Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Струи подземного дождя разбивались о капюшон и стекали по плечам. Ройо успел напрочь отвыкнуть от этого мира, где вода хлещет со свода (в “большой” Пещере - только ближе к стенам, над злаковыми полями, и то не часто), где светящиеся шарики на головном уборе - не привилегия силовых структур, а стандартный атрибут горняка. Давно уж в забой не спускался - позорное рысканье в поисках уклонистов с зятем в заброшенной шахте не считается. Но память не подводит, оживают былые навыки. Метан, сочащийся из трещин перевалистого пласта - штука противная: ни цвета, ни запаха даже при большой концентрации. Только огонёк факела резко вспыхивает, увлекаемый затхлым подземным сквозняком, да самочувствие даёт знать там, где факел зажигать уже опасно. Не у всех - в основном, тем, чьё здоровье шахтой уже напрочь угроблено. В газожоги такие доходяги обычно и идут: терять в жизни уже нечего, а бонусы за риск внушительные. Сам Ройо на здоровье не жаловался, но с детства обладал повышенной чувствительностью к газу, так что в своё время освоил эту премудрость, чтобы рассчитаться с долгами - сейчас так идут на фронт ради их списания. После чего сказал себе: больше никогда, жизнь дороже! Только вот за последние месяцы приоритеты резко поменялись. Жизнь? Она не вширь, а вглубь, не в том, чтобы дотянуть как можно дальше по течению, а в том, чтобы максимально наполнить смыслом каждый пройденный день и час. Ройо это осознал только наверху, и теперь догонял, компенсируя бесцельно прожитые годы. Клеть поднималась с жутким скрежетом и визгом, казалось, готовая вот-вот развалиться. Как и везде, Шестилапых здесь по максимуму мобилизовали наверх - в первую же неделю, когда стало ясно, что военная операция продлится чуть дольше отведенных на неё трёх дней. Остались только живущие в забоях, таская вагонетки. Подъёмник теперь приводился в движение вручную, и Ройо, механик со стажем, досконально освоивший эти устройства, понимал, к чему рано или поздно приведут такие неравномерные рывки. Объяснил Фенелле проблему ещё априори - а здесь они убедились в правоте этих предположений. Фенелла, блестящий ум, не повреждённый даже застенками стражи, мало того, что сходу ухватил суть и придумал решение, но предложил нечто более важное: провести общий инструктаж по правильной эксплуатации подъёмника в ручном режиме, на самом деле - повод как минимум понаблюдать за трудовым коллективом в широком масштабе, а если получится, то и закинуть “маячки” тем, кто их поймёт и откликнется. Ройо на том инструктаже молчал, внимательно присматриваясь по сторонам. Они с Фенеллой решили не афишировать, что как-то связаны друг с другом - так проще будет обеспечить два разных взгляда для объёмной картины и её понимания. Своё знакомство с коллективом он осуществлял в его гуще, в забое. И судя по тому, что сейчас в набитой народом гремящей клети его все воспринимали своим, такой же органической частью рабочей массы, как и остальные, прошло оно успешно. Ну а почему бы нет: знаки “своего”, опытного шахтёра в его поведении, речи, манере себя держать, моментально считываются всяким понимающим, тут и испытания никакого не надо устраивать. А готовность идти в этой гиблой дыре газожогом, на что ни у кого из них не хватает если не практики, то смелости, гарантированно обеспечивает уважение. Гнилизну души шахтёры чувствуют сходу, и Ройо, видимо, сочли безупречным. Что явно непрост и себе на уме, так это другое, здесь у каждого своя история, никто не скажет о себе больше, чем надо, и никто ни у кого лишнего не спросит. Так и живём, если это жизнь. Шахта лениво копошилась хаотическими брожениями пересменки. Трёхэтажное управление выглядело совсем невзрачно в тени угрюмого пепельного террикона. По шаткой наружной лестнице Ройо поднялся на верхотуру, где Фенелле была выделена каморка для работы и сна. - До искомого места я так и не дошёл. Загазованность сильная, нужен респиратор. Прораб сидел, обложившись бумагами с какими-то расчётами, от одного взгляда на которые Ройо стало дурно. Впрочем, складывалось впечатление, что Фенелла тоже не может в них толком вникнуть. Самочувствие его оставляло желать лучшего, а лучшего оставалось только желать. Всепроникающая шахтная пыль, растворённая в вечной сырости Пещеры - то ещё испытание для лёгких, особенно после того, как перестал пьянеть от небывалого свежего воздуха Верхнего мира. А для лёгких, отбитых стражниками на допросах - сущее мучение. - Да, чудесные листья рафалоо, о которых мы слышали, мне бы тоже сейчас не помешали, - Фенелла попытался улыбнуться, но получилась болезненная гримаса. Глухо и надолго закашлялся. - Не адаптируешься никак? - сочувственно спросил Ройо. - Полагаю, в родной стихии плавильного цеха я бы сейчас чувствовал себя не лучше. Да пустое. Дополнительный стимул поскорее всё закончить. Если тупик настолько загазован - значит, наш план должен сработать? - Самое главное - там в глубине встречная тяга. Значит, газ выходит куда-то ещё. Понимаешь? - Угу. Сквозные щели в нужный нам туннель. А значит, взрывчатки понадобится совсем немного. - Много оно и опасно будет. Не только потому, что может весь штрек обрушиться, - Ройо перешёл на шёпот (неосторожно всё-таки вести такие разговоры в помещении, где у стен могут быть уши), - а ещё и не поверят, что это сам газ так рванул. - Высчитаем. До грамма, - кивнул Фенелла и снова закашлялся от резкого движения. - Вот с людьми расчёты куда сложнее, - добавил он тоже шёпотом, едва уловимым. - Это правда. Не знаешь, как и подступиться. Ты курсе, что здесь говорят о наших диверсиях? - Нет. При мне ещё не настолько откровенны. Хотя особо не стесняются - стукачом явно не считают. - И то хорошо. Так вот, большинство уверено, что всё это многоходовочка стражи. Повод начать масштабное расследование, чтобы снова, значит, на фронт всех причастных и подозреваемых, закрывая мобилизационный план. За вредителей и агентов “верхних” никто ведь не вступится - мало что сам отправишься следом, так ведь и народ не поймёт, не поддержит. Фенелла снова скривился в нездоровой полуулыбке: - И ведь в логике не откажешь... - А то! Правда, аргументируют тем, что наш народ, дескать, на такое не способен. На одном предприятии ещё можно теоретически организовать, если повезёт набрать единомышленников для такой не верноподданнической задачи и не напороться при этом на провокатора или внезапно раскаявшегося. Но чтобы согласовать в масштабе Пещеры - просто нереально. Рука стражи очевидна... Ну вот так как-то - и это печально: судят-то по себе! Попытка улыбнуться Фенелле наконец-то почти удалась. Только задумчивой вышла улыбка: - Но ведь в каком-то смысле они правы. Без мятежных стражников, пусть даже с гномами, скоординировать едва ли удалось бы. И как ни парадоксально, получается, что мы с тобой тоже внедрены сюда стражей. - Но есть нюанс, - заметил Ройо, однако Фенелла покачал головой, осторожно, чтобы опять не вызвать приступ кашля: - Это будет ясно по результатам. Грахилье этому я всё ещё не доверяю. - Во всяком случае, стукачами нас здесь не сочли, сам говоришь. А шахтёрская чуйка, знаешь ли, стоит многого. Кстати, обоих здешних стукачей, о которых Грахилья нас предупреждал, они безошибочно вычислили. Но прораб и тут не спешил склоняться к оптимизму: - Не факт, что предупредили нас обо всех. Вычисляют малоопытных, тех, что себя выдают. А внедрять таких могут именно для этого. - В смысле? - Чтобы отвлечь внимание от серьёзных сотрудников. Вычислили “наживку” и успокоились, а настоящие между тем делают своё дело. Вот ты со своей хвалёной чуйкой распознал в Амтильо агента? - Признаться, и мысли не мелькнуло. - То-то же. Нельзя недооценивать стражу - я это доходчиво ощутил на своей шкуре... - Тут умолкаю, - вздохнул Ройо. - Пережитое тобой даже не берусь представить. Мне тогда хватило двух часов ожидания в подвале, чтобы сломаться. Готов был признаться во всём, что было и чего не было, лишь бы не попасть на дыбу... Фенелла горько усмехнулся: - Дыба, как выяснилось, не самое страшное. Она больше для тех, кто на ней ещё не бывал - пугать своим видом и неизвестностью. Хуже, когда просто бьют палкой по рукам и ногам. И по пяткам... А потом - иди в яму! А не можешь. И хлещут, пока силы не возьмутся невесть откуда. А потом приносят есть, а ты не можешь, потому что рука не работает. Но страшнее всего не пытки, а “разговоры” между ними, вот это их чередование. И не экзекуторы, а вежливые дознаватели, “белая кость” вроде Грахильи. Плетёт такой словеса, а у тебя мысль туманится и воля подавлена, чтобы не поддаваться их гипнозу. А за стеной крики, кого-то бьют - специально такое соседство, чтоб сговорчивей был. Но думаешь: скорей бы уже туда! Рассказывал спокойно, даже с каким-то удовольствием, что всё позади, хотя неизвестно, навсегда ли. А для Ройо каждое слово - ножом по сердцу, укором его собственной трусости и малодушию, из-за которых подставил в своё время сестру и племянницу. И хотя после той судьбоносной встречи в заброшенной шахте он не перестаёт глядеть в глаза смертельной опасности, но гложет вот чувство незакрытого долга, хоть ты тресни, лишает права на самоуважение. - Вот потому нам и надо искать здесь соратников, - резко оборвал Ройо побратиму поток невесёлых воспоминаний. - Если не доверяем стражникам, то должна быть возможность вести свою игру, а для этого люди нужны... - Сам же сказал: непонятно, как к этим людям подступиться, - напомнил Фенелла угрюмо. - Мы с тобой уже иначе мыслим, мы видели Верхний мир, дышали воздухом свободы... Как донести этот опыт? Я бы и себе прежнему, пожалуй, не объяснил бы. - Не скромничай! “Ты прежний” уже тогда смог мне многое объяснить, заставил посмотреть на жизнь и на себя самого новыми глазами. Просто если опыт есть - надо им делиться. Найдутся те, кто услышат. Даже оглянулся - он ли это сказал? Фенелла сидел всё также неподвижно, уставившись тусклым взглядом в одну точку: - Думаю, я ещё не скоро буду в состоянии чем-либо делиться. Ну, кроме того, о чём ты слушать как раз и не захотел... - Понимаю, - сказал Ройо. - Значит, пришло моё время платить долги.

