Не родственные души

Утро субботы началось рано. Шэнь Вэй делал корейский многослойный омлет, что так полюбил Е Цзун: яйца, взбитые с молоком, и многочисленные мелко порубленные начинки добавлялись на сковороду слой за слоем, рулет сворачивался с помощью лопаток, в конце посыпался зеленью и сыром. — Гэгэ, как вкусно пахнет! Шэнь Вэй улыбнулся: — Какие планы на сегодня? — Нам выдали билеты в парк аттракционов, я не знаю что это, но хочу узнать. Вход только для волонтёров по удостоверению, но мы же близнецы, хочешь со мной? — Не думаю, что это хорошая идея. Иди, развлекайся, ты хорошо поработал. А мне надо уладить кое-какие дела — договор с Хайсином продвигается медленнее, чем хотелось бы. Не думал, что всё будет так сложно. Наверное, мне придётся наведаться в спецотдел, поговорить с... начальником лично. Шэнь Вэй оборвал себя на полуслове: Е Цзунь бурно реагировал на любое упоминание Чжао Юньланя, даже несколько раз предлагал сменить квартиру, чтобы уехать подальше "от этого бородатого". Но им действительно нужно было поговорить. — Да, знаю, многие дисинцы не верят, что можно выйти из тени и, соблюдая законы, жить на поверхности, я постоянно сталкиваюсь с этим на работе, — кивнул Е Цзунь, отрезая от толстого рулета сразу половину и утаскивая на свою тарелку, другую положив брату. — Поговори, разговор — это первый шаг к взаимопониманию, — он утащил и оладушки, поливая их сгущенкой. — Боюсь, одного разговора для этого будет мало, — тихо сказал Шэнь Вэй. — Хайсинцы боятся всего неизвестного, и дисинцы слишком долго были для них детскими страшилками. Потом хайсинцы на себе испытали, что такое дисинские способности... Я понимаю, почему Чжао Синцы тянет с подписанием договора, но это только усложняет работу спецотдела. Он мельком видел Чжао Юньланя, наверняка тот опять питается сплошными чупа-чупсами, кожа у него выглядела нездоровой, под глазами залегли тёмные круги. Сейчас при любом происшествии звонят в спецотдел, будь то квартирная кража или прогулявший школу ребёнок — во всём подозревают дисинцев. Е Цзунь, сделав вид, что не услышал последних фраз брата, доел все, что было перед ним. — Гэгэ, а что лучше надеть в парк? — Что-то, в чём тебе будет удобно. — Мне удобно в том, в чем я работаю, но не думаю, что это хорошая идея, там же будут другие люди. — Хочешь пройтись по магазинам и обновить гардероб? Прости, давно нужно было это сделать, но навалилось столько дел. — Некогда. У нас же один размер, ну, почти, я могу надеть что-то из твоих вещей? — Разумеется, мой шкаф в твоём распоряжении. Погода радовала теплом, льняные брюки брата были в самый раз, ремень подчеркивал талию, светлая рубашка, самая маленькая — Шэнь Вэй был шире в плечах — и пиджак в тон брюкам создали элегантный образ. Проверив, взял ли удостоверение и билет, Е Цзунь вышел к брату. — Отлично выглядишь! Хорошо отдохни! *** Е Цзунь добрался до парка довольно быстро. На входе стояли усталые и уже раздраженные охранники, объясняя каждому второму правила посещения. Услышав, как зашипели дисинцы в ответ на ограничения, Е Цзунь выпустил немного своей силы, многозначительно посмотрев на них. Те благоразумно убрались прочь. Практически сразу за входом Е Цзунь увидел Бай Ци, тот неспешно прогуливался, делая вид, что оценивает красоту клумб и выставку зеленых фигур. Доктор был как всегда элегантен: летний костюм, шляпа, удивительно органично сочетающаяся с его обликом, зонт-трость. Бай Ци, выглядывающий Е Цзуня, подошел к нему: — Прекрасно выглядишь. — Спасибо, ты тоже пришел, — ляпнул Е Цзунь очевидное, но собеседник лишь мягко улыбнулся. — Да, решил, что