Если что, я всегда могу убить себя

6 марта, четверг

— Н-нуна? – Озадаченный брюнет, миновав коридор, остановился в луче тусклого света из кухни. — Ты что тут делаешь? — Чонин-ааа, ты где был?! – Молодая женщина, что ещё секунду назад нервно постукивала пальцами по кухонному столу, уставилась круглыми глазами на парня и бросилась к нему в дверной проём. — Я полтора часа сижу здесь как на иголках. С тобой что-то случилось? Почему губы такие опухшие? Ты попал в какие-то неприятности? – Тараторила Кёнхи, осматривая лицо и одежду Чонина со всех сторон. — Прости, нуна, я...со мной всё в порядке. – Парень с высоты своего роста обрушился объятиями на хрупкую женщину. Было ужасно стыдно. От мыслей о том, что Кёнхи чувствовала в часы его загадочного исчезновения посреди ночи, парень готов был сквозь землю провалиться. Эта чистая, светлая женщина была тем лучиком в жизни Чонина, чья красота души и доброта поступков всегда откликались в сердце недолюбленного маленького мальчика чем-то безмерно тёплым и нежным. — Я...я не могу рассказать, но со мной правда всё хорошо. – Шептал брюнет, уткнувшись в плечо Кёнхи. — Я очень за тебя переживала. – Женщина поглаживала юношу по спине. — Если и правда всё в порядке, тогда я поеду домой. — Я провожу тебя. – Парень, оторвавшись от тёплого тела, утвердительно покачал головой. — А где ты припарковалась? Я не заметил твою машину. — Пару метров вниз по улице. Ты, как всегда, не смотришь по сторонам. – Улыбнулась женщина, заглядывая в лицо Чонину. Пара направилась к входной двери через тёмный коридор. — А кто тебя впустил? – Поинтересовался брюнет, позволяя Кёнхи первой выйти из дома. — Твоя мать открыла мне. – Женщина вдохнула прохладный воздух улицы. — С ней просто невозможно разговаривать. Этот человек непробиваем. — Что наговорила? — Сказала, что я как дура таскаюсь за малолеткой, вместо того, чтобы быть сейчас со своей семьёй. Немного полила тебя грязью, а в конце предложила усыновить, раз уж я так о тебе забочусь. — Я прям слышу её голос. – Усмехнулся Чонин. — Не придавай этим словам большого значения, нуна. Её здравый смысл давно умер от бесконечных пьянок, а какие-либо хоть немного добрые чувства засохли. — Может, поедешь со мной? Наш аппа не станет возражать. А Саён вообще будет в восторге. Ты ведь знаешь, она от тебя без ума. Чонин, представив себе радужную картину идеальной семьи, задумчиво улыбнулся: — Спасибо, но мне нужно кое-что доделать к первому уроку. Ещё раз извини, нуна, что заставил тебя волноваться. — Не извиняйся, лисёнок. – Кёнхи нежно потрепала волосы юноши. — Просто не делай так больше, иначе я умру от сердечного приступа. Брюнет рассмеялся, разбавив прохладную тишину ночи громким звуком: — Ничего не обещаю.

***

— Ты сделал чтооо?! – Завопила резко затормозившая девушка. — Тихо ты! – Чонин, озираясь по сторонам, взял подругу под руку и оттащил ту от входа в класс, чтобы не мешала проходу прибывающих учеников. — Если бы хотел, чтобы все узнали, то я бы сделал презентацию к уроку! — Повтори?! — Ты же всё прекрасно услышала, Наён. — Йен-ааа...ты серьёзно? – Глаза подруги, казалось, сейчас вот-вот вылезут из глазниц от удивления. — К-как...как вообще такое могло случиться?! — Рассказать в подробностях? — Фу, нет! – Скривила лицо девушка. — Чонин-а, это зашло уже слишком далеко! А если он будет тебя постоянно заставлять это делать? — А кто сказал, что меня заставили? — Не поняла? То есть, ты сделал это добровольно?! — Ну как сказать... – Чонин загадочно улыбнулся, кусая нижнюю губу. — Не то что бы на сто процентов добровольно... — Ты больной, Чонин! – Оборвала на полуслове Наён. — Не знаю, в какую игру вы там играете, но это всё не нормально. И хуй знает чем может обернуться. — Это может обернуться только полным разъёбом репутации Чана. Как минимум, я теперь могу его шантажировать. – Рассмеялся парень. Девушка громко выдохнула, потупив взгляд в пол: — Тебе мало того пиздеца, с которого началась твоя неделя? — Скажи, весело, правда? – Забавлялся брюнет. — С каждым днём жить становится всё интереснее. — Да уж... увлекательнее сценария я и представить не могу. — На этом сюрпризы не закончились. – Чонин, ласково приобняв девушку за плечо, развернул её и направился в класс, подталкивая подругу в спину. — Решил окончательно меня довести? — Да. Готова? — Не знаю, сможет ли что-то удивить меня сегодня больше. — Я иду после уроков с тобой в библиотеку! – Торжественно произнёс юноша. — Быть не может! – Наён притворно удивилась. — Пока не увижу - не поверю! — Скоро убедишься. – Чонин расплылся в широкой улыбке, занимая место за своей бессменной партой.

