Благодаря нечестивому разуму

— Мисс Росс, десяти минутная готовность! С этими словами в гримерку зашла худощавая девушка с очками на курносом носике. Лилиан заглатывает таблетки для сердца, которые прописал врач и продолжает перечитывать свою речь. — Мисс Росс, пять минут! Будьте готовы, уже скоро. Стилисты крутились возле неё, укладывая длинные рыжие волосы в голивудскую волну. Кто-то наносил на ее губы блеск, а кто-то прикреплял наушник к ее уху. Лилиан держала в руках планшет со сценарием сегодняшнего вечера, она стояла с зажмуренными глазами и шёпотом повторяла свои слова. — Мисс Росс! Через тридцать секунд. Удачи! Торжественная мелодия дает всем понять об открытии 74 церемонии вручения прайм-тайм премии «Эмми». — Сейчас! Райан Рейнольдс и Лилиан Росс грациозно выходят на сцену под звуки аплодисментов и восторженных взвизгов. Мужчина по джентльменски, нежно держит ее за руку, уверенно ведя в середину сцены. Ее платье цвета бордо имело длинный шлейф, одеяние было украшено золотистыми орнаментами и вышивками. На ее голове ярко блестела тиара из рубинов, обрамлённая чистым золотом. Эдакая принцесса из восемнадцатого века. — Добрый вечер, дамы и господа! — Райан произносит свою реплику с невероятнейшей улыбкой, до самых ушей. — Мы рады приветствовать вас на семьдесят четвёртой церемонии вручения премии «Эмми», — Лилиан улыбается и пробегается глазами по сидящим в зале гостям. — Этим вечером мы будем с вами, от начала и до конца. Замечательная Лилиан Росс, — мужчина делает реверанс, склоняя голову перед ней. — И талантливейший, чудесный, просто невероятный Райан Рейнольдс. — Ну что ты дорогая, не смущай меня! Я же на мероприятии! — отшучивается он, зал смеётся. После чего, Райан начинает вкратце озвучивать сегодняшние номинации. Лилиан снова пробегается глазами по залу и ловит на себе его взгляд. Себастьян сидел практически в первых рядах, он был в компании какой-то незнакомой блондинки. Вау. Уже вторая девушка. А ты молодец! — Конечно, Райан. Но для начала, давай дадим гостям, возможность насладиться этим вечером. Побудем гостеприимными, — Лилиан отлично справлялась, не было дрожи в голосе и постоянных загибаний пальцев. Но было другое, холодные как у лягушки руки и дрожащие коленки. Конечно, она волновалась! Держась за руку мужчины, она покинула сцену на которой начал выступать известный музыкальный артист. — Через три минуты и шесть секунд на сцену марш. Дайте мне крупным планом, картинку под номером шесть! Быстро! — кричал Эрни, главный организатор сегодняшней премии. Вы когда нибудь были за кулисами таких мероприятий? Нет? Лилиан тоже не была, это ее первый раз. Она поражалась масштабам команды, которая этим занималась: свет, спецэффекты, лэд экраны, музыка, микрофоны, съёмка в прямом эфире, гримёры… Так можно было бы продолжать вечно. Раньше она была по ту сторону. По ту сторону, на которой ты просто сидишь и эгоистично ждёшь своей номинации. Как быстро все может поменяться. Лилиан почувствовала резкий рвотный рефлекс и с отвращением сглотнула блевотину. Скрестив локти, оба ведущих вышли на сцену и начали отыгрывать свои роли — весёлых и непринужденных ребят, которые рады видеть всех сидящих. Каждый раз выходя на сцену, Лилиан с замиранием сердца наблюдала за Себастьяном. То как он пытался на неё не смотреть, то