Благодаря нечестивому разуму

Ты позвонил мне… Бухой из своего БМВ. Приехал ко мне домой, сев за руль пьяным. Ты напугал меня до смерти, но я просто промолчала и продолжила собирать чемодан. Потому что ты слушаешь всех кроме меня. Твоя взяла, я ухожу. Нас с тобой ничего не будет связывать. Я не святая, я воплощение всех самых непростительных грехов. Но то как ты хреново со мной обошелся. Положа руку на сердце, ты клялся мне в любви. Я поверила. Однако, ты просто хотел мне ответить той же монетой, что и я когда-то. 1:1

— Прощай, — едва слышно прошептала девушка, когда самолет оторвался от земли, унося ее в случайном направлении. Лилиан даже не вслушивалась, когда улыбчивая служащая аэропорта перечисляла ближайшие рейсы. Она выбрала наугад. Вряд ли бы девушка смогла ответить самой себе, кому или чему посвящено это «Прощай». Нью-Йорку? Себастьяну? А может, всей ее прошлой жизни, в которую она твердо решила не возвращаться? Это было уже не важно. Только новая жизнь. Вокруг нее. И внутри. Надев наушники, девушка в каком-то сакральном жесте положила ладонь на живот.

Спустя годы

На пригород Нью-Йорка обрушилась ужасная осенняя непогода. Порывистый ветер завывал, зло трепал кроны деревьев и метал унесенные неизвестно откуда предметы по запущенным садам, поместья когда-то называвшегося — Стэн&Росс. Невысокие каблучки изящных черных лодочек процокали по ступеням ко главному входу. Тонкая ручка, выглянувшая из-под темного плаща, насквозь пропитанного дождевой водой, несмело постучала в массивную деревянную дверь. Через несколько долгих минут тишины за дверью все же послышались шаги и она приоткрылась, впустив холодный ноябрьский ветер внутрь. В щель просунулась голова мужчины лет пятидесяти пяти, волосы были тронуты сединой. — Чем могу помочь? — сдержанно поинтересовался мужчина, осмотрев промокшую гостью с ног до головы. — Здравствуйте. У меня сломалась машина. Не будете ли вы так любезны позволить мне переждать у вас дождь и дождаться эвакуатора? — Конечно, проходите, мисс. Загадочная гостья откинула черный капюшон, поправляя растрепавшиеся от сырости волосы. Глаза Банни расширились от потрясения, и он приложил ладонь ко рту, подавив удивленный возглас: — Матерь божья, — протараторил мужчина, перекрещиваясь. — Привидение хозяйки! Отче наш… Молодая, до одури похожая на исчезнувшую больше двадцати лет назад Лилиан, девушка удивленно смотрела на то, как большой амбал читает молитву, уставившись на нее квадратными глазами. — Могу ли я все-таки войти? — вежливо, но немного с нажимом сказала гостья, возвращая шокированного Банни в реальность. — А?! Да, пожалуйста, проходите, — затараторил мужчина, отходя в сторону от двери. — Простите мое поведение, я просто перепутал вас кое с кем. Девушка едва заметно улыбнулась. — Все в порядке. Не переживайте. — Кто там, Банни? — раздался мужской голос, и через несколько мгновений в дверях появился его обладатель. — О, мистер Стэн, это… — Банни сделал паузу, ожидая, что гостья представится. — Мадлен, — четко проговорила девушка, глядя в голубые глаза застывшего в дверях мужчины. —Мадлен Росс-Стэн. Банни снова перекрестился, отшатнувшись в сторону. Себастьян Стэн смотрел на девушку так, словно она была призраком его пропавшей без вести любимой. — Банни, скажи пожалуйста прислуге приготовить чай, — сказал он слегка севшим голосом. — Да, мистер Стэн. Когда шаги телохранителя стихли где-то в глубине особняка, Себастьян, которого, как и всех, не пощадило время, снял очки в тонкой оправе и как-то недоверчиво посмотрел на девушку, которая только что представилась его… дочерью?!