* * *

Допытываясь у Озмы об изумрудном платье, сестрички Смит умудрились упустить главную новость: получасом ранее Аврал всё-таки отправился за мечом Гуррикапа. Собственно говоря, мысль об этом мелькнула у него сразу же после освобождения Фиолетовой страны, из-за которого он здесь и застрял. Ну а предложение Страшилы пригласить на коронацию подземных королей, как и сбавленные в связи с ним обороты подготовки к церемонии, окончательно закрыли вопрос. У Озмы, ясное дело, отпросился, а правильнее сказать, просто информировал. Был уверен, что она возражать не станет - и не ошибся. Ну а что? Успеет с Мечом до коронации - будет смысл участвовать в церемонии, Белым рыцарем Волшебной страны, а не непонятно кем. А если задержится, обойдутся и без него. И так чересчур много внимания и сил этому ритуалу. Не было сомнений и в том, чтобы пригласить Тима. За мечом Мглы вместе ходили, вместе и завершать Путь. К тому же он всё ещё расстроен и дуется, что в Фиолетовую страну не взяли, вот и компенсируем. Тим, конечно, просиял от радости, но первым делом спохватился насчёт того, о чём Аврал и сам помнил: девчонкам же надо сказать, нехорошо будет просто так взять и сорваться в поход. Только с этим-то и возникла проблема: попробуй их отыщи, если они праздно не сидят, вечно находят себе работу. Хотел было Аврал в зеркальце выяснить, где их носит, да они как раз платья примеряли, а на такие неловкие моменты у ящика автоблокировка стоит, “абонент временно недоступен”. - Значит, свяжемся в дороге, когда будут доступны! - нетерпеливо махнул Тим рукой. И то правда: с этими новыми артефактами Волшебная страна как будто ужалась в размерах. Уже и не верится, что когда-то у Аврала было единственное зеркальце для связи со Стеллой, или что Элли с друзьями добирались до Изумрудного города больше недели. К комфорту привыкаешь быстро. Но зато отвыкать от него болезненно! Аврал ему проблему сразу объяснил. До Большой реки труба переправит в два счёта, а вот за ней начинаются густые леса, где с обзором, мягко говоря, неважно, а значит, и толку от неё мало. К счастью, в Голубую страну на зонтике Бастинды отправляется фельдмаршал Дин Гиор. В качестве командующего объединёнными силами на единственном оставшемся фронте - раз уж без Озмы коронацию не проведёшь, а участие Нимми Эми тоже крайне желательно, а на одних Кокусов армию оставлять нельзя, потому что много неоднозначных отзывов и претензий, с которыми Дин Гиор как раз и попытается непредвзято разобраться свежим взглядом... Но главное, что по заверениям Озмы зонтик их втроём должен вывезти, хотя и с трудом. Потому и сестричек прекратили искать, чтобы не задерживать фельдмаршала. Прямо в его кабинете над залом Изумгорсовета Тим придирчиво оглядел конструкцию: - Хлипко всё как-то... Не навернёмся с высоты? - Не должны. Озма магией укрепила, - объяснил Аврал. - Ну разве что магией. Кстати, а до реки можно и с помощью трубы добраться, - Тим задумчиво вглядывался в пейзаж, разворачивавшийся за широким люнетом. - Прямо отсюда и стартовать - обзор вон как далеко. - Нет, тогда лучше отсюда на площадку Дозорной башни, там сразу Большая река просматривается. И не будем фермеров пугать промежуточной остановкой. - Ой, а может, ну её, эту трубу? - нерешительно пробормотал фельдмаршал. - На зонтике-то я уже летал... - Ну что вы! - заверил его Тим. - Никакого сравнения. Ничего не почувствуете даже. Свист в ушах Дин Гиор всё-таки ощутил, прежде чем обнаружил себя на знакомой площадке под шатром. Впрочем, из них троих Тим был здесь впервые (нарезать витки бесконечной лестницы-спирали - удовольствие долгое и сомнительное), так что не без любопытства оглядел небольшой пятачок, видевший столько всего - Страшилу и Железного Дровосека, томящихся в плену Бастинды, свидания короля Пастории с развоплотившейся супругой-феей, территориальный спор четырёх волшебниц и многое другое, затерянное в глубине веков, а сейчас здесь нёс вахту деревянный курьер, которого их внезапное появление переполошило на короткое время. Беглого взгляда, однако, хватило с лихвой, да и к пейзажам Волшебной страны с высоты драконьего полёта мальчик из Канзаса был уже привычен. Большая река действительно стелилась лазурной лентой на горизонте - и через несколько секунд они уже стояли на её берегу. Здесь, хочешь не хочешь, пришлось расчехлить и раскрыть зонтик. Вопреки опасениям Тима, трёх пассажиров он поднял бодро, набирая высоту над речной гладью, а затем и над верхушками деревьев, которые сбивались всё плотнее. Полёт, конечно не сравнить с удобным паланкином на спине Ойххо, но тем оно и интересней. Всклокоченная борода фельдмаршала развевалась вымпелом, теряя своё великолепие, но его это, кажется, не слишком расстраивало. Война, успевшая изменить всех, понемногу начала избавлять и его от прежней барбезависимости - элементарно не хватало времени уделять бороде прежнее внимание. Дорога из жёлтого кирпича, петляющая среди лесистых холмов, то и дело выныривала среди крон широкой просекой, пересекая их прямой маршрут. Резко убежала в сторону - но тут же под ногами пролегла рваной раной земли трещина, раскинувшая оба края в бесконечную даль. Некоторое время зонтик нёсся вдоль неё, и Тим со жгучим интересом вглядывался в черноту пропасти, где даже с высоты дно только угадывалось. - Исследовать бы его по всей длине, а? - мечтательно заметил он спутникам, наловчившись перекрикивать свист ветра. - Хорошо бы, - кивнул Аврал. - Но не на зонтике, конечно. - Ну да, он же сам прокладывает маршрут между точками... - Ага. И Стеллины облачка над ним отказываются летать из-за связи с Подземьем. - А ведь эта связь - самое интересное! Место того гномского входа можно ведь вычислить, хотя бы приблизительно? А может быть, он там и не один - дядя Чарли говорил, что для саблезубых тигров коридор, которым их вели, был бы тесноват. - Мы с Кустисом пытались тогда высмотреть по дороге в Голубую страну. Но без толку, надо спускаться на самое дно. Теперь-то чёрные гномы наши союзники, так что всё расскажут. Жаль, что удобного прохода из оврага в Пещеру рудокопов нет, оказывается. Только для гномьего роста норы. С одной стороны хорошо, что напрасно о нём переживали, опасаясь нападения ещё и оттуда, а с другой... - Да, самим атаковать рудокопов с двух направлений было бы здорово! - у Тима загорелись глаза, но встретив укоризненный взгляд Дина Гиора, он поспешил уточнить: - Ну, это если дойдёт до плана Е. Между тем и второй овраг промелькнул под ними. Снова показалась Жёлтая дорога и легла параллельно курсу. Если бы он был проложен в штаб обороны Голубой страны, то отклонялся бы к востоку. Но Озма поручила им ещё одно задание, поэтому промежуточный пункт назначения находился в другой стороне.

* * *

- Повторите Совету цифры, которые я от вас услышал! - обычно мягкий голос короля Карото гремел яростью. - Муки на складах на три недели. Сыра и масла - на две. Вина на неделю, - послушно произнёс министр продовольствия, не поднимая глаз и нервно теребя в руках свой статусный головной убор в форме блюда с дразняще аппетитными фруктами. Он сам едва отошёл от таких новостей, обрушившихся на него в один день. В повисшей тишине раздался ядовитый голос короля Ламенте: - Причиною тому, дорогой брат, воровство и коррупция, которые расцвели под вашим попустительством. При мне такого не было! И продуктов по предварительным оценкам хватало на год вперёд. - Вот именно, что по предварительным, - Эльяна пришёл на выручку правящему королю. - Напомню, дорогой брат, что вашим же указом продовольствие из освобождённых деревень в Пещеру прекратили ввозить спустя три дня после начала спецоперации, когда стало ясно, что новой волны мобилизации не избежать и придётся кормить большую армию. И при вас же запасы из Пещеры начали вывозить в район Главного удара, на который возлагали столько неоправдавшихся надежд. - Значит, надо возобновить ввоз! - воскликнул Ламенте, но тут уж и сам Карото его осадил: - Откуда? Вы, верно, забыли, что воевода Гаэрта постоянно жалуется на недостаток не только бойцов, но и провианта? Мы до сих пор пока только возвращаем под моим командованием позиции, утерянные при контрнаступлении противника под Дарумом - случившемся, напомню, при вас. Из закромов там ещё в первый раз всё выгребли. Ламенте, похоже, только сейчас осознал глубину проблемы: - Это что же получается... - Вот то и получается, дорогой брат! Один сосуд не наполнить из другого, если оба пусты, - и не дав фиолетовому собрату изречь очередную глупость, правящий король обратился с распоряжениями к министру: - Выдачу масла и вина сократить вдвое. Весь посевной фонд - на мельницы. - Но... - в унисон отреагировали оба оставшихся короля. Ружеро и Арриго молчали из-за субординации, Баан-Ну - потому что и сам не видел другого решения. - “Но!” кричат погонщики Шестилапых, а не короли, - нерешительного и мягкого Карото было не узнать. - Не будем сеять до ближайшего урожая - всё равно рабочих рук не хватает и мобилизационные планы горят. Никто же не сомневается, что несмотря на временные тактические провисания мы уверенно побеждаем? А значит, в ближайшие дни или недели ожидаем новых поставок с новых освобождённых территорий. Ведь так, господин военный консультант? Генерал по-прежнему молчал, мысленно дивясь, как разошлась и осмелела эта нелепая ходячая морковка к концу своего срока. А может быть, и нечему особенно удивляться - в том-то и дело, что срок на исходе, что последствия его решений разгребать уже проснувшемуся Барбедо? И даже когда министр продовольствия покинул зал Малого совета, готовый немедленно применять непопулярные антикризисные меры, возразить по сути в закрытом кругу было нечего. - Какие ещё предложения? - спросил красный король насмешливо. Отозвался Хранитель времени: - Полагаю, в открывшихся новых обстоятельствах нам необходимо пересмотреть квоты королевских дворов. Сократить их при пробуждении оранжевого не на четверть, как планировалось ранее, а на треть. - Но... - теперь к возмущённому королевскому хору присоединился и Карото. Однако Ружеро был непреклонен: ему-то не на кого проблемы перекладывать и прятаться не за кого: - Этого не избежать, ваши величества. Дворец по-прежнему съедает больше, чем весь город, а город - больше, чем вся остальная Пещера. И проблему дефицита кадров это отчасти тоже поможет решить. - И вот ещё что, - хриплый голос Баан-Ну пресёк на корню так и не прозвучавшие возражения. - Пора дать ответ Озме насчёт присутствия на коронации. - Я считаю, надо ответить отказом! - Ламенте снова опередил всех, несмотря на грозные предупреждения. - Мы опасаемся волнений глубинного народа, серой массы, которая на волнения в принципе не способна, а вместо этого уже вызвали недовольство королевских корреспондентов и ревнителей балланагарского наследия. Люди переживают, что власть их предала и сливает, что соглашаясь на мирные переговоры вместо того, чтобы дожимать и добивать противника, а тем более, присутствуя на коронации самозванки и признавая тем самым законность её режима, мы обесцениваем ратный подвиг и жертву наших защитников, лучших сынов Пещеры, сложивших, получается, головы непонятно за что... - Опять вы лезете вперёд, ваше величество, - осадил его Баан-Ну. - Эти настроения никто со счетов не сбрасывает, способ их успокоить очень простой, но этим займёмся мы с вами уже после того, как отправим на коронацию Озмы ваших царственных собратий. - То есть это уже решённый вопрос? - Он и был решённый с самого начала, - пожал генерал плечами. - Просто мы затягивали ответ в надежде отсрочить церемонию, а за это время взять, то бишь освободить Дарум, улучшив свои переговорные позиции. Но я больше не вижу смысла продолжать. Слишком уж призрачна эта надежда, а промедление играет против нас. Пусть Изумрудный город готовится встречать вашу делегацию прямо сейчас. Король Эльяна удивлённо поднял брови: - А если коронация запланирована позже? - Какая разница? Переговорам это не помешает. Если вы почтите Озму своим участием вдвоём ещё до того, как она официально станет королевой, это будет выглядеть уступкой с нашей стороны. - В том-то и дело! - возмущенно воскликнул король Ламенте, но под жёлтым совиным взглядом генерала умолк на полуслове. - А значит, - развивал свою мысль Баан-Ну, - вы сможете претендовать на встречные уступки. Например, помочь с продовольствием мирному населению Пещеры. Не просто так, по широте душевной, а в порядке компенсации за устроенные ими диверсии. То есть не просить, а требовать. Наглость города берёт. А робость - сдаёт. - Тогда, возможно, - медленно, но твёрдо начал Летописец, - есть смысл всё-таки отправить вместе с их величествами господина Ружеро? Экономические вопросы лучше решать специалисту-математику... Но менвит сердито замотал головой: - Вы оба нужнее здесь. Как и правящий король. Нельзя оставлять страну без управления. Конечно, власть могу временно принять я, но не уверен, что вы согласитесь. Ружеро и Арриго были вполне уверены, что на это не согласился бы и сам генерал - теперь, когда проблемы растут лавиной, и взваливать их на свои плечи дураков нет. Но благоразумно придержали эту мысль. И так понятно, что в Изумрудный город он их не отпустит. Не доверяет.