как он искусно уворачивался от поцелуев своей дамы, Лили была поражена. С каждым разом, он заглядывался на неё все дольше и дольше. Смеялся над ее шутками. Хлопал в ладоши и тайно восторгался ее красой. Девушка, что сидела возле него, нагло поглаживала его бедро. Это было отвратительно. Одно дело проявлять так свою нежность, другое, пытаться всеми силами опошлять такое изысканное мероприятие, на глазах у миллионов людей. Фу. Фу. Фу. Да убери ты эту руку с его ноги. Видишь же, что ему неприятно. Что за женщина?! Половина номинаций уже была вручена своим победителям. Остальная половина должна была выдаваться после небольшого перерыва, чтобы гости могли размяться, сделать фотографии со своими наградами, покушать на фуршете и тому подобное. Но что же делают ведущие в этот момент? Про остальных не знаю, но Лилиан, под сопровождением целого конвоя стилистов и визажистов направлялась в свою гримерку. В ее руках уже был второй планшет со сценарием, который она перечитывала в сотый раз за день. 30 минут — на все про все. Усадив девушку в кресло, мастера принялись за работу. Смыли макияж, нанесли макияж, помыли голову, высушили и уложили волосы, сняли платье, надели новое платье, убрали в сторону старые туфли и надели новые. На самом деле, также как и остальные гости, она рассчитывала на перекус. Но, в спешке выбегая из гримерки, ей лишь удалось закинуть в рот несчастную вишенку и то, та оказалась такой кислой, что аж щеки свело. — Лилиан где? — грозно кричит увесистый мужчина с наушниками в руках. — А, ты здесь. Дуй сюда, наушники прикрепим. Девушка молча подходит и продолжает тараторить свои заученные слова. — Райан где пропадает? — все ещё негодует мужчина. Лилиан лишь пожимает плечами и продолжает смотреть в одну точку, повторяя слова. Проходит пять минут контрольной проверки. За это время Лилиан успевает сбегать в уборную и выблевать съеденную вишенку и желчь. На обратном пути ее встретил Райан и маломальски поддержал взяв за руку. — Три…два…один. Начали! Себастьяна на месте не было. И его новой пассии тоже не было. Лилиан выдыхает и начинает представлять номинантов. Премия за лучшую режиссуру. — И премию за лучшую режиссуру, в этом году получает, — ее дрожащие негнущиеся пальчики вскрывают конверт с именем. — Джейн Кэмпион! Власть пса! После вручения последовало музыкальное выступление, что заняло около четырёх минут. Лилиан ещё раз сходила проблеваться. Визажисты как смогли нанесли тон на ее бледнеющее лицо. Премия за лучшую женскую роль На этот раз Себастьян сидел на месте и совсем не обращая внимания на красивую Лилиан, продолжал общаться со своей девушкой. Ну а что ты хотела? Ты думаешь, что в комнате полной девушек, он тебя выберет? Пфф! — Премия за лучшую женскую роль достаётся… Джессике Честейн! Моя дорогая, поднимайтесь к нам на сцену. Премия за лучший саундтрек к фильму Между номинациями были определённые по длительности паузы. Три минуты; стоишь за кулисами и ждёшь свой тайминг. Четыре минуты; Успеваешь снять каблуки и постоять на холодном бетоне. Подправят мейк. Пять минут; Что за роскошь! Успеваешь закусить снэк, а потом ещё и здорово проблеваться. — Номинация за лучший саундтрек к фильму получает… — Райан вскрывает конверт, — Ханц Циммер! Дюна! — в унисон озвучивают они.

Поддержка — нужна ли она в этот момент?