Ранее

Роберт Паттинсон топтался у порога особняка в округе Лос-Анджелеса, в городке всех знаменитостей Калабасасе. — Никудышный из тебя влюблённый человек, Роберт, раз тебе понадобилось пять лет, чтобы найти ее, — бубнил мужчина, не решаясь зайти за ворота, которые никем не охранялись. Собрав в кулак всю свою волю, он прошагал ко входной двери и постучал в нее. — Минутку, — прозвучал до боли знакомый голос. Через бесконечно долгие полминуты в проеме появилась Лилиан с широкой улыбкой, которая мгновенно сползла с ее ошарашенного лица, как только в глазах мелькнула искра узнавания. — Роберт… — выдохнула девушка имя давнего друга. — Мамочка, кто там? В дверном проеме появилась девочка лет четырех-пяти, обнявшая Лилиан за ногу и устремившая взгляд небесно-голубых глаз на гостя. Немая пауза повисла в воздухе. Роберт переводил ошарашенный взгляд с девушки на ребенка и обратно, подавившись застрявшими в горле вопросами. Лилиан обреченно вздохнула и открыла дверь настежь. — Выпьешь чаю? — оба прекрасно понимали, что у этого вопроса совершенно другой смысл. — Как ты нашел меня? — спросила Лили, разливая ароматный напиток по чашкам. — С трудом, — с губ бывшего друга сорвался едва слышный нервный смешок. Мужчина не переставал смотреть на девушку. Она выглядела счастливой. Настолько, что он непроизвольно принялся искать признаки того, что Лилиан живет с мужчиной. — Нет, — догадалась она. — Что? — Мы живем вдвоем. — Почему ты сбежала, Лилиан? — Роберт не выдержал пытливого взгляда карих глаз. — Почему не сказала ничего мне? — А зачем? Что бы изменилось? Ты никогда не интересовался мной. Мы были лишь друзьями. — Ты в своем уме? Ладно я. Но Себастьян искал тебя, как одержимый. Твои родители не комментировали это никак, твой агент молчала, все были уверены, что с тобой что-то случилось и даже хотели признать пропавшей без вести. До того момента, пока папарацци не засекли тебя, ты шла из продуктового. — Они до сих пор вместе? Девушка перебила Роберта. Все, что он говорил, не имело для нее никакого значения. Прошлая жизнь была старательно похоронена на задворках памяти и уже не причиняла боли, больше не тянулась облезлым хвостом доставляя страдания. Кроме одного единственного вопроса. Роберт сразу понял, о чем речь, и уронил потяжелевший взгляд в свою чашку. — Да. Через пару месяцев после твоего исчезновения она перебралась в ваш особняк. — Поэтому я уехала. Я не хотела растить дочь среди измен и сплетен. Ничто из того, моей прошлой жизни, не принесло в мою жизнь счастья. Одни лишь боль и разочарования. Я не хотела такой жизни для нее. Роберт понимающе кивнул и перевел взгляд на девочку, сидящую за кофейным столиком в гостиной и старательно выводящую что-то на листе бумаги. Для себя мужчина отметил, что малышка ангельски красива и очень похожа на мать. Такой же вздернутый кверху носик и узкий подбородок. Волнистые локоны цвета розовой меди струились по плечикам. Лишь прозрачные голубые глаза на фарфоровом личике выдавали в ней Стэна. Умиленный красотой девочки, Роберт улыбнулся. — Она очень похожа на тебя, — сказал он, не поворачивая лица к сидящей напротив Лилиан. — Красивая. Лишь на последнем слове он встретился с ней взглядом. Та улыбнулась в ответ. — Ты счастлива? — как-то грустно спросил он. — Да, — не задумавшись ни на секунду, ответила Лили. Повисла тишина. Не тяготящая. Тишина, в которой уютно. В которой понимаешь: все так, как должно быть. Крепко задумавшись, Роберт со вздохом обратился к девушке напротив. — Я еще некоторое время побуду в Лос-Анжелесе. У меня здесь съёмки. Ты согласишься, если я приглашу вас обеих прогуляться в парк аттракционов? — Аттракционы?! Мамочка, мы ведь пойдем?! — вдруг защебетала малышка мелодичным звонким голоском, вырвавшим из контекста разговора самое важное для себя слово. Лилиан тепло улыбнулась мужчине и дала согласие смущенным кивком головы.

