Праздничные хлопоты в дыму пожара
13 января 2026 г., 12:38
Что могло пойти не так? Да всё и сразу!
Хотя Озма с Авралом и категорически настоявшим на своём участии Фредом переместились прямо на трибуну, Руггедо удалось ускользнуть буквально из-под носа. Он, конечно, понимал, что внизу под помостом его давно ждёт засада гномов, этот путь к отступлению отрезан. Туда и не полез. Но всё же сумел воспользоваться суматохой, вихрем от серебряных башмачков и драпировкой трибуны, чтобы исчезнуть для всех незаметно. Буквально соскользнуть с лестницы и растаять в суматохе.
На гномов его пленение, собственно, и возлагалось. На личном контроле Кастальо. Озме с парнями и так было на ком сосредоточиться. Впрочем, особого сопротивления им не оказали: Фаэлла, похоже, даже обрадовалась, что игу Руггедо и рудокопов, её же интригами организованному, стремительно близится конец. А как не радоваться, если её нахально на-ду-ли? Цап-царап - и увели власть, которую гадкий клоун ей клятвенно обещал, оставили одну декорацию. До сих пор непонятно, как так получилось.
- Я готова выполнять все распоряжения вашего высочества и оказать необходимое содействие, - торопливо заверила она Озму.
- А что вам ещё остаётся? - хмыкнула та. - Только необходимости в вашем содействии нет - от него больше ничего не зависит. Если бы Страшила погиб, разговор наш был бы совсем другим. Да он и не будет таким, как в прошлый раз. Прощение теперь придётся заслужить.
На самом деле - выстрадать осознанием вины и нелицемерным раскаянием, но для Фаэллы слишком сложный концепт. Сама принцесса, вобрав память Урфина Джюса из альтернативного хронопотока, осознала ущербность дешёвого прощения на собственной, извините, шкуре. Здесь-то он в полной мере ощутил себя в бездне, из которой невозможно выбраться, прежде чем услышал слова понимания, а затем и доверия, готовности принять его Озмой после всего, что было. Там возвращение к себе не просто затянулось на тринадцать лет, но прошло через реальное и немалое зло, которое Урфин успел причинить. Уже не теория, не мечты, не завирательные имперские планы на огороде - реальная кровь, пролитая во их осуществление. Особенно с марранами, после первого прощения, которое его только озлобило и унизило. Озма все эти годы наивно полагала, что формула “справедливый суд (закона или собственной совести) с последующим прощением” универсальна, что она обязательно приведёт к исправлению. Ничего подобного! Даже с самим Урфином она в других обстоятельствах привела к обратному эффекту. Со второго раза вроде бы сработало - именно потому что второй, что после всего, не оставляя сомнения: это не издёвка над поверженным и навсегда обезоруженным врагом, это кредит доверия, не растраченный даже при знании, что Джюс всё ещё может быть опасен, и сильнее, чем прежде. Но сработало тоже своеобразно: не резкий разворот в переосмыслении своего пути, а бесконечные колебания и отмашка маятника (как было и здесь, только не так драматично, а потому растянувшись на годы), окончательно завершившиеся лишь в Ранавире, где Урфин воочию узрел реализацию своих имперских идеалов - и ужаснулся.
Только сомнительно, что эффект второго раза сработает с Фаэллой. Она мало что не Озма, но даже и не Урфин Джюс. Укоры совести и внутренняя борьба таким неведомы. Это называется “уравновешенная и гармоничная натура”. И что делать с ней и другими ей подобными, пока неясно. Неужели никакой альтернативы рудникам? Хотя на обмен в Пещеру можно и предложить - тётка Магда согласилась же.
Но во дворец отправились всё-таки в её сопровождении, что помогло ускорить зачистку. Нет, никаких приказов ей давать не пришлось - хватило одного безмолвного появления. Раз начальство капитулировало, смысла сопротивляться больше нет. Логика всех иерархически организованных систем - и их слабость на этапе поражения (только до этого этапа дорога крайне непроста, а иерархичность на ней только в плюс). Озма раздала всей низверженной администрации и охране, включая Карина, кирки и ломы, велела рушить начатую стену под присмотром Вилгана. Надо же чем-то их занять и создать обстановку, благоприятную для размышлений!
Да, всё могло пойти не так, но кроме досадной оплошности с Руггедо серьёзных проблем поначалу почти не возникло. По приграничным позициям рудокопов ударили с двух сторон - наступлением мигунских отрядов с Лестаром-младшим во главе и с тыла. Захват темницы и освобождение узников Луфина с Эльгаро и другими тоже провели безупречно - а поскольку вездесущие мыши уже давно обговорили с каждым его боевую задачу, свежие силы подоспели вовремя и адресно. Озма, как и в Голубой стране, чувствовала себя скорее символом, нежели действительно лидером происходящего. Операцию спланировали и начали осуществлять ещё без неё, сейчас восставшие цеха кузнецов и стеклодувов, ювелиров и механиков успешно её завершали - так же слаженно, как протекал их повседневный труд, как функционировал сложный организм Фиолетовой страны до очередной попытки его потрясения. Незаметные герои, движущие историю и выигрывающие войны, незаслуженно оставаясь в тени громких имён. Глупым и близоруким часто кажется, что народ - статисты, фон для лидеров. Сами лидеры всегда знают правду, даже если не принимают её. Озма для того и решилась на коронацию после мучительных колебаний, чтобы органично встроиться в этот жизненный поток, найти своё место и функцию. Самый верный способ при всех его опасностях.
А потом одна проблема всё-таки нарисовалась. Одна, но существенная. Воевода Марадоно вместе со штабом и арсеналом сдаваться был совсем не намерен. Сам штаб предусмотрительно размещался в оружейных мастерских, которые доставили немало проблем во время переворота: настоящая крепость, героически оборонявшаяся двое суток, пока Руггедо с Марадоно не добились её сдачи всё тем же шантажом - угрозой начать казнь арестованных (и разумеется, не с Лестара или Страшилы). Теперь их расположение и крепкие стены защищали самих рудокопов, которым, надо отдать должное, тоже было не занимать стойкости и упорства. С той лишь разницей, что свои люди внутри были, и попытка, застав воеводу врасплох, взять штаб под свой контроль, тщательно готовилась... но в итоге провалилась, потому что недооценили готовность воеводы сопротивляться до упора.
Если бы не пленённые и по большей части с серьёзными ранениями заговорщики, этот упор ему можно было бы организовать, взяв мастерские в осаду. Но бросать своих на произвол судьбы и противника, наверняка ещё и разъярённого их вероломством - такой вариант не мог даже рассматриваться.
Аврал, едва услышав от гномов о происходящем, мельком глянул в своё зеркальце - и тотчас направил подзорную трубу в сторону мастерских. Озма, услышав в свою очередь об Аврале, в зеркальце смотреть не стала - и так понятно, что счёт на секунды. Ну и вариантов, как туда добраться, тоже не было. Щелчок каблуками, три шага. Никогда раньше на столь малое расстояние не переносилась, даже при былом безлимите, но что остается?
Не дав рудокопам опомниться после внезапного вихря, уложила всех парализующим заклинанием. Первым делом к Авралу - вроде цел, хоть лицо и окровавлено; отмахивается сердито даже: давай прежде с ранеными разберёмся. Да кто спорит, давай. Кровь остановить, снять боль - всяко приятней боевой магии. Аврал, хоть без магии, старался не отставать. Не делая различия, где свой, где чужой - кто ближе, кому помощь нужнее... Воевода Марадоно, ожесточённо скрежетавший зубами из-за невозможности пошевелиться, обратил внимание на эту неизбирательность, и удостоил их уважительного взгляда. В разблокированные мастерские тем временем начали просачиваться мигуны, и наши герои смогли скромно уйти в тень.
- Ты четырёх успел вырубить? - спросила Озма. Аврал удивлённо на неё уставился:
- Неужели это можно определить по “почерку”?
- Ага! Так грамотно и щадяще, с минимальным ущербом, в разгаре боя... Это надо не только уметь, но и хотеть не выйти за рамки необходимого.
- Ну... Есть такое, - смущённо признался Аврал. - Понимаешь, меня много учили и тому, куда бить, и тому, что рыцарь не должен убивать и калечить без необходимости, разве что иначе никак. Но в первом же бою с реальным противником - теми скудлерами в горах - азарт захлестнул. Благородный вроде бы. У них же силы превосходящие, не до реверансов. В общем, сильный и прямой удар - если бы руку не успел подставить, шансов вернуться домой у него не было бы... И вроде бы оно даже оправдано было - скудлеры понимают и ценят только силу, великодушие для них - глупость и слабость. А всё равно я был собой недоволен. Самое противное - не сразу, поначалу наоборот, эйфория такая накрыла, ну и в глазах Ульгана с Ланемом герой. В дороге уже задумался...
- Думаю, тебе не за что себя винить - не до анализа как-то было. Для дебюта извинительно.
- А я думаю, есть, - упрямо возразил Аврал. - Я предел допустимой самообороны превысил вполне сознательно, хотя можно было без этого обойтись. Баланс сил уже понимал. А что дебют, от этого ещё обидней. Тогда и пообещал себе, что впредь такое буду избегать. Сегодня вот удалось.
- На худой конец, у тебя же меч Мглы, - напомнила Озма.
- Это на самый уж худой, принцесса. Мне одного раза хватило.
- А Стелла допускает, что там твоё заклятие могло сыграть роль.
- Всё может быть, но проверять не хочу. Впрочем, лисичкой я выглядел, наверно, симпатичней, чем сейчас?
Озма до этих слов к его лицу и не приглядывалась. Убедилась, что глаз в безопасности, и ладно. А если с эстетической стороны...
- Ну... Для церемонии моей коронации некстати, конечно.
- Наложи иллюзию, - посоветовал Аврал.
- Это что ещё за непристойные предложения доброй фее? Лучше вот как попробуем...
Принцесса явно собиралась коснуться его распухшей щеки губами. Но то ли шаги за дверным проёмом заставили в последнюю секунду передумать, то ли (что вероятней) самого Аврала смутилась сильнее, чем возможных свидетелей. Дотронулась осторожно кончиками пальцев, от них щелчки-разряды ощутимо так, прямо под кожу, внутри щекочут. Заплывший глаз вдруг распахивается на всю ширину, гематома на пол-лица сдувается, как проколотый воздушный шарик. Если бы ещё уши при этом не запылали некстати...
