Демон похоти, разврата и глупых ситуаций

Бэкхён лежит на своей подушке не шевелясь. Мужчина, принесший его в дом, спит рядом, Бэкхён чувствует его огонь, но почему-то больше не хочет ощутить его внутри. Хватает и того, что греет снаружи, будто у камина сидит. Тепло, уютно, не хочется ничего делать. Бэкхён всю жизнь хотел чего-то такого, а не сгорать от страсти или тосковать от внутренней пустоты. Еще бы мужчина обнял его и сказал какую-нибудь сахарную бессмысленность. Бэкхёну предстоит выяснить, чего стоит его спасение, но об этом он пока думать не хочет. Наверняка какой-нибудь затейливый секс, чего еще можно от него требовать. С одним, с двумя, по очереди, одновременно, с посторонними предметами и разными странными кинками, Бэкхён на таких насмотрелся. Тем более, не первый раз, Бэкхён вполне представляет, чего можно ждать. — Когда ты запомнишь мое имя? — тихо спрашивает Бэкхён. — Ты моего не знаешь, — мужчина переворачивается и обнимает его поперек груди. Бэкхён замирает и боится дышать. Голова мужчины лежит на его плече, Бэкхён жмурится и не знает, что делать. — Прости? — До Кёнсу. Мужчина снова засыпает, а Бэкхён закусывает губу. И что это значит? Он должен знать это имя? Он должен теперь называть мужчину — как, господин До? Кёнсу? Это знак особенного доверия? Или наоборот? Или это намек такой, что Бэкхён плохо его ублажает? Мыслей столько, что Бэкхён пропускает утро, проснувшегося мужчину и его вставший член, реагирует только тогда, когда мужчина трясет его за плечо. — Переворачивайся, — говорит мужчина, — пора лекарство принимать. — Можно это как-нибудь… — Бэкхён краснеет и зарывается лицом в подушку. Процедура необходимая, но ужасно смущает. Мужчина раздвигает его ягодицы собственным членом. Бэкхён задерживает дыхание, ожидая проникновения, ему на самом деле нравится их секс. Еще бы ситуация была более подходящей. Мужчина дразнит его, пока Бэкхён не раздвинет ноги и не начнет подставляться, входит достаточно медленно, чтобы Бэкхён выгнулся и застонал. Бэкхёну всегда нравится момент, когда чужой член только-только заполняет его, растягивая под себя. Покидает его тело и снова входит. Первые толчки всегда самые сладкие, Бэкхён забывается, стонет и просит еще. Мужчина двигается в нем, ускоряется, входит резкими толчками до самого конца, Бэкхён задыхается и поскуливает от наслаждения. Устает и задыхается уже от усталости. Ложится, стискивает зубы и ждет, пока мужчина не кончит. Бэкхёна обжигает его оргазмом, он жмурится и пытается удержать в себе все, что получил. — Даже не начинай, — мужчина ложится сверху. — Я не специально, мне правда тяжело. — Есть шанс, что ты вылечишься через неделю? Скажи, что есть. Бэкхён молчит. — Нет, — наконец говорит он с неохотой. — Ты издеваешься?! — О, поверь, я бы хотел. Мужчина ворчит что-то невнятное и выходит. Бэкхён и правда хотел бы уже вылечиться и перестать страдать от секса в одностороннем порядке. Он переворачивается на бок, подтягивает колени к груди и дремлет до тех пор, пока мужчина не вернется после своих важных дел в другом месте. Бэкхён все еще не представляет, как его называть. Наверное, нужно что-то официальное, мужчине нравится доминировать. Бэкхён и сам не имеет ничего против подчеркивания разницы в возрасте, совращения своей наивной натуры и прочих даб-конов, это приятно и всегда окупается. А с мужчиной — с Кёнсу — быть невинной жертвой обстоятельств Бэкхёну понравилось еще в первый раз, когда он не рассчитал и приземлился на чужой балкон безо всякой возможности телепортироваться. Почему не получилось телепортироваться в прошлый раз, Бэкхён так и не понял. — Привет, жертва маньяка, — Кёнсу садится на постель и гладит его по голове. — Время для душа. — Для душа? — осторожно переспрашивает Бэкхён. — Для душа, минета и принудительного секса в ванной, а ты что подумал? — Я, — Бэкхён закусывает губу. — Я, наверное, должен называть вас “господин”? — Только если хочешь, чтобы я как следует трахнул. — О, — Бэкхён краснеет и прячет лицо в покрывале. — Тогда, наверное, лучше по имени. — Пока мой член не в тебе. Бэкхён краснеет еще сильнее. Отвратительно. Он демон похоти и разврата, но привычка смущаться и краснеть с ним, похоже, останется на всю жизнь. Бэкхён бы и рад перестать, но оно само как-то выходит. Он хочет каждого встречного, течет и краснеет, ужасно утомительно. Мужчина помогает ему в душе, прикасается в разных местах, трет между ягодиц со вполне понятным намеком и смеется, когда Бэкхён просит его перестать. Ставит на колени и проводит по губам, Бэкхён вспыхивает и пробует протестовать, но ему слишком хочется. Они оба знают, что хочется. Мужчина кончает ему в рот и на лицо, Бэкхён разочарованно стонет. Он вкусный и сытный, Бэкхёну с ним нравится, нравится у него брать и кончать с его помощью тоже. Мужчина ставит его на ноги, поворачивает лицом к стене и заставляет прогнуться. — Что? Зачем… Нет-нет-нет, не надо! — Бэкхён чувствует чужие пальцы внутри себя. — Перестаньте! Хватит! Ему хорошо, так хорошо, как давно не было. Пальцы