Под шум аплодисментов Ханц протёр прослезившиеся глаза и не обращая внимания ни на кого обнял свою жену. Мужчина обнимал ее так крепко, так с любовью и так долго, что Лилиан сама расчувствовалась стоя на сцене. Женщина взяла его за руки и шепнула ему слова которые будут известны только им обоим. Он поцеловал ее в лоб и решился на эту пяти минутную разлуку. Поднялся на сцену, пожал всем руки и произнёс речь, держа в руках статуэтку. Он смотрел на неё. На свою жену. Ханц благодарил ее за советы, которые она ему давала. Как говорится, за каждым мужчиной стоит сильная леди. Лилиан с тяжестью в груди сообщила о выступлении всемирно известного музыкального оркестра. Ее карие, совсем потемневшие глаза встретились с его, голубыми, поникшими. Себастьян ей грустно ухмыльнулся и снова принялся слушать разговоры своей пассии. Лили красиво улыбнулась и послала воздушный поцелуй на камеру под номером шесть, после чего продефилировала обратно за кулисы. Они не говорили после того случая в больнице. Лилиан видела как он к этому отнёсся. Видела, как он полностью и без поворотно потерял всякую веру в лечение ее зависимости. А Себастьян, не знал что сказать. Зачем повторять одно и то же, уже в который раз. Она не понимает, что ему страшно, получать звонки из скорой. Он каждый раз надеялся, что не услышит слова «Нам очень жаль, мистер Стэн. Крепитесь». Хочет колоться — пусть. Это не его проблема, теперь. Он врал себе. Он пытался в это поверить. Но не мог. У Лилиан не было депрессий. Она даже и не знает как можно охарактеризовать ее нынешнее состояние. Лили не уверена что у неё вообще была депрессия. В смысле, ей не грустно, но она и не счастлива. Она с удовольствием смеётся над шутками и улыбается людям сутками на пролёт, но когда она одна, ночью. Лили чувствует себя замороженной, оцепенелой, притуплённой. Можно ещё добавить пару синонимов, но ей уже пора на сцену. — Лилиан, как ты думаешь, кто выиграет номинацию за лучшую мужскую роль? — Райан произносит это поддельно интересующимся тоном. — Ну, точно не ты Райан. Не обижайся, — девушка саркастически — сочувственно хлопает его по плечу, от чего мужчина грустно разводит руками. Зал в восторге. Только вот чему они восторгались? — Тем не менее, в этом году номинированы Бенедикт Камбербэтч! Власть пса. Тимоти Шаламэ! Дюна. Брэдли Купер! Аллея кошмаров. Стивен Спилберг! Вест Сайдская История. Себастьян Стэн! Не оплакивай меня. Адам Маккей! Не смотри вверх. Райан затих и на огромном экране сзади, заиграл ролик с вырезками из фильмов, каждого номинанта. Пяти минутный ролик закончился и все номинанты нервно задержали свои дыхания. — Итак, — Лилиан взяла в руки конверт, пристально наблюдая за волнующимся Стэном. — Премия за лучшую мужскую роль достаётся… Себастьяну Стэну, — ее сердце было готово лопнуть от того количества радости, за этого удивительного человека. Себастьян встал со своего места и первое что он сделал это, не поцеловал и не обнял свою девушку, не начал принимать поздравления от других. Мужчина искренне улыбнулся, смотря на Лилиан. Она улыбалась ему в ответ. Знаете, в языке индейских племен есть слово — «mamihlapinatapei». Оно занесено в книгу рекордов Гиннеса, как самое лаконичное и считается одним из самых трудных для перевода слов. Оно означает «взгляд между двумя людьми, в котором выражается надежда каждого на то, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым». Он хотел ее поцеловать. Она желала залезть на него с объятиями.

Поддержка — нужна ли она в этот момент? Повторюсь ещё раз.

