Демон похоти, разврата и глупых ситуаций

— Значит так, — Кёнсу толкает его на диван, встает напротив и угрожающе тыкает пальцем. — Два раза в неделю. Не больше. — Один! — возражает Бэкхён из личной вредности. Но ему теперь почему-то больше не нужно. — И ты больше ни с кем, — продолжает Кёнсу. — Вообще. Не даешь. Не берешь. Даже не трогаешь. — Не больно-то и хотелось! — Бэкхён складывает руки на груди и отворачивается. — Вообще ни с кем! — Да пожалуйста! Могу и тебе не давать! — Чтоб я опять… — Кёнсу берет себя в руки. — Ни с кем, Бэкхён. — Брезгуешь? — Не без этого. — Раньше тебя не смущало, — Бэкхёна задевает. — Не помню, чтобы ты протирал меня антисептиком. Кёнсу чертыхается. — Вы всю органику жрете, от тебя не заразишься, — как будто Бэкхён не в курсе. — Раз уж я теперь твой повелитель, хочу привилегии. — Ты не повелитель, ты… — Бэкхён снова отворачивается. — Ты козел. — Можешь просто звать господином, — Кёнсу берет его за подбородок и заставляет посмотреть в глаза. — Ни с кем, ясно тебе? — Да можешь просто приказать! — в сердцах бросает Бэкхён. — Я же слабый демон, я не смогу ослушаться! — Ты! — Кёнсу смотрит ему в глаза, пока Бэкхён не покраснеет и не отведет взгляд. — Ты навязался против моей воли. — О да, я знаю. — Бэкхён встает и передергивает плечами. — Почувствуй себя на моем месте! — Я тебя уже два раза спасаю, не хочу быть на твоем месте. — А я тебя не просил! — Ты не даешь об этом забыть. Почему ко мне не пришел? — Нужен ты… — Бэкхён прикусывает губу. — Кто ты такой, чтобы к тебе приходить? — Я сказал обращаться, если что-то случится? Сказал или нет? Бэкхён щурится. — Ну сказал, и что? Ты бы все равно не помог. — Почему?.. — Кёнсу взмахивает рукой. — Ты всегда такой бесячий или только мне повезло? — А ты всегда такой высокомерный козел? — парирует Бэкхён. — С вами? Да. — Вот и ответ, — Бэкхён вздергивает подбородок. — Пропусти, вызовешь, когда будет нужда. Кёнсу тихо, но выразительно произносит несколько ругательств. Бэкхён немедленно примеряет их на себя и краснеет. — Это пожелание? — Жить будешь у меня. Спать в моей постели, места хватит. — Ты говорил один раз в неделю… — Спать, Бэкхён! — Кёнсу снова повышает голос. — Спать — это не секс! Секс — это то, что у тебя в голове происходит. — Я суккуб! — Ты придурок. Бэкхён снова краснеет. Да, Кёнсу умеет его унижать. — Ты, — продолжает Кёнсу, — чего хочешь? Чтобы тебя все мужики в радиусе двухсот метров трахнули? Или ценили твой внутренний мир? — А что, все вместе нельзя, — Бэкхён сутулится и снова складывает руки. — Не в твоем случае. Хочешь, чтобы я разглядел в тебе что-то, кроме отверстий? Сперва сам найди. — Что, например? — Откуда мне знать? Не можешь же ты быть тупым и похотливым? — Я демон похоти и разврата, — ядовито говорит Бэкхён. — Я похотлив, развратен, аморален и готов с кем угодно. — Что ж ты с колдуном не захотел? Бэкхён открывает и закрывает рот. Возразить нечего. — Мы сегодня трахаться будем? — И это я все свожу к сексу? — А нет? — Бэкхён снова заводится. Кёнсу дергает его на себя, разворачивает спиной и прижимается к ягодицам. Бэкхён автоматически расставляет ноги и прогибается, чтобы ему было удобнее. — Вот что ты сейчас делаешь? — Бэкхён невнятно мычит. Кёнсу водит губами по его шее и выше, соображать затруднительно. — Как твой внутренний мир разглядеть? Через задницу? — Да хоть бы и через нее, — стонет Бэкхён. — Я для тебя все равно… все равно… — Ты идиот и думать не хочешь, — повторяет Кёнсу и целует его шею. Бэкхён не знает, обидеться или подождать чем закончится. — Я тебя спас. Я