***

— Мама, мама, РоРо пришёл! — щебетала маленькая Мадлен, взбираясь на руки мужчине. — Ты как раз вовремя, — послышался голос Лилиан с кухни. — Сегодня у нас рагу из индейки. — Пойдём мыть руки! — малышка потащила Роберта за рукав. Они втроём сидели за общим столом и болтали обо всем и ни о чём. Роберт смотрел на Лилиан с какой-то томной грустью в глазах. «Некоторое время» затянулось уже почти на два месяца. В Нью-Йорке его ждали дела, съёмки нового фильма; тур по Европе; и интервью, будь они неладны. «Пора ей сказать», — подумал мужчина. Пообедав, они, словно семья, дружно убрали со стола. Мадлен дёргала Роберта за штанину, когда они с Лилиан заканчивали вытирать посуду. — Идём кататься на самокате! — очень мило требовала девочка, надувая маленькие губки. Лилиан присела на корточки перед дочерью. — Милая, поиграй одна немного, ладно? Дядя Роберт немного отдохнёт и придёт к тебе. — Хорошо, мамочка, — малышка воспитывалась в тех же традициях, что и её мама, поэтому с малых лет вела себя послушно и вежливо. Когда Мадлен скрылась за дверью, Лилиан поднялась на ноги и встретила взгляд мужчины. — Я хотел поговорить с тобой… — Хотела поговорить с тобой… — они одновременно протараторили неловкое вступление в неудобный для обоих разговор. — Ты первый, — смущенно сказала девушка. — Нет, ты говори первая, — он хотел послушать её до того, как скажет, что ему пора возвращаться в Нью-Йорк. Лилиан вздохнула, набрав полные лёгкие воздуха, собирая в кучу собственные мысли: — Не знаю, как это звучит со стороны, — начала девушка, нервно перебирая пальцы. — Но как бы ты отреагировал, если… Я знаю мы с тобой были лишь друзьями… всегда. — Если что? — спросил Роберт после затянувшейся паузы. Лилиан робко посмотрела в глаза мужчины напротив. — Если бы я предложила тебе остаться с нами?

Настоящее время

— Так вот куда на самом деле пропал именитый Роберт Паттинсон, — нервно хохотнул Себастьян, поднося чашку чая к губам. Несколько часов кряду, пока они разговаривали, он неотрывно разглядывал сидящую напротив Мадлен. Девушка, вобравшая в себя теплые, мягкие черты Лилиан вместе с ледяными голубыми глазами на бледном лице, была похожа на весну. Дочь осенней женщины и летнего мужчины. — Он стал мне отцом, которым не стали вы, Себастьян, — нарочито вежливо сказала девушка, прерывая свой рассказ. — Как летит время, правда? Мне сейчас примерно столько же, как ей тогда. Мама приняла чувства Роберта и была благодарна ему за то, что он отказался от успешной карьеры актёра, чтобы быть рядом с нами. Но все эти годы ее сердце по-прежнему принадлежало другому человеку. Тому, кто предал ее любовь. И от которого она сбежала, скрыв беременность. За окнами особняка продолжала бушевать непогода, но в теплой гостиной рядом с камином воздух был неподвижным и тяжелым от окутавших Себастьяна воспоминаний, вызывающих непомерно тяжелое чувство вины. Особняк пребывал в запустении, от которого казалось, что он никогда и не был домом для счастливого и успешного семейства Стэн-Росс, как рассказывала мама. Никого, кроме Итана и Банни, видно не было. Как будто в доме жили лишь они втроём и призраки прошлого.

