Я тебе доверяю.

- Леа, мне очень жаль, что все так получилось. И я хочу, чтобы ты знала, что ты для меня навсегда останешься моей самой любимой девушкой. И пусть у нас ничего не получилось, но я очень рад, что встретил тебя в своей жизни, и также буду рад, если наше общение продолжится. Прости, что не оправдал твоих ожиданий. Я люблю тебя, несмотря ни на что. *** Все так и случилось, кроме пункта с общением, она так и не дала о себе ничего знать. Парень приходил в себя около месяца, записывал грустные тексты, которые всплывали в голове, рифы и ждал сообщения или звонка, так как хотел поддерживать общение, хотел просто общаться со своей любимой девочкой, но видимо девушка решила иначе. Томас не находил себе места, любовь никуда не делась, ну, разве что совсем чуть-чуть. Дни проходили одинаково, ничто не доставляло удовольствия кроме музыки, мелодии были пропитаны грустью, а щеки были вечно мокрые. Это уже стало для него нормой, эти две вещи стали неотъемлемой частью времяпровождения вечером, но ещё, конечно же, не стоит забывать об алкоголе, который ни к чему хорошему не приводил. Зачастую он объявлялся на репетиции подвыпивший, что ребята, безусловно, замечали, но были в курсе происходящих событий, поэтому не лезли и не упрекали, за это гитарист им был очень благодарен. Сколько же раз он хотел написать ей, позвонить или приехать, но его останавливала именно любовь и желание не делать ей больно. Время лечит, это правда и через ещё один месяц парень пришёл в норму, начал пытаться знакомиться с девушками, однако чего-то не хватало, ему не хватало Леи, именно её. Той скромной девочки, без опыта в отношениях, такой искренней, открытой и ту, которая лишь рядом с ним становилась королевой, любящей женщиной. Этот контраст нравился обоим. Послезавтра у него должен состояться полет в Нидерланды, где пройдёт очередной концерт, а затем у группы возьмут кучу интервью. Томас очень долго думал о встрече, очень сильно хотел увидеть девушку и её очаровательную улыбку. Немедля ни секунды парень написал ей. "Привет, это наверное глупая просьба, но не могла бы ли ты одолжить мне ту самую подушку, мне скоро улетать и по магазинам нет времени ходить." - Написал он Лее ближе к вечеру и принялся ждать ответ, распивая крепкий чай, а не виски, как обычно, ведь мало ли она согласится и ему придётся приехать. Но с каждой минутой сомнений и опасений об ответе становилось все больше. Спустя полчаса и 3 кружки чая гитарист услышал звук уведомления и, затаив дыхание, парень включил телефон в надежде увидеть тот самый ответ. Всё было тщетно, это Виктория, которая что-то написала в общем чате группы. Облегчение, которое Леа должна была почувствовать спустя время никак не приходило. После вынужденного расставания с парнем она взяла отпуск и поехала домой, в Германию, где проплакала все слёзы в мамину юбку. Она не думала, что будет так тяжело отпустить человека, который подарил ей незабываемый первый опыт отношений, который, она была уверена, любил ее так искренне и чисто. Каждый день она порывалась позвонить ему, но едва палец застывал на его контакте, она отбрасывала телефон, понимая, что сказать ей точно будет нечего, а открывая чат, читая их с ним переписку, она каждый раз погружалась в прошлое, которое раздирало ее изнутри. Желание вернуть отношения обратно, конечно же, было, но возвращаясь к причине расставания, девушка устало мотала головой, глотая слёзы, которые шли уже с трудом. Легче стало лишь тогда, когда она вышла на работу, и коллеги, узнав о ее расставании, после рабочего дня утаскивали ее в бар неподалёку, старались отвлечь бильярдом, в котором она неплохо преуспела, и игрой в дартс, где она никак не могла запомнить правила игры, куда именно ей нужно было попадать, чтобы набрать нужное количество очков, и кидала дротик только для того, чтобы попасть прямо в цель. И игры на самом деле отвлекали ее мысли, но возвращаясь в свою съемную