тебе сказал прийти за помощью. Я сказал, что хочу за свою помощь? — Н-нет… — стонет Бэкхён еще жалобнее. Как тут думать? — Почему? — Потому что хочешь потребовать больше? — Потому что с тебя не возьму, — Кёнсу вздыхает и прикусывает его ухо. — А то бы ты уже знал. — Почему? — Бэкхён в самом деле не понимает. — Понятия не имею. Ты мне нравишься. — Нравится меня?.. — И тебя, и в тебя, — не спорит Кёнсу. — И еще не все сюжеты ты отработал. — Ты не хотел мне помогать. — Потому что ты не сам пришел. Меня Чанёль вынудил. — И лишил шанса проявить присущее тебе благородство? — желание немного отступает и Бэкхён снова может соображать. — Какая жалость. — Что-то в этом роде. А у Кёнсу все еще не стоит, понимает Бэкхён. По крайней мере, не так, как должно бы. — Ладно, — Бэкхён высвобождается и отступает на пару шагов. — Где, говоришь, я должен провести три года? В твоей постели? — В моей квартире, — Кёнсу отпускает. — И для начала прочитать всю мою библиотеку, она невелика. Может, тебя на мысль натолкнет. — Ладно, только у меня тоже условия. — Бэкхён принимает самую внушительную позу, на какую способен. — Ты обращаешься со мной уважительно. Без подколок, насмешек, унижений и вот этого всего своего охотничьего пафоса. Ты видишь во мне личность. Ты не мешаешь мне заниматься своими делами, какими бы странными они тебе ни казались. Ты не критикуешь мой вкус! — Кёнсу выражает без слов все, что он думает о вкусе Бэкхёна. — Ты обнимаешь меня и целуешься столько, сколько я захочу. — Серьезно? — Кёнсу скептически поднимает брови. — Целоваться пока тебе не надоест? — Да, серьезно! — повышает голос Бэкхён. — Ладно, ладно, я просто спросил, — Кёнсу поднимает руки. — Целоваться, обнимать, ласкать твое на все готовое тело, что еще? — Отпустить меня через три года. — Да пожалуйста! Хоть сейчас могу. — Сейчас не надо, — быстро говорит Бэкхён. — И ты не смеешься надо мной. — Почему это? — Потому что это обидно! — Хорошо, обидно шутить не буду. А ты обещаешь развить свой внутренний мир до размеров устрицы. Нет, Бэкхён, возражения не принимаются, пока ты не научишься делать что-то еще. — Ну… ну ладно, — Бэкхён наклоняет голову. — Но это все равно было обидно. — Что делать, — пожимает плечами Кёнсу. — Я демонов всю жизнь ненавижу. — Но я же… — Безобидный, но твоей сути это никак не меняет. Мне нужно время, — Кёнсу треплет его по голове. — Не ты один тут страдаешь. — Но я больше. — Ты… — Кёнсу осекается и вздыхает. — Еще ты проходишь демонический ликбез. Я задолбался тебя спасать. — Затрахался, — огрызается Бэкхён и вспоминает. — Договорились. Ты больше меня не спасаешь. — Вот уж нет, — с нажимом говорит Кёнсу. — Спасаю. Но ты стараешься избежать идиотских проблем самостоятельно. — Бэкхёну очень хочется возразить, но он пересиливает себя и кивает. — Вот и отлично. Шкаф вон там. Начни с бестиария. Откроешь для себя много нового, я уверен. — Заносчивый козел, — бубнит Бэкхён себе под нос. — Нет, лучше со словаря. — Слух у Кёнсу превосходный. Бэкхён ежится. — Словарный запас расширить не помешает, синонимов твоей речи явно не достает. — Ты обещал! — Бэкхён, — Кёнсу смотрит на него жалостью. — Ты назвал меня козлом три раза за десять минут. Я хочу изощренных оскорблений, уничтожающих метафор, унизительных сравнений, отсутствия повторов, наконец. Удиви меня. Бэкхён бы ответил, но кроме козла, действительно нечем. Ничего, обещает он себе. Придет его время, Кёнсу заслушается, а может, даже и извинится. Ладно, это точно нет, поправляет он себя. Но заслушается точно. Ради этого он весь словарь выучит.