Себастьян поднялся на сцену и самозабвенно направился к ней. Она сама и не поняла, как оказалась в его крепких объятиях. Мужчина вжимал ее в себя, вдыхая сладкий аромат девичьего парфюма. — Я тобой горжусь, — прошептала она ему, после чего вручила награду и отошла в сторону. Себастьян нехотя отпустил ее, но и держать ее в своих объятия он тоже не мог. Федеральный канал, слишком много глаз и ушей. — Вау! Это что-то невероятное! Я был уверен что Брэдли возьмёт эту награду, речь даже не готовил! Без обид, Куп, — неровно отшучивается мужчина. — А если серьезно, то я хочу поблагодарить лишь двух важных людей в моей жизни. Мама, я тебя люблю и спасибо за твои старания, которые ты прошла на своём пути чтобы дать мне все это. Второй человек, не менее важный персонаж в моей жизни. Если бы не этот человек, я бы даже не поехал на съёмки данной картины. Помню… Они сидят молча минут 5, а может 55. Лилиан думает о своих дальнейших действиях, а Себастьян думает о Лилиан. Девушка поглубже вдохнула и опустила свои ноги на пол. Подняла взгляд на мужчину, и открыла было рот, но он ее перебил. — Я откажусь от съёмок в Торонто, — сказал он, глядя в ее покрасневшие глаза, а потом снова уставился куда-то в окно. — Нет, только через мой труп

***

Неделя подходила к концу. А съёмки в Торонто начинались уже через два дня. Стэн принял решение отказаться от съёмок, но его маленькая хрупкая девочка все пыталась его переубедить. Он не мог ее оставить одну, не сейчас точно. Тебя ждёт большое будущее, любимый.— каждый раз твердила она. А тебя? — глухо отзывался вопрос в ее голове, но девушка отмахивалась от мыслей, прячась в холодной кровати. В четверг вечером Лилиан нашла в себе силы встать с кровати, и помогла Себастьяну собрать чемодан на месяц. Мужчина ничего не хотел делать. Ни кушать, ни ехать куда-либо, его единственным желанием было — быть рядом с ней. Просто быть рядом, знать что она в порядке, обнимать ее со спины темными ночами пока панические атаки не проходили — вот чего он хотел. — Без ее помощи, поверьте, я бы не стоял здесь перед вами, рассказывая эту ненужную вам белиберду. Спасибо за то, что ты есть в моей жизни, Лилиан, — Себастьян повернулся к ней и протянул руку. Она не медля протянула свою и они обменялись крепкими рукопожатиями. Зал аплодировал и свистел. Лили краем глаза заметила, как его девушка, буквально там чуть ли не убивается от ревности. Ничего страшного. От ревности никто не умирал. Я пыталась, но нет. Это безопасно. — Ты отлично справляешься, — Себастьян стоял, оперевшись об кулер с водой. — Да, спасибо, стараюсь, — Лилиан хрустела пальцами и ходила вперёд-назад. Мужчина взял со стола пачку пресных крекеров и закинул в рот, следя за ее действиями. Затем протянул ей один крекер, который успешно был съеден. — Что-то случилось? — Тебе лучше вернуться в зал, — девушка хватает свои туфли лежащие на полу и разворачивается, в попытке уйти. — Ты хватаешься за любую возможность уйти и скрыться. Необязательно делать это всегда. Он уставился на неё. — Ты делаешь тоже самое. — Я ухожу, чтобы защитить тебя, Лилиан. — От чего? — недоуменно спросил она. Мужчина встал и начал нервно расхаживать по ее гримерке. — О чем, по-твоему, меня спрашивают на интервью? Первым делом? Люди хотят узнать о нас с тобой. — Он повернулся к ней и заговорил грубым насмешливым голосом. — Это правда, что ты спишь с Лилиан? И как оно, с наркоманкой? А она падкая только на тебя или в ее постели побывал весь Голивуд? — Он скрестил руки. — Я ухожу, чтобы держать дистанцию между нами и пресечь эти слухи. Мне, наверное, даже не стоит сейчас быть здесь! Лилиан обхватила себя руками. Щеки горели от неудобства данной ситуации. — Почему ты ничего не сказал? — А что тут скажешь? Да и когда? Мы почти не видимся. — Я думала, что тебе нравилось уходить. Просто уходить, без причины. — Я хотел, чтобы ты попросила меня остаться. В горле запершило. Лилиан открыла рот, чтобы сказать, что он несправедлив, ведь она