Благодаря нечестивому разуму

10:29

— А где Лилиан?

11:03

— Может вы ей позвоните, Себастьян?

11:46

— Она скоро будет.

12:00

— Мы же не можем ждать ее вечно!

12:23

— Лили никогда не забывает про интервью.

12:34

— Давайте начнём без неё!

12:40

— Извините меня, пожалуйста! У меня эм… ЧП было (чрезвычайное происшествие).

13:00

— Начнём, наше интервью. Сегодня с нами звезда кинематографической вселенной Марвел — Себастьян Стэн. Камера под номером 1, повернулась в сторону мужчины. Себ продемонстрировал свою фирменную, белоснежную улыбку. — Так же, с нами сегодня прекрасная девушка, актриса большого кино, Лилиан Росс. Объектив повернутся в ее сторону. Девушка помахала и послала воздушный поцелуй. В этом момент можно заметить как холодны они стали друг к другу. Себастьян сидел в полуобороте от Лилиан и безразлично слушал интервьюера. Он был слишком занят мыслями о ней. О ее зависимости. Стоя перед зеркалом и надевая розовый пиджак, Лили надеялась на то что никто не заметит ее темно багровые руки. Ещё, она надела свободные штаны карго. Другая Лилиан, сказала бы «Это что вообще ты напялила. Снимай и надень то мини платьице от Шанель». Не похоже на неё, да? Вы знали что можно колоться в руки? Именно, во внутреннюю часть локтя. Конечно знаете. Об этом талдычит любой, кому не лень. Интересный факт: Колоть героин можно в подмышки и в голень. Область подмышек самая сложная, трудно найти вену. Поэтому обычно просят кого-то из друзей, вколоть наркотик. В голени медленное кровообращение, здесь долго заживают какие либо следы от уколов или ссадины.

Почему Лилиан в брючном костюме? Багровые руки. Багровые подмышки. Багровые ноги.

Обычно, если употребление наркотика интенсивное, рекомендуется менять вены. Как говорят сами наркомы «нельзя юзать одну вену, а то дерьмово будет». Как говорят врачи «возникнет тромбоз или абсцесс, при постоянных вторжениях в одну и ту же вену». Наркотики разрушают дружбу. Тому, кто «дружит» с наркотиками, друзья не нужны. А нужно только использовать людей в собственных интересах. Вы замечали, что у неё нет друзей? Знакомые? Да. Друзья? Нет. Наркоман, по сути, — предатель, он предает сначала себя, потом близких. Со временем для него уже нет ничего и никого дороже наркотика. Привычка предавать делает характер лживым. Такому человеку нельзя доверять, невозможно положиться на него в трудную минуту. И кто же захочет с таким дружить? «Себастьян захочет» — по крайней мере, на это надеялась Лилиан. Съёмки затянулись на добрые два часа, а действие героина начало рассеиваться. Ее колени дергаются от волнения, а глаза безумно бегают туда-сюда. Стэн заметил, что с ней происходило что-то не ладное. На кресле она уже не сидела, она на нем уже лежала. Нервно дергала ноги, постоянно чесала ноги и руки. На вопросы отвечала кратко, без энтузиазма. Мужчина положил свою руку на ее колено и начал нежно поглаживать, в попытке ее успокоить. — Спасибо, — тихо шепнула ему Лили, на что он не ответил. Лишь продолжил слушать, а затем ответил на вопрос. — На самом деле, съёмки проходили в Калифорнии и мы редко… Зазвонил телефон. — Ой, я прошу прощения. Это мой, — Лилиан копошилась в кармане, пытаясь достать сотовый, — Привет, я на интервью сейчас. — Привет, малыш. Бля, сорян, я забыл. Себастьян нахмурил брови и словно обожженный убрал руку с ее колена. — Ничего страшного, перезвоню потом, — она посмотрела на Стэна, тот создавал видимость, что не слышит этого всего. — Детка, постой. Где у тебя кофе стоит? — Верхняя, левая полка кажется. Если там нет, то где-то в нижних выдвижных, лежит, — Абсолютно все в студии, делали вид, что не слышат ее. — Все, я тебя понял, малыш. Не буду мешать, люблю тебя. Стэн начинает смеяться, закрыв лицо рукой, что конечно же заметно всем. — Тоже люблю, — как странно произносит она, словно съела что-то отвратительное, — Так, давайте продолжим? Где-то на подсознательном уровне Лилиан понимала, что она здесь злодейка и от одной этой мысли становилось не по себе. Первой возникшей мыслью было посмотреть на Стэна. На его губах играла разочарованная улыбка, он посмотрел на неё и оглядел с головы до ног. Что-то было в этом взгляде, что-то интимное и сокровенное. — Что? — прошептала она, — Почему ты смотришь так на меня? Телефон Лилиан зазвонил и на экране высветилось имя и фотография Себастьяна. Девушка улыбнулась, ещё даже не успев взять трубку. — Привет, милый, — Лили помахала девушкам как бы говоря, что им надо отойти от неё, на время разговора. — Лилиан, извините. Мы понимаем, что вы очень занятая голивудская звезда, но пожалуйста уделите нам ваше драгоценное время, — глаз Элиота слегка подергивался, улыбка была максимально натянутая, и это жалкое зрелище вернуло ее из парка развлечений под названием «Себаландия».  — Солнце, мне идти надо. Я потом перезвоню, — девушка кладёт телефон на стол и следует за Элиотом к стилистам. — Да, так, вспомнил кое-что. Лилиан накрывает огромной волной тепла и уныния. Она отводит туманный взгляд и снова начинает трясти коленкой. — Перейдём к последнему вопросу, оно скорее на знание друг друга… у вас не должно возникнуть проблем. Итак, повернитесь друг к другу. Себастьян продолжает улыбаться лисьей улыбкой. — Тебя это забавляет? — пассивно-агрессивно спрашивает Лилиан, впервые за день, смотря так внимательно на его лицо. — Ещё как! — Отлично! — фыркает она. — Ага! — Ты ведёшь себя по детски, — девушка закатывает глаза и смотрит на интервьюера, ожидая дальнейших действий. — Так, Себастьян посмотри на неё. Сохраняйте зрительный контакт. Лилиан выгибает бровь, так же как и Стэн. — Ладно, ладно. Это не шутки. Итак, вот сам вопрос. Я хочу, чтобы каждый из вас назвал одну положительную черту, вашего партнера, — оба усмехаются, — Себастьян, ты начнёшь первый. — Страстная. Девушка поднимает глаза, встречаясь с его айсбергами. — Сильный. — Ммм… храбрая. — Добрый, — Себастьян улыбается, облизывая нижнюю губу. — Красивая, — на выдохе произносит он. — Сексуальный, — шепчет она. — Думаю этого нам достаточно. А сегодня с нами были Лилиан Росс и Себастьян Стэн. — Стоп, снято! Лилиан Росс, признайся уже себе, ты любишь этого мужчинку до потери пульса. Нет, кто это сказал? Я уже ничего не чувствую к нему. Так же как и он ко мне.