отдыхать тоже нужно. Могу я провести экскурсию, или у тебя иные планы? — Нет, я с радостью. Парк был большим. Он состоял из нескольких зон. Карусели, такие как "Шторм", "Пиратский корабль", "Осьминог". Горки высокие, длинные, изгибающиеся под разными углами, даже парочка водных была, где вагонетка медленно поднимается вверх, а затем с большой скоростью скатывается вниз, поднимая тучу брызг. "Свободное падение" — медленный подъем на самый верх и резкое падение. Картинг на маленьких, юрких машинках, воздушные пузыри, в которых нужно бежать по поверхности небольшого пруда. Еще был веревочный парк, где, надев страховку, можно было пройти трассы разной степени сложности, а также скалодром. Развлечения были на любой вкус. Е Цзунь с горящими от восторга глазами рассматривал всё. Он хотел попробовать все эти аттракционы. Бай Ци только головой качал, но послушно составлял компанию и выслушивал визги и крики не справляющегося с эйфорией Е Цзуня. После плотного обеда в одной из кафешек, катания на лодке, которую в движение приводили ноги, и метания дротиками в воздушные шары, Е Цзунь никак не мог перестать улыбаться. Ему очень понравились аттракционы, а Бай Ци был остроумен, начитан, много знал, и с ним было удивительно легко. Сумерки подкрались незаметно, Е Цзунь давно так хорошо не проводил время. Неожиданно послышалась приятная музыка и что-то за деревьями засветилось. — Что там? — Карусель. — Что такое карусель? — О-о-о, история этого аттракциона уходит корнями в древность, к королевским дворам*, — Бай Ци рассказывал почти так же интересно, как брат. — Хочу прокатиться на этой карусели — Конечно, идём, — в который раз за вечер улыбнулся Бай Ци. Е Цзунь выбрал гнедого скакуна и от души хохотал во время проката. — Это было здорово! Спасибо, что составил мне компанию Домой Е Цзунь пришел счастливым, ему не терпелось поделиться с братом всем, что он видел и узнал. Шэнь Вэй сидел на диване, в темноте, и явно был расстроен. *** Шэнь Вэй не мог решить, отправиться ему в спецотдел как Посланник в чёрном, ведь он собирался поговорить о проблемах взаимоотношений Дисина и Хайсина, или как профессор Шэнь, консультант спецотдела, чтобы поговорить со своим другом? Захочет ли Чжао Юньлань разговаривать? Что ему сказать? За эти несколько месяцев он так и не нашел правильных слов. Он решил вызвать такси, давая себе ещё немного времени для размышлений. Перед дверьми спецотдела толпились люди, благообразная бабуля кричала, что дисинцы украли её любимого кота, наверняка среди них есть пожиратели котиков, мужчина лет сорока утверждал, что его дед был дисинцем и ему достались способности, и что сейчас он их продемонстрирует, женщина кричала, что её облучают тёмной энергией через стену, а стайка симпатичных девушек строила глазки Чу Шучжи, пытающемуся разогнать эту толпу. — Разойдитесь, сегодня мы не принимаем посетителей, направьте свои заявления на электронный адрес, мы обязательно всё проверим и ответим каждому. Профессор Шэнь! Шэнь Вэй едва заметно качнул головой, Чу Шучжи чуть не опустился перед ним на колени. Толпа загомонила ещё громче. — Пожалуйста, успокойтесь, — Шэнь Вэй поднял руки в успокаивающем жесте. — Ресурсы спецотдела ограничены, направьте свои заявления по электронной почте, — повторил он слова Чу Шучжи. То ли подействовал его тон, то ли небольшая доза тёмной энергии, но толпа действительно успокоилась, люди начали расходиться. Чу Шучжи с благоговением посмотрел на него, Шэнь Вэй улыбнулся краешком губ. — Чжао Юньлань на месте? — Да, в своём кабинете, общался с отцом. Кажется, они опять поссорились. Посланник, когда