Не родственные души

Бай Ци открыл глаза. Встреча с Е Цзунем произвела на него странное впечатление. Он пока не мог понять, что не так, вроде бы тот избавился от своей одержимости или хотя бы понял её суть, но что-то не давало покоя. Странный Вэнь Кэсин? Он точно не был духом и не являлся плодом воображения. Впрочем, до недавнего времени Бай Ци не сталкивался с дисинцами и считал их чем-то вроде городских легенд. В любом случае, пока Вэнь Кэсин не представляет угрозы, нет смысла с ним разбираться. А за Е Цзунем стоит приглядеть. Он быстро собрал свой чемоданчик и вышел. Бай Ци добрался до отеля, заперся в своем кабинете и поджёг палочку благовоний. Через секунду уже смотрел на скованного цепями двойника. — Неужели ты не узнал его?! Это же он! — Ты о ком? — не понял Бай Ци. — Он спас нас, пожертвовав жизнью! У него тоже были белые одежды! — Если это единственный аргумент, то ты ошибаешься. Это не мог быть Е Цзунь. — Почему? Он хорошо дрался! — Я бы поспорил. Он слишком импульсивен, несдержан. К тому же он не умирал, а десять тысяч лет был заточен в столбе. Я понимаю, что после тысячи лет возраст уже не важен, но мы примерно в два раза моложе, это просто не может быть он. — Жаль. А мне он понравился. — Глупости. — Нет, правда. Он был заточен десять тысяч лет, я — около пяти тысяч, мы точно найдем, о чем поговорить. — О, неужели. Два невоспитанных великовозрастных ребенка, боюсь, мир не выдержит подобного союза. — Ты скучный. Уходи, не хочу тебя видеть. — Почему ты так... Отреагировал на Е Цзуня? — Родство душ? Тысячи лет одиночества? Я хочу узнать, почему его заперли и как он освободился. Не честно, что ты один управляешь нами. Я бы сделал нашу жизнь более интересной. — Спасибо, мне не скучно. Я ухожу. — Пригласи милашку Е Цзуня на свидание! Порадуй меня! Бай Ци отвернулся и очнулся. Возможно, пришла пора разобраться с его одержимостью. *** Е Цзунь не заметил, как странный доктор испарился. Он анализировал то, что видел и чувствовал, и, неожиданно для себя, понял, что хочет для брата счастья. И если это счастье заключается в лохматом болтливом бородаче, то пусть. Он вспомнил, как много людей пострадали из-за его действий, им нужна помощь, брат не справится один, нужно обязательно его расспросить. — Диди? — раздался рядом голос Шэнь Вэя — Прости, что не сдержался, этого больше не повторится. Мне нужны документы. И занятие. Я хочу помочь исправить то, что натворил. — Диди, — улыбнулся Шэнь Вэй, — я не сержусь. Знаешь, сейчас приезжает много волонтёров, ты можешь присоединиться к ним. Их всем обеспечивает правительство: форма, транспорт, питание. Многие дисинцы напуганы, прячутся, ты бы своим примером мог показать им, что хайсинцы такие же люди. Это бы нам всем очень помогло. — Боюсь, при виде меня они только сильнее испугаются. Но мне нравится идея, будет чем заняться. — Не все дисинцы знают, кто ты, и ты забыл, что все имеют право начать с нуля. *** Время побежало. Е Цзунь записался в волонтёрскую бригаду. Волосы, собранные в красивую прическу, удобная одежда, терпеливая улыбка. Его учили готовить, ориентироваться по картам, водить, общаться с разными слоями населения. Он работал с дисинцами и яшоу, и даже почти не шипел, когда видел Чжу Хун. В Дисине к нему стали обращаться Бай Пао Ши. Брат выправил документы, и стало еще проще. Е Цзунь с нескрываемым восторгом рассказывал Вэнь Кэсину о том, чему научился, что видел и кого встретил. Жизнь неожиданно заиграла яркими красками. Вэнь Кэсин улыбался и уже не сдерживал желания похлопать Е Цзуня по плечу или взлохматить ему волосы: ему он всё больше напоминал Чэнлина. — Ты похож на ребенка, которому подарили щенка. Что, больше не сжигаешь кастрюли? — Щенка? Нет, не надо мне такого счастья, с ним же гулять