Если что, я всегда могу убить себя

3 марта, понедельник

От быстрого шага волосы маленькой разгневанной девушки раскачивались из стороны в сторону, словно маятник. Она догнала его у школьных ворот, схватила за локоть и прошипела: — Ян Чонин, это что, блять, такое?! Очаровательный юноша в недоумении сгрёб брови к переносице, сощурился и взял из рук подруги смартфон. — Вот уёбок, – не сбавляя шагу, Чонин едва взглянул на стоп-кадр видео и закатил глаза. — А я думал, чё те трое так пялились на меня в автобусе. – Парень, будто позорный случай его совсем не заботил, равнодушно заблокировал экран. — Не хочешь объяснить, что происходит? – возмущённая девушка развела ладони в стороны. Воспользовавшись выжидательной позой подруги, Чонин всучил той смартфон, звонко шлёпнув по ладошке. — А что объяснять, Наён? — Как это вообще ко мне попало? — Очевидно, от того, кто отправил тебе это. – Он пожал плечами. — Чонин, не валяй дурака! Ты понимаешь, о чём я говорю! — Пару дней назад я скинул Минсоку это видео, ещё не зная, что он ёбаный ублюдок. Вот и вся история. – Брюнет сверлил непроницаемым взглядом школьную дверь, в которую вот-вот собирался войти. — Ты понимаешь, что это, наверняка, видели уже все в школе? – не успокаивалась девушка, еле успевая за широкими шагами Чонина. — И чё теперь? – равнодушно спросил юноша. – Есть предложения, как исправить ситуацию? — Я не знаю, можно ли это вообще исправить! — Ну вот, видишь. Я тоже. – Чонин повернул голову и обратился к маленькой девушке. – Если всё окажется настолько плохо, как ты думаешь, я всегда могу убить себя, правда? – юноша потянул уголок губ вверх. — Это нихуя не смешно! – Наён взглянула на друга исподлобья. Помолчав пару секунд, брюнет расплылся в совершенно идиотской улыбке и подтолкнул подругу плечом. — По шкале от девяти до десяти, какую оценку поставишь моему незапланированному каминг-ауту? — Ты нормальный? – Наён замерла на месте, провожая юношескую спину опешившим взглядом. – Я не собираюсь это смотреть! Пусанская старшая общественная школа поприветствовала парочку голосящим коридором, наполненным нескончаемым потоком движущихся тел, болтающими компаниями, а далее – десятками осуждающих глаз и шушукающихся ртов. Едва переступив школьный порог, брюнет смерил слегка настороженным взглядом обстановку. Всё относительно спокойно. По крайней мере, пока что. По знакомой траектории добравшись до нужного кабинета, пара была застигнута врасплох: фигуры учеников, хаотично распределившиеся по помещению, притихли, едва заметив в двери Чонина. Он вдохнул глубоко, взял руку Наён и провёл к привычной последней парте.

