День любви или как красиво затопить соседей

      У Чимина жизнь течет по принципу «праздники в календаре для повода не нужны». Повод в принципе не нужен. И Юнги, кажется, до сих пор не верит, что существует кто-то непринципиальный в этой жизни, в особенности в его кругу.       Их совместная жизнь похожа… на самую обычную семейную жизнь. Лодка горячей любви при этом о рутину не разбивается. Каждое утро они готовят вместе завтрак, а вечером, чаще всего, приходится заказывать еду с доставки, потому что работы много, городская жизнь кипит, времени для свободного вдоха мало — выходных тоже не много. Но это настолько врослось в их жизнь, что Чимин каждые вечера называет волшебными воссоединениями влюбленных, хотя, казалось, двенадцать часов рабочего дня — совсем ничего. За последние два года ушли все предрассудки про отношения, которых Чимин сначала даже опасался. Ему казалось, что нет ничего, что он мог бы разделить с молодым человеком, что они слишком погружены в работу, почему не смогут уделять друг другу секунду времени, отчего все быстро потухнет.       Потому что все далеко не так. Каждый вечер, возвращаясь с работы, Чимин представляет, как они проведут время в руках друг друга за разговорами и теплыми касаниями губ. Они даже порой не замечают, как перебивают друг друга, делясь за кухонным столом «сплетнями» с работы, потому что много чего, о чем хочется поговорить — даже не о своем дурнушном коллективе. На холодильнике терпеливо висит на магнитике один из планов на ремонт, серьезные покупки и даже что-то связанное с инвестированием, что также регулярно обсуждается и записывается в потертый рабочий ежедневник. А на компьютере открыто с десяток вкладок с сериалами, которые они все никак не могут досмотреть, потому что каждый вечер пропитан своим настроением, что не позволяет зацикливаться на чем-то одном.       С Чимином соскучиться трудно. Потому что, несмотря на свои неполные двадцать семь, он прекрасно тягает на первокурсника, у которого только мировоззрение складываться началось, а шутки и какая-то торопливость не желали терять своей спелости. Манера общения, язык тела и мимика мужчины были просто безупречными, забавными, совсем юношескими. Юнги в какой-то момент стал завидовать ему, потому что свою «некомпетентность» он оставил в прошлом, понимая, что в жестоких кругах среди серьезных дядечек так задорно не посмеешься.       Юнги всей душой и сердцем любит проводить выходные не за телефоном, а в компании своего спутника, который не знает, что такое скука. В буквальном смысле — в его голове крутится столько идей, сколько Юнги бы в жизни не придумал. Нет, он, конечно, может постараться, но на это уйдет слишком много времени, беря в расчет его пристрастие к сложным математическим алгоритмам. Да и плыть на волне своей любви гораздо приятнее — когда в горле комок стынет, от воодушевленности дух захватывает и на губах от неожиданности улыбка гнётся.       И Чимин любит проводить время с пользой — как и для очищения разума, так и для чисто физического расслабления. Любовь он свою через движение тела проявляет. Такой славный тактильный мальчик с невероятной грацией и страстью. И наверное его интерес толкает парня на разного рода желания — к чему они приведут, конечно же, только святому духу известно.       Юнги, прижимая полотенце к оголенному торсу, стоял напротив панорамы и разглядывал вечерний мерцающий город, что заменял свет звезд своими огоньками и плывущим неоном вдоль трассы. Славный вечер перед выходным — наконец он отдохнет от этой мороки, желудок омывать кофе не будет и вдоволь выспится, держа под боком Чимина, что по привычке уткнется носом ему в грудь и будет что-то бурчать время от времени, покрывая едва ощутимыми поцелуями.       