- Тоже “просто магия”? - лучше бы молчал: голос дрогнул тоже некстати, смазав все старания в ироническую интонацию. Озма с серьёзным видом покачала головой:
- Не совсем. Это как было с вечной молодостью Тотошки: прямой выплеск магической силы. В несравненно меньшем масштабе и сознательно, но принцип тот же. Работает только с друзьями, - и после выразительной паузы добавила, задорно улыбнувшись: - Причём только со взаимными. Теперь вижу, что ты тоже считаешь меня другом, чему очень рада.
- А какие в этом могли быть сомнения? - пожал плечами Аврал. В чём “этом” - понимай как хочешь, раз уж сама играешь двусмысленностями. В том, что старые обиды и недоразумения давно позади, в том что действительно другом, а не просто сюзереном, в том, что не более, чем другом, и не надо этого вот... - Или снова “я же девочка”?
- Да уж не Урфин Джюс, как некоторые до сих пор считают!
Плавно перерасти лирической сцене в перебранку помешал ехидный гном Кастальо, который будто нарочно выбирал момент, чтобы явиться с ложкой дёгтя посреди тотальной победы. След Руггедо был потерян окончательно.
- Невелика печаль, - ответила Озма, доставая зеркальце. - Есть у нас методы...
Но на просьбу показать Руггедо стеклянная поверхность лишь затуманилась.
- Неужели в Фиолетовой стране всё-таки скрыт вход в Подземье? - испугался Аврал. - До Кругосветных гор он никак бы не успел добраться...
- Погоди... Ящик, а покажи-ка нам Эота Линга!
Вот теперь и в самом деле сработало. Старый знакомый Сервал нёсся со всех ног, словно пытался притвориться Гепардом. А что он держал в зубах, можно было и не разглядывать - понятно и так.
- Кончился Руггедо, - объяснила принцесса. - Все эти его напыщенные речи “я переделал себя и сам вправе дать себе новое имя” имели смысл, пока кто-то соглашался с его правилами игры. Сейчас он снова потерпел крах и остался без сторонников, так что информационно-магическое поле страны знает его под настоящим именем. Тем, которое дала ему я по праву создателя.
- Организовать погоню? - деловито поинтересовался Кастальо. - Или перехват?
- Лучше пока повременим, - ответила Озма после короткого раздумья. - Раз уж мы его не потеряли, то стоит выяснить его дальнейшие планы.
Пейзаж в зеркальце стремительно убежал вниз, распахивая обзор с высоты птичьего полёта. Стало ясно, что Сервал направляется в сторону Сумеречной долины - отдалённой области Фиолетовой страны между двумя отрогами Кругосветных гор, покрытыми дремучим и непроходимым лесом.
В своё время Гуррикап основал здесь для таллегеви, оказавшихся на территории Волшебной страны вопреки его первоначальным планам, столицу Элендор, Звёздная земля по-альдийски (Стелла как раз упоминала, что своё последнее, не считая монашеского, имя на Лице земли, Элионор, она взяла по созвучию с древним городом). Почему именно здесь - понятно: подальше от его замка, возведенного рядом с изумрудным месторождением. После войны с Арахной и ухода Гуррикапа постепенно пришёл в упадок; тысячелетия спустя здесь возродилось королевство Магнеро, о котором даже гномские летописи говорят крайне лаконично. Известно только, что в недолгий период его расцвета оттуда вышло несколько волшебников и мудрецов - возможно, благодаря найденным элендорским артефактам. Когда же извержение гигантского вулкана, образовавшего долину Марранов, изменило русло Большой реки, немалая часть уничтоженной им империи Аграната оказалась на левом берегу, известная с тех пор как Речное королевство - на древнем языке империи Балланагар, осваивавшей в те годы территорию будущей Зелёной страны, это звучало “Флуминеа”, местными было адаптировано в Фиуме или Феома. Угроза балланагарской экспансии заставила два королевства заключить союз, но Магнеро, к тому времени всего лишь несколько селений под властью принцессы Гаелетты (державшейся в основном благодаря Летучим Обезьянам, которых та подчинила с помощью Золотой Шапки), быстро растворилось в заречных пришельцах. О подробностях летописи молчали - лишь мигунские легенды сохранили невнятную историю о принцессе, превращённой в дерево, да Уорра слышал от деда, что первым хозяином Золотой Шапки после Гаелетты стал её жених, наследный феомский принц Келала, начиная с которого каждый владелец ограничен только тремя вызовами (впрочем, сам Келала успел воспользоваться только одним - Шапка не уберегла его от дворцового переворота). Тогда-то из гремучей смеси преданий Магнеро и Феомы и родилось в тех краях “Войско Ориона”, чья запутанна философия, как ни странно, смогла распространиться по всей Волшебной стране (помимо мигунов последователей совсем немного, но это как раз и привлекает стремящихся “выделиться над серой толпой”).
И если деревянный клоун стремится именно в ту глушь, то вероятно, чтобы снова собрать себе адептов по бывшим магнерским сёлам. Уж наверняка не за элендорскими артефактами в Золотой лес на руинах древней столицы (никакой, разумеется, не золотой, просто вечно увядающий по-осеннему, как в Пещере или близ Аллеи Скорби). Там всё давно выработано: ещё Бастинда, завладев Золотой Шапкой, первым желанием велела Летучим Обезьянам перерыть его в поисках - но в итоге довольствовалась лишь железным свистком, материализовавшим железнозубых волков, ворон и чёрных пчёл, с помощью которых и смогла покорить воинственных мигунов. Как вариант - просто в лесу пересидеть, но это едва ли, так легко он не сдаётся.
- Ящик, будь добр, покажи мне Фаданору - что-то о ней давно не слышно...
Зеркальце радостно моргнуло. Так и есть - там она, у родни. Вещает что-то в кругу внимательных слушателей. Спокойна: последние новости птицы ешё разнести не успели, да и нечего их ей бояться, она давно разругалась с Фаэллой, убедившись, что та не принадлежит к числу Правильных людей, и пришельцы оказались не совсем из созвездия Орион, и за всем стоит Пакир, а значит, снова обман и обольщение. Но здесь, в древнем сердце Войска, на Звёздной земле, у её “Новой зари” есть достойные последователи. Вот и будем держаться малым стадом, не размениваясь на сильных века сего и храня верность тайным заветам Торна!
- Получается, Эот Линг несётся из огня да в полымя! Убедить Фаданору, что он вовсе не Пакир, ему будет нелегко. Главное, что мы его не потеряли и можем наблюдать. Пока что он нам не страшен, а очередной провал начинаний может пойти ему на пользу.
“А может и не пойти”, - мысленно усмехнулся Аврал. Но спорить не стал, понимая, что Руггедо для Озмы - личный и больной вопрос, не терпящий чужих советов. В конце концов, у неё до коронации и так хватает забот. А после - и подавно.
* * *
- Потерпи, дружок! А то останешься с косыми глазами... Оживший голубой глаз Страшилы весело глядел на Элли, нетерпеливо моргал: давай скорее, хватит тут наводить пер-фек-ци-о-низм! Фарамант и Дин Гиор только теперь окончательно поверили в успех. Как ни убеждала их Озма, что в параллельном хронопотоке Страшиле не раз восстанавливали лицо после полной утраты, но мало ли что. Сама же говорила, что там из-за нерешительности Тотошки всё пошло по-другому. А вдруг нанесенные Руггедо мазки, хотя и тщательно отстиранные, причинили ему непоправимый ущерб? Но вскоре Элли уже заканчивала рот - несовершенный вид глагола здесь не случаен, потому что закончить его Страшила так не дал. Губы пришли в движение едва намеченные: - Эй-гей-гей-го! Элли снова с нами! Ну дай же мне скорее тебя обнять - остальные подождут. - Погоди, краски хотя бы положу, - радостно смеялась девочка. - Перемажешь себе новенький костюм... - Сколько же мы с тобой не виделись, Элли? Тринадцать лет - это примерно четыре тысячи семьсот сорок девять дней. Точнее не скажу, потому что меня сейчас всего переполняют эмоции, как будто снова мыши шуршат в соломе! - Ну это ничего, - улыбнулась Озма. - А то я уж испугаться успела: не обнулился ли твой интеллект? - Не-не-не, мудрые советы - к твоим услугам. Хотя мои мозги опять всех подвели, не разглядев новый заговор. Энни, крошка, по тебе я тоже очень тосковал. Теперь наконец-то могу не завидовать Дровосеку, с которым вы увиделись чуть ли не в первый день! Страшила мягко сполз с табурета и довольно-таки уверенными шагами направился к очереди желающих заключить его в объятия: - Друзья, вы сделали это! Фиолетовая страна снова свободна, и это главное, - вдоволь наобнимавшись со всем Малым советом (к которому официально присоединились обе хранительницы Регалий, и Аврал, и Фред, и Тим, и Львица, и Артошка, так что не такой уж он и Малый теперь), продолжил: - Не только для неё главное, а для нас для всех. Потому что маррано-мигунское направление фронта закрыто окончательно - это раз! - Давай я тебе пальцы буду загибать, как раньше, - предложила Элли. - Давай! - ностальгически обрадовался Страшила. - Угрозы Изумрудному города с востока больше нет - это два! Рудокопы ло-ка-ли-зо-ва-ны в районе Торговых ворот - это три! Совокупность трёх факторов в корне меняет как расклад сил, так и наши переговорные позиции. - Вот да, - подхватила Озма. - Есть шанс, что они теперь по-настоящему заинтересуются переговорами. Потому что до сих пор только щёки надували. Страшила с важным видом поднял палец вверх: - Договариваться лучше, чем воевать. Дипломатия - это не война, а война - не дипломатия, иначе бы дипломатия называлась войной, а это со всей очевидностью не так. Я не склонен считать универсалии сущностями, хотя сам мыслю универсалиями, но разница в данном случае кон-цеп-ту-аль-на. Однако дипломатический успех для нас прямо кор-ре-ли-ру-ет с военным. - Каррелирует - это веррно! - вставила весомую реплику Кагги-Карр. - Поэтому неправильно было бы развивать одно в ущерб другому, - продолжил Страшила и замялся: - Помню, что Озма была с этим не согласна... - Была, - сказала Озма. - Но Линза Силы и путешествие к ней и обратно заставили меня многое пересмотреть. Верно, что договариваться лучше, чем воевать - и так же верно, что сейчас успех переговоров (а успехом будет, если они вообще начнутся: ультиматумы от Ламенте, которые мне пришлось выслушать, с переговорами ничего общего не имеют) прямо зависит от нашей решительной готовности продолжать вооружённое сопротивление. Не