⁶⁶⁶𖤐 Devil Church 𖤐⁶⁶⁶

*** Метнувшись на первый этаж вместе со своими братьями, хвостатый Дью наконец встретил свою первую жертву. Ею стала одна из монашек, что работала в библиотеке аббатства. Гуль на своих четырёх проскользнул под подол ее подрясника. Та взвизгнула от неожиданности и машинально подбросила вверх несколько книг. Вырванные старые страницы, словно конфетти, разлетелись в разные стороны. Маленький хулиган не успел вылезти из под юбки и отчаянно начал раздирать ткань когтями. Женщина завизжала, как только почувствовала острую режущую боль в ногах. Ей ничего не оставалось, кроме как приподнять подол, что бы Дьюдроп наконец высвободился и не лишил ее одеяния. Она проводила малыша взглядом, когда тот метнулся в сторону и принялся хохотать над несчастной. Монахиня охала и охала, подбирая ветхие страницы с пола, проклиная гуля всеми бранными словами, которые только могла вспомнить. Братья промчали мимо малыша Дью, перепрыгивая через него, звонко смеясь. И только Эфир жался к стене, обеспокоено наблюдая за женщиной, прижав кулачки к груди. — Хэй! Подождите меня! — Дроп уже навострил уши и был готов догнать ребят, но оглянулся на квинтэссенцию. Тот все же бросился помогать монашке, собирая с пола оставшиеся страницы книг. — Да оставь ты эту старуху, — гуль грациозно прыгнул в его сторону и ухватил за локоть — А то тебе ничего не достанется! Эфир еле поспевал за непоседливым младшим братом, который то и дело прыгал перед каждым встречным, пугая тех до седых волос. Попутно Дью играл в догонялки со Свиссом; успел посоперничать с Рейном, кто первый добежит до арки и как всегда — проиграл. Они вбежали в столовую, заглядывая во все подсобные помещения, гремя посудой и уворачиваясь от швабр и тряпок, что вываливались из-за дверей. Дроп скакал по залу, скидывая на пол корзиночки с нарезанным хлебом. Столовые приборы разлетались в стороны, как и рванные салфетки. Маленький гуль крутился на месте с раскинутыми в сторону руками, а белоснежные клочки, словно падающие снежинки, опускались на пол. И пока братья бесновались на кухне, поедая случайно найденное мясо, Дью ходил на руках, хвастаясь тем, как у него это хорошо получается. Внезапно он приземлился головой вниз, чуть не сломав себе шею. Малыши засмеялись над ним, жуя сырые кусочки, от чего смех был больше похож на хрюканье. Дью, опешив от падения, ударил кулаком по полу и, вскочив ноги, направился к братьям. Он уселся рядом с Маунтином и принялся запихивать добытое за обе щеки. Наевшись до сыта, ребятня выскочила в коридор, кидаясь едой друг в друга. И тут хвостатому проныре захотелось немедленно доказать всем, а в особенности своему близнецу, что он лучше их всех. Дроп посмотрел наверх и воскликнул: — О! На потолке висел огромный канделябр, с давно потухшими свечами. Малыш разбрежался и, отталкиваясь ногами от стен, цепляясь когтями за швы каменной кладки, в три прыжка оказался на потолочном светильнике. Огромный подсвечник начал раскачиваться, а Дью, удерживая равновесия хвостом и ликуя, залился смехом. Братья подняли глаза вверх и присвинули от удивления. Повышенное внимание не на шутку раззадорило Дропа, и он начал кривляться, ещё сильнее раскачиваясь на канделябре в разные стороны. Малыш чуть не упал, когда его маленькая ножка соскользнула с железной перекладины. Он зацепился за неё хвостом и повис вниз головой. В ту же секунду обеспокоенный брат-близнец метнулся в его сторону, надеясь поймать Дропа, но после расслаблено выдохнул, заметив, что тому удалось избежать болезненного приземления. — Смотрите как умею! — хвастливо произнёс гуль и, усевшись на край светильника начал, крутиться на нем «солнышком», страхуя себя лишь поджатыми коленками. Вдруг братья начали разбегаться в разные стороны. Рассерженные монашки принялись гонять озорников полотенцами. Те отпрыгивали от стен, рычали и кусались, пытаясь защититься от внезапного нападения. Эфир единственный стоял в углу коридора, закрыв глаза и тихо хныкая. Балаган продолжался до тех пор, пока канделябр не звякнул креплением и не упал вниз вместе с маленьким гулем. Дью еле успел поджать к себе хвост, иначе бы огромное железное основание точно сломало и раздавило бы его. Братья синхронно повернули головы в сторону и резко прижались друг к другу, ощущая животный страх. В нос ударил запах взрослых особей. Спину Дропа обдало холодным потом, мурашки побежали по всему телу, а волосы встали дыбом. Он тут же бросился к остальным, прильнув к груди брата-близнеца. По коридору в чёрных одеяниях шли те гули, о которых много рассказывали малышам в аду на ночь заместо сказок. Каждый из малюток мечтал стать таким же сильным и свирепым, как они. Особенно Дью. Но сейчас он чувствовал лишь страх, и внутри все скручивало от этого. Колени дрожали так сильно, что малыш уже не понимал, держит ли его Рейн