На часах едва шесть, а на уме крутится подгоняющая мысль сходить в ванную и смыть с себя остатки суматошного дня вместе с потом. Но не успевает он уже собрать свое желание и отправить нервным окончаниям в ногах команду двигаться, как его обнимают теплые нежные руки, вжимаясь подушечками пальцев в расслабленное тело. На плечо ложится подбородок, и Чимин прижимается к спине Мина, оставляя поцелуй в основании шеи, прежде чем выдохнуть сладко. — В ванную идешь, да? — Очевидно, — мужчина поворачивает слегка голову, пытаясь объять необъятное — посмотреть на Чимина, но получается все равно плохо, — а что такое? — Хочу с тобой, — тянет тот, переступая с ноги на ногу, идя навстречу Юнги и заглядывая тому в теплеющие с каждой секундой глаза. — Так ты же был недавно, — Юнги не мог запамятовать такой момент, точно помнит, что мужчина выходил из ванной с мокрыми волосами и чуть подмокшей футболкой на груди, пока тот быстренько закидывался ужином. На что Чимин лишь выдыхает показательно, брови хмуря, как бы говоря: «малыш, сегодня я хочу постараться». Юнги, кажется, понимает, из-за чего поворачивается к тому, приобнимая за талию, полотенцем тактично похлопывая по ягодицам, пока Пак ладонями проезжается по покрасневшей груди мужчины. — Ты против? — игриво интересуется, поднимаясь на носочках в ожидании, не отрываясь от созерцания круговорота звезд в зрачках карамельных глаз напротив.       Юнги качает головой, видимо, сопоставляя ситуацию с местом исполнения — необычно, естественно. — Попахивает детской опрометчивостью. — Так говоришь, будто мне сорок и я захотел встряхнуть молодостью, — уже посерьезнее говорит тот, оставляя аккуратный поцелуй на губах мужчины, после вздыхая благоговейно, когда тот тянется за возможностью взять больше. Его губы точно скучали по тягучим сладостным поцелуям, влажности горячего языка, а тело по разливающемуся жару от приливающего потихоньку возбуждения. — Ты уверен, что хочешь потесниться со мной в ванне? — еще раз интересуется Юнги, даже с некоторым беспокойством. Но Чимин расслабленно улыбается, поглаживая его напряженную шею, завивая на кончиках пальцев отросшие на затылке волосы. — Вот уж удивил, что тебя привлекает секс в воде.       Чимина больше привлекает идея их приятного времяпрепровождения, а где — маловажно. Может быть, он есть слегка эгоист и хочет с нетерпением взять свое, потерпев неудобство, но их ванна была достаточно объемной, чтобы вместить два тела, при том факте, что вместе они уже лежали в ней, в один из вечеров решив отмокнуть под приятное горение ароматических свечей, которые им подарили на какой-то из маловажных праздников.       Сидя на бортике медленно набирающейся ванны, Юнги, подтянув к себе Чимина, оглаживает ему бедра, склоняя голову на бок. Губы его посещает добродушная улыбка — Чимин бы мог стать предводителем экспериментаторов, судя по тому, чего он только ему не предлагал. И, если так подумать, Юнги было немного некомфортно от самого факта, что что-то может пойти не так — они практически в стадии ремонта, потому что, оценив целостность их квартиры, добротного осталось немного — только недавно обновленные элементы мебели и полностью переделанная кухня. Ванным Юнги в принципе мало доверял, какими бы классными и эстетичными не были. Черт их знает, что может произойти в любой момент. Но Чимин с его горящими глазками и блуждающими по крепкой спине мужчины руками как бы заверял об обратном — с ним хотелось больше. Даже просто хотелось. Малообъяснимо.       Оставляя жаркий поцелуй над подвздошной косточкой, Юнги оборачивается и вскоре закрывает напор, проверяя ладонью воду — горяченькая. Все практически готово. — Пену? — предварительно спрашивает Юнги, прежде чем они смогут погрузиться в воду. — Не надо, — хмыкает парень, улыбаясь, когда Юнги прижимает его к себе и впивается в мягкую ягодичку пальцами, соприкасаясь лбами. — Готов? — да, Чимин готов, и он утвердительно кивает головой, а затем Юнги опускается в воду, приглашая Чимина к себе, что уже изрядно подождал, наконец опускаясь на колени к Юнги и прикрывая глаза от легкой дрожи, когда тот припал к его груди и губами обхватил набухший сосок. Мин любит его грудь, что-то сроду фетиша, и больше всего ему нравится, когда Чимин порой хнычет от этой особой любви. Пальцами впиваясь в горячие бедра Пака, Юнги опускается на спинку ванной, одной из рук приглашая Чимина к своим губам — ему так мало поцелуев. Чимин с ярким рвением отвечает на ласку, пытаясь преодолеть воду, чтобы прильнуть еще ближе. Обхватывая бортик, мужчина с великой осторожностью и плавностью проезжается по промежности Юнги, что уже успел возбудиться лишь от одной мысли о их близости — не без помощи особенной теплоты тела, находящегося сверху.       