придется, к ветеринару возить, дрессировать. И нет, меня научили выставлять температуру и не смотреть в рецепт. Готовка — это просто, стоит только довериться своему чутью. Мы недавно сделали лепешки с зеленью внутри, жарили их на раскаленных перевернутых крышках! Так готовили в степях, в бригаде есть несколько выходцев оттуда, они делились рецептами своих предков. Это было так захватывающе! Синсин, а как ваши дела? Весна еще не пришла? — В горах весна наступает медленнее, чем в долине. Снега ещё слишком много, но, думаю, уже скоро. Чертёнок, наверное, вырос. А-Сюй по нему скучает. Я тоже, но я не скрываю этого, а А-Сюй ворчит, что скоро закончится спокойная жизнь. *** Бай Ци предпочитал помогать пострадавшим финансово, но иногда и сам выходил на улицы. В эти трудные времена не всегда получалось выследить духовных существ по документам, зато браслет не давал сбоев. К тому же он обещал помогать людям, вот он и помогал. Браслет слабо засветился, значит, рядом был дисинец. Бай Ци поддёрнул рукав, чтобы не привлекать внимание, но что-то заставило его обернуться. "Какая встреча!" — его двойник ликовал. На смену его соседу подошел Е Цзунь и встал на раздачу. *** Е Цзунь поправил фартук и встал на раздаче. Голодные люди стояли в очереди, ожидая горячей и сытной еды. Руки работали машинально. Половник супа, пара больших ложек рагу, треугольный кусок лепешки с кунжутом и стакан чая с травами. Неожиданно он увидел смутно знакомое лицо. — Вижу, ты нашел себе дело по душе? — Бай Ци приветливо кивнул. — Помогаю, чем могу. А вы что здесь делаете? — То же, что и ты. Помогаю людям. Деньги — это важно, но иногда нужнее свободные руки. Некоторое время они работали молча. Е Цзунь иногда ловил на себе странные взгляды Бай Ци, но не решался спрашивать. Переглядки прервал подошедший бригадир: — Передохни и поешь, я тебя подменю, — он выдал Е Цзуню тарелки и кружку с отваром, выпроводив его. Ноги действительно гудели, а возле доктора Бая, отошедшего парой минут раньше, никто не сидел. Немного подумав, Е Цзунь присел рядом с ним. Бай Ци разглядывал Е Цзуня. Человек в его воспоминаниях был ниже ростом, ему всегда казалось, что это была девушка, но почему-то не отбрасывал эту мысль. Е Цзунь казался интересным. — Почему ты решил помогать людям? — спросил он. — Потому что в большинстве этих бед виноват я. — признать это было тяжело, но Е Цзунь справился. — Я был не прав, мы оба с братом наделали ошибок, и помощь людям — моя попытка исправить нанесенный вред. — Признать ошибки — первый шаг, самый трудный; попытаться их исправить — это переход на другой уровень. Ты молодец. Я тобой восхищаюсь. Е Цзунь вдруг смутился, им еще никто и никогда не восхищался. Он почувствовал, как уши заалели. — Спасибо. — А как дела с братом? Вы поговорили? — Да, он помог с документами, и его отношение ко мне изменило предвзятость и страх других. Он помогает мне с самоконтролем, это непростой путь, но вдвоем он становится короче. — Я спрашивал о другом, но ладно, не всё сразу. Ты и так здорово изменился с нашей прошлой встречи, — Бай Ци похлопал Е Цзуня по плечу и встал. — Перерыв окончен. Е Цзунь проводил Бай Ци долгим взглядом и, проследив, в какой команде тот работает, решил, подобравшись поближе, понаблюдать. Бай Ци, несмотря на внешний лоск, не боялся никакой работы и это впечатляло. "Ну и зачем ты его отпустил?" "Заткнись, — Бай Ци щёлкнул пальцами. — Мне надо поработать" "У тебя сплошная работа на уме! Нет бы придумал что-то интересное!" "Например?" "Пригласи красавчика на свидание!" "Заткнись", — повторил Бай Ци и с удвоенной силой принялся за работу. Ближе к вечеру руководитель бригады, к которой был приписан Бай Ци, подозвал его. — Министерство за упорный труд сняло для волонтёров парк развлечений