Детективное агентство "Анна и её духи". Снежный цикл. В снегах Румынии. Яссы.

Волнение и потрясение стихло только к вечеру. Каждый в отеле без преувеличения был потрясен тем, что выяснилось, когда Штольман и Анна постучались в номер госпожи Опри. Дверь им распахнула всё ещё взвинченная актриса, которая увидела Аню, скривилась и хотела уже сказать что-то малоприятное, когда в нос Якову щедрой волной ударили бергамот и мандарин, которые составляли основу «Эдвардианского букета», который так трудно достать. Анна тоже его узнала и потрясенно уставилась на женщину. Штольман решил, что нужно идти напролом. — Вы убили Йоана Щербана до или после того, как забрали у него доставленные вам вещи? — спросил он вместо приветствия. Адина опешила и, побледнев, прикусила губу, но пришла в себя довольно быстро. — Что за глупости вы спрашиваете? Я не знаю никакого Щербана! И не понимаю, почему мои духи должны иметь к нему отношение! — Объясняю, — ответил Яков и прошел вперед, вынудив женщину отступить и пропустить их с Аней в номер. — Вы трижды в день меняете платья, все они от современных и популярных домов моды. Ваши украшения от лучших ювелиров, а в вашей речи вы упоминаете весьма состоятельных и известных людей, стараясь подчеркнуть ваше с ними знакомство. Поэтому можно сделать вывод, что если бы у вас с самого начала были столь разрекламированные духи, вы не преминули бы их использовать. Следовательно, вчера у вас их не было, а сегодня они уже появились. Вывод: вы могли получить ваши духи лишь от Йоана Щербана, который вчера вернулся из Лондона и привез их сюда. Вы его видели! И видели последней! — Да с чего вы взяли! — заорала Адина. — С чего вы взяли, что последней? — Вы покинули номер господина Дэнеску в два, — чеканил Штольман. Госпожа Опря вспыхнула. — Покойный не пришел на встречу с сестрой, а в три уже был найден его труп. — Да как по вашему я могла там внизу оказаться? — воскликнула актриса. — Здесь всё-таки гостиница, а не променад. — А откуда вы знаете, что убийство произошло внизу в гостинице? — тут же спросил Яков. Это был крючок, который плотно подцепил рыбку. Оставалось подсекать как следует и не дать ей сорваться. Женщина растерянно заморгала. — Я… не знаю… мне так показалось, — пролепетала она. — Нет, не показалось! — шел дальше Штольман. — Утром вы отдали в прачечную юбку от вашего платья, в котором вы были вчера на ужине. Подол испачкан плотно налипшей грязью, совсем как у моей жены, которая также находилась сегодня в том месте, где был убит Щербан. А лиф вы уничтожили? Кровь слишком сильно забрызгала его? Женщина отступала, качая головой, а Яков продолжал напирать, говоря без остановки и не давая ей собраться с мыслями. — Адриана, горничная, проходила мимо вашего номера ночью. Из-за двери слышался звук льющейся воды и плач. Она решила не заходить, потому что сама была расстроена из-за того, что брат не пришел на встречу. Если бы вам была нужна помощь, вы бы вызвали её. А вы в это время смывали с себя кровь? Так было дело? Ну! Отвечайте! Адина тяжело дышала, припертая к стенке фигурально и по-настоящему. Мысли неслись в голове и не могли остановиться. Связная речь покинула её. Остался только адреналин в крови и ощущение, что она тонет, не в силах вздохнуть. Штольман понял, что нужен последний рывок, чтобы она созналась. — Вы его убили за то, что он вам привез не то, что вы хотели? Или хотел от вас слишком много денег? В чем причина? Ну! Последнюю фразу Яков почти выплюнул, и эффект вышел почти как от выстрела. Адина вздрогнула и замахала руками, отчаянно зарыдав. — Вы ничего не понимаете! Ничего! Я здесь с ума схожу! С ума! Здесь нет ничего! И никого! Я думала, что еще немного и я вернусь в Лондон! Что всё утихнет, и я смогу снова выступать на сцене! Мне он обещал! Обещал! Аня поняла, что речь о том самом лорде, из-за которого возник скандал. — Я писала ему, а Йоан передавал ему письма, потому что с официальной почтой ничего бы не вышло. Крыса эта всё бы вскрывала! И снова Анна догадалась, что речь о жене любовника актрисы. — Столько недель меня завтраками кормил! Завтра приедешь, вернешься, будешь в Друри Лейн выступать! Завтра! Завтра! Завтра! Я с ума тут сходила! А он мне завтра! Я не могла больше! Не могла! Вчера я ждала, что он напишет, что я могу уехать наконец! А он… Он написал, что не может больше мне ничего дать! Что его карьера под угрозой! И из-за меня у него слишком много проблем. Он шлет последние деньги, а дальше я сама по себе! Женщина замолчала, мелко трясясь и всхлипывая. Она почти кричала всё это время, в горле саднило. Ане было её жаль, но внутри было премерзкое ощущение. Он знала, что сейчас услышит что-то такое, что всю её жалость перечеркнет. — Йоан был... хороший. Он протянул мне деньги и мои вещи. Я… не знаю, что было дальше, честное слово, — частила теперь Адина. — Я пришла в себя, когда уже всё было кончено. В руке была заколка, которую мне Генри когда-то подарил. А на полу лежал… он. Весь в крови. И я… в крови. Я не знала, не знала, что мне делать! Поднялась сюда, отмылась. Я не знаю… в самом деле не знаю, что произошло. Аня с ужасом представляла себе, как злилась эта женщина. Настолько, что потеряла рассудок. Убила в ярости, ослеплении, выместив всё, что сжигало её изнутри, на человеке, который не имел отношения к её проблеме. — Я знаю, что там произошло, — сказал наконец Штольман. — Вы поступили, как поступали когда-то деспоты прошлого. Вы убили гонца, принесшего дурную весть. Однако сейчас уже не Средние века. Гонец мертв. И вам придется платить. Следующие полчаса Яков успокаивал потрясенных управляющего и администратора. Адину Опрю посадили под замок и приставили к ней повара для охраны. До расчистки дороги и прибытия полиции она останется в своем номере, а Штольман позаботится о том, чтобы все документы были оформлены по всем правилам.