Проскальзывая пальцами по ложбинке между ягодицами, Юнги подбирается к слегка напряженному сфинктеру, пока Чимин пальцами ласкает его член, упирающийся в бедро. Чимин толкается еще раз, практически расплескивая воду, даже не обращая внимания на капли, упавшие на кафель. — Давай сразу два, — просит тот, языком обводя ушную раковину Юнги, что послушно надавил на проход для проникновения. Чимин кусает его за мочку, а потом тихо постанывает, когда Юнги с победой до упора вводит свои узловатые пальцы, надавливая на мягкие горячие стеночки, — а-ага, милый, ты так хорош, — шепчет тот на ухо, слегка приподнимаясь на колени, подставляя свою грудь под поцелуи. Вода приятно обволакивает их тела, Чимина это так вдохновляет.       Плеск щекочет разгоряченную кожу, бедра ощущают скользкость под собой, что возбуждает еще больше, отчего член дергается в своей скромной нужде, прижимаясь к низу живота. С губ слетает судорожный стон, когда Юнги активнее начинает стимулировать его едва ли подготовленную дырочку, вскоре доходя до четырех пальцев и своего приближающегося нетерпения — хоть и выдержка железная, но когда перед тобой разгоряченное любимое тело, сладкие пухлые губы ласкают твои, то хочется непременно взять. Растягивать удовольствие непременно хорошо, и вроде даже вкус особенный появляется, но голодного и разорвать может. Юнги выцеловывает чувствительную шею и ключицы мужчины, что так красиво обходится с его членом, то и дело дразня, постанывая тихо на ушко и прося продолжать. Из принципа Юнги медлит, опасаясь боли, но вскоре не сдерживается, понимает, что готов, что больше не может.       Чимин его скоро изведет. Такой красивый и сладкий. Будто медом облит, что так и тянет облизать, вылизать. Всего, абсолютно всего. Со стоном Юнги откидывает голову назад, соприкасаясь макушкой с бортиком, после кидая томный взгляд на Чимина, что полностью опустился на его взбухший пульсирующий член, прикусив губу усердно и руками вцепившись в не менее напряженные плечи любимого. — Так, сука, хорошо, — выжимает из себя Чимин, завершая красивейшим стоном и подрагивающими бедрами, когда приподнимается и практически падает обратно, хватаясь за руку Мина, припадая к лицу мужчины в желании обцеловать. У него немного затекли ноги, отчего Чимин хнычет, чувствуя, как Юнги начинает двигаться внутри, придерживая за поясницу трепетно, разгоняя движениями воду, что плескалась на пол и тот небольшой резиновый ковричек, что защищал от неприятного поскальзывания на плитке. — Тебе тяжело, — констатирует факт Юнги, целуя его плечи, после приподнимая с себя, давая перевернуться и вытянуть ноги. Пак прижимается разгоряченной спиной к груди Мина и втягивает живот под теплой ладонью, что тут же обхватила его эрекцию, пару раз проводя, подводя к сладостному итогу. Чимин старательно насаживается обратно, закатывая глаза от точного попадания в искомую цель. Стон покидает его губы, звоном застревая в ушах Юнги, что не отлипал от шеи того, усыпая влажными горячими поцелуями, останавливая себя каждый раз, чтобы не укусить. Никогда таким не занимался, но зубами царапался, кожу всасывал, оставляя алеющие следы любви. — Чизи, пожалуйста, — стонет Чимин, выгибаясь в спине и вжимаясь затылком в плечо Мина, что гладил парня по его напряженным бедрам, очерчивал ребра, задевая горошинки сосков, соскучившихся по прикосновениям. Парень не знал, куда девать свои руки, отчего сжимал бортики до побеления, пока в ином случае мог обнимать Юнги и царапаться короткими ноготками. Волна возбуждения только нарастала, таясь внизу живота, заставляя его член изнывать от изумительных ощущений внутри. Особое движение, такое хлипкое, мокрое, даже тягучее под силой воды, что обволакивала их и всякий раз небольшими волнами билась о края ванны.       