или он все ещё стоит на ногах сам. Когда три взрослые особи остановились напротив них и надменно оглядели каждого, Дроп потерял дар речи. Стены и пол были обляпаны едой, валялись погнутые и надломленные столовые приборы, а так же прочая кухонная утварь. Один из упырей остановил взгляд на перепуганном зачинщике беспорядка и начал приближаться к нему. Дью максимально подался назад, прижимая братьев к стене, словно пытался провалиться вместе с ними сквозь неё. Но попытки были тщетны. Сильной рукой взрослый гуль схватил малыша за шкирку и поднял над собой, разглядывая его бледное от ужаса лицо. Дроп закрылся руками, в ожидании самого худшего. Он уже взмолился дядюшке Сатане и прочей нечисти, пообещав, что прекратит паясничать и станет достойным представителем упырей нового поколения. Понаблюдав за этой умильной картиной, взрослый гуль, именуемый Альфой, повернулся к своим братьям и засмеялся, продолжая держать Дью навесу: — Съедим его живьём? — он поднёс его к своему лицу, и Дроп увидел узкие желтые зрачки, которые пронзили его своим взглядом. Гуль клацнул зубами и устрашающе зашипел: — Или для начала замучаем до смерти, а после бросим в печь? Люблю жаренных детишек. Водный брат Альфы для полноты картины протянул свои когтистую руку в сторону Дью, а воздушный ещё и топнул ногой, от чего остальные малыши вздрогнули. Дроп не мог дышать от страха, в крови подскочил адреналин и его затрясло ещё сильнее. Чужие запахи сбивали его с толку, такую палитру ароматов он ещё никогда не ощущал. Они были настолько яркие, что среди них он потерял родной запах Рейна, и от этого ему стало жутко. Дью чувствовал себя загнанным в угол. Пытаясь сопротивляться, малыш ощутил неожиданный прилив сил. Разум помутнел, а глаза застелила белая пелена. За спинами взрослых особей запылал огонь. Он исходил от свечей канделябра, что лежал на каменном полу, и высокими столбами доставал чуть ли не до потолка. Когда малыш резко пришёл в себя, пламя потухло. — Как интересно, так ты у нас огненный гуль. Нихил будет в восторге от твоих выходок, — довольно промурлыкал Альфа. Запыхавшийся Копиа бежал в их сторону, держась за голову. Он был похож на курицу наседку, что позабавило взрослых особей. Альфа грубо опустил Дью на пол, и тот резко метнулся в сторону собратьев. — Кардинал, что же Вы не следите за своими приемышами? Боюсь представить какие Вас ждут последствия... — Ну-ка замолчи, Альфа! — перебил его Копиа, усевшийся перед малышами и бросивший недовольный взгляд на упыря — Что тут вообще произошло? — Все вопросы задай этим пятерым, — гуль указал в сторону все ещё дрожащих малышей — Пойдемте парни, веселье окончено. Самодовольно ухмыльнувшись, троица развернулась и удалилась прочь, размахивая хвостами. Только воздушный гуль напоследок повернул голову и, прищурившись, «испепелил» взглядом Дьюдропа. Тот обхватил Копию за колено, еле сдерживая слезы, и жалобно заскулил. Названный папа лишь погрозил кулаком взрослому упырю и обнял малышню. — Вы в порядке? Все целы? Свисс и Эфир лишь кивнули головой в ответ, прижимаясь друг к другу. Немного помолчав и дождавшись, когда маленьких гулей перестанет трясти, Кардинал начал отчитывать их: — Вы хоть понимаете, какой опасности вы себя подвергли? Взрослые особи следят за порядком и не отличаются особым милосердием. Они действительно могли расправиться с вами. И что вы вообще здесь устроили? — строгий голос Копии эхом раздавался на весь коридор — Я же велел вам ждать меня до начала завтрака в комнате! Как это все понимать? Монашки недовольно ухали, наводя в порядок вокруг: — Пороть их надо, чертей. Совсем от рук отбились. Мария до сих пор обрабатывает раны, которые оставил ей Ваш балбес, — она указала на Дропа и укоризненно перевела взгляд на Кардинала. — Ну Вы то куда лезете, занимайтесь своими делами. Я вернусь к Вам позже. После произнесённого, мужчина, собрал своих непосед в охапку и понёс в их комнату, продолжая ругать на чем свет стоит. Заведя малышню в спальню, Копиа погрозил им указательным пальцем, а после хотел было удалиться, но жалобные всхипя малышей в тот же миг остановили его. Вновь присев перед ними на корточки, он окинул взглядом заплаканные лица детей. — Ну все-все. Успокаивайтесь. Сейчас я разберусь со всем случившимся и вернусь за вами. Отправимся на прогулку в лес, и там вы подумаете над своим поведением. А ты, — он поднял глаза на Дью — Простым наказанием не отделаешься. Но об этом я поговорю с тобой позже. Кардинал вышел за дверь, а малыши тихо разбрелись по углам. Рейн уселся на кровать вместе с Дропом и оплёл его хвост своим, пытаясь утешить: — Не переживай, если что, я за тебя наказание приму. — Спасибо, братец. Но лучше я сам, — выдохнул огненный гуль, потупив взгляд в пол. Они обнялись и молча принялись ждать Копию, в надежде все таки отделаться лёгким нравоучением.