Кто сказал, что Себастьян ничего не чувствует?

После окончания интервью, Лилиан спешно направлялась в сторону своей гримерки, когда ее догнал Себастьян и схватив ее за руку, завёл в комнату, припечатывая к двери, одновременно закрывая защёлку. У нее перехватило дыхание от глубины ощущений, от невероятного притяжения между ними. — Поцелуй меня, Лили, — прошептал мужчина, наклоняясь и почти касаясь губами ее волос. — Пожалуйста. Девушка потянулась к губам Стэна, автоматически, непроизвольно, но он отстранился, удовлетворённо и развратно улыбаясь. Довольствуясь тем, что видит. Слышит, как она проклинает его, и просит его остановиться, а сама мечтает чувствовать его язык внутри. И его глубоко внутри себя. Мне так это нужно. И не стыдно. В голове не остается ни единой мысли, которая могла бы ее остановить. Глаза Себастьяна опасно сверкнули, он схватил ее на руки и уложил на кожаный диванчик, в ее гримерке. Лилиан вскрикнула от неожиданности, ощущая тепло его тела. Низ живота напрягся, когда искусный язык Себастьяна провёл полоску вдоль резинки ее шелковых трусиков. Обхватил их зубами и потянул вниз. Когда с нижней частью было покончено, мужчина поднялся вверх и, удержав вес на одной руке, поцеловал ее в губы. В голове темнело от нехватки кислорода, и в то же время низ живота пронзило острое вожделение. Он ненадолго отпустил ее нежные губы, его рука двинулась вверх по плоскому животу, забираясь под лифчик и опуская его вниз. Подушечкой пальца обвёл сначала один сосок, затем другой. Кожа горела от его прикосновений, а тело изнывало от желания почувствовать больше. Чёрт… как же глупо. Ссориться с ним до хрипоты, а сейчас позволять творить это с собой. Обезумевшая. Окончательно. Диван заскрипел и прогнулся, когда он переместился, и его голова опустилась ниже, когда его и без того горячие губы сомкнулись вокруг ее соска. Он не сильно, но ощутимо стиснул его между зубами, вызвав волну дрожи, а потом, как бы утешая, легонько дунул и покружил языком. Его дразнящие прикосновения вызвали волну дрожи по ее телу. Себастьян снова скользнул вниз по ее животу, опускаясь все ниже и ниже, пока Лилиан инстинктивно сжимала ноги. И когда его руки потянулись к коленным чашечкам, пытаясь их раздвинуть, она приложила усилия, чтобы не позволить ему. В ответ Лили получила звонкий шлепок по бедру и с потрясением почувствовала, как низ живота судорогой ответил на нестандартную ласку. — Для кого это показное выступление с Колсоном? — его губы исказила усмешка. — Меня это просто взбесило, а тебя? Что ты хочешь этим доказать? — Дыхание щекотало кожу на животе. — Ты пытаешься показать, что можешь сопротивляться? Глупо, ведь мы оба знаем, что ты хочешь совсем другого. Ты меня хочешь. И этого не изменить. Никогда. — Ты ошибаешься, — прошептала она, хотя и не была уверена в своих словах. — Лгунья, — насмешливо улыбался Стэн, пока его рука скользнула по внутренней стороне ее бедра и толкнула правую ногу в сторону. Лилиан сдержала дыхание, когда губы мужчины изощрённо и настойчиво коснулись ее промежности. Двигались так, словно знали, улавливали каждое желание девичьего тела. Девушка кусала щёку с внутренней стороны, чтобы не выдать себя и не застонать в голос, когда он впустил в ее тело свой язык. Глупо, ведь он знает, что она на самом деле чувствует сейчас. Поглаживая по месту удара на бедре, Себастьян практически толкал ее за грань своими искусными движениями языка и губ, но оставил на самом краю, резко отстраняясь. Огромных усилий ей стоило сдержать разочарованный возглас. — Больше нет желания сопротивляться, малышка? — насмешливо произнёс Себастьян, изучая ее худенькое тело внимательным взглядом. Лилиан натянулась, как струна, ощущая напряжение во всём теле, ее рот приоткрылся, часто вдыхая раскалённый кислород. — Закрой глаза. — Зачем? — удивленно спросила она. — Доверься мне. Сдержала смешок. Довериться? Вполне необдуманная просьба, учитывая, что ты сам не желал мне довериться. Но, видимо, в этой игре всегда так. Один даёт, другой берёт. И на этом всё заканчивается. Закрыла глаза лишь из-за глупой заинтересованности. Новая игра, и ей не терпелось узнать суть. Кожаный диван снова издал характерный