на этих выходных. Раздай, пожалуйста, пригласительные и упомяни, что это именно для волонтёров, тащить с собой всю семью и друзей не стоит, да и не получится — вход по билету и волонтёрскому удостоверению. Бай Ци кивнул, людям нужен отдых, а такая акция поможет привлечь новых волонтёров. Жалел только о том, что участь раздавать билеты выпала ему: за целый день он устал от людей, и необходимость втолковывать каждому, что с ребенком или девушкой он может прийти в другой раз, самостоятельно, а сейчас это своего рода корпоратив, утомляла. — Ты ещё тут? — он протянул приглашение Е Цзуню. — Парк аттракционов, не забудь удостоверение волонтёра. Подарок от министерства. — Да, я почти закончил, — Е Цзунь загружал грязную посуду в кузов, чтобы ее отвезли на мойку. — Парк аттракционов? Что это? — Я даже не знаю, как объяснить. Приходи, увидишь всё сам. Думаю, тебе понравится. Е Цзунь взял билет, спрятав его во внутренний карман куртки. Вечером брат обещал позаниматься с ним глубокой медитацией, Е Цзунь не оставлял надежды познакомить их с Вэнь Кэсином. *** Бай Ци вернулся домой уставшим, утомляли не столько люди, сколько мысленные споры с двойником, который всё время напоминал про Е Цзуня. Бай Ци не хотел идти в парк, он ведь не ребёнок и не влюблённый на свидании, что ему там делать? Но двойник опять принялся вопить "только попробуй отказаться". В последнее время он стал слишком активным, пришла пора разобраться с ним. Бай Ци удобно устроился в кресле, зажёг благовония. — Что ты хочешь? — спросил он напрямик. — Его. Е Цзуня. — Ты понимаешь, что люди — не игрушка, нельзя просто сказать "хочу" и забрать себе. У него могут быть свои взгляды на жизнь, свои планы. — Да какие планы? Что он видел в своём столбе? Не удивительно, что захотел всё разрушить. Удивительно, что пытается исправить. Он даже не знает, что такое парк аттракционов. Я, между прочим, тоже никогда там не был! — Я уже не в том возрасте… — Тю, подумаешь, не в том возрасте он. Как же, взрослый и серьёзный доктор Бай не признаёт развлечений, не тратит время на пустяки, не улыбается даже себе в зеркале — это портит образ взрослого солидного мужчины. — Чего ты добиваешься? — А ты до сих пор не понял? Столько лет помогаешь духам избавиться от одержимости, а меня держишь на цепи? Почему ты воспринимаешь меня как личного врага, кого-то постороннего, подсаженного тебе в голову? Я — часть тебя. Нет, не тёмная сторона, но можешь звать меня Хэй Ци. Я — все твои желания, в которых ты отказываешься себе признаваться, потому что великий Доктор Бай выше простых человеческих слабостей, он ест, потому что так надо, а не потому что мороженое — это вкусно, а про секс что-то когда-то слышал, но за давностью лет не помнит, что и где. За столько лет ты забыл, что значит быть живым. А сейчас появился человек — или не человек, не важно, — который заставляет твоё сердце биться чаще. Ты пытаешься удержать меня этим, — он потряс цепью, — но чем сильнее запрет, тем сильнее изврат, — часть цепей свалилась с тела двойника. — Ой. Незадача. Я сейчас всё верну, — он добровольно надел кандалы на ноги. — Долго ты сможешь себя контролировать? Не лучше ли признать, что ты тоже живой и ничто человеческое тебе не чуждо? Я научу тебя радоваться жизни. Ты забыл, как это. Но я помню. — Раньше, когда я не умел контролировать свои желания, я хотел только одного — убивать. — Это было давно. Ты — мы — изменились. Попробуй. Бай Ци покачал головой и очнулся. Возможно, пойти в парк аттракционов не такая плохая идея. Надо же объяснить Е Цзуню, что это такое. *** Е Цзунь уснул, расслабленный и довольный, медитация с братом была глубокой. Его уже привычно ждал Вэнь Кэсин, совершавший круговые движения руками, явно разминаясь. — Цзуньцзунь, — приветливо