***

Официальный день гадкого шепотка и косых взглядов прошёл, на удивление, быстро и довольно спокойно. Оказалось, тучи - ещё не гроза. Но долго её ждать не пришлось. Школьный звонок оповестил учеников о том, что наступил конец страданиям. 16:00 – очередной бесконечно долгий и мучительный понедельник близился к вечеру. Чонин, закинув немного потрёпанную и проверенную годами сумку на плечо, за ней - куртку, поднялся со стула последним, прошёл к двери и, придержав её для подруги, покинул стены класса. — Ты пойдёшь в библиотеку? – Спросила девушка, копошась в рюкзаке. — Нет, сегодня у меня смена. Я домой. – Устало выдохнул брюнет. —А ты? Наён утвердительно покачала головой. — Пойдём, провожу тебя немного. – Девушка ухватилась за плечо высокого юноши и парочка, пройдя через длинный коридор, вышла из школьных дверей. Яркое весеннее солнце уже приближалось к горизонту, но все ещё больно слепило глаза. Молодые люди молча плелись по серой брусчатке, выплыли за ворота учебного заведения и свернули направо. Городская пыль, позолоченная лучами, парила в воздухе, медленно опускаясь на тротуар. Мегаполис без устали трудился в офисах, проливал пот на заводах и мозолил руки в мастерских. — Печально известный Ян Чонин... – Поэтично растянул фразу грубый голос, как только пара завернула за угол забора. Брюнет остановился, помогая себе руками прятать крохотную девушку за спиной. На парня уставились четыре пары голодных до крови глаз. Такая знакомая картина – всадники апокалипсиса: Бан Чан и его сборная по распространению хаоса и разрушения. — Хочешь автограф? – Съязвил Чонин, выглядывая чёрными глазами из-под расслабленных век. — Да, вот здесь, пожалуйста. Красным, если можно. – Крупный накачанный парень со светло-русыми волосами указал на асфальтированную дорожку. — А ещё варианты есть? – Брюнет проследил за движением пальца собеседника, а затем вернул ему свой прежний взгляд. — Для тебя – нет. — Тогда я, пожалуй, откажусь. Завязалась беспощадная война острых языков и взоров. Противник постепенно наступал, с каждым шагом приближаясь к обороняющемуся Чонину. — Ты бы лучше не пиздел так много, Йен-а. Парень ухмыльнулся, резко выдохнув носом: — А то что? В очередной раз разобьёшь мне нос? Или сегодня губу? Что у тебя по расписанию? — Ян, у тебя язык совсем без костей? – Чан подошёл почти вплотную. Не отрывая испепеляющего взгляда от чужих холодных глаз, точным и резким движением русый пнул Чонина по ноге, заставив его жёстко приземлиться на колени. Чан с огромной силой схватил парня за горло. Подруга вздрогнула от ужаса и попятилась к школьным воротам. — Наён! – Прохрипел Чонин, услышав робкие шаги позади себя. — Не надо. — Йен-а, они же тебя убьют! Я позову учителя. – Страх сковал девушку так, что она едва ли могла двигаться быстрее ленивца. — Наён, захлопни свой милый ротик и лучше пиздуй домой. – Русый обратился к девочке, выдавливая подобие милой улыбки. — Минхо, не проводишь мадам? — Кончено. – Тот гадко улыбнулся и направился вперёд. — Не трогай её, уёбок! – Брюнет, стоя на коленях, всё ещё стиснутый крепкими пальцами, отчаянно хватался за руки своего мучителя и пытался кричать, но получалось издавать только сиплые звуки. Оскорбление не осталось без внимания, и в наказание парень получил глухой удар ботинком в живот. — Не прикасайся ко мне! – Надрывно запищала Наён, спрятав руки за спину от тянущейся к ней огромной пятерни. — Помогите, кто-нибудь! – громко выкрикнула девушка. — Какого хуя ты орёшь, ёбаная дура? – Процедил Минхо. — Я не буду тебя трогать, если ты съебёшь отсюда». — Хон-сонсенним? – Вся компания резко побросала свои дела и вышла из образа. — Что у вас тут происходит? – Полный мужчина средних лет, облачённый в деловой костюм, выплыл из-за угла и окинул сцену строгим взглядом. — Чонину стало плохо, и мы хотели помочь ему добраться до дома. – Чан нахально прикрывал задницы своей гопобанды. — Очень благородно с Вашей стороны, Чан-щи. – Фальшиво проговорил мужчина, сохраняя железное выражение лица. – Вы вчетвером можете быть свободны. Члены шайки медленно переглянулись, но перечить не стали. Парни пособирали свои сумки с земли и, откланявшись учителю, нехотя поплелись прочь от школы, провожаемые взглядами трёх людей позади. — Вы в порядке? – Спросил учитель Хон, помогая Чонину подняться. – Нужна медицинская помощь? — Не нужна, всё хорошо. – Тяжело вставал юноша, держась за рёбра. – Спасибо. — Чонин, зайдите завтра ко мне после занятий. – Попросил мужчина, окидывая взглядом юношу, а затем и его подругу. — Хорошо, сонсенним. Получив поклоны в качестве благодарности и прощания, мужчина размеренным шагом направился обратно в школу. — Йен-ааа, ты точно в порядке? – Печальные глаза Наён бегали по телу парня. – Хочешь, я пойду с тобой домой? — Нет, всё нормально, спасибо. Я напишу, как доберусь. Уставший физически и морально, брюнет лениво плёлся на остановку. Дождавшись нужного автобуса, парень зашёл в салон и завалился на одно из свободных сидений. Ненавидимый всем сердцем район уже давно его заждался.