вздыхайте, друг мой Фарамант. Мы все хотим мира - проблема в том, что рудокопы его не хотят. И не захотят, если перестанут чувствовать нашу силу, если не убедятся, что их фронтовые неудачи - не случайность, а неизбежность. Насчёт Баан-Ну разговор отдельный, его пока что вынесем за скобки. Поэтому в идеале все наши меры должны работать, как сказал бы Чарли Блек, одновременно на план А и Б. На дипломатический и военный. Возьмём мою коронацию - не только потому, что это сейчас главная тема в городе, но и из-за вопросов, которые продолжает вызывать, в том числе среди здесь присутствующих, так что не лишне будет ещё раз это проговорить для всех. С одной стороны, это способ выманить на переговоры всех бодрствующих королей. Королеву они не смогут игнорировать так, как игнорируют принцессу, присылая неадекватного Ламенте. Но одновременно - магия Балланагарской короны... Звучит пугающе, да. Мы видим, что это значит в исполнении подземных рудокопов. - Ничего хорошего, - хмыкнул в бороду фельдмаршал. - Совершенно верно. Вертикаль королевской власти гасит не только коллективную субъектность народа, но субъектность каждого подданного. Люди превращаются в функции. - В винтики и узлы государственной машины, - подхватил Фред. - А теперь эта машина ещё и перенастроена на убийство в промышленном масштабе. - И что страшнее всего - именно в этом режиме работает с максимальным успехом. Потому-то её нелегко будет остановить, не развалив. Это всё так - и это, разумеется, не наш путь, хотя относительный успех рудокопских войск обусловлен именно этим фактором, который ещё и возрастает с каждым проснувшимся королём. Священная королевская власть, великая сила приказа и прочий неприемлемый для нас бред... Но у нас есть и другой пример. Моему отцу удавалось обратить магию балланагарской короны во благо. Не просто в абстрактное “государственное благо”, но в благо каждого, формирующее благо всех. Она у него не подавляла собственное “я” подданных, но реально давала им увидеть и понять, как каждое “я” реализуется в совокупности горизонтальных взаимоотношений с другими, формируя “мы”, идущее не сверху, не от пропаганды. Открывала, что в этой полноте взаимоотношений не бывает хаты с краю, потому что каждый - суверенный центр со своей сферой ответственности. Да, так труднее жить, а ещё труднее - так править. Потому велик соблазн вернуться к накатанной колее, строить вертикаль и пирамиду, потому и я до последнего избегала это шага. Тем более, Чарли так убедительно доказывал преимущества выборной власти. “Не на корабле, конечно”. Но мы сейчас именно что на корабле - до самой победы (ну или “справедливого мира”, что одно и то же). Да положа руку на сердце, Горсовет и в мирное время работал со скрипом, а демократически избранный Конгресс Фиолетовой страны три года назад стал лазейкой для незаконного переворота. Дело, видимо, не в форме правления, а в моральных качествах тех, кто у руля. Так-то любая власть развращает. Но магия Короны даст возможность сплотить наши ряды ясным пониманием общей цели и места каждого в ней. То, чего сегодня порой сильно недостаёт, особенно жевунам с их национальным характером, из-за которого блестящие победы сменяются массовым духовным упадком. Это лишит рудокопов последнего преимущества и придаст нам сил для наступления. Если, конечно, всё получится. - Но это уже зависит только от тебя, - сказала Элли. - Нет, сестрёнка. От всех нас. От меня и от вас, моих друзей и советников, которые не постесняются меня вовремя одёрнуть, если соблазн абсолютной власти начнёт заносить, и мнение которых я не смогу проигнорировать. - Но тебе ведь этот соблазн знаком? Ты прошла через него у меня на глазах, когда была Урфином... - О да! И не только это, но намного жёстче в параллельном хронопотоке. Только помимо ловушки “это нормально”, есть и другая: “это зло, но в данной ситуации неизбежное”. С нею так легко вступить на путь моральных компромиссов... В общем, риск велик, но он оправдан, иначе бы я этого не затеяла. И если бы не была уверена в вашей помощи, не затеяла бы тоже. Давайте теперь рассмотрим ваши предложения. Страшила, ты начал что-то говорить? Я тебя перебила, извини. - О, я бываю чересчур и неумеренно многословен, тем более после вынужденного молчания в плену. Предлагаю послушать других, а я со своими идеями уже в конце. - Тогда у меня есть идея, - сказал повар Балуоль, и все уставились на него с таким откровенным изумлением, что вогнали в краску. - Не о войне, конечно, не подумайте. Моя война на кухне, и там сейчас очень напряжённая ситуация. Близкая к критической, пожалуй. Но раз уж вы завели речь о коронации... и о вашем отце... - А вы, оказывается, умеете заинтриговать! - воскликнула Озма. - Я вся внимание, друг мой. - Ну так вот. Ваше высочество мне какую задачу поставили? Чтобы праздничный пир без особого размаха, просто скромный семейный ужин. Но с другой стороны, коронация - это же такое событие! И вы же знаете, как любят праздники наши горожане, а уж во время войны они просто необходимы, поднимают дух. И вообще, я вам давно говорил: общие праздники и застолья сближают, а все эти споры в Изумгорсовете только настраивают друг против друга. Поэтому надо приготовить что-то необычное, пусть и с ограниченным бюджетом. Чтобы запомнилось. У меня такое предложение: во-первых, задействовать овощи с вашего огорода. - Это без проблем! Весь огород - в вашем распоряжении. По правде сказать, в её отсутствие огород на балконе, несмотря на усилия волонтёров, совсем одичал и разросся, утратив былую привлекательность. Да и сама она по возвращению ни разу им не занималась ввиду полного отсутствия свободного времени. После войны придется городить с нуля, так что пусть сносят весь урожай подчистую. К тому же Балуоль прав: народу необходимы праздники среди растущего напряжения. А предстоящая коронация уже стала в городе главной темой и предвкушением (для некоторых, понятное дело, новым поводом для критики и зубоскальства, но к этому не привыкать). Вот и нечего тогда тесниться с церемонией в тронном зале и приёмной для узкого круга. Пусть она будет для всех - на балконе перед площадью. Ну а балкон по такому случаю придётся декорировать чем-нибудь поэффектней кабачков. Нет, идея хорошая со всех сторон - только при чём тут... - Только при чём тут мой отец? - Так я же и говорю! Это, стало быть, во-первых. А во-вторых, рецепты тоже должны быть необычные, правда? Мне гномы в библиотеке дали интересную рукопись - вот... In folio с золотым тиснением “Алхемическое дайри” на переплёте. Из тайника в башне, Озме смутно знакомое - просматривала как-то, но оставила на потом, да так очередь и не дошла. Столбцы текста чередуются с рисунками и схемами, на широких, до трети страницы, полях, множество заметок другими почерками - затейливой балланагарской скорописью, которую попробуй ещё разбери. - Кулинарно-философский трактат, - объяснил Балуоль. - Довольно любопытно - но главное, есть совершенно поразительные рецепты. И в основном тексте, и в приписках на полях. Мне кажется, древняя балланагарская кухня была бы вполне уместна для пира по такому случаю... - Несомненно. Если рецепты удивили даже вас, значит, там и в самом деле что-то грандиозное. Только при чём тут... - Так я же и говорю! Некоторые из этих маргиналий - к сожалению, не о кулинарии, а о магии, - судя по датам, могли быть сделаны только королём Пасторией... В воцарившейся тишине Озма впилась в разворот совсем другим взлядом: - Где? - Я заложил страницы... Хотя вот почерк немного похож, и чернила свежие, но не знаю, здесь без даты. - Нет, - разочарованно сказала принцесса, - этот почерк мне, кажется, знаком. Энни, Страшила - вам ничего не напоминает? Страшила отозвался сходу: - "На третий год после моего прилёта первый лунный месяц. +2 каждый год. Голубой цвет. Арбусто. Пароль: Омаха”. - Ага. Табличка Гудвина - Энни, помнишь? - Помню, - буркнула девочка сердито. Воспоминание не из тех, которыми гордятся: как ненормальная хохотала над двумя кирпичами другого цвета в Жёлтой дороге... - Тот же почерк. Хотя записи Гудвина - это тоже интересно. - Осмелюсь заметить, ваше высочество - почерк только похож на те датированные записи, о которых я говорил. Но он более современный, да и вообще... Вот, посмотрите сюда. Дата действительно не вызывала разночтений. Двойная: по балланагарскому летоисчислению и по календарю Четырёх волшебниц. Римскими цифрами то и другое - арабские в Волшебной стране только Гудвин введёт. В текст Озма не вчитывалась: буквы от волнения прыгали и расплывались, словно в книге "Даркхолд". - Ал, Тим - а этот почерк похож на тот, в святилище? - Трудно сказать. Алфавит другой - да и какой там почерк, если мечом царапать? - Глупый вопрос, согласна, - вздохнула принцесса. - А по ауре нельзя определить? Как на чётках или мече, - с видом знатока поинтересовался Тим, заставив Энни мужественно сдерживать смешок: надо же, теоретик магии сыскался! - Родственная аура ощутима только на магических артефактах, - терпеливо пояснила Озма. - Ну ещё на местах и предметах, имевших ключевое значение в жизни. Здесь явно случай не тот. Но почитаю, разберусь. - Я только рецепты перепишу, - сказал Балуоль. - И если ко мне вопросов нет, я бы хотел... - Да, конечно. Если нет идей по военной теме, не смею вас задерживать. Обед по расписанию - это серьёзно, без всякой иронии. Повар покинул тронный зал с нескрываемым чувством облегчения. - Балуоль умеет удивлять, - заметила Озма. - Умеет, - подтвердила Флита. - Свидетельство однопартийца! И книгу эту я сколько раз листала, а сопоставить даты не догадалась... - Ну, одно дело листать, другое - вчитываться, да с профессиональным интересом... А вот в партии вам давно стоило бы провести перевыборы. Ты и так лидер по факту, почему бы не сделать это официальным? Балуоль только страдает от повинности и будет счастлив от неё освободиться. - Кто, я? - испугалась Флита. - Да что вы такое говорите! Разве мужики станут меня слушать? Проголосовать, может быть, и проголосуют - а дальше? Одно дело, неформально, это пожалуйста... - В армии же слушают? - Ну - армия... Там не мужики - там побратимы! - Вот я и гляжу, что нам новую центристскую партию впору создавать. “Боевое братство”, из ветеранов. Но это после победы. Какие ещё у кого мысли и предложения? - У Элли же было. Тогда, в Розовом дворце, - напомнил Тим. - Хорошо, - Озма поморщилась, не скрывая своих сомнений в целесообразности этой идеи, - давайте выслушаем и обсудим. Элли, моментально оказавшись в центре внимания друзей, с непривычки растерялась. Собралась с мыслями: - Я, конечно, тоже считаю, что в первую очередь надо склонять рудокопов к мирным переговорам. Они и сами уже не рады, что напали, просто не могут остановиться, и генерал Баан-Ну продолжает их подстрекать. Но Озма правильно сказала: они согласятся, только если будут чувствовать нашу силу. Я прожила с ними больше двух лет, не считая сна от Усыпительной воды, и знаю, о чём говорю. Значит, надо действовать решительнее. Я считаю, что после их чудовищной операции “Страх” у нас есть полное моральное право атаковать Радужный дворец, даже не прячась за “Голубую ленту”. Именно с целью ускорить нормальные переговоры, раз уж они не понимают по-хорошему. - Правильно! - возбуждённо подхватил Тим. - Не хотите общаться в Голубой стране - тогда мы идём к вам! Неожиданно ребят поддержал Страшила: - Да, это была и одна из моих идей. Не ждать нового нападения, а атаковать рудокопов на их территории. - Знакомая идея, - Озма улыбнулась. - Ты высказывал её в параллельном хронопотке. А может быть, и не в одном. Но сейчас я всё ещё считаю её несвоевременной. - И очень даже своевременная! - обиженно возразил Тим. - Не забывай, что это план Б. А может быть, даже Д. Не понадобится - и отлично. Но вот представь: станешь ты королевой, а они и впредь не захотят идти на переговоры всей шоблой, ещё какую-нибудь отмазку придумают. И что тогда? Тим общался с принцессой без всякого благоговения или политеса, и ей это даже нравилось. - А тогда будем развивать наступление, усилив боевой напор магией Короны, - ответила она спокойно. - В идеале - по прежнему плану: отрезав их от Торговых ворот, которые берём под контроль. Иными словами, от Пещеры. - Вот! - подхватил Тим с довольным видом. - Допустим, у нас это получилось. Войско и, самое главное, почти все драконы - наверху. Самый подходящий момент для вылазки в Пещеру со стороны Изумрудного города! Тех драконов, которые здесь, вполне хватит. - Ну и как ты себе это представляешь? Железный купол над гротом Шестилапых снизу простреливается, как в тире. А дальше Заповедник - сплошная мясорубка. - А кто говорит о них? Ты ведь знаешь, что есть ещё один гейт. Мне Энни рассказывала... Озма, конечно, поняла, о чём речь. Три года назад, когда Арбусто восстановил память, она первым делом удовлетворила своё любопытство насчёт обстоятельств их общения и обмена с Гудвином. Не через отверстие же в стене они происходили, как утверждали Астеро и Люция со слов Бубалы? Конечно, Ойххо, порхая на кожистых крыльях способен зависнуть в воздухе на некоторое время, засунув, допустим, морду в отверстие, но очень уж недолго. И даже если не принимать во внимание, что их могли обнаружить, всё равно самые крупные изумруды, с шатра над залом Горсовета, не пролезли бы ни в само отверстие, ни в проход к выходу наверх. Оказалось, выше, уже в толще золотистых облаков, скрывалась широкая площадка, своего рода балкон, о существовании которого знали, вероятно, только Арбусто и Ойххо. Ну ещё предшественник Ойххо, дракон Чоггенмаггер. Самому королю о нём было известно лишь в силу преклонного возраста, позволяющему помнить то, о чём основательно забыла остальная Пещера: как-никак, его девяносто лет - это больше шести столетий для обычных людей. Сам он давно нашёл способ будить былые воспоминания с помощью записей, из которых посторонний, дерзни он даже рыться в королевских бумагах, ничего бы не понял, но для Арбусто они тянули ниточку за ниточкой, блок за блок, восстанавливая картину. В привычной обстановке, где памяти было на что опереться, это проходило намного проще и успешней, чем в чужом Верхнем мире - хотя и там благодаря настойчивости Энни кое-что припомнилось, прежде чем экстракт орехов нух-нух восстановил ему всё. Далеко не в каждом из пробуждений удавалось расшифровать все записи, но практически в каждом появлялись новые, столь же незначительные для постороннего взгляда. Подняться в облака под каменный свод Арбусто осмелился, когда ему было под шестьдесят - возраст оптимального баланса мудрости и безрассудства для подобных авантюр. Конечно, не всякий дракон способен преодолеть инстинктивный страх перед золотистым туманом, но покойный Чоггенмаггер и Ойххо принадлежали к таким единичным исключениям. Арбусто без особого труда отыскал площадку, о которой слышал от юности своей, с замирающим сердцем исследовал бесконечные ступени. Сначала вниз, к отверстию с другой стороны и дальше, туда, где от дальнейшего исследования отвратили отчётливо доносящиеся топот и рёв - тем более, ориентировочно это могли быть окрестности Заповедника. Сунулся было в боковой ход, но и туда далеко не продвинулся. Со скукой и бессмыслицей, окончательно овладевшими на старости лет от унылого безделья, в котором протекала королевская жизнь, он пытался бороться поиском приключений, исследовательским азартом. Но одно дело кульбиты на драконе под золотистыми облаками, и совсем другое - блуждание тёмными коридорами, ради чего, право, совсем не стоило карабкаться так высоко: подобного добра и внизу навалом. Изнеженная королевская натура оказалась к этому не готова. Наконец, сгорая от страха, в очередное посещение отправился по ступеням вверх - в отличие от тесного хода в противоположном направлении, широких, под взлетающим сводом, где легко разминулись бы двое Шестилапых. Впрочем, последние полсотни ступеней лестница резко сужалась по бокам и высоте, пока не вывела на площадку перед огромной обветшавшей дверью. Тут решительность королю отказала, поспешил назад, а когда решился повторить восхождение (пару пробуждений спустя), упёрся уже в другую дверь - новенькую и крепкую, вызвавшую настоящую панику: значит, помещение не заброшено, “верхние” отсюда не ушли! Долгое время не осмеливался вернуться, потом любопытство снова взяло верх. И в конце концов столкнулся нос к носу с человеком, который назвался правителем Верхнего мира. Отойдя от шока и преодолевая взаимное недоверие, слово за слово договорились насчёт обоюдовыгодной торговле. Отдельная история, как Арбусто удалось обставить её таким образом, чтобы это ни у кого не вызвало лишних вопросов. С Гудвином они согласовали и пароль “Омаха”, который должны будут знать их преемники. Но затем без всякого предупреждения проём, ведущий на лестницу, оказался основательно замурованным, а на стене появилась надпись, адресованная, как понял Арбусто, не ему, а преемнику Гудвина: “Тому, кто придёт: следи за тенью от входа и цветом кирпичей на дороге, если эта часть головоломки тобой ещё не найдена”. Это внушало некоторую надежду, и король тоже оставил инструкцию в запечатанном конверте для своего наследника Бубалы. Рассказал он об этом, когда Энни с дядей Чарли ещё были в Волшебной стране. Конечно же, они вместе с Озмой туда наведались, видели заложенный проём. Конечно же, о нём не забыли, и пост, выставленный здесь Кау-Руком ещё до вторжения и с тех пор ни разу не пустовавший, должен был прислушиваться к шорохам не столько с лестницы (ниже был ещё один - на площадке с забитым отверстием), сколько из-за стены, чтобы тотчас подать наверх сигнал тревоги. Но видимо, тайна этого выхода покинула Пещеру вместе с Арбусто и Ойххо. Зато Тим о нём сейчас вспомнил, и вовсе не как о потенциальной угрозе, а совсем даже наоборот. - А Энни тебе не рассказывала заодно, что начало хода из башни там очень узкое? - саркастично поинтересовалась Озма. - Я, к сожалению, не могу уменьшить драконов до размера ворон. И никто не может - даже Гуррикап, как выяснилось, стал великаном благодаря не магии, а будущим технологиям. - Озма, ну это даже я помню! - вмешалась Элли укоризненным тоном. - Участок тот и в самом деле узкий, но довольно пологий. И расширяется до нужного размера, видимо, хорошенько уже в стороне от башни. Так что ни её фундаменту ничего не грозит, ни копать слишком глубоко не придётся. - Ага, неглубоко, но быстро, чтобы застать рудокопов врасплох. Думаешь, у них разведка не работает? - Озма невольно уже обдумывала безумный план на полном серьёзе, выискивая в нём слабые стороны. - Но главное в другом: что ты, собственно, предлагаешь? Ворваться в Пещеру на драконах, допустим. А дальше? Какова цель этого странного перформанса? Разумеется,Тим не опускался до обдумывания таких мелочей. Но сдаваться тоже не собирался: - Ой, да мало ли... Во - лучше всего - захватить всех королей и привезти для переговоров в Изумрудный город. Раз уж сами не хотят! Озма нервно рассмеялась: - Ага, международного скандала такого уровня в Волшебной стране ещё не было... - А с каких пор ты боишься быть первой? - Аврал то ли попытался её подколоть, то ли в самом деле вступился за друга. - Но не в таких же вопросах? - Почему это? Мы сыграли бы по их же правилам. Ты законная наследница балланагарской короны и имеешь полное право спросить с мятежников, нарушивших изгнание. Даже если бы не было агрессии. А после всего, что они устроили, переговоры вместо трибунала - это неслыханный гуманизм и уважение к народу Пещеры! - Мне кажется, мальчики правы, - задумчиво молвила Элли. - Даже с точки зрения того, о чём я говорила: поколебать веру рудокопов в могущество их державы и королевской власти. Взломать магию короны с другой стороны! Озма удивлённо вскинула брови: её старшая хранительница, даром что никогда не была, в отличие от сестрички, настоящей феей, суть вполне ухватила. - Ты сейчас ещё одну важную вещь сказала, - продолжала Элли. - Только не подумай, что я подлизываюсь, располагая тебя к своему мнению... - Не подумаю, - улыбнулась принцесса. - Ты ведь не такая, правда? Если только рудокопы тебя не испортили. - Надеюсь, что нет. Смотри, как получается. Все эти диверсии, которые легионеры устраивают сейчас в Пещере, затрудняют