квартиру, падая в свою кровать, где они проводили вместе с Томасом столько времени, предаваясь ласкам, доводя друг друга до оргазма, и мило ворковали в обнимку, она громко рыдала в подушку, не зная куда себя деть от боли. Все изменилось с появлением нового сотрудника в офисе, а точнее, его перевели из филиала Милана. Парень был хорош собой - статный, высокий брюнет, вечно в до блеска начищенных туфлях, идеально отглаженном костюмчике, шикарной улыбкой, но до безумия грустным взглядом. Именно с ним день ото дня она проводила достаточно много времени, по-дружески обсуждая работу, курьезы жизни, но ни разу не касаясь темы личной жизни. С этим парнем было легко, не нужно было притворяться кем-то, да и молчать им было о чем. И постепенно боль расставания стала легче, и воспоминания начали обрастать лишь приятными моментами, пока в один день Леа не увидела сообщение от Томаса. «Вот же наглец! Даже не спросил, как дела!» - первое, о чем подумала девушка, чувствуя, как внутри все органы перекручивает от волнующего чувства. И все-таки она ещё не отпустила его из своего сердца, он так и остался занимать большую полку с названием «моя первая любовь». Хотелось ответить, безумно сильно хотелось ответить, что она передумала, что она стерпит все, ведь их любовь важнее, сильнее расстояния, но здравый смысл говорил - не стоит, держи себя в руках, покажи, что у тебя все в порядке, где твоя гордость, Леа? И собрав всю свою уверенность в кулаке, девушка стиснула зубы и начала печать ответ. «Привет. Конечно, когда она тебе будет нужна? Ты сам заедешь?» Томас был рад тому, что она не послала его куда подальше и ответила весьма дружелюбно. Он начал печатать сообщение, широко улыбаясь. "Я могу заехать завтра до репетиции, часа в три, тебе будет удобно?" - отправил он и тут же получил ответ. "Оу, я в это время буду на работе, давай я оставлю подушку у консьержа, и ты заберёшь?" - Парень очень сильно расстроился, что не сможет её увидеть, ведь эта дурацкая вещь была всего лишь предлогом, чтобы увидеть его малышку Лею, однако уже продумал то, что отдаст эту подушку прямиком ей в руки и никакая работа либо консьержка ему не помешает. Ответив согласием, Томас со спокойной душой лёг спать. У девушки на самом деле в этот день был выходной, но она не хотела видеть его, не хотела, чтобы чувства вновь стали появляться, не хотела опять страдать и плакать, поэтому и соврала. Следующим утром Леа спустилась на первый этаж и попросила передать пакет с подушкой молодому человеку. Томас же, проснувшись к обеду, привёл себя в порядок и приехал по выученному наизусть адресу к бывшей девушке, которую очень сильно любил. Переступив порог подъезда, гитарист почувствовал себя неуютно и быстро забрал подушку, взамен оставив роскошный букет белых роз с запиской. Из мыслей совсем не выходил поступок парня. Леа прекрасно понимала, что дело совсем не в подушке, что он наверняка хотел увидеться, по крайней мере она хотела так думать. И девушка уже хотела лечь на обеденный сон, чтобы не думать хотя бы эти два часа о парне, как раздался звонок, что ей оставили…букет цветов. Выглянув в окно, и не увидев там автомобиля Томаса, Леа спустилась вниз, в надежде, что это ошибка, и букет передали в ее квартиру по ошибке. Белые розы стояли в прозрачной стеклянной вазе прямо на полу. Леа чуть нахмурившись изучала букет, пытаясь понять, что она чувствует. Первичная злость то ли на себя, то ли на парня уже прошла, оставляя после себя легкое смятение. Но покоя не давала лишь записка. «Знаю, что это будет выглядеть очень странно - букет цветов бывшей девушке, но я очень соскучился, моя дорогая Леа. И я очень хотел бы возобновить наше общение. Мы же расстались друзьями? Я хочу пригласить тебя в ресторан, если ты не против. Я прилечу в Рим на следующей неделе в пятницу. Если ты согласна, то дай мне знать в сообщении. Твой Томми.» - Твой Томми, - прошептала она вслед за своими глазами, бережно