***

— Что значит, вы не знаете, где она? — рявкнул Себастьян в трубку. — Исчезла? Вы хоть понимаете, как это выглядит со стороны? Ледяные глаза уперлись в стену незрячим взглядом, пока Стэн слушал голос менеджера Лили. Анабель, его девушка, стояла рядом, повесив руки на плечи мужчины. Небрежным движением он высвободился из объятий девушки и обошел тяжелый стол с другой стороны. — Да, я понял. Хорошо, — коротко сказал он и прервал связь. — Не переживай так. Перепсихует и вернется, — сказала Анабель, но ответа не последовало. Мужчина держался за голову. Внезапно он осознал, что уничтожил все, что у него было, купившись на сладкие речи вертихвостки. Он лишился самого дорогого — искренне любящей его женщины, так низко предав ее. И теперь он, обманутый и никому ненужный, мог лишь смириться с судьбой, которую сам себе выковал.

Настоящее время

Себастьян поднял полные вины и злости на самого себя глаза. — Что ж, я сам себя наказал. И хлебнул этого наказания сполна. Все эти годы меня съедало чувство вины перед моей Лили. Но я и представить не мог, насколько глубоко я ранил ее на самом деле, раз она сбежала с тобой, не оставив ни единой ниточки, — мужчина тяжело вздохнул. — Я знаю, что это ничего не изменит, но прости меня, Мадлен, — голос раздавленного Себастьяна надломился. — Прости за то, что меня не было в вашей жизни. Что меня не было рядом, когда ты и мама нуждались во мне. Прости меня за все. Мадлен с тяжёлым вздохом поднялась со своего кресла и присела на подлокотник того, в котором сидел ее раздавленный от тягостных воспоминаний отец и обняла за плечи. Какой-то частью себя она хотела бы ненавидеть его за боль, которую мать прятала все эти годы. Хотела, но не могла. Перед ней был мужчина, сломленный судьбой и испивший лиха за все, что наделал. В этой жизни его не бросили разве что телохранители. Он едва сдерживался, чтобы не заплакать. — Я прощаю тебя, папа, — тихо сказала девушка потеплевшим голосом. — Но ты должен извиниться перед мамой лично. Уверена, она тоже давно простила тебя, но слова, которые не были сказаны тогда, должны наконец-то быть высказаны. И сразу станет легче. Себастьян положил свою ладонь поверх скрещенных на его шее ладоней дочери, почувствовав прилив бесконечно важного, теплого чувства, и просто молча кивнул. В полумраке освещенной камином гостиной повисло долгое томное молчание.

Несколько дней спустя

Холодный ноябрьский вечер. Маленькое кладбище в пригороде Нью-Йорка. Лил холодный дождь, скрывающий в себе горечь невысказанных слов. Мужчина, стоящий на коленях перед мраморной плитой, не обращал внимания на серую пелену ливня. Его сердце и разум без остатка захватил взгляд вечно летних глаз любимой женщины, которая улыбалась ему с фотографии, обрамленной черной рамкой, с именем и двумя датами.

ЛИЛИАН РОСС 1998-2060 ВЕЧНОЕ ЛЕТО В НАШИХ СЕРДЦАХ

— Всего год назад… — прохрипел мужчина в пустоту, и шум дождя тут же поглотил его слова вместе со сбегающими по лицу слезами. — Я мог все исправить. Мог найти тебя… — его голос окончательно сломался о тягостное чувство безысходности. — Прости… Прости меня, Лилиан. Спустя какое-то время Себастьян поднялся с колен и посмотрел на тёмное небо.

Ты ещё тут? Ну тогда слушай, дорогой друг. Если люди любят друг друга, это навсегда, даже если жизнь разведёт их по разные стороны земного шара. Люби и будь любим. Не будь как эти два упрямца из моей головы. Если любишь вернёшь. Нет? Ну тогда, мой милый друг, не трать время попусту. Ступай с миром!