужчину, медленно летящего рядом. - Это правда. - продолжил Виктор. - Я только около семи месяцев изучаю тему редких магических артефактов и их создания, но даже со своего пока еще дилетантского взгляда могу сказать, что метла, сделанная по твоей схеме - превосходна. Не забрасывай это. Ты очень талантлива. Девушка опустила взгляд, чуть поежившись. Ей до сих пор сложно было принимать комплименты, а скорее правдивые факты о себе. - Спасибо. - Я хотел бы написать о тебе тому мастеру, с которым веду переписку. - Крам не отводил взгляда от гриффиндорки. - Он заинтересуется. - Я не против. - Гермиона слабо улыбнулась. - Мне бы было интересно с ним поговорить и прочитать его диссертацию. Виктор не ответил. Он замер, вдруг заметив, что глаза девушки не карие, они черные. Совсем как его. Не может быть. - Хермивайн… - хрипло произнес мужчина, направившись к берегу. - Ты ответишь мне на один простой вопрос? - Какой? - девушка обернулась, мягко приземляясь на траву. Их прогулка подходила к концу, до отбоя оставалось полчаса. Виктор молча слез с метлы, привычно ухватив древко в правую руку, почувствовал как сила гравитации вновь обретает над ним власть, и пока мгновение не упущено, спросил: - Посмотри в мои глаза и скажи, какого они сейчас цвета. Девушка дернулась, удивленная его внезапной просьбой. Она нервно уцепилась пальцем за карман своей защитной куртки и шагнула ближе, чуть подсвечивая палочкой лицо Виктора. - У тебя они… - черные глаза Гермионы расширились. - Карие… - А у тебя черные, как мои обычно. - мужчина шагнул ближе. - Ты понимаешь, что это значит? Девушка замерла, во все глаза глядя на Виктора, застыла завороженно, осознавая происходящее, а Крам шагнул ещё ближе, совсем вплотную к ней, вдыхая тонкий запах меда и талого снега, навис сверху, ожидая, что она отступит, но Гермиона не двигалась. Не отводя взгляда от её бездонных глаз, Виктор наклонился ближе, к самому лицу, улавливая губами тихое дыхание, а потом приник к ним, ощущая полузабытую мягкость и нежность. И вдруг Гермиона ответила. Напористо, горячо, сладко, как не целовала никогда и никого. Никого кроме Виктора. Их обоих прошил ощутимый электрический разряд. Он прошелся по венам и артериям, по нервным окончаниям от пяток до макушки, от кожи до костей, до сердца, до самой души, ожег сплетенные руки, оставляя замысловатый узор древних символов, и затих, свернувшись пульсирующим сияющим клубочком в сердцах. Гермиона плакала, всхлипывала, целовала Виктора и снова плакала. Он гладил большими пальцами ее лицо, стирая слезы, и шептал, сбившись на привычный русский, о том, как не переставал её любить все эти годы. Lubov' moya, radost' moya, otrada, serdce moyo... И Гермиона понимала каждое слово, сердцем его чувствовала. _______ Джинни проснулась за полночь от тихого стука в окно. Кровать Гермионы, аккуратно заправленная, но заваленная книгами, все ещё пустовала. - А вот и наша тусовщица вернулась. - иронично произнесла рыжая, запуская подругу через окно внутрь комнаты. - Как там у Виктора дела? Гермиона лишь глянула на Джинни совершенно шальными глазами, поставила в угол метлу, а потом сняла перчатку на левой руке и молча сунула ладонь под нос рыжей. - А я ведь знала! - Джинни широко улыбнулась, разглядывая замысловатый чернильный узор на золотистой коже подруги. - Дюжину носков Дамблдору в задницу, я знала, что Крам - твой чертов соулмейт! Грейнджер счастливо и пьяно захохотала, пытаясь вылезти из своей защитной формы в облипочку. - Даа... тебя надо было сразу Краму сплавить. - вторила ее смеху Джинни. - Хоть на человека стала похожа. Без вечных своих вздохов и залипаний в никуда. В стену со стороны комнаты Лаванды и Парвати возмущенно замолотили. - ЗА-ВА-ЛИ-ТЕСЬ! - ответила им рыжая, на каждый слог лупя учебником по стене, а потом обратилась к Гермионе. - Я тебе конечно предложила бы выпить, но у меня завтра игра, так что отметим после. - Ладно. - улыбнулась подруга, с размаха падая в кровать. - Спи уже, Джин. - Да, подожди! Расскажи, как у вас все случилось.