***
С такими мыслями, я и отключилась на добрых часа три. Уже одиннадцать, а разбудил меня звонок одноклассника, которому видите ли, именно в этот момент, в воскресенье, надо было позвонить мне, чтобы узнать, а по литературе обязательно читать произведение или не надо? О боже, дай мне терпения. Я же умру с ними до одиннадцатого класса. Ладно, сейчас не об этом. Не буду обижаться на таких. Музыка в наушниках уже перестала играть и я решила пройтись по квартире. Как я и говорила ранее она была двухкомнатная, не очень лакшери, но я не жалуюсь. Обои на стенах уже выцвели, так как ремонт тут делался последний раз наверное, в веке так, прошлом. Обои были с цветами, лилии, их выбрала бабушка, которой как и других моих родственников нет в живых. Да, семья у меня раньше была большая, но уже лет десять как все только и умирают. Что ж, я уже, ничего не поделаю. Возраст берёт своё. Обои же, маме не очень нравились, мне же нравилось это сочетание цветов:выцвевший светло-зелёный, бирюзовый и потемневшие белые лилии, которые уже и не белые, а какие-то грязные. Как по мне, очень даже красиво.Пройдя в другую часть квартиры окна и балкон, которые выходили на улицу, дорогу. Выйдя на балкон я почувствовала запах сигаретного дыма. Годы идут, а это сосед не меняется, всё также курит ротмансы с чёрникой, но не приятный дым сменяется приятным ароматом природы, жимолости, что посадила какая-то заботливая бабушка и хоть, и самой бабки уже лет пять нет в живых, но кустарник всё ещё цветёт хоть, и не часто. Для него бы, тёплую погоду, а не нашу холодную Москву. Сам же балкон тоже был не первой свежести. Окные вставни старые, деревянные лишний раз тронешь – сломаешь. Суда редко кто заходил поэтому, балкон был захломлён разными коробками, цветами, за которым никто не ухаживает. В общем, всё весьма плачевно, но что поделать, никуда не деться. Вернувшись в квартиру, я прошла обратно в свою комнату. Та тоже не отличается своим шикарным ремонтом. Обои светло-розового цвета, шторы***
Я встала и уже хотела пойти заварить очередную кружку чая, как вдруг. В глазах снова потемнело – опять. Не опять, а снова. Да задрала ты! А может, ты перестанешь болтать сама с собой, м? Да пошла ты. Вот и пойду. Ну, и иди. Я открыла глаза, мгла медленно отступила и я смогла нормально видеть. Мы были в столовой. Я сидела за столом с Кристой, Имир, Сашей и Микасой, которая уже ушла в сторону выхода вместе с Йегером. Моя похлёбка уже была съета и я тоже думала идти в казарму, как заметила очередную потасовку между Эреном и Жаном. Боже, я только тут была они собачились, а сейчас опять. Ой, ё.. — Ты, чёртов смертник, – обращался Кирштайн к Йегеру, — ты точно не придурок? Сам идёшь в разведку, так не тяни за собой других! – скорее всего это "других" означало только Микасу. Было не сложно заметить, как тот положил на неё глаз и старался выпендриться перед ней или же просто поругаться с Эреном. — А? Что ответить нечего? — Жан, слушай, – нифига себе, он спокойный. Эрен, я тебе оскар дам за спокойствее. Впервые такое вижу, если так будет и дальше, то вообще, — я никого за собой не тяну и не принуждаю за собой идти. Так, что заткнись, лошадиная морда, – о-о-ого. Эрен, я поражаюсь тебе. Мне кажется, сейчас упали все кто был здесь. Такого не ожидал никто, даже сам Эрен наверное. — Да, как ты... – чувствую, сейчас будет драка. — Йерег, Кирштайн! – о, Шадис! Сколько лет, сколько зим! Ты снова с нами! — быстро перестали. Или вы хотите перед титаном тоже собачиться пока, он вас не сожрёт, да? – похоже, он уже закончил, но тут его взгляд устремился на меня. Ой, я же так и не спросила, что он хотел от меня! — О, Робская, какая встреча! – говорил он, с явным сарказмом, — Зайди ко мне перед отбоем. – я хотела было возразить, но меня уже перебили. — возражений не принимаю. Продолжайте трапезу, а с вами, – взгляд с меня перешёл на Эрена и Жана, — я тоже поговорю. – и развернулся и ушёл. — Боже.. – пронеслось где-то рядом. Похоже, это была Саша, — Инна, удачи! Надеемся, он тебя не съест! — Ахах, надеюсь-надеюсь.. – чувствую, мне конец. Идя в казарму, я отсчитывала минуты и секунды до разговора с инструктором. Было страшно? Не знаю, сложно ответить. Я просто не знаю, что он от меня хочет, а неизвестность – страшнее всего. Вдруг, он как-то вычислил, что я из другого мира, времени? Мне тогда конец, но может он просто хочет поговорить..? Вопрос:О чём и зачем? Часы пробили девять. Отбой.