проводя пальцами по идеально белому картону, где чёрной пастой аккуратно были выведены буквы. У неё была ровно неделя на то, чтобы решиться на эту встречу, чтобы обдумать все за и против. Да, кого она обманывает! Конечно, она согласна, но, как гордая девушка, она даст ему ответ за пару дней до встречи, а сейчас она лишь отправила «Спасибо за цветы», поставив в конце предложения точку, надеясь, что он не начнёт развивать диалог. Раджи прочитал сообщение уже после репетиции глубокой ночью и так хотелось что-нибудь спросить, узнать о ней, как дела узнать об ответе на приглашение, узнать обо всем что только его интересует, но остановило желание не разбудить "подругу". В душе он надеялся, что ей понравились роскошные цветы, но ещё больше он надеялся на положительный ответ и очень сильно переживал насчёт этого. Том любил водить её в интересные места и то куда они возможно пойдут не станет исключением, в этом ресторане они провели свое первое свидание. Мало ли она подумала о чем-то другом или вообще не думала и уже дала отрицательный ответ в своей голове. Много мыслей было у гитариста в последнее время, особенно яркие вспышки негативных воспоминаний всплывали во время сочинения новых песен о неудачной истории любви, которую хотелось бы привести к чему-то более значимому. Томас хотел оставить этого доброго и преданного человека в своей жизни, именно такие друзья ему были нужны, именно таких людей он любит видеть рядом с собой: открытых, любящих и искренних. Ранним утром следующего дня Томас проснулся, что очень странно для обычного дня, однако сделал он это только ради рейса через пару часов. Все вещи были сложенны, выставлены в коридор и тот пакетик с подушкой в ручной клади так манил к себе. Уже в самолёте он достал её и сделал селфи, отправил Лее по прибытии в страну. Нидерланды встретили группу дождём и слякотью, Томас начал хандрить от такой ужасной погоды и маленько приуныл. Улыбнуться его заставило лишь пришедшее сообщение на телефон. Волнение наросло огромным комом, когда до приезда Томаса оставалось два дня. Именно сегодня девушка должна была дать ответ, который давно уже держала в черновиках сообщений. Она проснулась очень рано, и хотела уже отправить сразу же «У меня будет свободное время, и я встречусь с тобой», но тут же передумала. Нет, не насчёт встречи. В голову почему-то ударило, что если она отправит сейчас, так рано смс, то он может подумать, что она только о нем и думает, поэтому отложила сообщение до обеда, где, сидя в кафе вместе с тем самым коллегой, незаметно для его глаз, нажала кнопку отправить. Преисполненный каких-то надежд Томас широко улыбался, глядя на себя в зеркало. Встреча с его любимой девочкой, его все ещё любимой Леей, от чьего имени замирало сердце, и больше не было так больно. Он тщательно готовился к этой встрече, именно встрече, ведь свиданием это точно не назвать, подбирал в чем именно ему пойти, ведь если он оденется слишком просто, то даст понять, что не заинтересован в девушке, а если оденется слишком вычурно, то она наверняка подумает, что он пижон, который хочет покрасоваться собой. И остановившись на классических брюках и рубашке, он вышел из дома, прихватив с собой ты самую подушку, которую он обещал отдать по прибытии. Выйдя из автомобиля, Томас ахнул от красоты. Девушка была одета в шёлковое бежевое приталенное платье, волосы были собраны в низкий пучок, а пара передних прядей были выпущены и выглядела она как богиня или девушка, которая вот-вот выйдет замуж. Парень медленно подошёл к ней и вручил ещё один букет роз, но она этот раз красных, он не прогадал, потому что сегодня она была очень страстной, раскованной, но в то же время стеснительной милой девушкой, в общем его Леей. - Привет, - улыбнулся он во все тридцать два зуба и поцеловал в щёчку, девушка ответила тем же и улыбнулась в ответ, но тревога не прекращала покидать её. Было страшно, что это вновь перерастает