это закончится? — Терпение, друг мой, терпение. Однажды хайсинцы привыкнут. А сумасшедшие были всегда, к сожалению. *** Чжао Синцы был недоволен. На Спецотдел навалилась прорва работы, бюро Синду пришлось тоже попотеть. Е Цзунь на свободе, а не заперт, но единственный сын и начальник спецотдела не предпринимает никаких действий. — Чего ты добиваешься? — устало спросил Чжао Юньлань. — С момента освобождения Е Цзуня больше никто не пытался выкрасть Святыни, дисинцы в Хайсине затаились, все вызовы оказываются ложными. Е Цзунь не представляет опасности, работает в полевой кухне! Мы не можем больше утаивать информацию, чем больше мы пытаемся скрыть, тем более нелепые слухи возникают! Дисинцы поедают котов, ты слышал больший бред? Постой перед спецотделом — и не такое узнаешь! А мы должны рассматривать каждое заявление! Каждое! Нам не хватает людей и ресурсов, Линь Цзин сумел сделать ограничители тёмной энергии наподобие щита, теперь думает, как сделать их более компактными. Проблема не в Е Цзуне! — Я хочу, чтобы он был надежно заперт, раз оказался неубиваемым! Многие дисинцы всё ещё готовы идти за ним, он — угроза! А с угрозами нужно разбираться. Не хватает людей, так найми, это твоя работа. — Это не поможет, понимаешь? С людьми нужно разговаривать, а не запугивать их! Е Цзунь не представляет опасности, а вот если его запереть, то последствия могут оказаться непредсказуемыми! Глаза Чжао Синцы блеснули золотом: — Если нужна помощь, почему бы не нанять нескольких дисинцев? Один у тебя есть, и работает он хорошо. Подумай об этом, а с ним я поговорю, отдыхай, — Чжан Ши вышел их кабинета и кивнул Шэнь Вэю. "Е Цзунь не опасен!", — услышал Шэнь Вэй и остановился. Он не хотел подслушивать, но Чжао Юньлань кричал так, что не услышать было невозможно. Страшно захотелось подойти и просто обнять его за эти слова. Чжао Юньлань раз за разом удивлял его. Надеясь передохнуть, Чжао Юньлань позволил себе откинуться в кресле, но в ту же секунду раздался стук в дверь. — Что ещё? — он не хотел открывать глаза, не хотел никого видеть и слышать очередные бредни. — Здравствуй, — Шэнь Вэй счёл ответ за приглашение. — Все заготовленные слова вылетели из головы. — Ты правда так думаешь? Знакомый мягкий голос, который он уже не надеялся услышать, словно выбил почву из-под ног. — Шэнь Вэй? Что? Давно не виделись. Я думаю?.. А, да, я думаю, что если зверя запереть и держать в клетке, он разозлится. Е Цзунь, конечно, не зверь, но последствия его заточения мы разгребаем до сих пор. Чжао Юньлань держался отстранённо, говорил спокойно, глядя куда-то мимо него. Шэнь Вэй в три шага преодолел разделяющее их расстояние и обнял его, как мечтал с самой первой встречи. — Спасибо тебе. Ты просто... просто... Таких больше нет. Чжао Юньлань похлопал Шэнь Вэй по спине. — Что случилось, профессор Шэнь? Это не мои фантазии, я живу рядом с Е Цзуном, и кроме неслучившегося пожара никаких происшествий не заметил. А отец не умеет доверять людям и всегда готовится к худшему. — Чжао Юньлань, — Шэнь Вэй отстранился, сел в кресло, поправил очки. — Я... Я рад, что ты жив. — Спасибо. Если это всё, то я продолжу работать, дел очень много. — Почему ты ведёшь себя так странно?! — Странно? — Чжао Юньлань достал из ящика стола чупа-чупс и начал его медленно разворачивать, не поднимая глаза на Шэнь Вэя. — Не знаю, возможно, потому, что человек, которого я люблю, сперва закрыл меня собой и умер на моих глазах, а потом смотрел, как на незнакомца, случайно наступившего ему на ногу. Я не знаю, как себя вести, Шэнь Вэй. Правда, не знаю. Ты готов отдать за меня