Чимин сжался на мгновение, когда мужчина приобнял того покрепче и, потихоньку надрачивая, даже больше дразня шаловливыми пальчиками, начал наращивать темп. Он был не так далеко от пика своей эрекции; вода потихоньку остывала, но контраста не чувствовалось — от собственного жара они не замечали ничего совершенно. Задыхаясь от безудержных вздохов и мелодичных звонов вперемешку со стыдливыми просьбами, Чимин поджимал пальчики на ногах и сам уже подавался навстречу движению — желание превосходило всё. От поцелуев в спину парень дрожал, когда Юнги особенно сильно и глубоко проникал в него — парень вскрикивал неосознанно и скулил, кусая пальцы, позже переплетая их с пальцами Мина, что тихо стонал ему на ухо, хмуря брови от незабываемости этих чувств. Космические круговороты ходили перед глазами, горечь касаний проникала под кожу, а стоны становились складной песней, которую хоть на пластинку пиши и в особенно тоскливые дни слушай на повторе — предавайся любви. — Да, не останавливайся, малыш, — шепчет Мин, оглаживая тело любимого, наблюдая, как подрагивает парень каждый раз, когда Юнги достигает его простаты. Чувствительный красивый мальчик в его крепких руках, что так любит движение любви, жаждет поглотить каждую частицу, впитать в себя и сполна отблагодарить собой, нежными поцелуями и невероятной изящностью. — Пожалуйста!.. — Чимин раскрывает глаза в осознании своей безысходности, он на пределе, совсем рядом, от одной мысли о том, какие они с ним, где и как же это все-таки неописуемо. Упираясь в бортик, Чимин чувствует, как Юнги ярко пульсирует в нем, как пульсирует сам Чимин, как его тело пронзает эякуляция.       А потом слышится какой-то странный треск. Чимин не успевает даже сообразить, только заметным похолоданием в районе плеч чувствует падение. Черт возьми!       Юнги удрученно вздыхает и шикает на ухо Чимину, когда тот неприятно ударяется лопатками и локтем о кафель, тут же подрываясь в пределах своей возможности и поворачивается к Мину, что помутневшим взглядом оглядывает обстановку. И всякое желание тут же улетучивается, боль в члене неприятная отдается, а мысли собираются по кусочкам, пытаясь осознать этот пролетевший мимо глаз миг. Только одно слово вяжется на языке: пиздец. — Все в порядке? — беспокоится Юнги, тут же поднимая руку Чимина, на которую он приземлился. Помимо пары царапинок на локте он ничего не находит, и как-то душевно успокаивается — никто не пострадал. Только ванна. И, если они не поторопятся, пострадают соседи снизу.       Чимин нервно усмехается, — Ебаный в рот, Юнги! — он подрывается, выбираясь из опрокинутой ванны, и стонет от онемелости конечностей. — Бля, неси полотенца… — судорожно срывая одно с вешалок, пока его любимейший парень поднимается и мечущимися глазами пытается скоординировать, Чимин кидает его на пол и начинает собирать разлившуюся воду, что даже потекла в коридор, когда мужчина покинул ванную комнату.       Занялись, блять, сексом в ванне! Незабываемое ощущение, такое колющее внизу живота и комком в горле стоящее. Прямо в пик удовольствия. Так красиво опрокинуться вместе с двумястами литрами воды еще нужно постараться.       Было пофиг на все. Абсолютно. Их даже не так волновала проблема их ванны, некая боль в теле или же что-либо еще — больше всего не хотелось повстречать гостей снизу с нервной улыбочкой и поврежденными натяжными потолками из-за их страстной любви и желания экспериментов. Полотенца в ход были пущены все: даже кухонные. Таз для ручной стирки тоже пошел работать; раковина мало справлялась со своей способностью спускать воду — от темпов она даже хотела выплеснуть все это обратно и как назло засориться, поэтому пришлось носиться на кухню, красиво и виртуозно выкручиваясь на скольком полу.       