снабжение их войска, срывают накопление сил наверху - это хорошо. Но изначально, как я понимаю, они преследовали ещё одну цель. - Ну да - разбудить рудокопов, показать их, что королевская власть уязвима, а значит, они тоже могут добиваться перемен. Не только прекратить никому не нужную войну, но весь свой уклад перестроить на благо простого народа. - Правильно. Только говорю же: вы не понимаете их мышление до конца. Вот Фред, наверное, подтвердит. Он бодрствовал в Пещере намного дольше меня, и среди обычных людей... - Согласен, - поддержал девочку Альфред. - Я с самого начала скептически воспринял эти разговоры о массовом пробуждении. - А Ройо, кстати, ни на какое массовое и не рассчитывал, - подхватил Аврал. - Когда мы с ним обсуждали перспективы, он надеялся максимум на усиление легиона отдельными единомышленниками. С довольно скромными оценками возможного их числа. Это мы уже сами завысили ожидания. Фред кивнул: - Да, завысили. Понимаете, вся история страны Подземных рудокопов - история выживания и приспособления к условиям. В течение многих поколений. Успешная адаптация должна быть быстрой - иначе просто не выживешь. Вот когда иссяк Священный источник, казалось - катастрофа всемирного масштаба, весь многовековой уклад страны Подземных рудокопов развален в один момент. Но принятие новой реальности и необходимости к ней приспосабливаться, возвращаться к древнему образу жизни до Первого усыпления, заняло не больше недели. На бур, которым я занимался, возлагали надежду, конечно, но как один из вариантов: нет так нет, значит, снова будут одновременно два двора во дворце толпиться, потом три, и четыре, и семь, будем их терпеть - не впервой же! Чем мы хуже предков? Под конец, похоже, меня в гроте Источника продолжали держать уже просто чтобы с Элли не встретился и не узнали друг друга. - А с войной как все быстро смирились! - подхватила Элли. - При мне её ещё называли специальной операцией и всякие боевые действия наверху отрицали, а сейчас уже, гляжу, и потери не особо скрывают. Забиться в Лабиринте с надеждой переждать - это уже вершина протеста, на который они способны. - Ага, наслушались мы с Тимом от уклонистов на Озурных островах этой рудокопской мудрости. Да и среди пленных в Голубой стране нередко звучало, - сказал Аврал. - Все врут, всей правды мы всё равно никогда не узнаем, да и нет её онтологически. Надо просто цепляться за жизнь всем, чем можешь, а для этого надо принимать её такой, как она есть. Приспосабливаясь под все её изменения. - Хотите сказать, диверсии они тоже станут воспринимать как неизбежность? Вроде природного катаклизма? - мрачно спросила Озма. Элли кивнула: - Наверняка. Единичный случай может удивлять, но если это уже становится системой... - К тому же с нашим изношенным оборудованием и так постоянно аварии случаются, - добавил Фред. - Ну, стали чаще, ничего особенного. Я больше скажу: если бы (допустим невероятное!) им устроили аналог операции “Страх” - с сожжёнными поселениями, массой жертв среди мирных жителей - это тоже прошло бы по разряду “ничего особенного”. Человеческая жизнь в Пещере ценится дёшево. Сегодня мне повезло, кому-то не очень, всё равно ничего изменить мы не можем... - Но есть “особенное” и для них, - заявила Элли с торжествующим видом. - То, что сейчас сказала Озма: “священная королевская власть”. Я сама раньше об этом не задумывалась, но ведь правда! Рудокопам испокон веков никакого дела не было до “верхних” - но их моментально настроили против Изумрудного города, заявив о похищении короля Арбусто. Не все в это поверили, но все были согласны, что если это правда, то преступление чудовищно. Даже не сказала бы, что Голубой двор возмущался намного сильнее нашего, хотя их собственный король, казалось бы, а мы с ними были в постоянной конфронтации из-за ссор Бубалы с Эльяной. Шокировало всех. Думаю, и простолюдинов тоже. - Верно, - согласилась Озма. - Нимми и Прем рассказывали, что пленные им постоянно бросались этим обвинением. И смягчались, узнавая, как всё оно было на самом деле. - Ну вот. Если бы им половину страны уничтожили, это бы так не шокировало. Война, такое дело. Но королевская фигура неприкосновенна! И старшие вельможи объясняли, почему война теперь неизбежна. Не просто из-за оскорбления королевского достоинства и не из примитивной мести, а потому что святотатственным поступком “верхние” бросили вызов всей Пещере заявив: мы сильнее вас настолько, что даже вашего короля неприкосновенным не считаем. И приходится или опровергнуть это, разгромив их, или молчанием признать их правоту. - Бредовая какая-то логика! - фыркнула принцесса. - Даже бессловесные животные не просто так рогами меряются, а в борьбе за самку или территорию. Но если так, то похитив сразу трёх королей, да дерзко, средь бела дня... Ребята, это себя я считала увлекающейся авантюристкой? Это мои юные хранительницы Регалий и другие советники обещали меня одёргивать? - Но ведь до этого может и не дойти, - успокоила её Энни. - А если дойдёт, то королей можно к этому подготовить, - снова привлёк к себе всеобщее внимание Страшила. Озма тоже недоумённо уставилась на него, ожидая развития мысли. - Это моя вторая идея, - важно сказал соломенный мудрец. - Ты ведь можешь пригласить их на свою коронацию? - Кого, - удивилась Озма, - всех трёх королей? Да пригласить-то нетрудно... - Ещё бы хорошо Ружеро и Арриго на правах старых знакомых. - О, это было бы просто замечательно. Мы бы посмотрели друг другу в глаза, и Элли с Фредом тоже... Если они убедятся, что мы не держим на них зла и не жаждем мести, то у них больше не будет причин бояться мира. - О том, что Элли и Фред теперь с нами, им хотя бы известно. А вот если увидят ещё и Бубалу, который формально остаётся королём... Озма задорно рассмеялась: - О да, представляю их лица! Я, признаться, не собиралась его с Азурой и Цианой приглашать, но почему бы и нет. Не скрывая, какая встреча им предстоит, а там как захотят. Слухи до рудокопов никак дойти не могли, потому что их нет: о том, кто он такой, даже в Жёлтой стране практически никто не знает, кроме самой Виллины. Но я уже и сама подумывала - а стоит ли скрывать от рудокопов? Это ведь в корне меняет расклад сил. - И тогда им будет нелегко отмахнуться от предложения начать переговоры прямо после церемонии. Надо же хотя бы выяснить роль Бубалы в наших планах! Он ведь, как я понял, по-прежнему может претендовать на голос в их Малом совете? - Да, он вправе отозвать своё отречение, пока оно не принято всеми оставшимися королями. Правда, ценой разрыва помолвки, по условиям соглашения. Понятно, что на такое он не пойдёт, да и требовать никто не станет. Но это ведь нам понятно, а не рудокопам. - Вот видишь! Так мы их и выманим на переговоры... - Ну, для этого надо прежде выманить на коронацию. А я не вижу причин, по которым эти боягузы согласились бы принять столь необычное приглашение. Страшила снова поднял палец вверх, лукаво улыбаясь (нарисованное Элли новое лицо было чрезвычайно милым и располагающим): - А я вижу! И это моя третья идея...* * *
Слухи до Пещеры и в самом деле доходили медленно. О последних событиях в Фиолетовой стране Малый королевский совет оставался в неведении, поэтому стратегическое планирование исходило из весьма устаревших данных. И в целом, и по вопросу обмена пленными, которым Озме всё-таки удалось заинтриговать и прельстить. Конечно, не только генерал Баан-Ну, но и другие члены совета догадывались о подвохе. Возможно Фенелла в самом деле настолько ценен для “верхних”, что они были готовы обменять на него десятки пленных, включая воеводу Карпаньо. К сожалению, рудокопы ошиблись в расчётах, как далеко готов противник идти на уступки. В ответ на их недоговороспособность Фенелла был попросту выкраден из-под стражи и наверняка уже переправлен наверх. Возможно, в этом и заключался их план самого начала: имитировать готовность к неслыханным компромиссам, а когда рудокопы, чтобы не упустить удачу, затребуют большего, нагло и больно щёлкнуть их по носу. Их реакция могла быть с точностью просчитана, а никакого обмена на самом деле вовсе не планироваться. Но тем не менее, предложение сделано и пока что не аннулировано. Если Озма в принципе заинтересована в продолжении переговоров, за него надо вцепиться. Операция “Страх”? Можно сделать вид, что её не было. Во-первых, её и в самом деле не дали развернуть на полную мощь, во-вторых, “верхние” в ответ угнали треть драконов, детонировали склад взрывчатки и начали свои диверсии в Пещере. Квиты, получается. При этом диверсии как раз демонстрируют их слабость и рудокопское преимущество. Бьют ведь исключительно по военной промке и логистике. Это, конечно, болезненно для фронта, задерживает его усиление и срывает контрнаступление именно тогда, когда он вновь опасно приблизился к Торговым воротам. Но на ковровые бомбардировки тыла - рамерийскую оперативную практику, показавшую свою эффективность и безотказность со времён покорения Альмансы - они, очевидно, не способны. Были бы способны - применили бы. Нарушить жизнедеятельность городов и весей противника, так называемого мирного населения (по новой же военной доктрине Верховного правителя Гван-Ло - комбатантов трудового фронта, работающим на сопротивление, со всем отсюда вытекающим) - лучший способ оное сопротивление сорвать, задержав восстановление разрушенных предприятий и путей сообщения. Не говоря уж о том, что и в скомканном виде операция “Страх” доходчиво объяснила даже самым упоротым фанатикам: марионеточная жевунская “государственность”, подстрекаемая мошенниками из Изумрудного города, обречена, мы не остановимся. А это неизбежно подрывает дух и волю к сопротивлению. По одной лишь этой причине подобные профилактические обстрелы тыла должны стать регулярными. Пусть даже без боевой части - взрывчатой смеси, использование которой оказалось небезопасным для самих рудокопов. И, как сказал бы воевода Карпаньо, надо понимать, что развернуть операцию на полную мощность помешало отнюдь не военное преимущество “верхних” (об этом даже смешно говорить), а применённая ими тактика взаимодействия с