* * *

Очередная ссора между Кабром Гвином и Энкином Фледом тянулась четвёртый день, оставаясь далёкой до завершения. И бывший замок людоеда Юпа, и вся прилегающая территория были поделены пополам, частично даже демаркированы. К концу третьих суток взаимного игнорирования заскучали, начались мелкие провокации с нарушением границ, грозящие понемногу перерасти в новый виток горячего противостояния. Флед для наглядности провёл углём черту в каминном зале, Гвин исправил её там, где счёл несправедливой, на что Флед стал молча игнорировать новую границу. И когда Гвин уже готов был на это отреагировать надлежащим по его мнению образом, явились незваные гости. Мальчишек они, к счастью своему и спокойствию, не идентифицировали, потому ни того, ни другого раньше не видели. Но даже появление Дина Гиора вызвало переполох. На время забыв о раздрае, совладельцы замка единым фронтом выразили своё возмущение: - Разве нам не было обещано оставить нас в покое? Мы даже согласились на кабальные и издевательские условия договора: поклялись в собственном замке не спускаться в подземелье вдвоём одновременно, ограничивая тем самым свои законные суверенные права... - Вам прекрасно известно, какую цель это условие преследовало. В прошлый раз вы по наущению Руггедо использовали это преддверие Подземья, не пронзаемое ящиком Стеллы, чтобы тайно плести свой гнусный заговор. Больше этого не будет. - А у нас, стало быть, нет права на приватность? - пошёл в наступление Кабр Гвин. Тим не выдержал: - А откуда ему взяться? Вы в ссылке вообще-то, после того, как дважды были помилованы и ответили неблагодарностью! - Позволю напомнить, - осторожно начал Энкин Флед. Всё ещё непонятно, что за парень, но раз лезет впереди фельдмаршала, значит, не просто так. Уж не Тим ли тот самый из-за гор, фаворит феи Энни? - что окончательный вердикт и приговор нам должна вынести Озма после возвращения... - Ой, а я вам не сказал? - спохватился Дин Гиор с невинным видом. - Её, можно уже сказать, величество давно вернулась. Вам бы хоть с птицами подружиться, а то совсем одичаете без новостей... - И мы здесь именно по её поручению, - добавил Аврал. - Вот именно. Поскольку даже в эти тяжёлые времена она не может не проявлять заботу о подданных, пусть и самых незначительных, - фельдмаршала окончательно прорвало сарказмом, - то понаблюдав мельком за вами в ящик, послушав, как вы страдаете в этом заточениии и ждёте, чтобы рудокопы сюда дошли и освободили вас, увидев, в каком неустройстве, запустении и просто в грязи живёте... - Ну так уж и в грязи! - Не надо меня перебивать, господин Гвин. Верес вам три года исправно вёл хозяйство, но сами вы, как выясняется, не способны на элементарное. - Да мы и не против, чтобы за нами снова кто-нибудь... присматривал, - миролюбиво и вкрадчиво заметил Энкин Флед. - В этом давно нет нужды благодаря волшебному ящику. Тем не менее, поскольку сами вы не справляетесь, да ещё и мечтаете тут вслух о дезертирах из Голубой страны, ищущих убежище в вашем замке, которых всё нет и нет, её почти что величество благоволила направить вам экономку. Изгнанники переглянулись. - Что ещё за экономка? - подозрительно нахмурился Гвин, а Флед зачем-то уточнил: - Молодая хотя бы? - Обойдётесь! - усмехнулся Дин Гиор. - Изрядно пожилая. Магдой зовут. Не уверен, что вы легко найдёте с ней общий язык, но это уже не наши проблемы. Она, кстати, ещё не в курсе, вас мы прежде ставим в известность, чтобы к её приходу хоть какой-то порядок успели навести, не шокировали женщину таким свинарником... - Свиньи бы сейчас обиделись, - проворчал Тим... - ...А помнишь, каким покладистым был Железный Дровосек? - ностальгически вздохнул Энкин Флед, провожая взглядом в небе стремительно удаляющийся зонтик. - Может быть, не всё так страшно, - ответил Кабр Гвин без особой надежды. - Посмотрим ещё, что там за Магда... - ...Но ведь тётка Магда вроде бы сама просилась в Пещеру вместе с другими заговорщиками? - допытывался в эти же секунды Тим, перекрикивая растущий шум встречного ветра. - В том-то и дело! - прищурился Аврал в ответ. - Лидерство своё хочет сохранить, пусть даже там. А зачем нам оно? Пускай этими попробует покомандовать! А её сторонники, познав “радости” Пещеры, затаят на неё обиду, что сама-то наверху устроилась. Кругом выгода! Уж не знаю, сама ли Озма до такого додумалась или Страшила подсказал, но я лично одобряю. Посмотрим, как оно пойдёт, может быть, ещё кого-нибудь подселим в этот приют изгнанников. - И правильно! - мстительно согласился Тим. - Пусть поиграют в любимую людоедскую игру “кто кого съест” расширенным составом. Дин Гиор задумчиво покачал головой: - Как знать - может быть, наоборот, притрутся, начнут влиять друг на друга к лучшему. Так понемногу, глядишь, и перевоспитаются! - И вы в это верите? - рассмеялся Тим. - Я стараюсь верить в людей до последнего, - ответил фельдмаршал жалобно, совсем по-детски. - Даже если они людоеды. Верхушки деревьев проносились под ногами гребнями изумрудного моря.

* * *

То, что в изумрудном руднике менвитами овладевает благодушная апатия и тянется некоторое время затем, Най-Фер просёк сразу. И это, конечно, усилило подозрения: а с чего бы это вообще Кау-Руку его очередной раз размораживать - уж не ради ли этого странного эффекта? Но способ достучаться и болевую точку он нашёл. Прямо на месте в карьере. - Мыслимо ли это вообще - что мы продолжаем сами копать и скрести, как при безумии арзакского бунта? Реакция нервная и поначалу враждебная: - Ты же был правой рукой Мон-Со, когда арзаков всем скопом заперли в криокамерах! - Я и сейчас считаю это правильным решением. Надо было разобраться, кого можно разморозить и вылечить от безумия, а кто уже неисправим. - И как, разобрались? - Что-то пошло не так, не спорю. Но что делает Кау-Рук для исправления ситуации? - Ничего не делает. И правильно делает, что ничего не делает. Надо подождать, пока само рассосётся, не может ведь так продолжаться бесконечно. Уж точно лучше призывов выродка Мон-Со штурмовать “Неуловимую”! - “Выродка”?! - Най-Фер не вступился бы так яростно за честь комэска, не попрекни его только что “правой рукой”. А так личный выпад получается. Практически пощёчина. - А что, нет? Предатель своей расы, не побрезговавший называться “почётным арзаком”. - Послушай, это даже не военная хитрость была, а просто маскировка перед диким и опасным зверем. Зелёный комбез - всё равно что камуфляж. Честь Избранников низшая раса запятнать не может. Но благодаря этому нам удалось восстановить порядок, чтобы Кау-Рук вернулся на всё готовое и, будто в насмешку, отправил нас копать эти бериллы. Может быть, специально выжидал! Копать и в самом деле было обидно. А мысль о том, что Координатор и впрямь вернулся как-то очень уж вовремя, посещала в эти дни каждого. Но верность присяге брала вверх: - Кау-Рук - это законное командование. Законное командование - это сама Рамерия. А Рамерия всегда права. Это духовная скрепа нашей цивилизации и всего менвитского мира, горр-ау! - Горр-ау! Скрепа, да - но ведь не единственная. Матушка от себя отречься не может. Бремя цивилизаторской расы - вот та сверхценность, которая дороже не только жизни, но даже личной чести. Мы принесли его на эту отсталую планету, чтобы почтить её незаслуженной честью - сделать частью менвитского мира, приобщив к сокровищнице нашей культуры, науки и технологий. Осчастливить местные недоразвитые расы, как осчастливил Пир арзаков, наполнив их жалкое животное существование высоким смыслом служения менвитской цивилизации. А к чему тихой сапой склоняет нас Кау-Рук? Он постоянно говорит о каком-то компромиссе и более того - о необходимости договариваться с арзаками. Только вдумайся: договариваться, как будто с равными! И это после катастрофы, к которой привело чересчур мягкотелое и снисходительное отношение к ним. Так кто в таком случае предатель своей расы? - Вот только заговариваться не надо, а? - в голосе инженер-капитана георазведки Тур-Мина отчётливо зазвучала угроза. - Координатор, кажется, внятно объяснил, что имел в виду. Обезумевшая толпа сейчас в состоянии, взорвав “Неуловимую”, превратить в радиоактивную пыль весь Тайный лагерь. Если до них дойдёт, что сопротивление обречено и бессмысленно, они с большой вероятностью именно так и поступят. Терять-то нечего. Или обратят свой деструктивный гнев на собственных вождей, что в итоге приведёт к тому же результату. Поэтому надо поддерживать у них иллюзию диалога и уступок, иначе не успокоить. - Ага, звучит красиво. Только убедительно ли? Где Кау-Рук был восемь недель? Где Кормчий? Почему такая секретность? - Потому что это армия, - снисходительно ответил Тур-Мин, демонстрируя всё высокомерие капитана со стажем по отношению к новоиспечённому, да ещё и получившему звание от вчерашнего “почётного арзака”. Най-Фер, мужественно проглотив эту пилюлю, развёл руками: - Тогда вопросов нет. Если их нет у тебя, если тебе нравится копать... И снова Тур призадумался. Копать ему как раз не нравилось... - ...Что скажете? - спросил Кау-Рук, переключив зеркальце на Ильсора. - Ну... отступать “рассерженные патриоты” явно не собираются. Он ведь с ним уже не первый раз заводит на эту тему? - И даже не второй. - По опыту подполья, а также разбираясь немного в вашей ментальности... Ещё пару дней максимум они будут пытаться пополнить свои ряды, склонив кого-нибудь ещё, а потом возьмутся за Мон-Со. Нужен авторитетный лидер, чтобы выкатить тебе предъяву... не говоря уж об очередном вооружённом перевороте, если до него дойдёт. Хотя впечатление такое, что кроме Най-Фера к нему никто морально не готов. Ну а дальнейшее напрямую зависит от того, как Мон-Со отреагирует. - Удивительно, но в точности такой же прогноз мне выдал Лон-Гор. Исходя из психологических характеристик фигурантов. - Почему тогда удивительно? Закономерно! - рассмеялся Ильсор. - И уж точно основание такому двойному прогнозу доверять. - Ну да, только прогноз не очень утешительный получается. Мне бы выгодней была попытка бунта, чем этот шёпот за спиной. Тогда стало бы очевидно, что альтернатива мирному и равноправному существованию с горцами - анархия и хаос, и идея навести мосты с вами не вызывала бы неприятия. А с другой стороны, Ир-Сен, почему изумруды этому не способствуют? По вашей теории должны ведь, разве нет? - С чего вы взяли? - арзак искренне удивился. - Спросите ещё, почему Най-Фер с единомышленниками не отказываются от своих планов, хотя тоже проводят в карьере долгое время. А лучше, чтобы совсем понятно стало - почему разглядывание камня генералом Баан-Ну привело к такому неожиданному результату. - Да я и правда не понимаю, почему... - Озма ведь объясняла. Изумруды лишь раскрепощают субъектную