во что-то большее и они опять разобьют друг другу сердце. - Чудесно выглядишь, сменила стиль? - Спросил он и вновь оглядел с ног до головы. - Спасибо, нет, мы ведь идём в ресторан, а это значит, что я должна выглядеть просто шикарно, - ответила Леа, а Томас заглянул в её необычайной красоты зелёные глаза и кивнул. "У тебя это получилось." - подумал он. Ужин проходил тихо. Забрав свою подушку, Леа внимательно изучала лицо Томаса, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что ее сейчас оттолкнёт, и она со спокойной душой покинет это место, отправится домой дальше переживать потревоженные раны. Но Томас был, как всегда, великолепен. Лицо с небольшой щетиной привлекало к себе ещё больше внимания, чем обычно, а одежда прекрасно дополняла его образ джентльмена. И Леа хотела показаться сейчас вежливой, и сделать вид, что их разрыв уже давно пережит и забыт. - Как твои дела? Как выступления? Томас оторвал взгляд от пасты, которая была, к слову, очень вкусной, и внимательно посмотрел на девушку, которая, как ни в чем не, бывало, жевала свою порцию макарон. И усмехнувшись каким-то своим мыслям, ответил: - Все довольно-таки неплохо. Мы набираем популярность, - он с силой сжал вилку, чуть не погнув металл, ведь не за этим он ее сюда позвал, и дав себе мысленно подзатыльник, продолжил, - Леа, я соскучился. Девушка замерла, внутренне ликуя от его слов. И хотела уже ответить, что да, она соскучилась тоже, но начинать заново отношения, обреченные на провал, не хотелось. - Все это время не было ни одного дня, чтобы я не вспоминал наши свидания, наши дни проведённые вместе, а так же… ночи. Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Томас нервно сглотнул, ожидая ответа от девушки, но она лишь сжала плотнее колени, а приборы положила по сторонам тарелки, краснея почти также, как и при их первом поцелуе. - Я тоже скучала, - тихо ответила девушка, скромно улыбаясь парню. - Я не могу тебя просить о втором шансе, но… - Не можешь, Томас. У нас ничего не получится. - Но мы же можем общаться? Мы же остались друзьями? Девушка сделала два больших глотка вина, осушая стакан до дна, думая, что, немного опьянев, ей станет легче, и жар, который окутывал теперь ее тело, ничто иное, как действие алкоголя, а не возбуждение то ли от присутствия парня, то ли от его слов. Она не раз вспоминала ночи, проведённые вместе с Томом, предаваясь ласкам своего тела, но ни разу не доводила сама себя до оргазма, потому что ее тело было приучено только к его рукам, только к его ласкам. И сейчас, когда он так близко находился к ней, она чувствовала, как ее бедра напрягаются, а дыхание становится тяжелее. - Да, мы друзья, - через силу ответила девушка, борясь с желанием сбежать как можно скорее. - Разрешишь проводить тебя сегодня? Обещаю держать дистанцию, - с легкой улыбкой ответил Томас, даже подняв руки. «А жаль» - пронеслось в голове у девушки, но она все-таки кивнула, давая немое согласие на его предложение. В такси Томас не удержался и все-таки взял свою единственную и неповторимую бывшую девушку за руку, нежно целуя ее кисть с тыльной стороны ладони, на что Леа лишь отвернулась к окну, оставив руку в его руке, подумывая о том, что пригласить его к себе в гости не будет уж такой плохой идеей. Видимо, алкоголь сегодня на неё подействовал лучшим образом, раскрепощая и снимая какие-то моральные принципы, оставляя лишь желание и большую симпатию к парню. Подъехав к ее дому, она перевела слегка затуманенный взгляд на парня, окончательно решая заманить его к себе домой, чтобы он помог снять ее напряжение. - Заплати за такси. - Я расплачусь, как приеду к себе домой. - Томас, расплатись сейчас, - она повторила это громче и настойчивее, а затем открыв сама свою дверцу, тихо добавила, - я хочу, чтобы ты поднялся со мной и… помог донести мою подушку. Томас расплатился, но выйдя из машины с пакетом, немного приофигел, она сама предложила зайти к ней в