Гигантскими орлами и Летучими Обезьянами. Но второй раз такой номер не пройдёт: контрмеры уже разработаны, как разработаны они были против орлов после проваленного Главного удара. И даже подло украденные драконы не дадут им никакого преимущества. Одно дело - блокировать поддержку с воздуха над линией фронта. А на широком пространстве можно организовать полноценный воздушный бой, в котором “верхние” будут обречены. Рудокопские наездники драконов обучены ему с детства, этом их ремесло, которое переходит от отца к сыну. А уж Баан-Ну ищейку съел на теории и практике воздушных боёв - на Великой Рамерии генеральские звания просто так не раздают. Это и надо будет до них донести. Не поверят - доказать на практике. Испугаются сразу - тем лучше. Ну а под это дело ратифицировать таки предложение Озмы насчёт обмена, пока она не успела его отозвать. Может быть решила, что после операции “Страх” и похищения Фенеллы о нём никто уже и не вспомнит, а мы такие: сюрпри-и-из! Откажется под предлогом изменившейся ситуации - ослабит собственные позиции. Согласится договариваться дальше - в выигрыше при любом раскладе только рудокопы. Правда, ключевое слово - “обмен”, а менять им, получается, больше не на кого. Фенелла бежал, насчёт Билана и Натава Озма высказалась вполне определённо: “оставьте их себе, мы вам ещё таких подкинем”. Но что-то же они затребуют взамен? Если не пленных своих несуществующих, то какие-то уступки. А зачем нам на уступки идти? Не идут на них побеждающие - а мы побеждаем, потому что иначе просто не может быть. Выход один - пополнять обменный фонд. Поэтому воеводе Гаэрте улетел новый приказ: планировать не захват новых территорий, а окружение противника с целью взять как можно больше пленных. Нетрудно догадаться, как он его воспримет. Во-первых, это повлечёт больше потерь на и без того дырявом фронте, во-вторых, от Гаэрты после того захлебнувшегося наступления “верхних” идут сплошь бодрые победные донесения: от Дороги-сюда, конечно, отошли к Торговым воротам, надёжно удерживая укреплённые позиции, зато на Дарумском направлении продвигаются рекордными темпами и уже почти восстановили линию соприкосновения там, где она была при воеводе Фантроно. Это звучит несколько странно, поскольку по тогдашней версии Фантроно они “технически освободили Дарум”, прежде чем с флангов по ним не ударили “мясные штурмы” жевунов, которых гнали на убой звериные загрядотряды. То ли кто-то из них врал, то ли оба. Но отчёты Гаэрты в целом подтверждают как стражники, так и коркоры: несколько приукрашивает картину, но ненамного. Не могли же они все сговориться? Да и версии тогда бы совпадали, а так расходятся в деталях. Для тонких психологических расчётов беллиорцы слишком глупы и прямолинейны. Так что требование не развивать успех, а сосредоточиться на принципиально иной боевой задаче, которая ещё неизвестно как пойдёт, едва ли будет воспринято с восторгом. Прямо объяснить, что это нужно для пополнения рядов, в котором сам же воевода крайне заинтересован, за счёт возвращённых из плена, опасно: кто гарантирует, что они не начнут массово сдаваться в плен, если будут знать, что это декриминализировано? Остаётся уповать на непоколебимость Великой Силы Приказа. Однако предсказуемо запротестовал король Ламенте. Зачем, спрашивается, подвергать опасности наших мальчиков, если обмен так или иначе будет в формате “всех на всех”, как заявил он Озме. Вы же не хотите обесценить королевское слово? - А на каком основании, дорогой брат, вы разбрасываетесь королевским словом один за всех, даже не будучи правящим королём? - не выдержал Эльяна, выразительно поглядывая на Карото: ты-то, правящий король, как терпишь такую узурпацию? Но тот молчал: миролюбивую натуру наповал сразил аргумент о необходимости беречь “наших мальчиков”. Ободрённый его нейтралитетом, Ламенте пошёл в наступление: - На таком, дорогой брат, что вы сами вместе с правящим королём делегировали меня на переговоры от имени всех нас. - Но уж не для того, чтобы выходить за рамки делегированных вам полномочий! Ламенте воззрел на него с гневом, скользящим в ненависть: - Боюсь, это именно вы сейчас выходите за рамки королевского достоинства с готовностью подыгрывать этой самозванке, малолетней блуднице - кстати, весьма жалкой и ничего из себя не представляющей особе! Позволю себе напомнить всем присутствующим, что существуют понятия, всенепременно требующие общего согласия. Разумею под этим идеи, которые связаны с безопасностью Подземного королевства, с самой его способностью существовать. Безопасностью не только военной, но и духовно-нравственной, то есть сохранением наших традиционных балланагарских ценностей и скреп. И если кто-то выпадает из такого согласия, это называется “предатель Отечества” - со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями. К королям это тоже относится, как показал нам прецедент молокососа Бубалы. Вашего дружка, дорогой брат, напару с которым вы саботировали оборонные инициативы в месяц моего правления, чем, не побоюсь сказать это при всех, сорвали нашу молниеносную победу. И сейчас, похоже, продолжаете это делать уже самостоятельно? Баан-Ну понял, что если не остановит сейчас этих разноцветных клоунов, грандиозного скандала не избежать. На Ружеро и Арриго надежда столь же тщетна, как и на правящего короля, демонстративно безучастного. Генерал уже раскрыл рот, чтоб напомнить всем, кто настоящий глава на Малом совете, но всё смешало внезапное появление ещё одной царственной особы - очевидно, специально выжидавшей подходящий момент. Королева летучих мышей Таррига была окружена таким же сиянием, как Озма на переговорах, как-то сразу сбив всю спесь с короля Ламенте. Витиевато представилась, огорошив своими титулами, как давеча Кагги-Карр воеводу Гаэрту, и умудрившись при этом вскользь попенять на развязанное рудокопами преследование её народа, в ответ на которое она оставляет за собою право на асимметричный ответ. А затем, взмахнув перепончатым крылом, исчезла, оставив вместо себя посреди круглого стола на семерых свиток, запечатанный зелёным сургучом, на который с разных сторон ошалело пялились трое королей. - Летучая мышь, - первым нарушил немую сцену Эльяна. - Долбаная летучая мышь врывается в зал Королевского совета во время секретного заседания, словно к себе домой. - Потому что “верхние” расширяют нам окно допустимого, - объяснил Ламенте ядовитым тоном. - Вчера мы смирились с диверсиям в Пещере - сегодня получаем это вот. И так будет продолжаться до тех пор, пока не начнём наконец воевать на полную силу. - Заткнитесь, ваше величество! - гаркнул генерал Баан-Ну. - Что?! - То! Будете озвучивать ваше мнение только тогда, когда вас о нём спросят. - Да, - лаконично подтвердил правящий король Карото, которому самому давно хотелось это сказать, но не хватало твёрдости характера. - Распечатывайте уже, ваше величество, - нетерпеливо подхлестнул его Баан-Ну. - Надеюсь, там не боевое заклинание, которое разнесёт дворец ко всем лапаргам... Дрожащими руками Карото сломал зелёную печать с монограммой Oz из серебряной проволоки, осторожно развернул свиток и, откашлявшись, начал читать: - Озма, дочь Пастории, принцесса Волшебной страны из нараньянской династии, царственным собратиям страны Подземных рудокопов - здравствовать. Довожу до сведения ваших королевских величеств, что в Фиолетовой стране нами завершена антитеррористическая спецоперация по восстановлению законно избранной народом мигунов власти. Заблудившиеся после разгрома вашего войска у Новой дороги рудокопские боевики во главе с неким Марадоно, называющим себя воеводой, по ошибке оказались на территории Фиолетовой страны, где вступили в преступный сговор с узурпаторами. Сейчас они находятся под стражей вместе с диверсантами, ломившимися в Изумрудный город с какой-то неизвестной им самим целью в первые дни вашего вторжения. По случаю моей предстоящей коронации, а также в ответ на высказанную королём Ламенте готовность забрать своих пленных, я высочайшим решением готова объявить им всем амнистию на следующих условиях: 1. Желающие остаться в Верхнем мире получают убежище и гражданство Волшебной страны. Подземные рудокопы не могут требовать их возвращения в Пещеру. 2. Согласившиеся вернуться сопровождаются от Изумрудного города через прожжённый вами новый выход (“Железный купол”) в Заповедник, где фиксируются Сторонами поимённо во избежание эксцессов и спекуляций. 3. Для обсуждения деталей п.2, а также начала полноценного переговорного процесса с подобающими моему королевскому достоинству честью и представительством приглашаю всех бодрствующих королей страны Подземных рудокопов, а также Хранителя времени Ружеро и Летописца Арриго в качестве гостей на церемонию моей коронации, после которой будет возможность провести деловую беседу. С нетерпением жду ответа. Магия Гуррикапа да пребудет со всеми вами. Озвучив содержимое свитка, Карото счёл свою миссию выполненной и умолк в ожидании реакции. Однако молчание его утонуло во всеобщей гробовой тишине. - Царственные братья и другие члены Совета, прошу высказать мнения об услышанном, - призвал он прямо. У Ламенте мнение было, хоть и чересчур экспрессивное. Но лично его пока что не спрашивают, а вновь сердить Баан-Ну не хотелось. “А ведь это выход, - мечтательно подумалось Летописцу. - Увидеться с Озмой в тени королей, шепнуть ей на ухо пароль “Омаха”, дав понять, что отнюдь не желаем продолжения войны и готовы к содействию. Да, поздновато - но всё же лучше, чем никогда”. Неуверенный голос Ружеро наконец-то разорвал немую сцену: - Ну... с одной стороны нам предлагают верный способ усилить фронт и даже не требуют ничего взамен... - Да как же не требуют?! - взревел Баан-Ну. - Приняв приглашение, вы тем самым признаете законность её коронации. А значит, не сможете больше игнорировать её требование участвовать в переговорах полным королевским составом. - Да его и так трудно игнорировать, - Арриго тоже осмелился подать голос. - Говорить можно что угодно, но по балланагарскому праву её претензии на трон безупречны. Если мы откажемся это признать, магия Короны может начать работать