Детективное агентство "Анна и её духи". Снежный цикл. В снегах Румынии. Яссы.

— Давай рассуждать логически, — протянул Штольман, с наслаждением отпивая густой кофе. Аня неодобрительно посмотрела на него. Уже пять часов, а он кофеин в себя вливает. Полночи потом будет пытаться заснуть. После разговора с администратором Анна и Яков решили поговорить с актрисой, но та вылетела из обеденной зоны как фурия и сказала, что будет в состоянии разговаривать только ближе к ужину. Сейчас она слишком разбита из-за людей, которые не умеют отличить шутку от оскорбления. Адина смерила Аню с головы до ног, как бы говоря, что и в её адекватности она сомневается. Анна в ответ посмотрела на женщину коронным взглядом Штольмана, помноженным на наследственный, доставшийся ей от матери, и та фыркнула и унеслась наверх, будто ей хвост прищемили. Аня скривилась ей вслед, но ничего не сказала. Яков, благоразумно хранящий молчание, наблюдал эту женскую дуэль с интересом. Амазонки, как есть амазонки! Что мать, что дочь! Подумав, что впереди у него подрастающая Сонечка, Штольман несколько сник и стал рассуждать, есть ли у него силы на еще одну воительницу в семье. Обдумав всё хорошенько, он решил, что выбора у него все равно нет, поэтому придется жить в племени воинствующих женщин! В том, что Соня приобретет со временем такой же противоборствующий несправедливости характер, он не сомневался. Яков заказал обед в номер, и они поднялись наверх, отдав на откуп бушующим в четырёх стенах детям бумаги, требующие перевода, предварительно выслушав двадцатиминутную тираду из мыслей, эмоций, пересказа событий и предположений их детей. Когда прилив отхлынул и вместо урагана подул легкий бриз, дети отправились заниматься документами, а Штольман осмотрел комнату девочек, забрал у тестя протоколы допроса служащих и сел вместе с женой то ли за поздний обед, то ли за ранний ужин. Когда густой овощной суп и говяжьи щёчки закончились, Яков дочитал до конца. Два момента в записях показались ему очень любопытными. Поделиться с Аней своими соображениями Штольман тем не менее не успел. В комнату ворвалась толпа переводчиков, которые по совместительству были их детьми, и начала эмоционально говорить разом, размахивая листами бумаги. Яков был вынужден призвать всех к порядку. Понять что-то в таком гаме было проблематично. Выяснилось, что документами из кармана покойного оказались банальные списки покупок или что-то в этом роде. Хоть ничего интересного дети там не обнаружили, они всё равно перевели всё дословно и принесли родителям листы. Заслужив похвалу и горячее заверение, что они провели великолепную работу, Алекс, Гастон, Марта и Сонечка вернулись в номер, потому что задумка мальчиков требовала доработки и инструкций для девочек. К поимке вампиров ребята подошли со всей ответственностью. Штольман прочитал перевод и хмыкнул. — Взгляни сюда, — сказал он жене и протянул ей листы. Аня взяла бумаги и посмотрела на указанный фрагмент. — Вот так дела! — протянула она. Список товаров Йоана Щербана включал в себя множество пунктов. В гостиницу он доставлял алкоголь, табак, оливковые и ореховые масла, шелк и золочёную нить. Всё в большом количестве. Ниже к ним были приписаны духи, румяна и шалфеевое мыло для волос в количестве двух штук. — Это вряд ли заказ госпожи Олтяну, — заметила Аня, возвращая мужу бумаги. — Несомненно, — согласился Штольман. — Служанки также отпадают. Сомневаюсь, что им платят столько, чтобы они могли позволить себе косметику этой фирмы. — Значит, остается только одна дама, которая могла пользоваться услугами перевозчика в этом далеком от лондонских магазинов месте, — с некоторым злорадством, которого она, впрочем, немедленно устыдилась, произнесла Анна. — Да, — кивнул Штольман. — Госпожа Опря. Есть еще два подозрительных момента в показаниях прислуги, которые бросают на неё подозрение. Пожалуй, мы не будем дожидаться вечера, а нанесем ей визит прямо сейчас.