гости... Причём с глупой причиной, однако он при первом же позыве побежал за ней как собачка. Томас задумался о своей странной реакции на неё, хотя уже давно мог понять, что эта девушка вызывает кучу бурных эмоций при одном только взгляде. Леа чувствовала себя неловко, так же понимая, что повод был нелепым, но что сделано, то сделано. Поднявшись в ее квартиру, Томас ощутил ностальгию, такую приятную, а сев на диван в гостиной улыбнулся. Поцелуи, томные вздохи и её до боли сладкие стоны, которые возбуждали парня ещё больше. Как же им обоим этого не хватало. Девушка присела рядом с ним и было так неловко. У обоих в голове крутились воспоминания, заставляя смущаться. Томас взглянул в ее зелёные глазки, как у него, только ещё красивее и растаял. Его милая Леа сейчас рядом, так близко, так желанна, но так недоступна. Ее глаза говорили о чистой любви, преданности и обожании. Она, поддавшись свои чувствам, эмоциям и желаниям медленно приблизилась к губам, прикрывая глаза, и оставила нежный поцелуй, до невозможности сладкие губы целовали уже ее, не в силах сдержаться, парень ворвался в её ротик языком и блаженно растворился в поцелуе. Уверенность девушки зашкаливала. Она знала, что завтра она будет жалеть о содеянном, но сейчас она слишком сильно соскучилась по этим сильным рукам, сжимающим ее колено, и немедля ни секунды, немного задрав платье, она перекинула ногу через колени Раджи, врываясь собственническим поцелуем, чувствуя, как он схватил ее за бедра и подтянул к себе ближе. Руки Леи тряслись от возбуждения, но все же уверенно принялись расстегивать его ремень, а затем и пуговку на брюках. Томас ахнул, когда ощутил ладонь поверх его члена, и неосознанно подмахнул бёдрами, не совсем понимая, что сейчас происходит. - Леа? - тихо шепнул он, когда девушка перешла поцелуями на его шею, принимаясь расстегивать мелкие пуговки на рубашке. В ответ он услышал лишь вопросительное мычание, на что он продолжил говорить, - что мы делаем? Не то, чтобы он не понимал, но он был озадачен. Она явно дала ему понять, что она не заинтересована в отношениях с ним, что вся их любовная линия давно уже закончена, однако… - Я хочу, тебя, Томас, - ее шёпот заставил парня тяжело вздохнуть, - хочу именно тебя. Я хочу кончить вместе с тобой. Мурашки тут же охватили всё его тело, и он подхватил девушку под коленями и понёс в спальню, под ее тихое хихиканье. На удивление парня, Леа, заведя руку в прикроватную тумбочку, вытащила два презерватива, кидая рядом на подушку, а Томас, поняв, что она их оттуда и не убирала, с рыком прижался к юному телу, помогая избавиться от платья, под которым обнаружил лишь тонкие трусики. Леа помогла парню избавиться от одежды, и уже желала, чтобы он вошёл в неё и, наконец-то, избавил от этого напряжения, что она никак не могла снять все это время. Однако, чем дольше она смотрела на парня, тем больше ее уверенность нежелания начинать отношения исчезала. И только из-за этого она перевернулась на живот, а затем встала на колени, пряча лицо в сложенные руки, и повиляла задом, привлекая внимание бывшего парня. Томас улыбнулся такому жесту, ему так нравилась картина, которую он мог лицезреть в данный момент. Возбуждение захватывало его разум, но как же ему хотелось подразнить эту привлекательную девушку, встречи с которой он искал так долго. Расставив её ножки пошире, Том встал между них и наклонившись оставил поцелуй на ягодице. Леа едва не вздрогнула под ним, когда его теплый язык прикоснулся к ее мягким складкам. Парень был таким хищным в тот момент, нетерпеливо прижимаясь к ее влажной промежности и облизывая пульсирующий клитор. - Томми, - всхлипнула она, сжимая руками подушку и наслаждаясь движениями его языка, - вот здесь. Прямо здесь. О, черт. - Он мягко обвел ее клитор языком и поцеловал его. - Я мог бы наслаждаться тобой всю ночь, - признался он с пламенным возбуждением. Томас, продолжая стимулировать ее клитор