волю от внешнего воздействия и детерминированности. Та самая слепнущая змея. Но уж к чему воля каждого склоняется - это его личный выбор. Кристаллами не исправить ни характер, ни мировоззрения. Такой фантастической цели “изумрудная радуга” и не ставит вовсе. - Нет, это понятно. Только получается, что “менвитский мир” живёт не только в идеологии, незримых щупальцах Гван-Ло, но и вполне укоренён в сознании обычных рамерийцев? Не просто пелена на глазах, которая чудесным образом спадёт и рассыплется. - Ну конечно! У вас в самом деле какие-то завышенные ожидания, мой полковник. Даже в Волшебной стране происходят чудеса, но не нелепости. - А разница в чём? - Чудеса не противоречат логике. А освободить коррумпированное сознания, переподчинив другому, пусть и “хорошему” внушению - это уже нелепость, согласитесь. - Да при чём тут “внушение”? - сердито буркнул Кау-Рук. - Я просто надеялся, что они поймут и осознают. Нельзя же в здравом уме жить в очевидной лжи. - Ну вот сами вы, мой полковник, “крокрысскому коду” всегда противились, по вашим словам. Однако быть имперцем вам это не мешает. - Взгляды свои я за это время, чтоб вы знали, сильно пересмотрел. Не уверен, что под воздействием изумрудов: большинство их в городе иллюзорные, а настоящие на башнях не отсюда. Хотя по вашим меркам они, вероятно, всё ещё имперские. Не изумруды, а взгляды, ну вы поняли. - То-то и оно, Кау-Рук, что это не создаёт вам противоречия. Вот так и большинство избранников просто не видит ложь там, где видите её вы. А видят они правила игры, формирующие порядок, альтернатива которому их пугает. Вы уж не обижайтесь, но вам удалось сохранить среди этого циничного мира юношеский максимализм, брезгливость ко всякой неправде и фальши... - С чего мне, Ир-Сен, обижаться на правду, которую и так знаю? Хотя впервые в жизни мне открыто говорят такое в лицо - но оказывается, это звучит совсем не обидно. По крайней мере от вас. - Просто мне это как раз импонирует. Потому и обратил на вас внимание ещё задолго до того, как цепь нас сковала. Я сам в значительной мере таков, мой полковник. Потому мне нелегко в подполье и с ним. Но потому и Другом Народа выбрали. Правоту слов Ильсора о “правилах игры, формирующих порядок” косвенно подтверждал откровенный разговор с Лон-Гором. Ну или выглядевший откровенным, кто его знает. Доктор после выхода из реанимации хотя и участвовал активно наравне с Гелли в работе их тайного трио, даже не пытался особо скрывать свою депрессию, и не только от них. Опять же, нельзя было исключить здесь тонкую игру, но кроме прошлых хитростей Лон-Гора подозрений ничего не вызывало. На ургуй налегал ещё сильнее, чем раньше. - Раньше, Док, вы искали в нём опору под властью “менвитского гипноза”, - не выдержал в конце концов Кау-Рук. - А что сейчас? Лон-Гор ответил не сразу, но пауза не выглядела театральной - ей верилось при всех сомнениях в искренности доктора. - А сейчас, Координатор, прячусь от пустоты после утраты ориентиров. Да, внешняя установка от Верховного - но она предполагала ясную и конкретную цель. Сохранение и стабилизация Стаи. Пусть даже под началом арзаков, если это сработает. Хотя теперь даже Гер больше не верит, что я в самом деле всерьёз пытался вместе с Мок осуществить этот вариант, а не вёл её коварно к краху и восстановлению менвитской власти. Но вы-то понимаете, что это бред? Как раз-таки полученная установка исключала подобные рискованные эксперименты. - Получается, для Гван-Ло вполне приемлемо доминирование горцев - лишь бы это способствовало стабильности Стаи? - Конечно! Вся эта галиматья о нашем расовом превосходстве - просто одна из скреп. Мягкая форма того же “менвитского гипноза”. А Верховному на самом деле, подозреваю, без разницы, кто будет во главе, если оно работает. - Что ж, это совпадает с объяснениями Озмы принципов “крокрысского импульса”. - Так что развалилось оно не благодаря, а вопреки моим усилиям. Мок не захотела идти до логического конца, Ланат не смог. Ну а менвитский реванш провалился уже по моей вине. Только это всё в прошлом. Гер сняла внушённую установку на Стаю - и в результате впереди сплошной туман! Чего мы добиваемся, Координатор? - Считайте, что мы откатываем туда, где вы начали вмешиваться. - Так себе ответ. Вторая попытка утопического равноправия? Ценой уничтожения культуры, которая остаётся для меня безусловной ценностью? - Вот с чего вы это взяли, Лон-Гор? - Да? А вы поговорите с Лингвистом! - Говорил. И не только с ней. Да, горцы в большинстве своём считают, что им не нужна менвитская культура. Чувствуете разницу? Не могу сказать, что я это их мнение полностью разделяю, но они, безусловно, имеют на него полное право. Культура, которая насаждалась за счет уничтожения собственной, ни для кого не будет желанной. - А там было что уничтожать? - скептично хмыкнул Лон-Гор. Кау-Рук болезненно скривился, будто от спазма в зобу: - Разумеется, было, и немало. Не в том ваша вина, Док, что вы этим не интересовались, хотя в спецхраны доступ имели, а в том, что у вас вообще возникает такой высокомерный вопрос, и вы считаете его совершенно нормальным, даже мысли не мелькает, что с ним не так. А ведь коробящее вас отношение горцев к менвитскому наследию - реакция именно на него, а не на само наследие как таковое. Так что можно сказать, вы сами и есть причина такого отношения. Не вы один, конечно, но это жалкое оправдание. - Устыдили, допустим. То бишь куда двигаться, вы представляете? - Вполне. А вот как двигаться, представляю слабо. Если Мон-Со не поддержит этих “рассерженных патриотов”, весь их протест сольётся. И тогда мне намного труднее будет волюнтаристски навязать мирное сосуществование с горцами, а особенно - добиться, чтоб оно стало действительно мирным. - Ну, - ответил Лон-Гор без долгого раздумья, - есть как минимум два варианта. Либо самим спровоцировать их протест и довести его до активной стадии. Либо спровоцировать враждебную реакцию на их разговоры вместо нынешней лениво-равнодушной и опять-таки довести до серьёзных внутренних разногласий, в которые вам тоже придётся вмешаться, - тусклый взгляд начал оживать, загораясь азартом. Это если и не пафосная “Цель”, то конкретная задача, куда можно приложить свои знания и опыт. - Первый вариант эффективней и интересней, но несёт больше рисков. - Да мне оба как-то не очень нравятся, - сходу осадил и разочаровал его Кау-Рук. Прав был Ильсор: отвращение к фальши. А особенно к идее самому стимулировать процессы, которые считаешь безусловным злом. Может быть, оно и эффективно, но... Посмотрим для начала, как будут развиваться события, как отреагирует на всё это Мон-Со. Ну и на очистительную силу изумрудов надежды остаются. Вернее, на расчёты Ильсора и других физиков с “Неуловимой” относительно того, как зарядить ими хломпупатор и усилить воздействие. Если уж целую Рамерию собираются так освободить, стоит сперва потренироваться на Ранавире.

* * *

- Рикки привет передавайте, - пропищала Энни в зеркальце и добавила неожиданно строгим тоном: - Вы ведь собираетесь к ней заглянуть по дороге? - Обязательно! - заверил её Тим из-за плеча Аврала. - Она за Аврала так переживала, надо же её порадовать, что чары сняты... Последняя реплика адресовалась не столько Энни, сколько Авралу. Набросится ещё: чего это ты лезешь вперёд и отвечаешь за всех? А так получается, просто озвучил очевидное. На самом-то деле даже для Тима это очевидным не было. Если бы Энни не сказала, самому бы и в голову не пришло её навестить. Стыдно сразу стало. Авралу, судя по всему, тоже - во всяком случае, без лишних слов труба понесла их не к горам, а в Дарум, куда фельдмаршал отправился из штаба на зонтике ещё раньше. Не факт, что Рикки сейчас там, но если что, зеркальце отыщет. Искать, однако, долго не пришлось. - Ой, мальчики, приве-ет! Какими ветрами? В голосе не только удивление, но и искренняя радость - уже хорошо. Потому что сарафанная эстафета по-прежнему работает не хуже птичьей: девочка изумилась их появлению, но не внешности Аврала. Значит, в курсе уже, что он расколдован - и чьим поцелуем, вероятно, тоже. Потому и напряжённость некоторая Тиму заметна. Нафантазировать себе соперницей Озму - это, знаете ли, гораздо безнадёжней, чем Энни. Да и так ли уж нафантазировать? Аврал с Озмой и в самом деле как-то стремительно подружились - и Тим не спешил бы ручаться, что здесь только дружба. Разобраться, во всяком случае, надо. Жалко девчонку. - А что с госпиталем? - “клизма” уже не выглядела таковой. Крыша набекрень и стена в одном месте обрушена. - Да вот то самое. Ночью дракон кружил на недосягаемой для баллист высоте. Пока Обезьяны отреагировали, успел вернуться. Комендатуру и все военные объекты Озма магией прикрыла, а что больницу могут обстрелять - никому и в голову не пришло, что такое возможно. Даже после операции “Страх”, хотя казалось бы. Но к счастью, без жертв. Раненых переправили вглубь страны, раз такое дело, и вообще фронт опять как-то приближаться стал. Так некоторые ещё и недовольны. - Тем, что не прикрыли или что эвакуировали? - зачем-то уточнил Тим. Не молчать же. - И тем, и другим! - Рикки сердито встряхнула неровно подстриженными локонами, выпущенными поверх повязки (уже другая, на больничную совсем не похожа, просто косынка, но шишку всё ещё приходится прятать). - Есть такие вредины, знаете ли - только дай что-нибудь покритиковать, неважно, за дело или нет. И при этом - настоящие герои. Вот как это в них уживается? - жалобно вздохнула девочка не столько ребятам, сколько в пустоту мироздания. Взрослый мир с его парадоксами и неоднозначностями утомлял порой сильнее войны. - А тебя, значит, оставили? - Ага! Мама, понимаешь ли, не хочет маленькую девочку отпускать на большую дистанцию - ни работать, ни выздоравливать. Всё ещё не отошла из-за того случая, волнуется. Не, я её понимаю, но после Пещеры оно смешно как-то. Даже на коронацию с собой зовёт! Сейчас ей Дин Гиор зонтик передал, облетает все позиции, прежде чем отправиться в Изумрудный город , но под конец, небось, ещё наведается - вдруг я передумаю? - Не хочешь, стало быть? - Чего я там забыла? - Рикки с вызовом поглядела на Аврала: вот так-то вот! - А мы, может быть, тоже на неё не успеем, - ответил тот без всякой задней мысли. Это и впрямь прозвучало неожиданно. И даже после объяснения вопросы остались. - А я думала, Белому рыцарю прописали роль в церемониале... Аврал пожал плечами: - Белый рыцарь без меча - всё равно, что королева без короны. Меч Мглы, как понимаешь, не считается и даже королей не впечатлит: они понятия не имеют о древней балланагарской святыне. Успеем - ладно, нет - обойдутся без нас. Я, если честно, не очень-то и тороплюсь поскорее вернуться. Хочется