жизнь, но не разделить своё бремя. Я думал, что зажгу Лампу и уйду на круг перерождений, возможно, однажды встречу тебя, но, видимо здесь я оказался нужнее. Разбитое сердце — это так глупо и пафосно, чаще всего источником боли в груди является остеохондроз. Работа прекрасно спасает от ненужных мыслей. — Чжао Юньлань, ты не незнакомец, никогда не был им. Е Цзунь... Он думал, что я его бросил! Он стал таким из-за меня. То, что нам дали шанс вернуться — это благословение богов. Но он всё ещё боится, что я оставлю его. — Я понимаю, — устало вздохнул Чжао Юньлань. — Вам надо наверстать десять тысяч лет. Жаль, у меня нет столько времени. Нет, — он жестом остановил Шэнь Вэя, собирающегося что-то сказать, — я не обвиняю тебя. Но что значит счастье одного человека против благополучия двух миров? Если ты — тот самый сдерживающий фактор для Е Цзуня, я должен это принять. Я принимаю. Но это не значит, что мне это нравится. Спасибо, что зашел, был рад тебя видеть. Если будет время, может быть, попробуешь рассказать о дисинцах, не пугая людей, но и не скрывая правды? Думаю, никто лучше тебя не справится с этой задачей. — Хорошо, — Шэнь Вэй опустил голову. — Я подумаю, как это можно сделать. Чжао Юньлань, пожалуйста, не забывай про обед, — он встал и вышел из кабинета. Чжао Юньлань горько усмехнулся. *** Шэнь Вэй вернулся домой в полной прострации, слова Чжао Юньланя отдавались набатом в ушах. Счастье одного не сравнимо с благополучием двух миров. Равно как и счастье двоих. Но Е Цзунь же сам предложил пойти поговорить... однако в памяти тут же всплыл последний эпизод, когда Е Цзунь вышел из себя. Тогда помог Бай Ци, а если бы его рядом не оказалось? Если Е Цзунь решит, что его оставили ради Чжао Юньланя, последствия могут быть непредсказуемые. Ну почему всё должно быть так сложно? Неужели он просит слишком много — живого брата и возлюбленного рядом? Чжао Юньлань сказал, что любит его? Почему-то сейчас от этого становилось только хуже. Открылась дверь, домой вернулся счастливый Е Цзунь. — Гэгэ? Что-то случилось? — Ничего, всё в порядке. Просто немного устал. Думаю, как лучше рассказать хайсинцам о дисинцах. Сегодня такого наслушался, что волосы дыбом. И не знаю, как это исправить. — Ты же профессор, объяви о лекциях со свободным доступом, и пусть они одновременно идут онлайн, чтобы записи были доступны для любого, у кого есть телефон и выход в интернет. — О, это отличная идея! Про формат я пока не думал, загвоздка в том, чтобы развенчать миф, не напугать, но и не приукрасить действительность. — Расскажи как есть. Люди умеют чувствовать ложь, а те, кто не умеют, когда узнают об обмане, будут злы и разочарованы. — Правду? Что некоторые дисинцы давно живут рядом, но вы не знаете о них? Что дисинцы могут быть опасны? Или что не стоит их бояться? Дисинец — как человек с пистолетом, возможно, он просто работает охранником и не причинит тебе вреда, а возможно у него проблемы и однажды он войдёт в школу и расстреляет всех? — Гэгэ, дисинцы тоже люди! У них две ноги, две руки, голова, у них красная кровь. Среди хайсинцев есть социопаты, маньяки, насильники, убийцы. Но почему-то их они не боятся! — Именно это я и имел в виду, но свои социопаты — зло привычное, а дисинцы вдруг превратились из городских легенд в реальность, и сейчас людская фантазия не знает границ. Пропал котик — съел дисинец, ведь неизвестно, какие у них способности, ребенок прогулял школу — это дурное влияние дисинцев. Некоторые понимают, что дисинцы — такие же люди, только со способностями, но их действительно мало! — Среди волонтёров тоже есть дисинцы, и их