языком, ввел в неё палец. - О, боже. - Девушка выгнулась еще больше, подаваясь вперед, навстречу этим движениям. Раджи вводил палец глубже с каждым движением, заставляя Лею стонать громче, продолжая вылизывать ее с ослепительной тщательностью. Она издала тихий вскрик, ее глаза закрылись, а бедра задрожали. - Кричи для меня, - поощрил он. Уже два его пальца входили в нее снова и снова, заставляя девушку двигать бедрами и буквально размазывать клитор по его языку. Она не знала, как у него получилось заставить ее кончить так быстро, но стенки ее влагалища сомкнулись вокруг его пальцев, в то время как быстрые движения языка стимулировали клитор. Звезды вспыхнули перед ее глазами, Леа закричала от неимоверного желанного удовольствия, ее ноги задрожали, а кожа покрылась росой эйфории. Том продолжал двигать пальцами внутри нее, слизывая всю влагу, чтобы почувствовать ее вкус даже после того, как она кончила. - Моя Леа, - голос Томаса сейчас не был похож на его собственный, скорее на рычание дикого зверя, скрывающегося в его груди. Девушка почувствовала прикосновение его разгоряченной плоти к ней сзади и схватилась за подушку с неимоверной силой, когда парень подался вперед и резко вошел в нее. Одной ладонью Том обхватил её за впалый животик, а другой накрыл грудь, как бы нависая над девушкой. Леа пыталась не обращать внимание на слова Томаса, что затрагивали ее чувства, что она пыталась так долго подавить в себе, но вместе с тем она наслаждалась этим моментом. То, как он двигался в ней, ритмично, с едва ощутимой грубостью, нравилось, и даже хотелось чуть больше грубости. А Томас, будто бы читал ее мысли, и распустив ее волосы из пучка, собрал руками, сжимая прямо у корней и дернул на себя, заставив девушку громко застонать и растянуться в улыбке. Смекнув, что Леа вовсе и не против такой грубости, отпустил ее волосы, вжавшись пальцами в ее аппетитные бёдра, и качнувшись в ней пару раз, ударил по ягодице звонко, да так, что этот шлёпок разлетелся эхом по комнате, застыв в ушах обоих. - Ещё, - прошептала девушка то ли себе, то ли Томасу, но он не услышал, и повторила снова уже громче, - ещё, Том! Просьба удивила парня, но никак не расстроила. Он с радостью сделал то же самое с другой ягодицей, но уже сильнее, оставляя размашистое покраснение от удара, и слушая, как девушка в ответ застонала от наслаждения. Все это будоражило его фантазию, и ускорив свои движения, он сделал это снова, погладив кожу нежно, с любовью, словно кот зализывает свою рану. Леа поджала кончики пальцев на ногах, сомкнула свои колени, просунув между ног пальцы, помогая себе дойти до оргазма как можно скорее. Томас гладил ее бедра, сжимал почти до синяков, играя на грани боли и наслаждения, и большим пальцем ласково водил по аналу, но каждый раз одергивал себя от мысли зайти дальше этих поглаживаний. У него у самого тряслись ноги, а яйца звенели, до того он хотел получить скорее разрядку. И сомкнув глаза, до звездочек сжимая веки, он чувствовал, как Леа изнутри сжимает его член, и все вокруг уже пульсирует, а стоны ее становятся на несколько тонов выше, кончил, простонав в унисон с девушкой, падая рядом с ней на кровать, и по привычке, притягивая ее к себе ближе за поцелуем, на который Леа с удовольствием отвечала. Неловкое молчание длилось недолго. Едва Леа восстановила дыхание и поняла, что лежит на груди бывшего парня, обнимая его грудь, с ужасом отпрянула от него, проклиная себя за эту несдержанность, но взяв себя в руки, тихо сказала: - Я думаю, тебе нужно уйти. Томас знал, что так и будет, и розовые надежды на их воссоединение не сбудутся, и накинув на себя одежду, поднял свой взгляд. - Надеюсь, все в порядке? Леа провела взглядом по его фигуре, не понимая, как так быстро желание овладело ее телом и разумом, что она с легкостью согласилась на этот секс, но чувство облегчения перекрывало любые съедающие ее мысли. - Да. Если ещё нужна будет подушка, пиши.