нормально пообщаться с угабскими побратимами. Они же мне буквально как родня - ты-то, думаю, понимаешь. - Ещё как! - Ну и с Кустисом, конечно, очень надеюсь увидеться. После освобождения Фиолетовой страны у меня наконец-то руки развязаны. А церемониал - дело десятое, право. Прокачанные Тимом с помощью малахитовых чёток короля Пастории наблюдательность и способность понимать увиденное отнюдь не оставили его после того, как он отдал артефакт законной наследнице. Сейчас ему было очевидно, что Рикки слушает Аврала с недоверием, сквозь которое начинает мерцать затаённая надежда. Похоже, она и в самом деле нафантазировала невесть что, чуть ли не официальным женихом Аврала Озме. А может быть даже не она, а новости в пути обросли нелепыми слухами. Как бы там ни было, девочка оттаяла на глазах, но тут же печально вздохнула: - Эх, завидую вам, ребята... И Аврал, конечно же, сказал то, что был должен, чего не мог не сказать, иначе в глазах Тима уж точно растерял бы половину уважения: - А ты не завидуй. Давай с нами? Такой поворот застал Рикки врасплох сильнее предыдущих. Сглотнула воздух, как рыбка, выброшенная на берег, не зная, что ответить: то ли сразу отказаться (а потом реветь в укромном уголке), то ли обратить всё в шутку - ясно же, что он это чисто из вежливости. Тим не дал ей шанса ляпнуть глупость: - А что, - сказал он преувеличенно бодро (и вместе с тем яростно сверля девочку взглядом: не вздумай дурить), - я поддерживаю! Чего тебе здесь киснуть, если всё равно делать нечего? - Ну... родителям, наверно, надо сказать, только им сейчас не до того, - Рикки всё-таки дала удобный повод махнуть на неё рукой и не связываться. А то затянулась шутка как-то. - Вот именно, - заговорщицки подмигнул ей Аврал. - В дороге по зеркальцу будем Нимми отслеживать, а когда у неё выпадет свободное время, позвоню и сообщу. Назад уже не развернёт! - Давай уж, решайся! - нетерпеливо подхлестнул её Тим. - Не, ну если я никого из вас не скомпрометирую... - шутейка на грани фола, повод не только всё замять, но и обидеться. Зато, независимо от результата, не будут грызть сомнения - ни что сама отказалась, ни что навязалась. - Ты так плохо думаешь об Энни? - надулся Тим. - Ну почему сразу об Энни, - Рикки снова дерзко глядела в глаза Авралу и слова адресовала конкретно ему. - Возможны варианты... - Покажи-ка шишку, - прищурился вдруг Аврал. - А больше тебе ничего не показать? - сердито огрызнулась девочка, растерявшись от резкой смены темы и столь нескромных наездов. Аврал рассмеялся: - Ты гляжу, Энниных фразочек вовсю набралась! Не только “вредины”. - А может быть, она её специально копирует, тебе приятное сделать, - елейно-невинным тоном предположил Тим. Несколько секунд четыре гневных глаза были готовы его испепелить. - Ладно, - вздохнул Аврал, - 2:1 в пользу Тима против нашей команды. Но правда, я уж волноваться стал, прошло ли твоё сотрясение. Ибо странные речи слышу. - Я вообще-то твоих угабских побратимов имела в виду - вдруг чего подумают, - прожурчала Рикки русалочьим голоском. - А ты кого? - Так и я их, кого ж ещё? - Аврал пожал плечами. - Нет, там есть балбесы, которые не любят жевунов - но пусть только на тебя кто-то посмеет косо глянуть! - и поскольку Рикки от таких слов разомлела настолько, что не смогла этого скрыть, включил серьёзный тон: - Но вообще имей в виду: дорога может быть опасной. Несмотря на трубу, которая, конечно, позволит уйти от любой погони. Мы ведь даже не знаем, что там сейчас в Страхбурге, так ли всё сложилось, как рассчитывали. Ящик эти края не показывает. Может быть, Кривлу и Гугли Доксу удалось сохранить власть в Джинксии и развязать войну по-настоящему. Может быть, королева Анна не нашла общего языка с отцом и сестрой. Да всё что угодно могло случиться - вплоть до нападения Пакетоголовых на Страхбург после того, как мы разворошили спокойствие в их гнезде. Поэтому расслабляться не стоит - лёгкой прогулки нам никто не обещал. - Если сомневаешься во мне, можете не брать, я не обижусь, - девочка выпятила губу, сдерживая жевательный тик: в состоянии “готова расплакаться” уголки рта у неё дрожали слишком уж заметно. - Если бы сомневался, то и не приглашал. Это только девчонки обожают чего-нибудь предлагать с расчётом, что всё равно откажутся. - Как много нового я узнаю́ о девчонках! - нервно хихикнула Рикки. - Никогда бы не подумала. - Смотрите! - Тим бесцеремонно прервал воркование голубков. Лиагона на посохе отчётливо светилась из-под сулка, которым была прикрыта. Впервые после той вылазки с Озмой в рудокопский тыл. Дрожащей от волнения рукой Аврал отдёрнул платок. Многорукая богиня чётко указывала направление. Но не в сторону гор. Легкомысленную расслабленность как рукой сняло. Аврал ощутил себя сжатой пружиной. - Мы снова где-то нужны! Рикки, ты с нами? - Что за вопрос!

* * *

Баан-Ну вместе с Чёрным пламенем в голове кардинальным образом ошибался, прогнозируя реакцию воеводы Гаэрты на новую боевую задачу. Тот воспринял её как подарок судьбы. Законное основание снизить темпы наступления (или, говоря начистоту, перестать их аж настолько преувеличивать) ради изменившихся приоритетов - захвата пленных? Так это замечательно! А ещё отрадней, что темпы при этом можно и не снижать. Увеличить даже. По-прежнему просачиваясь малыми группами через найденные бреши в обороне противника, но уже не с целью закрепиться в рощицах за первой линией или на оставленных позициях, а отсекая столь же малые группы от основных сил с последующим окружением. А линию соприкосновения в отчётах всё равно можно тянуть дальше на запад. Мы туда зашли? Зашли! Не остались? Потому что командование не ставило такой задачи. Но раз заходим - значит, контролируем, это лично военный консультант Баан-Ну ему объяснял. Фантроно в своё время так и “взял” на бумаге Дарум: лишь только просочилась на околицу первая группа (полностью оказавшаяся в итоге в плену), сразу и раструбил: мы зашли в деревню! А потом долго и безуспешно пытался хоть как-то приблизить реальное положение дел к бодрым заявлениям, массово кидая бойцов в мясные штурмы и ослабляя перемычку пресловутого “клина”, так что в конце концов она оказалась в клещах противника. Интересней всего, что Дарум при этом всё равно остался в сводке “освобождённым, но утраченным”, и даже само окружение чудесным образом значилось не “под Дарумом”, а в “осаждённом Даруме”, хотя реально рудокопы в уличных боях так и не дошли даже до центра деревни. Не будь этих фантастических приписок, Фантроно не покрыл бы свою голову позором за утраченный населённый пункт, который в действительности и не был взят! Поначалу Гаэрта, вникнув во всё это, горячо возмущался враньём предшественника, но быстро понял, что у того попросту не оставалось другого выхода. Рудокопская армия была создана в рекордные сроки на базе стражи по тем же принципам, которые лежали в основе тысячелетнего уклада Пещеры. Поэтому, как и всё королевство Подземных рудокопов, просто не предполагала обратной связи вверх по вертикали. Плановой экономике оно без надобности. Министерства правящего двора, координируемые Хранителем времени и Летописцем, на основании данных прошлого месяца (производство, потребление и демография) спускали требуемые нормы по всем отраслям пещерного хозяйства, срыв которых неизбежно карался увольнениями и сословным понижением начальства всех звеньев. Надо ли говорить, что все и всегда рапортовали о выполнении плана? А чтобы подстраховаться - о перевыполнении на один процент и сокращении затрат на полпроцента (больше нельзя - начнут повышать нормативы, а так статистическая погрешность, но всегда в нужную сторону). Как удавалось выкручиваться, за счёт чего компенсировались фактические недовыполнения плана, куда девались излишки, какую роль в этих схемах играла гильдия вольных торговцев с Верхним миром и за какую мзду закрывала глаза на происходящее стража - разговор отдельный. Жизнь научит вертеться, а начальству снизу до коронованного верха надо лишь одно - чтобы система исправно работала и не было нужды ничего менять. Но для войска такой порядок оказался фатальным. Без обратной связи оно могло функционировать лишь недолгое время - где-то около тех самых трёх дней, первоначально отведённых на спецоперацию. Если командиру любого уровня спущен сверху потолок потерь, он не превысит его в своих отчётах, поскольку это автоматически влекло суровое наказание. А если верховное командование не знает реальных потерь, оно не может адекватно планировать операции. Простая причинно-следственная связь, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы её понять. А как, скрывая потери, добиться мимнимально необходимого пополнения личного состава, вооружения и Шестилапых? Только преувеличивая успехи, для закрепления которых просимое дадут охотней. Особенно когда расширяешь на бумаге линию соприкосновения, требующую стягивать силы на передовую. Разумеется, при таком подходе выживают и делают карьеру не те командиры, которые лучше воюют, а кто лучше врёт и замалчивает. И даже когда Баан-Ну по совету Калико ввёл на фронте должность королевских корреспондентов, из этой затеи вышло мало толку - они ведь тоже были воспитаны в общем ключе: докладывать то, что хотят слышать. Процент нарушений, которые следует выявить, им тоже был спущен сверху, приходилось назначать жертв, а командирам - наперебой выстраивать с ними хорошие отношения, чтобы не попасть в чёрный список. А ещё надёжнее - на них самих компроматом обзавестись (что было не так уж сложно: там и конкуренция, заставляющая подсиживать друг друга, и личные ссоры). Почему этого не видел и не понимал менвитский генерал? Гаэрта не знал ответа, а мы с вами знаем. Рамерийская армия давно была таковой только по названию, выполняя функции полиции и усмирения бунтов. Она отвыкла от серьёзного сопротивления и противника, поэтому и сама не нуждалась в обратной связи. Баан-Ну не умел воевать по-другому - да ничего другого на Беллиоре и не ожидалось. Ну и куда в таких условиях воеводе податься? Он был просто обязан в кратчайшие сроки восстановить утраты Фантроно, потому что каждый полковник мысленно метит на его место. Не ради чести, а ради чистоты и относительного спокойствия. Вот и приходится восстанавливать. Теми же методами вранья и приписок. Так что новая боевая задача открывала ему новые возможности и перспективы. Десятки диверсионно-разведывательных групп просачивались вглубь обороны противника. Тот дракон над Дарумом одновременно их прикрывал и служил отвлекающим манёвром. А куда Лиагона направила наших героев, вы, вероятно, уже догадываетесь. Только мы их на время оставим, потому что в центре Волшебной страны в те же минуты разворачивались более резонансные события.