против нас.. - Магия-шмагия, - сердито проворчал генерал. - Толку от неё пока что немного. Может быть, это вообще глупая сказка вроде “менвитского гипноза”! - А как же сумерки над нашими позициями и тылом, которые помогли воинам адаптироваться к Верхнему миру и успешно наступать на протяжении всех суток? - напомнил Летописец. - Как оно пришло, так и ушло. Реальной пользы мало в сухом остатке. - Речь ведь уже не о пользе, а о том, чтобы не было вреда... - Так или иначе, вам явно готовят какую-то ловушку. И лезть в неё было бы непростительной глупостью. Просто игнорируем это письмо, словно его и не было. Но проигнорировать не получилось. Десять минут спустя в зал с докладом вломился первый стражник: - В городе грозят начаться неконтролируемые беспорядки, - пролепетал он растерянно. - Люди массово обсуждают вот это... Мятый листок, который лёг на королевский стол с трепетом раненной птицы, был точной копией только что прочитанного. - Это висело в городе? - Карото поднял изумлённый взгляд. - Полагаю, всё ещё висит. Стража не успевает срывать. В разных концах, на перекрёстках, на закрытых лавках по периметру городской стены... Появляются прямо под носом, как по волшебству! (Гномы под руководством Калико на этот раз и впрямь превзошли самих себя...) На статичных совиных лицах менвитов землянам и даже арзакам трудно читать эмоции. Но возможно, в сознании генерала сейчас бушевало Чёрное пламя - во всяком случае, интенсивная работа его мысли была очевидна всем присутствующим. - Прекратите срывать, - велел он стражнику. - Народные волнения нам сейчас совсем некстати. А их, похоже, не избежать. Сложная внешнеполитическая ситуация для черни выглядит примитивно: “верхние” предлагают нам вернуть наших пленных, мы из гордости отказываемся... Чтобы это предотвратить, вашим величествам придётся всё-таки принять приглашение. Хотя бы частично...* * *
- Так говоришь, “всего лишь крепкая дружба”? Элли, конечно, молодец - выбрала наименее подходящий момент для разговоров о Тиме! Не в том его сомнительность, что обе полураздеты, а в причине столь непрезентабельного вида. Причина уважительна и проста: примеряют подарки Стеллы. Только вот для Элли это не просто подарок, а сюрприз, и заботливая сестрёнка не на шутку переживает, придётся ли он ей по вкусу. А той как будто всё равно, даже не рассмотрела толком, завела разговор на постороннюю тему. Ну не то чтобы совсем уж постороннюю, особенно для Энни, но всё же... - Я не говорю “всего лишь”, - возразила Энни, натягивая платье. - Крепкая - да. Крепче, чем то, что “не всего лишь”, как правило, - голова вынырнула над воротом, косички застряли из-за бантов, пришлось выдёргивать. - Потому что здесь не действует правило “третий лишний”. Платье было репликой того, которое привлекло внимание три года назад в гардеробе её спальни в Розовом дворце, да очередь до него тогда так и не дошла. Вроде ничего особенного, но фасон любопытный, а главное - ткань: с набивным рисунком, красное в белую крапинку, чисто мухомор. А после совещания волшебниц в Розовой стране, когда Озма со Стеллой секретничали, Энни показывала дворец Элли и Тиму, ну и обнаружила, что её тогдашние апартаменты содержатся в неприкосновенности, и платьица на месте, в которые, она, разумеется, уже не влезет. Накрыло ностальгией и грустью, а Стелла это её настроение сразу просекла. Хоть любит занудствовать и строить из себя строгую училку, но чуткости у неё не отнять. Пообщались так хорошо о былом, хотя и недолго совсем, а под конец Стелла возьми и предложи: хочешь, сошьём тебе похожее? У Энни тут же мысли пошли наперегонки. Первая: на Озминой коронации будет прикольно смотреться. В хорошем смысле. Вторая: для Элли ведь тогда тоже надо. Третья: по возвращению с Летающего моста вместо белых лент с рудокопского платья Элли стала заплетать более привычные для обеих красные, но тогда их контраст выглядел забавно (кто сказал: Аврала контрастом дразнить? Ничего подобного). Вот и заказала для сестрички инверсию. Элли между тем в эту инверсию облачилась и разглядывала себя в большое зеркало с искренним, кажется, интересом, так что у Энни отлегло от сердца. - А что, мне нравится! - подскочила к сестрёнке, чмокнула в щёчку. - Белое в красный горошек - это почти как то, в котором я здесь с дядей Чарли была - в красную клетку. - Так и я с ним в нём же была! А ты знаешь, что у жевунов это теперь модная расцветка для скатертей и детской одёжки? Называют её “в арифметику”. - Вот произведём мы в этом фурор на коронации - ещё и для Изумрудного города моду зададим. - Точно. И назовут её “в мухомор”. - Ну почему сразу в мухомор? Можно “в барса”. - Лишь бы не “в Сервала”! - А насчёт “третьего лишнего”, - Элли коварно вернулась к прерванной теме, - в том-то и дело, понимаешь? Если у вас “просто крепкая дружба”, тогда я нормально вписываюсь в вашу компанию. А вот если “не просто”, тогда, наверно, надо держаться в стороне хотя бы на шаг. - Слушай, ты так рассуждаешь, словно для нас с ним актуально - идти прям щяс под венец или нет! Какие наши годы? Не, я понимаю, что тебе по-настоящему двадцать два... - Перестань, - надулась Элли. - Знаешь прекрасно, что это не так. Хотя если так рассуждать, то Лори с Бубалой для тебя тоже не контраргумент... - Не-а! Но не из-за “настоящего возраста”, а потому что их к помолвке обстоятельства вынудили. А без них могли бы просто дружить и давать своим чувствам зреть, как кукурузе. Мне кажется, так правильнее. Элли хитро прищурилась: - То есть если бы я вдруг влюбилась в Тима, ты бы возражать не стала? - Эм, - Энни не сразу нашлась, что ответить. - Удивилась бы - это точно. Но мало ли. Если бы это помогло тебе адаптироваться в Канзасе... Раз уж Аврал теперь точно Белый рыцарь, и переезд в Большой мир ему не светит - ну, Тим тоже вариант. Ради счастья любимой сестрички постаралась бы, наверное, понять... и простить. - Да ну тебя, - Элли даже рассердилась слегка, - шуток не понимаешь? - Это ты их не понимаешь! - показала язык Энни. Но как-то не вполне искренне показала, напряжённо. Хорошо, что есть недочитанное ещё письмо от Стеллы - повод резко сменить тему. - Ага, так я и думала... Стеллочке же скучно делать немагические вещи. “Во-первых, они будут расти вместе с вами, оставаясь, как сейчас, идеально по фигуре. Не в Большом мире, конечно. Во-вторых”... А ну-ка, это интересно! Девочка ухватила двумя пальцами за ворот под горлом и резко потянула вниз. Верхняя часть платья пошла волнами - как бывает с изображением в ящике и зеркальцах, когда просишь показать кого-нибудь внутри замка Гуррикапа. И вскоре лиф платья превратился в эффектную драпировку, каскад складок, который охватывал плечи, растворив в себе и ворот, и рукава, а заодно и белые горошины, словно переползшие ниже, вместе с опустившимся до щиколоток подолом. Стильное вечернее платье, только эксцентричной расцветки “в мухомор”, с которой парадоксально гармонировали косички вместо причёски. Элли провернула такой же фокус со своим, подобрав оптимальный выкат и длину. Энни же пошла вразнос экспериментировать с платьем-трансформером по всему диапазону. - Всё, дальше не идёт. Юбка в пол и декольте досюда. Стелла блюдёт приличия. - Скорее, вкус. Ты не боишься из него вывалиться, как из пакета? - Не-а, держится. Непонятно как и непонятно на чём. Но жаль, что мои цыплячьи плечи и ключицы открывает как есть. Если бы чуток эстетичней... - Даже я знаю, что добрым феям накладывать иллюзии не подобает! - хмыкнула Элли. - Так я же не об иллюзии, - отпарировала Энни, возвращая платье в исходный вид, - я о визуальном эффекте. - Всё-таки Стелла умница! - Элли последовала примеру сестрёнки. - Подумала о том, что на коронации мы в детских платьицах можем почувствовать себя неловко. - Ага. Тут ещё приписка: “Верхние юбки с кринолинами сами уж организуйте”. - Не думаю, что Озма планирует бал. - Ну... мебель из зала Горсовета вынесли перед ремонтом, так что всё может быть, - рассудительно заметила Энни. - Поначалу же торопились с коронацией, чтобы Руггедо не опередил, а теперь наоборот, притормозить приходится, пусть рудокопы до участия дозреют. Хотя с такими гостями тот ещё праздник получится. Ну да лишь бы на переговоры их выманить удалось. Тебе самой с ними снова встретиться не боязно будет? - Не знаю. А значит, надо проверить - как иначе выяснишь? Вот ты насчёт адаптации в Канзасе упомянула, а мне с этим уже спокойней как-то. После общения с Фредом. - Без проблем? - Более того! С одной стороны, даже хорошо, оказывается, что он взрослый: можно делиться темами, на которые со сверстником не очень-то поговоришь. А с другой - наша дружба, всё то, что мы вместе пережили, что нас связывало, никуда ведь не делось. И продолжает связывать, понимаешь? Так что есть надежда, что и с другими друзьями так получится. Теперь больше волнуюсь, удастся ли официально моё возвращение объяснить и оформить. - Ой, дяде Чарли как-то ведь удаётся жить со здоровой ногой вместо деревяшки, о которой помнит столько народа! Если в Большом мире возможны чудеса, то их, увы, творят деньги. - А я думала - дружба... - Ну она тоже, конечно. Кстати, о дружбе: насчёт Тима не бери дурного в голову, правда. - Хорошо. А ты тогда не ревнуй! - Да я и не ревную, выдумала тоже. Нет, ну если тебе он напоминает Джимми... - Джимми-то тут при чём? - надулась Элли. - Тем более, они с Тимом совсем не похожи, даже внешне. - Так уж совсем? - Нос другой. И подбородок. Про волосы уж молчу - Тим ведь даже не рыжий, золотистый скорее. Энни смущённо хихикнула. - Что такое? - Да... Тим недавно как-то ляпнул - мол, у рыжих не везде на теле одинакового оттенка волосы. Ну я подробности выяснять не ста-ала... Но видимо, не всё так однозначно! - Фу! Ты порой невыносима, сестрёнка... Скажи лучше, что за подарок Стелла Озме прислала? Любопытно же. - А мне, думаешь, не любопытно? Но она же молчит, вредина! Только по размеру свёртка могу догадки строить, и то не факт: можно ведь схитрить, увеличив объём. - Давай ей наши платья покажем! Может быть, это сподвигнет её на ответную откровенность? Энни с сомнением покачала головой. Но почему бы и не