скрип, затем Себастьян накрыл ее грудь уже не так бережно, как вначале. Его дыхание обжигало ее губы, когда, раздвинув коленом ее бедра, он резко накрыл Лилиан собой. Мужчина не произнёс и слова, пока она позволила стону сорваться с губ, ощущая, как он заполнял ее. Голова откинулась, и его губы коснулись шеи. — Бестия. Страстная и необузданная, — голос Себастьяна был полон сладкой муки. Оперевшись локтями в спинки дивана по обе стороны от ее головы, он ускорялся, жёстко вбиваясь в девичье тело, но каждый раз, когда почти приближалась к краю, останавливался, заставляя в отчаянии выгнуться дугой. Она почти задохнулась, когда его член снова мощно проник в неё. Стэн начал двигаться быстрее, жёстче, и все ощущения сфокусировались в месте соединения их тел. Это было просто на грани фола. То, что они творили. Это не эмоциональные качели, это эмоциональная американская горка, и Лилиан боялась, что следующую «мёртвую петлю от Себастьяна» она просто не выдержит. Теперь уже точно. Он трахал ее, не отрывая взгляда. Это снова тот Себастьян. Дьявол, как чудовищно быстро он умел менять взгляд, своё поведение. Движения своего тела. Он был резок и входил в неё сильным и чёткими толчками, но ей это нравилось. Горячая пульсация зарождалась внизу живота, обжигающей спиралью начиная своё движение к ослепительному экстазу… и он снова замер, опускаясь к ее губам. — Ты станешь моей погибелью, Росс, — от его слов перехватило дыхание, ее голова была слишком задурманена приближающимся оргазмом, чтобы трезво воспринимать его слова. Но… одно я знала наверняка. Несмотря на то, что Себастьян отдалился от меня, я чувствовала, что это у него… у него не было выхода. Я даже не говорила с ним и сразу ушла в неведение с Колсоном. Он обречён. А я в этот момент хотела, чтобы он снова увёл меня за грань реальности, где исчезают время и пространство, остаются только чувства настоящие, яркие, полные. Лилиан чувствовала, как он сильнее сжимал руку на ее талии. Держал так, словно она его ниточка наверх, его билет из ада. — Себ, — Лилиан взяла руку Стэна в свою и провела пальцем по венам на запястье, предплечье, чувствовала в душе трепет и любовь, словно между ними всё хорошо. И даже поднесла к губам его руки, чтобы поцеловать, едва касаясь губами. — Я так по тебе скучаю. Сейчас был только он, его горящие похотью и соблазном глаза, его сокрушительная энергия… Она чувствовала, что его желание не поверхностное. Это желание обладать не только лишь ее телом это большее. Он сжимал запястья, нежно проводя большим пальцем по ее напряжённым венам… и в этом лёгком движении отчаянья даже больше, чем у неё. — Ты это говоришь сейчас, под наркотой, — прошептал он, и после этих слов произошла неожиданная перемена в нём. У него словно планку сорвало, он начал долбиться в неё в бешеном ритме. Это не совсем то, чего она хотела. Лилиан слышала его тяжелое дыхание, чувствовала напряжение его тела, твёрдые мышцы в тех местах, где они соприкасались. Она вдыхала терпкий запах его тела с мускусными нотками, Лили медленно сходила с ума. Его крепкий член пульсировал, двигался в ней, дразнил, а она слушалась. Ее руки скользили по его упругим и сильным мышцам спины, чувствуя, как они напрягались под кончиками нежных пальцев. Я сдалась. Его ласка и грубость уже давно пробудили в ее животе трепет и сладкую негу, которая охватывала все тело. Она ощущала его кожей, но этого было мало. Лилиан хочет быть ещё ближе. Ещё ближе в такие минуты. Они сходили с ума. Лили чувствовала это. Себастьян не признал бы вслух, но он начинал зависеть от неё так же, как она от него. Они синхронизированы, словно отражение друг друга, в котором видят себя настоящими. И это был наш сознательный выбор. Выбор наших душ гореть вместе и сжечь друг друга рано или поздно дотла. Себастьян не останавливался, его член мощно двигался в ней и ощущался просто фантастически, запредельно. Лилиан кусала пульсирующую венку на его шее, медленно переходя к губам. Не могла сдержаться. Оба были в этом сладком безумии. Бегали по грани, как всегда. - Полегче, милый, это уже слишком, — слова переходили в протяжный и громкий стон. Рывком он перевернул их, теперь Лили была