много, пригласи их, они — отличный пример. Чу Шуджи дисинец, но он служит в спецотделе. Может, есть дисинцы врачи, военные, учителя. Спроси. Мы можем попросить помощи у яшоу: раз они просят дать им больше ареалов для проживания, пусть помогают и нам. — Да, это здорово помогло бы. Я просто пытаюсь понять, что можно сказать людям. Рассказать с самого начала, от падения метеорита, появления Яшоу и дисинцев и подписания договора? — Посоветуйся с министром Гао, он политик и знает как правильно дозировать информацию. — Министр Гао боится собственной тени, лучше говорить с господином Чжао, но он ярый противник дисинцев. — Хочешь, — опасно ухмыльнулся Е Цзунь, — я с министром поговорю? — А он после этого сможет разговаривать? Нам не стоит запугивать власть имущих. — Сможет и разговаривать, и работу свою качественно выполнять. Я же обещал тебе помогать. — Ты понимаешь, насколько это важно? От твоего разговора зависит судьба двух миров, — при этих словах Шэнь Вэй снова помрачнел. — Гэгэ, я не ребенок. Я больше всех заинтересован в интеграции дисинцев. Среди них есть удивительные люди: кто-то видит в темноте, кто-то чувствует воду, кто-то ладит с растениями, техникой. Их же нужно обучить, и они смогут, выбравшись из нищеты, принести пользу. У нас среди волонтёров есть парень, он чувствует пустоты и его часто приглашают работать в бригаду горноразработчиков. Другой обладает великолепной памятью — один раз посмотрит карту и уже не заблудится. Я ведь поэтому и бунтовал — нечестно, что хайсинцам все, а дисинцам ничего. — Именно поэтому нужно действовать предельно аккуратно, чтобы не допустить агрессии. Видя, что брат всё ещё чем-то расстроен, Е Цзунь решил сменить тему и рассказал про прошедший день. Заодно пересказав историю возникновения каруселей и вообще индустрии парков аттракционов как таковых. — Ого, какие познания. Я-то думал, вы будете только кататься, а тут такие подробности. Тебе понравилось? — Да, очень, мы и в тире были! Бай выйграл какого-то зверя, желтого, с большими ушами и длинным носом, и подарил его какой-то малявке, когда мы уходили из парка. Она аж засветилась вся. — А ты бы хотел, чтобы он подарил игрушку тебе? — А зачем она мне? — не понял Е Цзунь. — Что с ней делать? — Можно обнимать, когда грустно. Или спать вместе. Игрушка — это мило. — Тебе нужна игрушка? Ты последнее время грустный. Я могу выиграть еще. И принести. — Нет, я просто немного устал. Но если выиграешь игрушку, мне будет приятно. — Я обязательно выиграю тебе лучшую, — пообещал Е Цзунь. — Спасибо, диди, это будет замечательно, — раз спать с Чжао Юньланем не светит, хоть мягкая игрушка будет. *** "Ну, это ведь было не больно?!" — в голосе Хей Ци слышались ехидные интонации. "Ты о чём?" — Бай Ци наслаждался вечерним чаем и совершенно не ожидал, что двойник опять активизируется. "Радоваться жизни! Само собой, ты не смог обойтись без снисходительной улыбки и лекции, но тебе же понравилось!” "Было неплохо". "Зануда. В следующий раз пойду я!" — Хэй Ци погремел цепями. "Никакого следующего раза!" "Это мы ещё посмотрим! Ты же не думаешь, что можешь вечно игнорировать свои желания?!" — Бай Ци с удивлением наблюдал, как его рука тянется за телефоном. "Что ты творишь?!" "Сейчас узнаешь". "Спасибо за прекрасный день, давай как-нибудь повторим?" "Эй, я не давал согласия!" — возмутился самоуправством Бай Ци. "Я — это твои желания, наслаждайся или не мешай. Можем поменяться местами, ты даже можешь обойтись без цепей". *** Е Цзунь проснулся от сигнала пришедшего сообщения. Бай Ци приглашает его? Снова в парк? "Мне тоже понравился сегодняшний день, я