***

Преодолев половину тёмного коридора, Чонин остановился в проёме тускло освещённой кухни. Круглый стол, большая лампа, висящая над ним, два деревянных стула, пара тумб с рабочей поверхностью для готовки, старенький потрёпанный холодильник, допотопный, работающий на последнем издыхании телевизор и куча ненужного барахла, растыканного по углам – всё убранство комнаты. — Чё уставился? – Дерзко бросил прокуренный женский голос. — У нас всё по-старому, да? – Поинтересовался юноша, исследуя захламлённое помещение неприязненным взглядом. Женщина, сидящая за столом и потягивающая сигарету, даже не удостоила сына ответом. Она задрала голову к потолку, выпустив горький дым, и вернулась к просмотру какого-то глупого развлекательного шоу. Чонин состроил осуждающее лицо, развернулся и зашагал дальше по коридору, направляясь в свою комнату. Приняв душ и переодевшись, парень оповестил Наён о том, что он добрался до дома благополучно. Есть Чонин не стал – мать оккупировала кухню, а видеть её лишний раз не хотелось. Чтобы не попадаться ей на глаза и не начать скандал или того хуже – драку, юноша открыл окно своей комнаты и через секунду оказался на заднем дворе одноэтажного дома.

***

Каждый вечер недорогая, но уютная забегаловка собирала внутри себя народ и кормила до отвала. К длинной барной стойке у дальней стены помещения присоседились высокие табуреты на металлических ножках. В зале – порядка пяти-шести столиков из тёмного дерева, окружённых стульями того же стиля. Неяркий жёлтый свет едва ли доставал до уголков заведения. Красивые мелочи в виде полок с посудой, цветастых картин и разных статуэток, добавляли общему антуражу кафе уюта и даже своего рода романтики. — Привет, нуна! – Дружелюбно помахал рукой Чонин, подходя к высокой молодой женщине тридцати лет, чьё красивое имя для парня стало почти родным – Кёнхи. Её каштановые длинные волосы были причудливо собраны в две шишечки по обе стороны головы. Расположившись за стойкой, она усердно натирала и без того блестящие фужеры. — Ой, лисёнок, рада тебя видеть! – Девушка мимолётно чмокнула брюнета в щёку. — Правда, выглядишь хреново. — Всё как обычно. – Усмехнулся парень, снимая куртку и выпутываясь из шарфа. — Пойду переоденусь. Войдя в комнатушку для персонала, Чонин принялся стягивать повседневную футболку, оголяя худощавую фигуру. Пока руки избавляли от одежды, глаза ненароком улавливали контраст потемневших от холода полосок-напоминаний с белой кожей. Настенное зеркало в полный рост подозвало Чонина к себе, невежливо указав ему на красные пятна от хвата на шее. — Твою мать! – Шёпотом чертыхнулся парень, растягивая кожу и оглаживая каждый след. Он облачился в белую рабочую рубаху, повязал чёрный фартук на талию, поправил бейджик и, надеясь на успешное сотрудничество со скудным освещением, вышел в зал. — Поделишься? – Поинтересовалась женщина, не отвлекаясь от прежнего занятия. — Ничего нового. – Равнодушно пожал плечами парень, загребая стопку меню со стойки. — Мать? – Кёнхи прошлась взглядом по юношескому лицу, скользнула глазами по шее и приоткрыла рот. — И это тоже. – Бросил Чонин и поспешил к посетителям, чтобы избежать ненужных вопросов. Машина рабочего времени стремительно закружилась, мигом перенеся парня на пять часов в будущее. На циферблате – 23:00, а значит, наступил момент закрытия. Высокий брюнет, укутанный в объёмную куртку и длиннющий шарф, наблюдал за моросящим в свете фонаря мелким дождём. Юноша выдыхал тёплый пар, переступая с ноги на ногу. — Ты почему не в машине, Йен-а? – Удивилась молодая женщина, увидев замерзающего у входа кафе Чонина. — Я же дала тебе ключи. — Красиво... – Не отрывая взгляда от крохотных капелек воды, хаотично двигающихся в белом луче, мечтательно проговорил юноша. — Да, но некрасиво будет, когда ты придёшь с соплями на следующую смену! – Кёнхи подцепила холодную ладошку парня и на полном ходу помчалась к своему автомобилю, таща Чонина за собой. Затормозив через пятнадцать минут у дома брюнета, женщина повернула туловище к юноше и прикрыла его длинные пальцы своей ладонью: — Я не знаю всех подробностей твоей повседневной жизни, Йен-а. Но абсолютно точно уверена – ты со всем справишься, что бы ни случилось. А я всегда буду тебя поддерживать и любить. Знай, что ты можешь поделиться со мной чем угодно. — Кёнхи мягко улыбнулась, заглядывая в лицо парня. — Спасибо, нуна.