не могла догадаться о его желаниях. Но правда ли это? Может, Лили действительно верила, что Стэн чувствует себя счастливее вдали от неё. Или же просто убедила себя в этом, потому что так легче — одним человеком, который наблюдает и чего-то хочет от неё, меньше. — Прости, — прохрипела она. Себастьян поднял руки, словно хотел добавить что-то еще, но затем беспомощно опустил их. — Я вижу, как ты ускользаешь от меня, и не знаю, как это предотвратить. Глаза защипало от слез. Не плачь, пожалуйста. Тебе через девять минут на сцену. — Мы что-нибудь придумаем. Выделим друг другу больше времени… — Дело не только в этом. С тех пор, как ты вышла с больницы, ты изменилась. Ты вообще стала другой. — Ее рука невольно потянулась к животу, но она резко предотвратила это действие. — Не говори так, — Лилиан села на край дивана. — Ты не должен быть здесь, да. У нас у всех, сегодня, здесь, есть цель. Не облажаться и не упасть в грязь лицом. У тебя такая цель и у меня тоже. Мы пришли сюда только ради премии Эмми. Мы… — Нет, Лилиан. Ты пришла ради Эмми. Ради карьеры. — Себастьян достал из-под рукавов пиджака бисерный браслет, который когда-то ему сделала Лилиан. — Я же пришел ради тебя. Ты — мой флаг. Но похоже, это больше не имеет значения. Ты хоть понимаешь, что это первый раз за много недель, когда нам удалось побыть вдвоем? Осознание этого заставило обоих замолчать. В комнате стало неестественно тихо. Себастьян сделал осторожный шаг в ее сторону. Затем пересек расстояние между ними двумя широкими шагами. Одной рукой взял ее за талию, а другую поднял к щеке. Ласково заставил Лили поднять голову. — Ты мне нужна, — прошептал он. Себастьян привлек ее к себе, но когда их губы соприкоснулись, Лилиан почувствовала рвотный позыв и резко оттолкнула его от себя. — Что такое? — Ничего, просто… — она замолкла, проглатывая блевотину. Себастьян опустил руки и отошел от нее ещё дальше, сжимая кулаки. — Ну, наверное, это все, что мне следовало знать. — Себ… — Зря ты меня не остановила. Все это время я стоял здесь и распинался, как дурак. Если ты меня не хочешь, нужно было сразу так и сказать. — Дело не в этом… — возразила она. — В Роберте? В Колсоне? В Джеральде? — Что? Нет! Себастьян с отвращением покачал головой. — Я позволил им вытеснить меня. Встречи, концерты, вечеринки. Я дал им убрать себя с дороги. Просто ждал и надеялся, что ты достаточно по мне соскучишься, чтобы послать их всех к чертям собачьим. Лилиан сделала глубокий вдох, пытаясь не допустить рвотный позыв. — Себ, Роберт… — Не хочу о нем больше слышать! И о Колсоне, и о Джеральде — обо всех! — Он резко рассек рукой воздух. — С меня хватит. — Стэн крутанулся на каблуках и решительно пошел к двери. — Стой! — Лилиан побежала за ним и потянулась к его руке. Мужчина так быстро развернулся, что она едва в него не врезалась. — Не надо, Лилиан. — Ты не понимаешь… — Тебя передернуло и перекосило в лице. И попробуй скажи, что нет. — Да, но не из-за тебя! Он грубо рассмеялся. — Я знаю, что твой опыт небогат. Но я целовал достаточно девушек, чтобы знать, что это значит. Не беспокойся. Больше этого не произойдет. Слова ударили ее, словно пощечина. Себастьян захлопнул за собой дверь. Лилиан замерла, глядя на нее. Потянулась и дотронулась до металической ручки. «Ты можешь все исправить, — сказала она себе. — Сделать все правильно». Но она продолжала стоять, как статуя. Слова Стэна звенели в ушах. Лилиан закусила губу, чтобы сдержать всхлип, от которого сотрясалась грудь. «Вот так, — подумала она, и по щекам потекли слезы. — Чтобы никто не увидел и не услышал». Между ее ребер зародилось неприятное чувство — твердый, яркий осколок боли, пронзивший под грудину и давивший на сердце. Между тем, церемония продолжилась и Лилиан вместе со своим напарником выполняла свою работу. Себастьян сидел на своём месте и без эмоционально смотрел на одну и ту же точку. Его девушка вела себя надоедливо; постоянно тыкала и лезла к нему с вопросами. «Ты мне