улыбнулся он. — Мы сегодня отрабатывали новую программу, которую А-Сюй планирует опробовать на ученике, давай попробуем? Е Цзунь радостно кивнул, а после тренировки, когда отдышался, неожиданно спросил: — Синсин, а как ты понял, что твой А-Сюй тот самый? — Мы познакомились в детстве, некоторое время я был его шиди. Восхищался им, он с детства был таким серьёзным... Потом я попал в Долину Призраков, и только воспоминания о школе и о моём шисюне не давали сойти с ума. В самые трудные времена я представлял, что всё это — просто дурной сон, скоро Чжэнь Янь проснётся в школе, рядом будет шифу и шисюн. Потом понял, что это Вэнь Кэсин грезил о школе. И вдруг спустя много лет я снова встретил его. А-Сюй тогда носил маску, не хотел открывать своё прекрасное лицо, но я знал, знал, что это он. Как будто сама судьба вела нас за руку навстречу друг другу. Он скрывал своё лицо, я — своё прошлое, но он сам догадался обо всём. Я не знаю, как это объяснить. Среди учеников школы ходила шутка: влюбиться — это как наделать в штаны. Все замечают, но только ты ощущаешь это тепло. Глупый Цао Вэйнин, жених А-Сян, смотрел на неё так, будто остального мира не существует. Даже узнав, что она выросла в Долине Призраков, он готов был защищать её от всего мира, — Вэнь Кэсин грустно улыбнулся. — Я просто знал, что нет ничего, на что бы я не пошёл ради А-Сюя. Потому что если его не станет, меня не станет тоже. Он очень старательно вколачивал в меня мысль, что это взаимно. — А до встречи с ним у тебя были другие влюбленности? — Е Цзунь зачарованно слушал, любуясь другом. Когда тот говорил о своем любимом, то просто светился. — Ты не знаешь, что такое Долина Призраков. До встречи с А-Сюем я считал любовь слабостью. Любовь действительно делает тебя слабым. Когда тебе больно, можно стиснуть зубы и терпеть, но если делают больно тому, кого ты любишь, терпеть невыносимо, ты готов на всё, чтобы прекратить страдания. В то же время любовь делает тебя сильнее, ты любой ценой защитишь своих близких. Когда А-Сян появилась в долине призраков, я сам был ребёнком, но она была такой маленькой и беззащитной, а я прекрасно знал, что случается со слабыми. Мне пришлось стать сильнее, чтобы защитить её. Но это другое. А-Сюй — мой первый и единственный возлюбленный. — Если гэгэ любит своего бородатого так же, как и ты своего А-Сюя, то, наверное надо дать им возможность встретиться? Меня сегодня позвали в парк, и я думаю, стоит ли идти, — мялся Е Цзунь. — Наверное, — Вэнь Кэсин рассматривал потолок. — Если сжимать воду в кулаке, она выльется, а если оставить ладонь открытой — вода всё равно просочится сквозь пальцы, но гораздо медленнее, и ты успеешь напиться. — Мне он не нравится, — буркнул Е Цзунь. — Главное, что он нравится твоему брату. Что ты говорил про парк? Не знаю, что это, но, думаю, тебе стоит пойти. Узнаешь что-то новое. Вдруг понравится? А если нет, то будешь знать, что это не для тебя. — Ты помнишь того, кто не верил в тебя? Это он позвал меня в парк. — Ты спрашиваешь моего совета? Сходи. Тебе нужны друзья, помимо брата и меня. Он показался мне интересным человеком. — Мне тоже, — окончательно смутился Е Цзунь. — Он не боится никакой работы, а это многое говорит о человеке. — И это совершенно не связано с твоими расспросами о влюблённости? — Нет, не связано, я вообще любопытный — за десять тысяч лет в Столбе я мало что видел. — Как скажешь. Но раз любопытный, то обязательно сходи в парк. А потом расскажешь мне, а то у нас только тренировки, расчистка снега и... ну ты понимаешь. — Понимаю. Я пойду, не хочу заставлять твоего партнера ждать. "Десять тысяч лет, и всё ещё краснеет, — умилился Вэнь Кэсин. — Точно как Чэнлин. Надеюсь, про весенние игры ему расскажет брат!" — Хорошо проведи время!