попробовать? Подготовка к коронации кипела вовсю. Первоначальный замысел “скромной рабочей процедуры, лишь бы произошло магическое запечатление” корректировался всё сильнее, и Озма уже начинала тонуть в малоуспешных попытках всё упорядочить. Не отрывать же ради этой ерунды Флиту, которая блестящий организатор, однако занята сейчас куда более важной задачей. Озма по-прежнему была не в восторге от идеи атаковать Пещеру драконами, но в качестве плана Д или даже Е этот вариант был возложен на группу “Белоснежка”, охранявшую подъём от грота Шестилапых в подземелье Дозорной башни. Так что помощницами в недопраздничных хлопотах стали болтунья Меланиппа и марранка Т’нгери. С последней тоже интересно получилось. Именно она убедила Клема отправиться на помощь в Голубую страну. Усилиями любимой тот наконец сумел преодолеть глубокую депрессию после гибели Харта и начал готовить войско к походу. А сама Т’нгери из-за марранской патриархальности в стороне осталась, что позволило Озме её задействовать. К предстоящей коронации, впрочем, марранка относилась примерно так же, как Львица, рвавшаяся в Голубую страну к супругу. Досадная задержка. Озма их вполне понимала - самой хотелось скорее всё закончить. Но это и служило стимулом. Девочки застали её за разговором по зеркальцу с Виллиной на балконе в раскуроченном садике, в обществе Т’нгери, занятой его перепланировкой. - Только не надо на них давить, ради всего святого. И упирать на то, что присутствие Бубалы нам может быть полезно, тоже нечего. Просто приглашаю на торжество, но имейте в виду, что подземные короли и Ружеро с Арриго приглашены тоже. Может быть, их и не будет, но если не хотите такой встречи, никто вас не неволит и никто не обидится, если не прилетите. Так примерно и объясни. Врагов я могу на свою коронацию насильно тянуть, но не друзей. Вот и хорошо, что понимаешь. Облачко Стелла тебе в любом случае пришлёт, даже если они откажутся. Что - “не надо”? У вас с ней ведущая роль в церемониале, нечего тебе расшатывать своё здоровье телепортацией. Ага, знаю я, как “нормально”... За платье вам огромное спасибо, оно шикарное во всех отношениях, и здорово, что у тебя волшебные силы уже настолько восстановились, но к ним тоже надо адаптироваться постепенно. Так что, дорогая бабушка, береги себя, хорошо? Не расстраивай маленькую девочку, которая тебя любит и беспокоится. Насчёт рудокопов твоих договорились? Что ещё за идея? Нет, я только за. Меня идеями уже закидали - одна другой великолепней. Та-ак... Ну да, такое было условие - помолвка равносильна отречению. Но не могу же я его одного пригласить, без Азуры? Хотя её присутствие и взаимные романтические взгляды, к сожалению, несколько успокоят королей. Что? Озма наконец-то заметила сестричек. Улыбнулась, вынула розовый камушек из уха, положила в золотую чашу-резонатор. Шамкающий голос Виллины теперь был слышен всем: “....вот так дословно было сформулировано. Но помолвка ведь упраздняется не только расторжением. А чем ещё?” - Браком, - усмехнулась Озма. - Погоди, ты же не хочешь сказать... “Почему? Как раз хочу. И даже говорю”. - Они же дети совсем! “По законам и обычаям Жёлтой страны, как и большинства других областей, значение имеет только дата рождения. Так что юридически девочке семнадцать - вполне брачный возраст. О Бубале и говорить нечего - старец в преклонных летах. К тому же в Пещере династические браки короли до Первого усыпления и в более раннем возрасте заключали”... - Ну я не знаю, - Озма растерянно глядела на своих хихикающих хранительниц: нет, вы это слышали? - Ладно, предложи им заодно и это. Только, пожалуйста, объясни, что никто не потребует от Бубалы снова становиться королём или влиять своим голосом на решения Совета. Что это просто психологическое давление на королей. Ему и так нелегко далось настоящее отречение - тогда, в Лунной стране, - а теперь такой соблазн. Не уверена, что он к нему готов. Не уверена, впрочем, и в обратном, поэтому принципиальных возражений нет. “А если они согласятся”... - Тогда проведём обряд прямо здесь - сразу после коронации, перед всем народом, чтобы дважды не вставать. Во-первых, если короли всё-таки соизволят явиться, это их убедит, что всё серьёзно, без дураков. Да и выражение их лиц в этот момент хотелось бы видеть. Во-вторых... ребятам будет, что вспомнить, и Циана порадуется! “Принимается. Тогда до связи?” - Давай, мудрая Бьерма. “Ого! Давненько меня этим именем не называли”. - А вот почаще надо молодость вспоминать. Даже если там было мало радостей, по-любому были силы и ощущение, что вся жизнь впереди. А где ещё черпать этот опыт, если не в собственном прошлом? Секрет вечно юных в какой-то мере, - Озма скосила в сторону девчонок выразительный иронично-серьёзный прищур: ага, вас это тоже касается. Постарайтесь не забыть! - Ну и что об этом думаете? - спросила их, пряча зеркальце. - Неожиданно, - сказала Энни. - Тем более, от Виллины. - Да ладно, Виллина при всей своей перестраховочной осторожности как раз мастер нестандартных решений. Книга, знаете ли, способствует своими парадоксами и вероятностными предсказаниями. Но ещё и не факт, что они согласятся. Элли улыбнулась: - Зная Лори, в смысле, Азуру - даже не сомневаюсь, что она вцепится в эту возможность двумя руками. А зная Бубалу... Он тоже не упустит случая щёлкнуть по носу королей! - Короче, свадьбы нам не избежать, поняла. - А сочитывать их ты будешь? - не унималась Элли. - Нет уж, предоставим это Виллине. Её блестящая идея, её подданные... Внезапно раздался робкий голос Т’нгери: - Принцесса, а можно нам с Клемом... тоже? - Свадьбу? - радостно воскликнула Озма. - Вот вам - с превеликим удовольствием! Давно пора, я считаю. - Нет, ещё не пора. Мне семи лун недостаёт. - Да, я помню, что у вас брачный возраст считается не по годам, а по числу “очищений”. Что и логичней, по-моему. А то видишь вот, какие казусы получаются! Впрочем никто же не заставляет в браке спешить, если ранние роды у марранок столь тяжелы. Или ваши мужчины необузданы не только в драке? - Просто считается: а зачем тогда жениться, если с детьми временить? - Только не вздумай с Бубалой и Азурой поделиться этой сомнительной марранской мудростью! - Ну вот. Жениться нам рано, но можно хотя бы обручиться. Просто у марранов нет такого обычая, а он хороший. Мы же снова отправляемся в бой, там всякое может случиться. Я брата потеряла, не могу теперь не думать об этом. Пусть мы будем связаны в глазах людей - ну и в собственных, конечно. - Не вопрос, дорогая. Только Клем-то в курсе? - Ну, - девушка широко улыбнулась, - я знаю, что он не станет возражать. - Сдаётся мне, не такой уж у марранов и патриархат... Что ж, проведём ещё одну церемонию. Моя коронация понемногу превращается в незабываемое шоу! - А после неё - сразу в поход? - спросила Т’нгери совсем другим тоном - серьёзным и настойчивым. - Да, обещаю. Вместе со Львицей и отправитесь. И с новой партией дуболомов. Я их тоже придержала, чтобы королям продемонстрировать, что их ждёт. - А почему прекратили новых дуболомов делать? Они же и впрямь отличные воины. Порошок закончился? Озма замялась. - Нет, Т’нгери, тут дело в другом. Не знаю, поймёшь ли. - Не ожидала от тебя такого, принцесса! - марранка обиженно нахмурилась. - Ты считаешь нас примитивными дикарями? - Да при чём тут это? - смутилась Озма. - Глупости какие! Тут не от народа понимание зависит, от человека... В общем, ты же видишь, что дуболомы в плане интеллекта получаются как раз довольно примитивными. Нет, дело даже не в интеллекте - скорее в воле, в субъектности. Я надеялась, что на этот раз будет иначе, но нет. - А ты говорила - ну, ещё Урфином, - что это от породы дерева зависит, - напомнила Элли. - Отчасти да, но в очень незначительной мере. И больше сообразительность, чем воля. Тилли-Вилли почему такой живой и настоящий? Не из-за палисандровой головы, а потому что я в него душу вкладывала. И это не просто выражение такое: именно он начал тогда менять Урфина в лучшую сторону. Оттого мне так дорог по-особенному. А сейчас дуболомов поставили на поток, я им лица режу, а все мысли о том, как бы поскорее закончить, потому что море других забот... Вот и возникает моральная дилемма: вправе ли я давать новую жизнь разумным существам, раз она оказывается ущербной? Если фронт без них никак не обойдётся, возобновим, но пока на паузу... Ладно, не будем о грустном. Платья симпатичные. Магию на них вижу, а в чём прикол? Девочки синхронно продемонстрировали трансформацию. - Забавно, - кивнула Озма. - Только с косичками не очень сочетается. Стелла с её пунктиком “причешись как следует!” едва ли имела в виду это. - Нормально всё сочетается! А тебе волшебницы что подарили? Ну мы уже поняли, что тоже платье... - А подслушивать нехорошо. - Никто и не подслушивал! - протянула Энни возмущённо. - Случайно услышали. Озма наигранно закатила глаза: - Хорошо - всё равно ведь не отстанете. У Стеллы идея Ильсора (в параллельном хронопотоке) о трансформации изумрудов в световую волну получила дальнейшее развитие. Нашла способ делать из них пряжу: сначала зелёный луч совмещается с тонкой струйкой воды, потом она сгущается... Подробно технологию не описывала - ну вы же слышали, даже помощь Виллины понадобилась, в одиночку не потянуть. В общем, на выходе получаются длинные шелковистые нити. Лёгкие и вместе с тем прочные, потому что кристалл. Удар меча легко выдерживают. Они платье ещё и алмазными нитями армировали, заодно защита от Усыпительной воды на всякий случай. А изумрудные - от Чёрного пламени. Платье-броня, короче - но при этом обалденно красивое. Блестит и переливается. - Пока-а-ажешь? - сестрички скорчили умилительные мордахи, которые, впрочем, в таком возрасте не действуют ни (уже) на взрослых, ни (ещё) на противоположный пол. Но Озма строго покачала головой: - На коронации. Нет, я не вредничаю, просто его ещё чуток подогнать надо. Стелла честно старалась угодить моему вкусу, не изменяя и собственному пониманию прекрасного, но в итоге кое-что придётся подправить. Хотя в целом очень понравилось! - Ого! - усмехнулась Энни. - Если так, тогда я вся изнываю от нетерпения.