Венка на лбу пульсировала до боли, пот стекал с шеи от напряжения, сердце стучало от страха затопить кого-то, а в горле уже скапливались все нервные смешки от невероятного сюрреализма. Юнги пару раз врезался в него и даже полотенцем успел ударить специально за некую нерасторопность — устал парень щеголять со скользкими бедрами по всей квартире, которая предалась великой помойке полов. Спина подала признаки немолодости: от вечного наклона затекла слегка, да и колени тоже устали биться о кафель всякий раз, когда парни собирали воду и выжимали ее в таз, что по кругу отправлялся в напряженную раковину. Вроде успели. Вроде все собрали.       Устало скидывая все полотенца на сушилку для белья, Чимин прикрыл глаза, его плечи задрожали от неостанавливающегося смеха — смешно ли ему от пережитого страха? Несомненно, а еще стоило так лохануться? Невероятно! Уму непостижимо… — А я говорил тебе, что это все бутафория полнейшая! — с таким же смешком упрекает добродушно возлюбленного Юнги, переворачивая ванну обратно и рассматривая этих смельчаков разорвать его удовольствие, что до сих пор болью пульсирующей в теле отдается. — Не поверишь… — А? — вскидывает бровь Чимин, подходя к мужчине, который указывал на поломанные ножки. — Они буквально выставочные, — пластиковые, после уточняет Юнги, поднимаясь и недовольно цыкая, после кидая взгляд на Пака. Что-то в этом его смешит — он заливается тихим хриплым смехом, к тому же осознавая, что они так и не накрылись чем-либо. Голыми бегали по квартире и собирали всю эту дерьмовую воду, будь она неладна. — Перестань!.. — Чимин, вопреки своим словам, тоже разражается смехом, заключая мужчину в слабые объятия, не находя возможности остановиться. Ему так жаль.       Стрелка часов перевалила за восемь. Они сидели в гостиной и смотрели что-то по телевизору, попутно Юнги выискивал нормальную ванну на установку — вот этим надо заняться немедленно, а то они так и останутся с разбитым корытом, в буквальном смысле слова — их красавица успела облупиться, да и кафель немного треснул — вот тебе и прекрасный повод для срочного ремонта и ухода в недельный отпуск.       Чимин, пальцами сжимая подол пижамной футболки, посмотрел на Юнги, что снова захихикал, прикусывая губу и так неоднозначно поглядывая на парня. — Прикольно потрахались, не так ли? — он изгибает игриво бровь, прежде чем скрыть свое покрасневшее лицо за ладонью, пока Чимин, слушая его смех, пытался не сгореть со стыда.       Он ударяет Юнги по плечу, скрещивая недовольно руки на груди, — До конца жизни будешь напоминать? — Это просто незабываемо, милый, — мужчина сокращает расстояние между ними и коротко целует в губы, выпрашивая прощение — не сдержался. Над таким не пошутить было просто невозможно. — Полный атас, — Чимин не сдерживает своего смешка, приобнимая мужчину в ответ, заглядывая в чужой телефон. — Не хочешь повторить? — на самом деле стоило Мин Юнги воодушевиться, так кроме шуток и поддразниваний с его уст больше ничего не сходило. — Вот ремонт сделаем, обязательно, — немного язвительно отвечает Чимин, опуская голову на плечо Юнги.       Юнги целует его за ушком, прежде чем обнять покрепче и выдохнуть довольно — к ним так никто и не пришел. Прокатило. — В следующий раз давай все-таки займемся сексом на кровати, а то я таких приключений больше не вывезу, — хнычет наигранно Мин, прикрывая глаза и покачиваясь из стороны в сторону. — Сильно болит? — интересуется Чимин, хотя понимает, что неприятно все равно. Юнги лишь морщится и отмахивается своим привычным «переживу».       Их день любви прошел просто незабываемо. В буквальном смысле. Такое сложно забыть. Чимин еще удивлен от того, что они не поругались, как спокойно Юнги стал выбирать новую отделку в ванную и саму ванну, которая теперь будет куда надежнее, нежели это чудо на ножках. Если бы Чимина попросили охарактеризовать этот день, он бы отшутился, что они обошлись одной попыткой красиво затопить своих соседей.