* * *

Появление под Железным куполом делегации с белым флагом, да ещё и в пышных, расшитых золотом мундирах, поначалу не вызвало переполоха. Ответа рудокопов на приглашение ожидали в круглосуточном режиме. Полной неожиданностью стал ультимативный характер ответа. - Их величества будут здесь ровно через два часа. Ну здрасьте! Конечно, всё пришло в движение, как встревоженный муравейник. То есть не хаотично, а в порядке быстрого реагирования на нештатную ситуацию. Хорошо ещё, что подъёмник по такому случаю успели смонтировать сразу же, не откладывая, за сутки - как знали! Если кто-то внизу рассчитывал, что внезапно нагрянувшую делегацию поведут по лестнице в Дозорную башню, дав возможность разглядеть этот выход и слабые места его обороны, то зря рассчитывал. Но в остальном... Не ждали их прямо вот так, “через два часа”, как снег на голову. Скажем жёстче: как снег на голову в Волшебной стране, где его в принципе не бывает. И даже разведка подземных мышей не успела вовремя отреагировать на неожиданных гостей в Заповеднике. Или не усмотрела в них ничего неожиданного - у мышей своя логика. - Противник тоже извлекает уроки, - констатировала Озма, запрягая кОзела и Топотуна в Красную карету. - Учится делать нестандартные шаги в ответ. А какой будет наш следующий шаг? - Какой? - отозвался эхом верный медведь. Принцесса приняла загадочный вид: - Увидите, когда вернёмся! Новый гренадерский взвод дуболомов выстроился сопровождением кареты, бойко догоняя её на длинных ногах. Впрочем, времени ещё оставалось с запасом. Рудокопские вельможи в гроте Шестилапых, разумеется, понятия не имели о том, что происходит наверху. Озма заранее запретила афишировать им своё прибытие и присутствие. Поначалу собиралась встречать не очень-то желанных, хотя и званых гостей на верхней площадке подъёмника, но томиться в ожидании было чересчур уж тоскливо. Спустилась по ступеням из башни, проталкиваясь через посты и разжившись на одном из них плащом, а на другом - закрытым шлемом, прямо в грот, встала в оцепление в двух шагах от гостей и с любопытством разглядывала их сквозь забрало. Когда протрубили напыщенные герольды (подняв раструбы фанфар прямо к отверстию, чтобы наверху услышали), никто не пошевелился. Когда же после нервного перешёптывания в грот нехотя вошли со свитой короли Эльяна и Ламенте, сбросила плащ и шлем и величаво выступила им навстречу. Эффект был непередаваемый, хотя сама Озма в последнюю секунду сообразила, что подобный трюк три года назад проделывал Руггедо, сопровождая их под прикрытием в свой дворец. Ну и ладно - в конце концов, это он её творение, а не наоборот. - Я вижу, на моё приглашение откликнулись не все? - поинтересовалась она подчёркнуто любезным тоном. Эльяна собрался было столь же дипломатично озвучить причины урезанного представительства, подобно тому, как сформулировал их на Малом совете Баан-Ну, но фиолетовый собрат поспешил всё испортить: - Много чести, госпожа правительница, для терпящей поражение стороны конфликта - отрывать от государственных дел правящего короля. Разумеется, Озма была к этому готова, так что ни одна мышца не дрогнула на её лице. Виноватый и почти что заискивающий взгляд Эльяны тоже проигнорировала. - Что ж, нам тогда тоже придётся соизмерять оказываемую честь, - по её знаку корзина подъёмника над головами пришла в движение, плавно сползая вниз. - Раз вас всего двое, ограничимся одним подъёмом. Кабина рассчитана на девять персон, так что пока будет опускаться, выберите, кого из спутников возьмёте наверх. Ламенте попытался что-то возразить, но Озма демонстративно отвернулась и отошла от королей под предлогом каких-то важных распоряжений оцепенению. Донёсшееся в спину шипение Ламенте “Я же говорил: никакого этикета!” оставила без внимания. Так что королям, хочешь не хочешь, пришлось отбирать себе микросвиту. Вполне предсказуемо каждый остановился на трёх телохранителях, высоких и широкоплечих. В кабине подъёмника в результате стало как-то уж тесно, учитывая, что короли пытались блюсти сословную дистанцию. Озма этот вопрос решила просто: уселась на борт, в очередной раз шокировав Ламенте. Что касается Эльяны, то было заметно, что эксцентричное поведение принцессы, начиная с её эффектного деанона, воспринимается им с любопытством и интересом, готовым перерасти в уважение. Надо было это развивать. - Не трясёт, ваше величество? - проворковала Озма хрустальным голоском, обращаясь непосредственно к Эльяне. Не виновата же она, что не может говорить с двумя одновременно - сами таким образом в кабине расположились, приходится выбирать. - Нет, очень ровный ход, - ответил долговязый король столь же учтиво. Первые слова задают дальнейший тон общению. Что толку, если они разругаются, как с Ламенте, над которым девчонка теперь открыто издевается, а тому даже ума не хватает достойно ответить? Переговорам это никак не поможет. А Эльяна и в самом деле возлагал на них смутную надежду. - Отлично. Его ведь не испытывали, вы первопроходцы. Если сорвёмся, то вместе, пусть это вас немного утешит. Балансировку, кстати, разработал наш друг из-за гор Фред Каннинг. Тот самый, которого вы тринадцать лет незаконно удерживали в Пещере, а потом ещё и вторично похитили. - Мне ничего об этом не известно, ваше королевское высочество. - Да вас я и не виню. Очень жаль, что господа Ружеро и Арриго не смогли почтить меня своим присутствием (полагаю, всё же не по своей воле). Вы уж передайте им, что я уже не очень на них сержусь, хорошо? Хотя будь они во время нашей встречи пооткровеннее, всё пошло бы иначе. Уж точно без кровопролития! Отверстие в своде приближалось и росло, низвергая потоки ослепительного света из-под перекрывающих его железных дуг. Рудокопы занервничали, достали чёрные очки. - Кстати, среди наших условий мирного соглашения будет требование вам залатать эту дыру. Это же не дело, правда? Мужественно молчавший до сих пор Ламенте (вмешаться в разговор означало бы проявить неуважение не только к Озме, но и к Эльяне, продемонстрировав раздор в королевских рядах) не выдержал, вскипел гневом: - Ваши условия?! Требование?!! Эльяна резко повернул к нему голову - раздражённый взгляд вполне угадывался даже через чёрные стёкла: куда ты лезешь! Озма даже не пошевелилась, словно и не слышала ничего, продолжая беспечную болтовню: - Но это всё после коронации. Вы хоть и впритык, но успели. Ну да без меня не начнут! Короли снова переглянулись - на этот раз растерянно. Похоже, очередной гениальный план Баан-Ну - застать Озму врасплох - с треском провалился. Их обыграли на опережение. Наверху ждал ещё один малоприятный сюрприз. Гренадерский взвод дуболомов во главе с капралом Ламбаном, значительно превосходящих ростом даже Эльяну, тотчас лишил королевских телохранителей всякого лоска и ощущения своей значительности. - Как вам бойцы? С церемонии - сразу в Голубую страну, на передовую, - невинным голоском информировала Озма гостей. Красная карета, запряженная двумя странными существами, стояла прямо возле площадки подъёмника, готовая принять королей. Но здесь их встретила новая проблема. Места на запятках для телохранителей предусмотрено не было. И даже если бы их величества пошли на вопиющее нарушение субординации и усадили их рядом с собой на диване, миниатюрный экипаж мог вместить только одного здоровяка, нарушая заодно паритет королевских дворов, да и того на непочтительно близкой дистанции. - Для вельмож дуболомы предусмотрели носилки, но по чину ли они телохранителям по вашим обычаям? - Ещё чего! Их задача - охранять, - назидательно изрёк Ламенте. - Пусть сопровождают пешком, наравне с деревянными. - Как скажете, ваше величество, наравне так наравне, - кротко кивнула Озма. Вдвоём напротив Озмы расположились вполне комфортно. Однако Ламенте, пользуясь тем, что игнорировать его она уже не сможет, принялся отыгрываться за доставленное унижение: - Было бы странно ожидать здесь адекватного приёма, - заметил он Эльяне. - Типичное село! Взгляд принцессы оставался хрустально чист и светел, только вот грани этого хрусталя стали вдруг ощутимо острыми. Эльяну, во всяком случае, пробрало ледяным дыханием прежде, чем она раскрыла рот. - Что поделать, ваше величество, - ответила тем же учтивым тоном, - Изумрудная страна преимущественно аграрная. А вот у вас, по данным нашей разведки, острая нехватка продовольствия, неизбежность которой, впрочем, должна была осознаваться ещё два месяца назад. Так что не советую плевать в колодец. Ламенте не успел отреагировать на этот нахальный выпад. Красная карета резко рванула с места, стремительно набирая скорость. - Пусть ваши величества не обессудят, но я не могу позволить себе задержать начало церемонии. Точность - вежливость королев. Так что прокатимся с ветерком! Длинноногие деревянные гренадеры не отставали от кОзела и Топотуна, бежали, колотя деревянными подошвами жёлтые кирпичи, по обе стороны кареты. А вот рудокопским телохранителям пришлось туго: держать темп “наравне” просто не было шансов. Сбиваясь с ног, они изо всех сил пытались если не догнать дуболомский эскорт, то хотя бы не увеличивать разрыв. К счастью, дорога от башни была недолгой. Мягко покачиваясь на рессорах, Красная карета пронеслась мимо фермы Войка Чабера и вышла на прямой, как стрела, завершающий участок дороги ВЖК, тенистую аллею перед воротами, сияние изумрудов на которых ослепило подземных королей даже сквозь чёрные очки. Разумеется, створки ворот торжественно распахнулись с приближением эскорта и оставались открытыми, пока их не миновали выбившиеся из сил королевские телохранители. На воротах, кстати, был не Фарамант, занятый на подготовке церемонии, а прощённый Маллон, сконфуженный ироничным взглядом Озмы в свою сторону, смысл которого был вполне понятен: ворота перед рудокопами ему и в самом деле довелось открыть - но есть нюанс... В городе карета сбавила скорость и вместо того, чтобы направиться прямиком на дворцовую площадь, покатила по узким улочкам куда-то в сторону. Гренадеры перестроились в одну колонну, редкие прохожие, отступая вглубь тротуара, под навес вторых этажей, радостно приветствовали экипаж. - Народ встречает своих освободителей и будущих повелителей! - растроганно прокомментировал Ламенте и выглянул в окно. Махавший карете горожанин, увидев рудокопскую рожу в чёрных очках, оскаленную глупой улыбкой, испуганно отпрянул и плюнул в сердцах под ноги. - Но запуган режимом и не решается искренне выражать свои взгляды, - невозмутимо закончил король. Эльяна снова уставился на Озму жалобным выражением лица: ну не виноват я, ваше величество, что он идиот! А потом карета резко затормозила на каких-то задворках. Тут и телохранители наконец-то подтянулись, выстроились у дверей со стороны своего короля каждая тройка, еле держась на ногах. - Это мы где? - растерянно спросил Ламенте. - Это здесь содержатся под стражей ваши диверсанты, об обмене которых вы собираетесь вести переговоры. Разве вы не хотите их утешить и ободрить, подарить надежду после долгих недель плена? Король вопросительно уставился на синего собрата. Но Эльяна лишь кивнул лаконично: ясное дело, хотим. И когда подземные владыки в сопровождении шатающихся телохранителей направились вслед за комендантом, Озма распорядилась капралу Ламбану: - Как вернутся, усадите королей в паланкин и несите на площадь в выделенный им сектор, там покажут. Только пусть не слишком аккуратно несут. Чем сильнее будут трясти, тем лучше. Придётся учить Ламенте причинно-следственным связям и ответственности за свои слова и поступки на уровне условных