нужна» — отразилось эхо в ее голове. — И вот, дорогие гости, церемония награждения «Эмми» подходит к концу, — оптимизм в голосе ведущих оставался таким же как и в начале. — Мы рады были приветствовать вас и с удовольствием будем ждать в следующем году. До новых встреч Нью-Йорк! Лилиан краем глаза замечает то как Себастьян встаёт со своего места и направляется к выходу, а его девушка побежала за ним хвостиком. Ты скажешь сейчас или никогда, девочка моя. Мне стыдно. Я не буду. Все будет хорошо. Лилиан и Райан скрылись за выдвижными кулисами и улыбка покинула их лица, обнажая вселенскую усталость. — Ты герой, Лил, — Райан обнял ее и потрепал по голове, после чего они вместе направились в свои гримерки, — Эй Эрни, я надеюсь ты доволен. Эрни мило улыбнулся снимая с себя наушники и отключая все камеры с пульта управления. Мужчины завязали разговор, а Лилиан была слишком уставшая. Ещё пару минут на этих каблуках и Лилиан скорее умрет. Она попрощалась со всеми и пошла в свою гримерку. «Ты мне нужна» Беги. — Росс, стой ты куда? Платье снимать не будем? — девушка в спешке выбегает из гримерки в коридор и кричит, что скоро придёт. — Ох уж эта девушка! Она видит Райана и машет ему рукой. — Лил, а что ты… — Ты не видел куда ушёл Себастьян? Мне очень срочно… он нужен мне. — Так ну, я нет, — мужчина пожал плечами, — Эй Карен, Себастьян куда ушёл, никто не видел? — За ним машина ещё не приехала, посмотрите в комнате отдыха или в гримерках там рядом, — женщина с рацией пошла прочь из комнаты управления. Беги. Давай, давай ты ему должна об этом рассказать. В комнате отдыха она его не нашла. Рядом гримерки были пусты. Только одна маленькая полоска света, светилась из-под двери. Он там. Лилиан пробежалась босыми ногами и встала у двери собираясь с мыслями. — Себастьян, — женский голос, — Ещё. Ах! Стоны. — Блять, ты такая сексуальная в этом платье. Еле держал себя в руках, — это был его голос. Лилиан стояла, не двигаясь, какое-то время. Хотелось сказать, что он не разочаровал ее, что это все можно понять, что он волен делать то что хочет, но это не совсем правда. Да, она врала ему о некоторых вещах. А он оттолкнул ее, когда она нуждалась в нем больше всего. Может, они оба требовали друг от друга слишком многого. Справедливо или нет, но Лилиан чувствовала, будто Себастьян повернулся к ней спиной, и часть ее злилась на него за это. Она осмотрела пустой коридор. И смутилась, когда обнаружила в нем ни единой души. Только Лилиан. Его стоны. Ее стоны. И желание проблеваться. Лили резко села на холодный пол, втягивая влажный воздух душного коридора. Виновато осмотрелась. Не стоило этого делать. Что я выведала? Что он с этой девушкой по настоящему и в отвратительно хорошем здравии? Жалкие крохи. Но я не сожалела. Теперь Лилиан знала, что он видел и чувствовал, когда забирал ее со дня рождения в ту ночь. Она приобрела опыт в еще одной области, которая ранее принадлежала только ему. Довольно. Хватит с меня угрызений совести. Я должна была когда-нибудь поплатиться за своё поведение. Теперь знаю каково это, когда любимый человек ловит тебя за этим делом. Ее стошнило прямо на пол.

***

Я осталась одна. Я осталась одна и узнала что я беременна. Из роддома меня встречал не любящий муж и отец, меня встречали мама и папа. Всю беременность меня пугали, готовили что у меня заберут ребёнка, что я наркоманка и мне лучше избавится от неё сейчас. И я решила, что никто никогда не заберёт у меня — дочь. Когда я пришла домой после церемонии, я сутки рыдала. Я вообще не знала, что мне делать. Потом сказала «Окей Гугл, посоветуй книги для будущих мам и как одевать ребёнку памперсы». Мы никогда с ней не расставались. Я ни разу ее не бросила. Ни разу не оставила на бабушек и дедушек. Она всегда, всю жизнь со мной. Я отказалась от всего и переехала. Залегла на самое дно. Никто не мог до меня дозвониться. И я решила, что никто не заставит меня плакать, эта девочка моих слез не увидит. У неё будет сама счастливая мама.