И снова слёзы
2 марта 2022 г., 19:43
— Яша, теперь идём к этому Дэнеску? — спросила Аня, когда они с мужем вновь прошли мимо администратора, чтобы подняться на второй этаж.
— Да, — ответил Штольман. — Остался он один. Прислугу опросил твой отец, я ближе к вечеру изучу все его записи.
Анна вдруг остановилась. Яков удивленно посмотрел на неё.
— В чём дело? — он повернулся, не понимая, что происходит.
— Яша, — начала Аня, беря мужа за руку. — Обещай мне, пожалуйста, что мы не дадим наших Соню и Марту в обиду. И если так выйдет, что их избранники окажутся людьми неблагополучными, мы девочек всячески поддержим.
Штольман воззрился на жену так, будто видел её впервые.
— Поддержим?! — возмутился он. — Поддержим?! Да я, во-первых, на пушечный выстрел никаких подозрительных молодчиков к ним не подпущу! Во-вторых, церемониться с подобными типами я не собираюсь! Госпожа Олтяну — пожилая дама, поэтому решительно разобраться с Дэнеску у неё не вышло. Одно дело — тянуть средства у слабой женщины благородного воспитания, а совершенно другое — пытаться качать права перед человеком, который и ответить соответственно может! Почему-то подобного склада люди с легкостью делают первое, но чрезвычайно опасаются второго!
Аня любовно смотрела на мужа. Вон как сердится, любо-дорого посмотреть!
— А ты ответишь соответственно? — лукаво спросила она.
— Спрашиваешь! — фыркнул Яков. — Но до этого не дойдет по двум причинам!
— Расскажи! — попросила Анна. Ей было любопытно, как-то залихватски весело и определенно жарко. Вышедший из себя Штольман, да еще в защитном порыве, представлял собой совершенно удивительное зрелище. Оставалось только смотреть и вздыхать. Примерно так же она на него смотрела, когда Пётр Иванович попал в число заложников в суде, а Яков смог всех защитить. Ух, как же это было во всех смыслах волнительно!
— Ну, во-первых, что Соня, что Марта вышли дамами с характером. Избирать себе кавалеров, будь они неладны, они будут крайне придирчиво! Посмотри, как Сонечка обращается с соседскими мальчишками. Да они у неё по одной половице ходят!
Аня засмеялась. Яков был прав. Их дочь не терпела грубости, пошлости и бессмысленной траты времени, поэтому всех тех, кто плохо себя зарекомендовал, на порог не пускала. Количества желающих и настойчивости попыток это однако не уменьшало. Марта же очевидно отдавала предпочтение Гастону, хотя тот в упор этого не замечал. С остальными она была равно холодна и посматривала на всех настороженно: всё же уличная жизнь многому её научила.
— А во-вторых? — поинтересовалась Аня, испытывая нестерпимое желание поцеловать мужа. Сейчас ей не было страшно, как в подвале, но колкие электрические разряды бежали по коже и потрескивали на кончиках пальцев. Судя по всему, её желание поцеловать мужа не зависело от местоположения. Это было её постоянной составляющей.
— А во-вторых, Анна Викторовна, — шутливо, но совершенно определенно сказал Яков, — если я увижу, что кто-то похожий на Дэнеску приближается к порогу нашего дома, я самолично спущу его с крыльца, а девочек запру на третьем этаже до тех пор, пока в их голове не зародится хоть крупица разума!
— Да вы тиран, Яков Платонович! — с удовольствием заметила Аня.
— Несомненно, Анна Викторовна, — ухмыльнулся он. — Вам ли не знать.
Штольман с удовлетворением осмотрел зарумянившиеся щёки, блестящие глаза и улыбающиеся губы жены. Она была необыкновенно хороша, а в этом царстве мрака и запустения смотрелась королевой, воплощением жизни и здоровья. Он притянул её к себе и с толком поцеловал. Аня пискнула, но тут же глубоко вздохнула, закинула руки мужу на шею и самозабвенно ответила на его поцелуй. Целоваться с ним на пустынной лестнице было ничуть не хуже, чем в погруженном во тьму подвале. Минут через пять в голову Штольмана закралась крамольная мысль, что третий этаж и их номер гораздо ближе, чем жилище Дэнеску. В конце концов полчаса ничего не решат в контексте добычи сведений, а вот в их с Аней положении — очень многое.
Додумать эту мысль ему не удалось. Из-за двери, ведущей на второй этаж северного крыла, донеслись горькие рыдания.