рефлексов, если иначе не доходит! И задёрнув шторы, расслабленно откинулась на спинку диванчика, пока Топотун и кОзел домчали карету во дворец. Подземные коллеги успели её морально утомить. А ведь всё ещё впереди! Изумрудный дворец кипел и бурлил. Всего три часа назад коронация была для всех хоть и близким, но неопределённым будущим, однако известие о королевской делегации спутало все планы. Но вызов брошен - вызов принят. Как обычно, на шаг с опережением. Многое пришлось менять на ходу, упрощать церемониал. От процессии отказались, перенесли всю массовую часть программы на площадь перед балконом. На самом балконе кусты алых роз подверглись магическому ускорению. К утру всё завянет, но что поделаешь. Она так или иначе собиралась здесь новый огород разбивать. Но главное, что юные хранительницы её регалий, на которых Озма возложила координацию всего процесса, отправившись встречать королей, справились с задачей блестяще. В этом она успела убедиться ещё до того, как увидела их самих. - С волшебницами только заминка пока. И с Нимми Эми, - прямо на ходу отрапортовала Элли слегка виноватым тоном, хотя тут уж её вины никакой. - Но они уже все в пути, - успокоила Энни. - Отлично, девчонки! Я в вас не сомневалась. Держите тогда небольшой презент, - Озма протянула каждой серебряный поясок с крупным рубином на пряжке. - Какая-то такая ерунда получилась. Успела наскоро склепать, как будто знала, что дедлайн ближе, чем кажется. - Это чего? - с подозрением уставилась на него Энни. Что к Стеллиным платьицам подойдёт идеально, понятно сходу, но магия в чём? - Гусям ярмо. А кто спрашивает, тому... - Тю, - сказала Элли. - Где ты такого набралась? - От твоей сестры, вестимо, - невозмутимо ответила Озма. - Канзасский фермерский фольклор, не? Энни скорчила хитрую мордаху: - Ну да-а, но слышала ты это не от меня, а раз так, то только через Аврала могла. И мне теперь аж интересно, при каких таких обстоятельствах. Если не секрет, конечно... - Секрет! Могут у меня, практически королевы, быть свои секреты? Или ты Аврала ко мне ревнуешь? - При Тиме только такое не ляпни! - рассмеялась Элли, отпасовав сестрёнке её собственные слова, сказанные в первые часы их знакомства. Та цитату опознала, надулась притворно: - Накинулись вдвоём на маленькую и беззащитную! Ну скажи уже, как им пользоваться, - пояс она давно нацепила и теперь пыталась нажимать на рубин - по аналогии с серебряным обручем. - Правильно, - кивнула Озма. - Просто магию я ещё не активировала. Включится, когда надо будет. - Ладно, надеюсь, ничего неприличного! - Уверена, вам понравится, - со стороны Дозорной башни донёсся сигнал. - А вот и Стелла с Виллиной! Через несколько секунд в небе действительно отчётливо стали видны два облачка, неправдоподобно быстро приближаясь к городу - жёлтое с севера, розовое с юга. Ещё спустя время Элли уже обнимала рудокопскую подругу с радостным визгом “Лори!” - переучиться называть её Азурой никак не получалось.Та, впрочем, тоже бросилась ей навстречу с воплем “Махь!” На Азуре был лёгкий и даже легкомысленный наряд: жёлтая юбка, жёлтый верх в одуванчиках, венок в форме цветка подсолнуха с шелковыми лепестками и серебристой сеткой на макушке. На невесту ну совсем не тянет. Бубала выглядит не старше, что с одной стороны хорошо, с другой окончательно придаёт предстоящему бракосочетанию вид какой-то детской игры. Впрочем к задаче шокировать королей это, пожалуй, добавит дополнительные баллы. - Порядок мы поменяем, - объясняла Озма Виллине. - Мне надо подготовиться, в конце-то концов. Так что вначале обручение марранов, затем ваше бракосочетание, а после него коронация. Оно и логичней будет. - Пожалуй, - согласилась волшебница. - Циана, что скажете? - Да я-то что? Лишь бы дети были счастливы... - О, к ним разговор особый, - усмехнулась Озма. - Господа новобрачные, вы морально готовы? Не только к чрезвычайно ответственному событию в вашей жизни, клятвам друг другу всерьёз и навсегда, но и к тому, чтобы предстать с ними перед королями, пусть даже только двумя? - Не были бы готовы - нас бы здесь не было, - степенно ответил Бубала. - Узнаю школу короля Арбусто! Надеюсь, вы унаследовали его стойкость и упорство. - Упорства ему не занимать. И упрямства, - подтвердила Азура с лукавым блеском в глазах (всё ещё болезненно воспалённых от дневного света). - Как упрётся рогом... Настоящий буйвол – недаром имя такое дали! - Можно подумать, ты видела тех буйволов, - огрызнулся жених. - А вот и видела! Мне Эспаро показывал в энциклопедии. Озма печально вздохнула: - Ребята, я всё ещё сомневаюсь, было ли у нас моральное право подталкивать вас к этому шагу. К тому же в меркантильных интересах. Стелла, тебе это разве не напоминает ту твою историю на Лице земли, с де Сиснеросом? Волшебница покачала головой: - Признаться, нет. Никаких колебаний я здесь не вижу, и никто ничего ни от кого не скрывает. - Да разве в этом только дело? Колебаний нет - но есть ли зрелость намерений и понимание пути, без которых уверенность стоит дёшево? - Дорогу осилит идущий, ваше величество, - ответила Азура с неожиданной серьёзностью. - Это правда. Раз уж вступаете на неё, остаётся идти. Если не передумаете в последнюю секунду. Мы вас только благословить можем. Очередной сигнал с башни известил о приближении зонтика с Нимми Эми. Теперь можно было и начинать. На самом-то деле торжественная церемония давно началась. Посреди малахитовых колонн и гигантских алых роз Озминого “висячего огорода” Страж ворот Фарамант напоминал собравшимся на площади о событиях последних десятилетий в жизни Изумрудного города и всей Волшебной страны. Его рассказы наглядно оживали с помощью разыгрываемых здесь же пантомим и дополненной реальности магических картин и фейерверков, подготовленных Озмой. Говоря начистоту, это шоу едва ли не в первую очередь адресовалось подземным королям, впервые знакомящимся с этими историями и начинающим осознавать, с кем они воюют и почему так неуспешно. По крайней мере, Эльяна и впрямь что-то осознавал. Ламенте шипел ему в ухо, что всё это враньё и пропагандистские выдумки, но само его раздражение было красноречиво. Не знающие усталости деревянные гренадеры держали королевский паланкин на своих плечах, и даже это фиолетовому королю казалось унизительным. А потом стало совсем неуютно. Мало было королям зловещих дуболомов-гигантов, так откуда ни возьмись образовалась вокруг толпа марранов, ожившие легенды прошлого, успевшие изрядно напугать отвагой в бою и жестокой гибелью воеводы Фантроно. Крики и залихватский свист наполнили площадь и начали утихать лишь уступив место настойчивым ударам колокола (до войны со времён Гудвина висевшего на воротах, теперь же временно перенесенного для сигналов общегородской тревоги в кабинет фельдмаршала, то есть в верхнюю часть купола-шатра прямо за балконом). Когда же затих и колокол, на балкон вышла пара марранов в боевых доспехах. Офицер с красным гусиным пером на кожаном шлеме нёс чашу, сделанную из половины кокосового ореха. Девушка, такая же крепкая и коренастая, привлекала внимание странной драпировкой из белых перьев и отполированной добела берцовой костью в причёске у затылка, нависающей над плоской макушкой. - Сегодня мы присутствуем на рождении нового обычая у наших марранских братьев, - торжественно возгласил Фарамант. - Полковник Клем и капитан женского батальона Т’нгери, отправляясь в Голубую страну на помощь жевунам, которые в эти минуты продолжают сдерживать жестокую агрессию Подземных рудокопов, желают засвидетельствовать перед своим народом и всей Волшебной страной о своём намерении заключить после нашей победы семейный союз, если судьба будет благосклонна к ним обоим. Марраны на площади, как и следовало ожидать, устроили овацию, которая превзошла прежнюю не только шумом, но и умопомрачительными прыжками с места, достигающими высоты балкона. Приподнятые над толпой короли машинально сжались от страха, чувствуя себя словно под обстрелом. Когда страсти слегка улеглись, Клем поднял руку, требуя полной тишины. - Вы все знаете, что марраны не любят долгих речей. И обычаи наши - в конкретных действиях, клятвы тоже. А смысл этого знака понятен каждому... Он протянул чашу Т’нгери. Окунув палец в сок молочая, та провела по его лбу длинную черту. Затем приняла чашу, чтобы Клем повторил тот же жест над нею. - У нас раньше не было понятия законных женихов и невест, - объяснила она собравшимся. - И взаимного временного рабства не было. Ну много чего раньше не было. А теперь вот будет! Слова её утонули в овации, превосходящей мощью обе предыдущие разом. Над дворцом распустились бутоны магического фейерверка. - Безумие какое-то, - сердито проворчал Ламенте. - И при чём здесь коронация? Колокол между тем снова зашёлся надрывным голосом, требуя тишины. - И ещё один союз заключается сегодня в преддверии главного, - объявил Страж ворот. - Беженцы из тоталитарной Пещеры, юные подземные рудокопы Бубала и Азура... - Кто?! - изумлённо воскликнул Эльяна. Через несколько минут стало ясно, что никакой ошибки или мистификации здесь нет. В сопровождении волшебницы Жёлтой страны новобрачные, заметно смущаясь (что выражалось, среди прочего, в слишком уж большой дистанции между ними) проследовали под арку из роз, сменив марранов. И если Азура, она же младшая фрейлина Лориэль, вообще избегала смотреть в сторону публики, робкий взгляд метался между женихом и Виллиной, то бывший голубой король не просто рассматривал толпу, а целенаправленно выискивал делегацию рудокопов. Когда же наконец увидел королевский паланкин, нахально уставился прямо на Эльяну. Ещё и подмигнул, стервец. - Послушайте, это надо немедленно остановить! - запричитал Ламенте в ухо. - Угомонитесь! - резко и непочтительно одёрнул его Эльяна. - Нам дали клятву, что не причинят вреда, но свободы действий не обещали. Хотите выяснять отношения с дуболомами и марранами - воля ваша, а я пас. - Но как же... - А вот так. Настройтесь лучше, что этот сюрприз не последний. Эльяна и сам ещё не осознал, чем чреват для них этот брак. Отречение Бубалы было поставлено в зависимость от помолвки - никто ведь не допускал и мысли, что она может быть не только расторгнута, но и аннулироваться таким вот естественным образом, перейдя в новое качество. В смысле, ну кто в стране Подземных рудокопов заключил бы такой брак? А вот за стены Пещеры мысль не простиралась. Получается, мальчишка блокировал возможность задействовать магию короны не только на истекающий месяц, сократив число королей Малого совета с четырёх снова до трёх и лишив тем самым половинной квоты, но и впредь до пробуждения оставшихся королей - теперь уже вернув себе статус, а с ним и голос, без которого у Совета не будет консенсуса, а значит, и коронной магии. Нет, до этих выводов король Эльяна не дошёл - иначе, возможно, тоже впал бы в панику. Но пока что он растерянно пытался вникнуть в происходящее. Даже не заметил, когда и как над головами молодожёнов, преклонившими друг перед другом одно колено, развернулось маленькое, но настоящее жёлтое облачко - организованное Стеллой волшебное velatio nuptialis. Обряд ведь, как и марранам, пришлось с нуля выдумывать: по рудокопскому чину бракосочетание было бы странно проводить, по обычаям Жёлтой страны тоже, в общем-то, хотя ребята в неё и вливаются. Там ещё и символика осыпания зерном несколько сомнительная с учётом субъективного возраста брачующихся. Надо что-то всем понятное, но желательно при этом красивое и магическое. Было бы больше времени, придумали чего-нибудь поярче, вобрав традиции разных народов и эпох Волшебной страны, а так сорвали всех по тревоге, не до творчества. В конце концов, главное здесь клятвы и их свидетели. - ...