получил удовольствие”, — набрал Е Цзунь и отправил до того, как толком проснулся. Когда же до него дошел смысл отправленного, он зажмурился изо всех сил и отчаянно позвал: — Синсин! *** Е Цзунь мерил шагами круг света, не замечая ничего. В голове крутилось столько мыслей, и он не мог перестать их перебирать. Бай Ци пригласил его? Точно? Или это была вежливость? Он же вежливый и воспитанный. Если он пригласит, то что делать Е Цзуню? Ответить согласием? Отказать? А вдруг он его обидит? Или Бай Ци подумает, что он слишком торопится? Боги и духи, почему все так сложно? — Что-то случилось? — Вэнь Кэсин крепко заснул, не сразу смог настроиться на медитацию и встречу с Е Цзуном. — Ты чего такой? Опять поругались с братом? — Поругались? Нет, я ему помогаю, у нас все хорошо. Почему ты об этом спросил? — Потому что раньше ты только после ссоры с ним так истошно орал. — Нет, тут другое. Я был в парке, все было здорово, но Бай Ци написал, что ему понравилось и он хочет повторить, а я не знаю что делать! Он приглашает в парк, или еще куда-то? Просто погулять, или нет? Я не знаю что делать, как себя вести. — О, Бай Ци пригласил? И ты теперь не знаешь, как себя вести? Как интересно, — Вэнь Кэсин удобно устроился. — Расскажи подробнее. Тебе понравилось? Е Цзунь в красках описал, что они делали в парке, в конце повествования он поймал себя на том, что улыбается так, что начали ныть щеки. — О-о-о, друг, — Вэнь Кэсин улыбнулся. — И что ты думаешь на счёт Бай Ци? — Он умный, много знает, но не кичится этими знаниями и не строит из себя скромника. Меня это всегда напрягает в брате. Он получил профессорскую степень, один из самых молодых и уважаемых ученых, а вечно скромничает, обесценивая тем самым весь свой труд, вложенный в эти достижения. У Бай Ци красивый голос и великолепное чувство стиля, а еще он не боится меня. — И что ты думаешь? Ты хочешь, чтобы он просто пригласил тебя, или не просто? — Ну, мне понравилось проводить с ним время. Синсин, а если он хочет не просто? — Запаниковав, Е Цзун забегал кругами. — Я же ничего в этом не знаю и не понимаю! — Ты торопишь события. Ты хотя бы согласился, или сразу сбежал ко мне? Определись, чего хочешь ты. Следуй своим желаниям. — Я сбежал, — понуро признался Е Цзунь. — Следовать желаниям? Я хочу показать ему Дисин, — внезапно воспрял он. — Там есть вулканы, которые никогда не потухают, ало-рыжая лава течет по пепельно-серым склонам, это так красиво! — Бай Ци не показался мне пылким влюбленным, вряд ли он меряет шагами комнату в ожидании ответа, но всё-таки это было бы вежливо? Почему ты рассказываешь об этом мне, а не ему? — Мы общаемся не лично, а с помощью специального средства связи. Пылкий влюбленный? Думаешь, в меня можно влюбиться? — Е Цзунь, серьёзно? Ты так неловко напрашиваешься на комплименты? Ты сказал, что считаешь брата красивым, и если мне не изменяет память, вы близнецы? К тому же я не говорил, что он в тебя влюбился, пока просто пригласил провести вместе время. Е Цзунь задумавшись, рассеяно подошел к хмурящемуся Вэнь Кэсину, обнял его и, так же рассеянно помахав рукой, исчез. Вэнь Кэсин улыбнулся. Ему часто хотелось назвать Е Цзуня Чэнлином. *** На телефоне высветилось сообщение: "Когда и где?" Е Цзунь, шалея от собственной смелости, написал: “Ты любишь природу?” "Люблю", — Бай Ци решил не сопротивляться. Ему не нравились цепи. "Тогда я хочу показать тебе одно место. Оденься удобнее, сшитые на заказ костюмы там неуместны". "Какое счастье, что я не люблю костюмы!" — Бай Ци даже представил ехидную улыбку двойника на своём лице. Жуткое зрелище. "С нетерпением жду!"