Я покажу вас розам

На дворе стоит холодное лето – не пятьдесят третьего, к счастью, хотя творчество Анатолия Папанова садовник очень и очень ценит. Серёжа сегодня быстро управился с посевными работами, снял лёгкую допотопную телогрейку и оделся в светлый льняной пиджак. Крутанулся перед зеркалом и понял – чего-то не хватает. Фуражки баяниста – она же – первичный признак «первого парня на деревне», в хозяйстве не водилось. Зато была асфальтово-серая кепка «гаврош», которая так и требовала какого-то украшательства, иначе слишком строго. Орлов выглянул в большое ничем не занавешенное окно – Димы поблизости не наблюдалось. Воровато оглядевшись, осторожно срезал с самой маленькой и неприметной клумбы одну гвоздику – пунцово-красную, как крышки для закруток, матово-глянцевая помада кузины Наташи Судьиной, пластмассовый Кремль с конфетами из советского детства. Обернув вокруг остатков стебля проволоку и закрепив всё это английской булавкой, садовник, подмигнув и улыбнувшись краешком рта своему отражению, вернулся на улицу. Коваль – он капризный же, за ним надо бережно ухаживать. И эти характеристики прямо подсказывают молодому человеку, что делать. Агафон, напрыгавшись в гамаке (похоже, рыжий нашёл свой идеальный вид йоги), спит в нём же. Марси отдыхает от свиданий на китайской кушетке. Решив, что это идеальное время, Серёжа трижды стучит в дизайнерскую в обоих смыслах дверь. Ну не трезвонить же этому изнеженному и измученному «Нарзаном» (хотя Коваль наверняка покупает минералку подороже). Ему открывают. Заспанное длинноволосое чернобровое произведение искусства оглядывает гостя скорее смущённо, нежели мрачно. - Здравствуйте. Чем могу? - Здравствуйте, - Орлов поправляет гвоздику и одёргивает пиджак, - пройдёмте в сад, я покажу вас розам. «Ему надо кожаный плащ и косынку – и будет председательница колхоза» Дима фыркает, но берёт Серёжу под выставленный вбок локоть. Тактильные чёртики внутри орловского существа устраивают пир.