Детективное агентство "Анна и её духи". Снежный цикл. В снегах Румынии. Яссы.

В танцевальном зале творилось безумие. Адина Опря пошла в разнос. Когда Штольман и Виктор Иванович вошли в зал, женщина расхаживала из стороны в сторону так, что полы её домашнего полупрозрачного платья, которое она так и не удосужилась переменить, разлетались в разные стороны, обнажая тонкий хлопок, расшитый мелкими жёлтыми цветочками. — Я не останусь, не останусь здесь! — повышала голос всё сильнее актриса. Марика попыталась вручить ей стакан воды, но Адина отшвырнула его прочь. Резное стекло покатилось по полу, оставляя за собой блестящий водный след. Яков потерял терпение. Театр он любил, но не во время расследования. — Сударыня, покинуть отель никак невозможно! — довольно резко начал он, подходя ближе. — Дорога отрезана, но даже если бы это было не так, то до выяснения всех деталей, уехать вам было бы нельзя! Убит человек! — Мне плевать! — выкрикнула Адина, но потом опомнилась и заговорила спокойнее. — Я не могу здесь, понимаете. Я тут две недели. И за эти две недели всё одно и то же, одно и то же! Две мумии в чёрном и два дурака, с которыми и поговорить толком не о чем! Я сдохну от тоски в этих каменных стенах! А теперь еще и покойник! Только этого мне еще не хватало! Она обхватила себя руками и уставилась в сторону, обиженная на весь мир. — Вы знали его? — задал вопрос Штольман. — Нет, — ответила она. — Откуда вы знаете? — тут же спросил Яков. — Вы видели тело? — Нет, — она посмотрела на него чуть испуганно. — С чего вы взяли, что я могла его видеть? — А с чего вы взяли, что вы его не знаете? Ведь вы его не видели, — парировал Штольман. — Я здесь никого не знаю, — пожала плечами Адина и снова отвернулась. — Я вынуждена торчать здесь среди этих унылых людей… Да, унылых! — выкрикнула она в сторону управляющего и Штефана, которые расположились неподалеку. — Мне всё равно, что вы обо мне подумаете! Эх, да будь моя воля, я бы уже занимала весь верхний этаж в Лэнгхеме и пила шампанское со льдом! А я заперта тут! Штольман сжал зубы. Эта женщина его раздражала. В Лондон ей возвращаться не с руки. В данный момент ни один приличный театр её не примет. Яков читал, что жена покровителя мадемуазель Опри об этом позаботилась. Сам лорд уже не был так лояльно настроен по отношению к своей пассии, ведь карьера в парламенте была ему явно дороже. Единственное, что он мог сделать для своей любовницы — это дать ей возможность переждать скандал где-нибудь, где её точно не достанут журналисты. Место для молодой и привыкшей к излишествам женщины оказалось слишком унылым, вот она и лезла на стенку. — А мне показалось, сударыня, что вы ждали вчера кого-то! — спокойно заметил Яков. — Я? — актриса недоуменно посмотрела на Штольмана, но ему показалось, что она выгадывает время этим непониманием. Пальцы непроизвольно сжались на кружеве рукава, да так, что костяшки побелели. Виктор Иванович подошёл ближе. Он старался всё запомнить для дальнейших записей. — С чего вы взяли? — Вчера за ужином вы несколько раз смотрели на часы, а после ушли с крайне недовольным видом, — пояснил Яков. Миронов виду не подал, но с уважением отметил, что его зять примечает окружающие его детали с удивительной точностью. — Мне показалось, что у вас назначена встреча. — Ах, вот вы о чём? — с облегчением, как показалось сыщику, ответила Адина. — Нет, я никого не ждала! Просто я была недовольна, что мне так и не удалось познакомиться с новыми постояльцами. Подходить самой было неприлично, я ведь вам не господин Дэнеску, а управляющий даже и не думал меня представить. Вот я и ушла в раздражении. Она посмотрела на Виктора Ивановича и моментально преобразилась. Женщина засияла улыбкой, засверкала глазами, и даже волосы её, казалось, стали блестеть в два раза сильнее, чем до этого. Миронов моргнул, не зная, куда деться от такого напора женской прелести, а Штольман в одну секунду пришел в состояние недовольства. Перед его глазами сейчас стояла Мария Тимофеевна с растрепанными волосами и в помятом платье, пытающаяся дрожащими руками пристроить шляпку так, чтобы вуаль закрывала лицо, держать которое у неё уже не было силы. — Благодарю вас, сударыня, — ледяным тоном проговорил Яков. — Больше у нас вопросов нет. Если они появятся, мы вас опросим еще раз. А пока пройдите к себе в номер, нам нужно дальше заниматься расследованием. Он ничего не сказал прямо, но посмотрел так, что Адина мгновенно вспомнила про свой наряд, неубранные волосы и в общем не совсем подходящий для танцевальной залы, полной народа, вид. Перестав гипнотизировать Виктора Ивановича взглядом, она скрылась в коридоре, а Штольман повернулся к управляющему. Он был зол, и ему нужна была правда.