сверху. - Трахни меня, — выдохнул прямо в губы. — Сама. Давай. Покажи мне, что ты на самом деле хочешь. — Его взгляд уносил ее вдаль, в параллельные миры и иллюзорные вселенные. В его взгляде всегда была непоколебимая уверенность, вертикальная воля, закованная в ледяные латы голубых глаз. Мужественность и сила. Взглядом он умел делать всё… и даже больше, как бы странно это ни звучало. Успокаивать и разрушать. Боготворить и унижать. Заставлять гореть заживо… И «замораживать» на месте. — Чёрт! Ненавижу тебя за то, что так легко заставляешь забыть о здравом смысле. Ненавижу за то, что жажду твоих прикосновений на своей коже. Будь ты проклят, Стэн, — смело заявила она, качая бедрами, заметив львиный оскал на его лице. Лилиан чувствовала себя животным. И она такой и являлась. Потому что сейчас у неё не было разума. Только желания. — Мы с тобой дерьмо-люди, неожиданно спокойно произнёс он, — А эта близость является нашим — проклятьем. Нет, ты не дерьмо. Это я дерьмо. Пожалуйста, не говори так. Лилиан двигала бедрами, ее движения были полны отчаянного желания дойти до края, ощутить, как грешный кайф заполняет ее изнутри. Девушка почувствовала, как он замер, задерживая дыхание, увеличиваясь в ней, как волна дрожи прошла по его телу, сигнализируя о приближении оргазма. Он кончил со сдавленным стоном, пока Лилиан вжималась в его губы своими, ловя каждый сорвавшийся с его уст стон. Ее накрыл оргазм, пронзая с ног до головы оглушительным чувством. Оргазм не кончался, сотрясая обоих. То затухая, то взрываясь снова. Бесконечно, как бег по кругу. Себастьян управлял ей, контролировал ее тело, взяв на какой-то период все его жизненные функции. Я была пропитала им насквозь. Но не смотря на это называла своим парнем совсем другого человека. А Себастьян трахал меня с одержимостью голодного до женщины мужчины. Мы вертели друг другом как только хотели, как только могли. Разве это нормально? Нет, это не адекватно. Дерьмовость этой ситуации даже не спасёт больная романтизация этих отношений. Ты можешь это прекратить, Лилиан. Пожалуйста…ради себя. Но нет, она отвернувшись натягивала штаны. А он молча застегивал ширинку, смотря ей в спину. — Тебе надо на реабилитацию, — просто констатация факта. — Зачем? Я контролирую себя, не лезь, — зло фыркает она, накидывая пиджак и скрывая под ним все багровые пятна. Словно это не она, пару минут назад говорила о том, что скучает. — Знаешь, я не лезу. Разозлила ты Себастьяна, Лилиан. Зря это конечно. — Я не лезу никогда, никуда, — прошипел мужчина, — Давай, я покажу тебе как это, когда я по правде лезу, — Стэн надел футболку и встал прямо перед ее носом. — Употребляешь наркотики? Ок, мы справимся, я помогу. Передозировка? Нет проблем, вытащу тебя с того света! Переписываешься с кем попало? Ладно, я же тебе доверяю, так же как и ты мне, — с каждым сказанным словом его тон становился грубее и громче. От напряжения на его шее выступила венка. — Пауза в отношениях? Хорошо, нам она поможет в проблемах которых у нас нет! Но знаешь, смотреть как ты в засос целуешься с этим обсосом… — Лилиан начала тяжело дышать. Может это было из-за нервов, а может из-за ломки. — Извини, дорогая, но это пиздос! — кричал он, его лицо постепенно становилось красным, — Смотреть как он тебя лапает, так ты же такая блять… не отстраняешься, не пытаешься остановить. Ты целуешь его, залезая руками в его штаны! Молодец, Лилиан! Отлично, Лилиан! — Себастьян, дай мне объяснить. Давай спокойно поговорим, — перекрикивала она его. — Я слушаю! Я бля очень внимательно слушаю, — мужчина скрестив руки, оперся об стену. — В ту ночь, я честно не знаю как это получилось. Я не помню, как… — Ты что мне сейчас объясняешь, не могу понять, — ее ответ явно не впечатлил Себа, — Ты считаешь это нормальным ответом? Прости, я не знаю как это получилось, но я полезла ему в штаны, — он театрально улыбнулся и прохлопал в ладоши, изображая Лилиан. — А ты считаешь нормальным, вот это все? Ненавидеть друг друга, затем трахаться и снова кричать друг на друга… это окей? — Лилиан стиснула зубы в попытке сдержать подступающие слёзы — Конечно, нет, — устало выдыхает мужчина и укладывает свою голову на ее плечо.