обещаю тебе любовь и верность, заботу и поддержку, понимание и содействие на всех путях и в любых обстоятельствах... К словам клятвы Эльяна особо не прислушивался, доносились до него обрывками, хоть и дублируемые женихом и невестой. Да и так понятно, чего там могут обещать молодожёны. Непонятно, как теперь на переговорах себя вести. Просто так взять и проигнорировать тоже нельзя. Но не сорвать бы реакцией, особенно такой, на которую способен Ламенте, возвращение пленных. Которым тот же Ламенте (вот кто его за язык вечно тянет?) только что пообещал скорое освобождение. - Ваш союз, - возгласила тем временем Виллина, - подтверждают собравшиеся и скрепляет магия Волшебной страны. Возрадуйтесь и возвеселитесь в мире и взаимном утешении! Жёлтое облачко плавно опустилось на головы новобрачных, скрыв их на несколько секунд, прежде чем начало таять под ободрительные возгласы и аплодисменты толпы. Бубала и Азура поднялись, окутанные редеющей дымкой. Явно растеряны от нахлынувших эмоций, торчат столбами, никак не коммуницируя. - Обменяйтесь кольцами, - подсказала Виллина. - Так мы... уже, - ответила Азура растерянно. - Ну тогда поцелуйтесь. Или руки пожмите, что ли. Ребята встрепенулись, словно от сна, протянули друг другу руки. С места, всё на той же двухшаговой дистанции! И даже обнаружив, что сильно не дотягиваются, синхронно предпочли наклониться навстречу до упора вместо того, чтобы просто приблизиться. Новая волна приветствий с площади, Т’нгери и Клем подбежали поздравлять, сдвинув их с мест наконец-то (некоторые зрители уж волноваться начали: не приморозило ли магией жёлтого облачка). Новая динамическая светоживопись в воздухе - уже не грозные алые сполохи в духе марранской эстетики, а что-то нежное и лирическое, в текучих переменах под зазвучавшую музыку, обворожительно красивую (тоже от Стеллы, разумеется). Неожиданно к голосу струн присоединились трубы, затем литавры, снова ожил колокол под шатром. На опустевший балкон слева вышел Топотун, справа кОзел, оба под зелёными попонами с вышитыми золотом монограммами Озмы. Из окон тронного зала вылетели с разных сторон Гуамоколатокинт и Кагги-Карр, описав по дуге над парком, уселись симметрично по краям арки из роз. Феникс Гудвин прямо из зала Изумгорсовета взмыл на её вершину. Мелодия постепенно уступала ударным ритмам, к которым присоединились теперь мастерски барабанящие дуболомы-гренадеры. Из арки на передний край балкона в доспехах, с обнажёнными мечами, вышла Озмина коронационная свита жён-воительниц: Флита в зелёном плаще, Нимми Эми в голубом, Фрегоза в фиолетовом, Меланиппа в розовом, Т’нгери всё в той же накидке невесты из белых утиных перьев. Замыкали шествие, уже без мечей, Львица, Шора и Рамина, хотя последнюю никто бы не разглядел, если бы не увеличенный светящийся контур с короной. Народы, не отличившиеся женщинами-командирами, тоже не были обделены, но их воинственные представители вышли из-за боковых кулис и там же у края остановились: слева, от свистунов, комбат “Аллеорли” Белькох, прилетевший из Голубой страны вместе с Нимми (по брошенному между братьями жребию), справа, от гномов, разумеется, Кастальо, который тотчас прикинулся серым столбиком. Карфакса на участие уговорить не удалось, и Озму это печалило, хотя своим размером тот бы неизбежно затмил всех остальных, даже если усадить на вершине купола. Из глубины арки мягкими шаркающими шагами приближался Страшила, осторожно неся на бархатной зелёной подушечке золотую коронку, изготовленную мигунами ещё несколько лет назад и теперь наконец-то пригодившуюся. Его появление вызвало настоящий шквал эмоций, и Фарамант, представлявший каждого участника церемонии, объяснил (опять же фактически для подземных королей) причину столь бурной реакции. Слегка успокоившийся Ламенте снова изошёл желчью. Страшила ещё не дошёл до края балкона, как в проёме за его спиной снова заиграла волшебно-световая феерия. Разноцветные облака, опускаясь хлопьями, создавали на не очень-то глубоком балконе ощущение перспективы, словно убегающей вдаль прямо сквозь зал Изумгорсовета. И из этой дали, путаясь ногами в облаках, как в снежных сугробах Канзаса, шли феи-сёстры из-за гор, хранительницы Регалий Озмы. Король Эльяна снова пришёл в замешательство, не в состоянии определить, кто из этих двух девочек бывшая младшая фрейлина его двора. Белое платье в красный горох или красное в белый? Уже перед самой аркой вместе с ними вынырнули из облачных хлопьев столь же неотличимые друг от друга чёрные пёсики: Тотошка с белой ленточкой на шее при Элли, Артошка с красной - при Энни. Встали на отведённое им в церемониале почётное место, прямо в проёме по бокам, и по площади прокатился очередной возглас изумления: половина огромных роз на дуге стала из красных белыми, обыгрывая цветовую гамму платьев. Судя по тому, как переглянулись девочки, эта Озмина шутка оказалась сюрпризом и для них. И наконец среди облаков вспыхнуло, разгоняя их пелену, мягкое зелёное сияние. Буря эмоций, носившаяся над площадью, моментально достигла той точки, за которой приняла форму восхищённой и где-то, пожалуй, благоговейной тишины. Сестёр изумрудное платье Озмы тоже не разочаровало, превзойдя самые смелые фантазии. Каждая нить словно оставалась камнем, наследуя игру света в его гранях, непрестанно переливалась, жила собственной жизнью в гармонии с остальными. Свет, струящийся в волокнах, перекатывающийся штормом по складкам, мерцал в своей неуловимости, то тихий и нежный, то невыносимо слепящий. Неизвестно, успела ли Озма подогнать платье по своему вкусу, как планировала, но сидело оно на ней, тоже стянутое серебряным поясом, только куда более навороченным, практически идеально. И в какой-то момент становилось очевидным, что оно не просто оболочка, что игра света в изумрудных волокнах не случайна, а подчинена её природной альдийской магии, подобно радужным переливам на платье Многоцветки. Облекая и скрывая тело, платье одновременно парадоксальным образом обнажало душу. Стелла и Виллина, следующие за нею, явно были довольны результатом своих трудов. Всё та же неугомонная девчушка-подросток, но словно открыла в себе нечто прежде затаённое - не столько для себя, сколько для окружения. Больше чем правительница. Больше чем принцесса. Сияние изумрудных нитей вновь концентрировалось в расколотое единство Эсмерала Затмения, являя его миру. Поднявшись на невысокий круглый подиум, Озма неторопливо обвела хрустальным взглядом собравшихся на площади. - Больше ста лет назад, - сказала она, - мой отец, король Пастория, восстановил над Изумрудной страной, тогда ещё просто Зелёной, власть Балланагарской короны, чтобы вытянуть её из кризиса, который она переживала. Последние годы всем казалось, что в этом больше нет необходимости, но чудовищная агрессия Подземной страны бросила нам вызов. Рудокопы безжалостно ровняют с землёй жевунские деревни, уничтожают драконьими налётами мирных жителей, утверждая, что несут тем самым высшую балланагарскую культуру и цивилизацию. Что ж, если кто-то пытается воскресить призраков прошлого, давно ушедших в мир теней, примем их правила. Король Ламенте уже вовсю что-то орал, сердито отбиваясь от Эльяны, который пытался его одёргивать, и удивляясь, что никто не обращает на него внимания. А ничего удивительного - неужели Озма этого не предусмотрела бы и не поставила магическую звукоизоляцию на их портшез? - Но дело не только в этом, - продолжала принцесса. - Я сама осознала это совсем недавно. Не так уж принципиально, как управляется страна, гораздо важнее - куда она управляется. Если движение направлено к Свету - к Омега-концентрации, как сказали бы мои друзья из параллельного будущего, или к вечному замыслу Творца, как сказали бы мои альдийские предки - то свет развеет тени и высветит истинную суть в чём бы то ни было. Многие из здесь собравшихся сомневаются в необходимости этого шага, только едва ли кого-то сомнения мучают сильнее, чем меня саму. Но сегодня мы принимаем от мироздания вызов - создать королевство здоровых людей. Не для того лишь, чтобы посрамить противников, извративших магию Короны во вред и страдания собственным подданным, но и чтобы оправдать её саму, раскрыть её положительные стороны. Папе это удавалось. Мне... ну, я обещаю, друзья, что буду стараться. Потому что обещать большее сейчас было бы безрассудством и пустословием. Но для начала нам надо принести друг другу правильные клятвы... Элли и Энни незаметным движением превратили свои детские платьица в торжественные (серебряные пояски всё ещё не работали - видать, не для таких случаев). Озма преклонила колено, собравшиеся на площади последовали её примеру. Военачальницы пяти народов Волшебной страны соединили мечи остриями над её головой, военачальницы-звери просто встали вместе с ними в окруживший Озму спереди полукруг. А за её спиной Стелла и Виллина, приняв у Страшилы коронет, вознесли его над склонившейся принцессой. - Я, Озма, дочь Пастории, потомок Балланагарской династии и потомок альдов, принимая бремя короны, торжественно присягаю и клянусь своей честью и совестью в послушном повиновении и самоотверженной верности Волшебной стране. Не стране как абстракции, прикрывающей красивыми лозунгами своеволие монарха, и даже не её магическому полю, потому что оно существует не само по себе, но верности каждому её жителю и каждому народу в неустанной заботе о благе и развитии каждого. И такой же присяги я требую от каждого из вас - на верность не мне одной, а друг другу. Каждый на своём месте - в общине, в семье, в совокупности всех взаимосвязей... Это и есть Корона - кольцо, объединяющее всех воедино. Мы присягаем на эту верность до последнего вздоха перед лицом тех, кто его уже отдал за наше будущее, кого, как нам кажется, больше нет с нами (но это только кажется!), черпая мужество исполнить наши клятвы в их примере и в нашем неоплатном долгу перед ними. Да будет так. Клянусь и свидетельствую. - Клянусь и свидетельствую! - прокатилось многоголосое эхо. Пять мечей, отпрянув друг от друга, взметнулись вверх языками пламени, заплясали в синхронном салюте. Озма поднялась на ноги, и золотая коронка коснулась её головы под гром аплодисментов с площади. Что же, последний штрих магического иллюзиона. От серебряного обруча к коронету выросли, визуально их объединяя, четыре призрачные полудуги с Кортирионской короны Лурлины - два медных змея, два золотых. А за спиной в арочном проёме вместо клубившихся тучек распахнулась бездна, полная разноцветных звёзд-светлячков, расплывающихся в складки полярного сияния - или, может быть, лабиринты путей и дорог в аффинном пространстве? Разноцветные лучи, протянувшиеся между людьми на площади, образуя кружевной фрактальный узор, струны, струящиеся от взгляда тихой мелодией, невесомая паутинка и одновременно несокрушимый мощный каркас Волшебной страны. А вот это уже не было иллюзией. Сеть заклинаний Гуррикапа, связывающая её жителей как распределённых носителей магической силы, видимая даже феями только через грани бриллианта, неожиданно открылась простым горожанам. Кому на несколько секунд, кому на мгновение. Кто вообще ничего не увидел, лишь ощутил душевную теплоту, идущую извне и уходящую к другим. Кто не почувствовал и этого, и даже каких-то особых эмоций не испытал. Сути это не меняет. Магия Короны активирована. “А что дальше - не мне решать”, - мысленно вздохнула королева.