Детективное агентство "Анна и её духи". Снежный цикл. В снегах Румынии. Яссы.

— Господин Гицэ, — Штольман был суров. Остатки былой злости бурлили внутри, и церемониться он не собирался. Однако он вдруг кинул взгляд на тестя, заметив, что он полез рукой за пазуху. Виктор Иванович достал блокнот и карандаш, готовясь записывать, и вдруг так напомнил Якову Коробейникова в первые дни их знакомства, что гнев немного утих и он закончил уже гораздо более мирно: — Мне нужно с вами поговорить! Управляющий вздрогнул и кивнул, указав на диванчики у стены. Сев, он уставился на Якова и Миронова, достав из кармана носовой платок. Он заметно взмок. — Господин Гицэ, зачем вы солгали мне? — спросил Штольман напрямик. Виктор Иванович с любопытством поднял брови. Он не был свидетелем анализа улик, проведенного его дочерью и её мужем, но скоростью добычи информации был впечатлен. Пэтре последовательно побледнел, покраснел и позеленел. Якову вдруг показалось, что мужчина сейчас грохнется в обморок и пожалел, что Аня сейчас внизу. Судя по синюшности вокруг губ, у управляющего были явные проблемы с сердцем. — Что?.. Что вы имеете в виду? — заикаясь, спросил господин Гицэ и принялся промокать лоб платком. Ему было совсем худо. — Утром вы сказали, что, возвращаясь от завала, вы поставили лошадь в конюшню и, направляясь к отелю, увидели, что у обрыва что-то темнеет! — Так и есть, — согласился Петрэ и сглотнул. — Это не может быть правдой, — спокойно сказал Штольман. — Моя жена обратила моё внимание на тот факт, что труп нельзя увидеть, если не подойти по меньшей мере к углу здания. Поэтому вы солгали. Виктор Иванович всё записал, хмыкнув про себя. Вот вам, господин адвокат, и щелчок по носу. Вы думали, что Штольман Ане позволяет в расследованиях участвовать, чтобы держать при себе, не позволять лезть в неприятности и дать ей ощущение значимости, а оказывается, она - полноценный участник расследований, который может придать делу совершенно другой поворот. Недооценили вы свою дочь, господин Миронов, недооценили! И зятя тоже! Кто бы мог подумать, что за жёстким и весьма патриархально настроенным мужчиной скрывается понимающий, глубоко мыслящий и умеющий сглаживать углы господин, который Анну воспринимает как равноправного партнера! А вот вам — пожалуйста! Теряете хватку, Виктор Иванович! — Я… да… — управляющий смотрел то на Штольмана, то на Миронова, ища поддержки или пощады, смотря как расценивать его взгляд. — Хорошо, — мужчина наконец собрался с мыслями. — Я подошёл туда, потому что стало достаточно светло, чтобы я перестал бояться! — Бояться? — переспросил Яков. Виктор Иванович замер с карандашом наготове. — Видите ли, я очень боюсь… вампиров, — понизил голос до шёпота и скосил взгляд на персонал у другой стены Пэтре. «Пошло-поехало! — внутренне простонал Штольман. — Только вампиров нам еще не хватало! Мало нам обвала, трупа и замкнутого пространства! Нужно прекращать ездить в отпуск! Ни одна поездка еще не прошла для нашей семьи без приключений! Нет, Париж надёжней!» — Видите ли, — продолжал управляющий, — с тех пор, как я здесь работаю, я был свидетелем многих странных событий и явлений. Тени, шорохи, иногда писк из ниоткуда. Я… стал плохо спать. У меня натурально развилась бессонница. Мне мерещатся глаза в окнах по ночам. Вот и вчера мне показалось, что около моего окна кто-то выл, царапал стену и ходил по уступу. Я… решил посмотреть. Я не знаю, что я хотел увидеть, но я пошёл туда и нашёл… его. — Вы живёте на первом этаже? — Да, мои покои в самом конце северного крыла. — А госпожа Олтяну с компаньонкой? — Тоже на первом этаже, но ближе к холлу. Она дама пожилая, ей тяжело ходить по лестнице. Яков вспомнил, как чеканила шаг старушка, когда со страшным выражением лица спешила вниз в день их приезда, и подумал, что она даст фору многим молодым. — Где живут остальные постояльцы? — Господин Дэнеску занимает полулюкс на втором этаже северного крыла. Господин Войня предпочитает южное крыло, у него лучший номер на втором этаже. А госпожа Опря выкупила весь третий этаж южного крыла. — Весь этаж? — удивился Штольман. Зачем выкупать весь коридор, когда в гостинице людей раз-два и обчёлся? — Желание клиента… — развел руками управляющий. — Мадемуазель платит деньги. Штольман хмыкнул. Вот уж воистину — хозяин — барин!