Сначала… Ты решаешь промолчать во время одной ссоры. Чувствуешь себя дерьмово. Но зато ты не разрушил отношения. Начинаешь молчать при каждой возможной ругани, храня все в себе. Затем, накапливаешь всю злобу, на свою половинку. А потом, случается срыв.

Не делайте, так никогда. Иначе, все будет как у этих двоих. — У меня один вопрос, почему после твоего выкидыша, мы так отдалились? Лилиан шумно вдыхает воздух и поднимает голову наверх, смотря на потолочные лампы. — Мы никогда не имели отношения, чтобы назвать их нормальными, — Себастьян молчал, все ещё стоя, оперев голову об ее плечо, — Я употребляю, а ты меня вытаскиваешь. Не нужен тебе такой мёртвый балласт, не думаешь? — она проводит по его мягким волосам, все как в старые добрые времена, — Та девушка, с которой тебе предрекают роман, милая и с виду адекватная. — Перестань, все это бред. — Давай закончим это все, раз и навсегда. Оторвём как пластырь, будет не больно, — Лилиан все ещё водила рукой по его волосам. — Я должна идти. Нам нужно отпустить друг друга. Он прижался к ней лбом ещё сильнее. — Я не могу. Милая девушка. Нормальная девушка. Вот в ком нуждался, Себастьян. И однажды Лилиан станет достаточно хорошим человеком, чтобы пожелать ему всего наилучшего и отпустить к другой «нормальной девушке». Это случилось. Сегодня. Внезапно, она заметила, что их плечи соприкасаются, а его бедро прижато к ее. В теплом воздухе сладко пахло парфюмом и свечами. — Я хочу поцеловать тебя, — сказал Себастьян. — Ты уже целовал меня, — нервно хохотнула она. Его губы растянулись в кривой улыбке. — Я хочу поцеловать тебя… в последний раз. — О…

Дневник

Декабрь

Мы расстались с Себастьяном.