***

— Ты иди пока. Я сейчас. – Как только часы пробили четыре, парень принялся неспешно укладывать в сумку тетради и учебники. — Через пятнадцать минут ждать от тебя сообщения, что не придёшь? – Наён вскинула брови, предвкушая знакомое развитие событий. — Я приду, даже если в меня выстрелят в коридоре, пока я топаю в библиотеку из толчка. – Парень широкой походкой приблизился к подруге и, чмокнув её в лоб для убедительности, направился к выходу из кабинета. Задумчиво проплыв по длинному коридору, Чонин свернул налево почти в самом конце. Юноша подтолкнул дверь ногой и та легко поддалась, открывая вид на белые кабинки. Уже стоя в одной из таких и выпуская наружу утренний кофе, молодой человек уловил еле слышный скрип. Чья-то тяжёлая поступь проникла в помещение. Обычное дело: большинство учеников остаются в школе после уроков, так что, это мог быть кто угодно. Но... — Следишь за мной? – Чонин замер на выходе из кабинки. — Как бы иначе я тебя нашёл? – Чан опёрся спиной на дверь и полез в карман брюк. Выудив оттуда чёрный смартфон, парень покрутил его возле своего лица. — Твоё? Чонин, медленно подойдя к собеседнику, протянул руку и выхватил предмет. Юноша осмотрел его со всех сторон, чтобы удостовериться в целостности. — А где «спасибо»? — Вы увезли меня в багажнике в лес, примотали к дереву и спиздили телефон. Ты ждёшь благодарности? — Не будь вредной сукой, Йен-а. Просто поблагодари и я отстану. — Охуеть какое спасибо тебе. Чонин дёрнулся вперёд, намереваясь покинуть туалет, но Чан не двигался с места. — Пройти дашь? — Нормально скажи. — Спасибо, Чан-щи, что вернул мне мой телефон, который ты и твоя стая вчера сами же и отобрали. Русый юноша, неоднозначно улыбнувшись, завёл руку за спину и опустил щеколду на двери. Резким движением он выбросил руку вперёд, ухватив Чонина за шею. — Какой же ты неблагодарный, малыш Йен-а... – Агрессивно шептал Чан, быстро меняя местами себя и брюнета и сильно прижимая того лицом к двери. — Так сложно сказать одно маленькое слово? – Русый басил, прижимаясь вплотную к жертве. Одна мускулистая рука всё ещё крепко сжимала шею под самым подбородком, а другая переползла со сладко пахнущих волос на мягкие ягодицы. Брюнет, сипло выдохнув, откинул голову на плечо душителя и закатил глаза. Упругая широкая грудь сильнее придавила Чонина к запертой двери, полностью обездвижив парня. Длинные безжалостные пальцы сдавили тазовые кости, заставляя юношу выгнуть поясницу. Звякнул расстегивающийся замок ширинки, затем пуговица предательски освободилась из петли и брюки вместе с бельём Чонина поползли вниз, оголяя бледную кожу, тут же покрывшуюся мурашками от горячих грубых прикосновений. — Вопросик можно? – Прохрипел брюнет. — Завали ебало. – Чан пыхтел, безжалостно сминая пятернёй чужие обнажённые ягодицы. — У тебя хотя бы презервативы есть? — Я не собираюсь тебя ебать, придурок. — Почему? — Ты и сам неплохо справляешься. — О, так тебе понравилось моё видео? Отпустив шею, русый схватил Чонина за загривок и с силой ударил того лицом о дверь. Ещё одни брюки в этом помещении спустились с пояса своего владельца. Горячий возбуждённый член, зажатый между двумя телами, оставлял ожоги на нежной коже. Чонин ярко чувствовал бешеную пульсацию набухших вен, яростно трущихся о его мягкое место. — Ты ведь сейчас представляешь кадры оттуда, правда? Чан сохранял молчание, скользя членом по чужим ягодицам, не жалея сил, и остервенело задыхался в шею парня. — Повернись и встань на колени! – Рыкнул громила. Чонин послушно выполнил просьбу. Замок из чужих пальцев захлопнулся на его макушке, неприятно сжимая волосы. — Открой шире! – Приказал голос. Чонин, распахнув рот настолько, насколько был способен, наблюдал за скользкими размашистыми движениями жилистой руки по члену. Жгучая влага брызнула на язык, задев парами капель верхнюю губу. Шею ломило, а кожа под стянутыми волосами дико зудела. Брюнет, сомкнув губы, сглотнул. — Мне нравится такой Чан. – Чонин оценивающим взглядом снизу изучал юношу. Чан, поспешно напялив белье и брюки, одним движением оттащил Чонина в сторону, откинул щеколду, всё это время защищавшую парней от посторонних и скрылся за дверью, оставив разгорячённого юношу на полу туалета потешаться над своими мыслями.