μαργαρίτης*

Никогда ещё события моей жизни не развивались так странно - Рита просто приезжала вечерами, готовила ужин, оставалась в гостиной... ... словно так и надо было. Её футболки время от времени находились в ванной, а на журнальном столике появились книги по криминалистике. Я была рада видеть её в своей квартире - и это было ещё более странно. Весь быт и распорядок в моём доме был заточен под меня одну, под моё спокойствие и комфорт, присутствие других людей не подразумевалось. Но Рита почему-то ощущалась такой же как и я. Она на удивление входила в резонанс. Мне часто мешались другие люди. Вернее, это я чаще всего мешалась окружающим - своими взглядами, мнениями, навыками, громкостью, живостью, смехом, длинными платьями, силой. Я никогда не навязывалась, но если меня спрашивали, то отвечала - и чаще всего мои ответы не готовы были слышать. Я чувствовала себя бесконечно виноватой акулой в маленьком бассейне с милыми рыбками. Я ничего не умела делать, кроме как спасать людей - медицина катастроф стала моим прибежищем от катастрофы внутренней - одиночества. Именно там - в авариях, обрушениях, покушениях - нужны были мои прищуренные глаза, громкий голос, сильная рука, способность вести и поднимать. Видеть мелочи и игнорировать боль. Чаще всего от моих волос после смены пахло кровью, а после душа я пила коньяк - задрав ноги на диван. А потом стала появляться Рита - она принимала так же душ после своей работы и шла на кухню: рвать пальцами салат, резать овощи или рыбу - невозможно красивыми, сильными руками и длинными пальцами с ровным маникюром. Мы могли часами молчать, часами - говорить. Я не понимала, что она делает рядом со мной, хотя была благодарна за присутствие. И - судя по всему - её тоже всё устраивало. ***** А однажды я рыдала - на кухне, полусдавленно, чтобы не разбудить Риту. Но она проснулась: - О! А я-то подумала, что приснилось. Что за потоп? - она стояла, опираясь одной рукой на косяк: волосы спутались, домашняя кофта; ладонью по косяку бьёт - Что случилось? Мне было стыдно - мне безумно было стыдно, потому что раньше никто не видел моих таких слез. Потому что я, только я, знала что происходит со мной. Я иногда сомневалась, что выбрала верную профессию - слишком бурно и тяжело я реагировала на некоторые события - но глаза пациентов после и слова коллег убеждали, что я на правильном пути. Не дождавшись ответа, Рита подошла, присела на корточки передо мной, руками поглаживая колени: - Так что случилось? - Ничего - всхлип Это был мой максимум слов сейчас. - От "ничего" так не плачут. Давай, говори. Она гладила и гладила, спокойно, медленно. Настойчиво. - Правда, ничего. Ничего такого, чего не случалось бы ранее. - Так сегодня особенный день? - П-пирожки закончились... - Пирожки.?! - Да, в кофейне, на углу... Рита сползла на пол рядом, обняла: - А на самом деле? - А на самом деле я очень тяжело переношу свою работу. Да, по мне не скажешь, но только потому что умею держать себя в руках. - Потом научишь? - полуулыбка. - Научу - всхлип уже тише, речь спокойнее. - И что там с работой дальше? - Вызов был, мальчишка с крыши упал. Когда приехали... а у него кишки на дереве все остались, распоролся при падении... Рит, как ты подобное выдерживаешь? Ты чаще меня такое видишь! - Я снова залилась слезами. - Вижу... Много что видела... - Ты крепче меня. Таким, как я, может, и нельзя... - Ну что за глупости, таким как ты только и можно. И нужно. Ты вспомни своих живых. - А мёртвых? - А у всех людей, кто кого-то спасает, есть своё кладбище. Это неизбежно. - Это ужасно... - Так что ты там про пирожки говорила..? - Пирожок хочу. С повидлом. Жареный. Весь день думала: переживу эти адские сутки, приду домой, чай с пирожком... ... понятно, что сам по себе пирожок значения не имел. Просто, когда тяжко было, я назначала себе любой смысл, и держа в уме этот смысл, делала работу - вытаскивала бомжей, освобождала рты от рвоты, собирала кишки по веткам. ***** ... Рита аккуратно надрезала каждый пирожок, выскребала начинку ложкой, накладывала повидло, обмакивала в яйцо и отправляла всё это на сковородку. - Ты что делаешь?! - Пирожки. - Откуда?! - Пока ты была в ванной, сходила в магазин. Купила яблочный джем и каких-то пирожков, что были. - Зачем? - Тебе. Ты хотела. - Рита... - я была шокирована, тронута. - Надеюсь, я это всё не испортила и получится вкусно... - Рита... Это уже неважно! Я подошла, уткнулась лбом в крепкую спину, снова не могла сдержать слёз. - Эй, я больше не вырасту! - Что? - Ну, ты меня поливаешь-поливаешь слезами сегодня, а что меня поливать? Я не капуста, не вырасту от полива! - улыбается. - Рита..! ... только потом, в попытке уснуть, мне пришла в голову мысль: что же такого было в жизни самой Риты, что же так перепахало её настолько, что в любых ситуациях она находит способ поддержать? Подозреваю, что она была с разными людьми разной, и наверняка многим не нравилась. Но она была такой. И мне почему-то было спокойнее, что такие как она есть, что мы крутимся бок о бок на одной Планете. ***** - Рита, можно к тебе? - Что случилось? - она читала в свете маленькой лампы. - Не спится. Можно с тобой? - Можно. - Но... - Да, мы не поместимся. Может, тогда, на твою кровать? Я хмыкнула: - Впервые девушка приглашает меня в постель. - Поверь мне, девушка может не только пригласить! - Рита! - Что? - подмигивает - Девушка идет? ... наверное, это и значит быть живым - всё чувствовать - боль, радость, смех, смятение, одиночество, близость Я скользнула под одеяло: - Обнимешь? - А как ты хочешь..?