двигаются внутри него, ему стыдно и неудобно, мужчина смеется, Бэкхён умоляет его остановиться, но тот продолжает, пока Бэкхён не кончит. — Зачем вы так? Что я вам сделал? — Тебе же понравилось, — пожимает плечами мужчина. — Сам дойдешь до постели? — Дойду, — Бэкхён все еще ощущает движения пальцев внутри. — Не трогайте. Мужчина не останавливает. Бэкхён медленно доходит до постели и ложится, накидывает покрывало и ждет, потому что не знает, что еще ему делать. Это, наверное, единственный человек, с которым Бэкхён теряется и беззащитен в постели. Не сказать, чтобы секс с ним какой-то особенный, но Бэкхён каждый раз умирает от наслаждения, что бы он с ним ни делал. Так не должно быть. Это Бэкхён сводит мужчин с ума. — Надеюсь, ты готов к продолжению, — доносится до Бэкхёна издалека. Он готов, но лучше бы продолжения не было. Бэкхёну начинает подозрительно сильно нравиться процесс с партнером, которому он не нравится. Бэкхён переворачивается на живот. — Можно на этот раз… — Побыстрее? — раздается совсем рядом. — Только если ты будешь называть меня “Господин До”. Мужчина гладит его поясницу. Бэкхён снова смущается. — Пожалуйста, господин До, — выдавливает он. — Пожалуйста. — Хочешь сегодня быть сверху? — Н-нет, — Бэкхён задерживает дыхание. Мужчина гладит его тело, постепенно сдвигая ткань. Бэкхён забывается и стонет, приятно до мурашек. — Сладкий. — Го… господин До? — Раскройся для меня. Бэкхён раздвигает ноги. Мужчина дразнит его пальцами, пока Бэкхён не заскулит, но и только. — Пожалуйста, господин До, — Бэкхён подается назад. — Пожалуйста! — Что, солнышко? — Хочу вас, — Бэкхён стонет в скрещенные запястья. — Хочу вас… Пожалуйста… — Давай сам, сладкий, — мужчина ложится и звонко шлепает по его ягодице. — Поскачи. — Я… — Бэкхён задыхается от одной мысли, как опустится сверху. — Я не…Не надо! — Не капризничай, — мужчина шлепает еще раз. Звук громкий и пошлый, Бэкхёну почти стыдно его слышать. Мужчина помогает ему сесть сверху и останавливает. Ласкает его тело, пока Бэкхён не покраснеет от смущения и не начнет подставляться. — Так меня хочешь, — мужчина одобрительно смеется. — Давай, малыш, поскачи. — Обязательно?.. — Обязательно. Бэкхён дразнит себя, пока не закружится голова. Опускается и стонет долго и сладко, член входит постепенно, сводя с ума. Бэкхён не выдерживает и кончает, когда опускается до конца. — Го… господин… господин До… — Хороший мальчик, — он гладит Бэкхёна по щеке. — Поскачи. Бэкхён выпрямляется и дрожит. Внутри горячо и сладко, он чувствует себя наполненным. Бэкхён двигается, ласкает себя, пока не почувствует, что мужчина теряет терпение. — Гос… господин До! Господин До! — Бэкхён и сам больше не может. — Пожалуйста, господин До! Мужчина опрокидывает его на спину и входит. Бэкхён вскрикивает и снова кончает, сжимается и царапает чужое плечо. Мужчина не перестает двигаться, секс быстрый и жесткий, Бэкхён задыхается от наслаждения и едва выдерживает до чужого оргазма. — Еще, — Бэкхён обнимает его и шепчет. — Пожалуйста… господин До… еще. Господин До снова доводит его пальцами, но Бэкхён не в претензии. — Спасибо, — выдыхает он, когда снова может говорить. — Спасибо, господин До. — Ты всегда так будешь меня звать? — Но вы же сказали… — А в этом что-то есть, — мужчина посмеивается. — Зови. Бэкхён только теперь понимает, что это была шутка. Мужчина гладит его по голове. Устранение следов недавнего секса Бэкхён переносит стоически, а от повторного жеста в растерянности. Зачем его по голове гладить? — Ты что в подвале делал, несчастье? — А что я там мог делать? — Учитывая твою специализацию? Даже не знаю. — Обязательно на это намекать? — Разумеется. Когда смущаешься, ты становишься симпатичней. Бэкхён краснеет еще сильнее. — Меня вызвали, — он бы отодвинулся, но тогда мужчина перестанет ерошить его волосы. — Вызвали. Тебя. В подвал. — А что? — Да нет, ничего. — Не веришь. — Тебе? Нисколько. Бэкхёна не должно задевать, но задевает почему-то. Он отодвигается. — Ну и ладно. — Ты кому так насолил, что тебя убить хотели? — Никто не хотел меня убивать, — бубнит Бэкхён под нос. — Так получилось. — Тебя вызвали на потрахаться и передумали, ага. — Именно так и… — Бэкхён осекается. — Неважно. Мужчина усмехается. Потом смеется в голос, заставляя Бэкхёна вжаться лицом в подушку. — Все было не так. — Ну конечно. — Почему всегда думают про меня плохо? — Потому что тебе только потрахаться? — он прав, уныло соглашается про себя Бэкхён. Ему действительно только секс нужен. — Сколько их было? — Неважно. — Ты их знаешь? Может, за тебя мстить нужно. — Я суккуб, — почти шепчет Бэкхён. — Что бы они мне сделали? — Например, оставили умирать в месте, куда никто не ходит, — мужчина серьезнеет и накидывает на него покрывало. — Есть, конечно, вариант, что кучка подростков нашла в интернете круг вызова суккуба в надежде на бесконечный секс с горячей красоткой, но… Бэкхён краснеет так, что закрывает голову подушкой. Хохот слышно даже через нее. Больше всего на свете он хочет телепортироваться.