Повседневные проблемы

Завтрак прошёл если уж не полностью, то хотя бы относительно спокойно, если конечно не считать тех моментов, в которых Ромео, весь из себя представляющий эталон гордости и изящества, медленно по одному кусочку таскал обжаристые гренки, поверхность коих была покрыта тягучим сладким соком из банки с малиновым вареньем. Вынужденный было признавать то, что крохотный ушастик перед ним, мог идеально готовить будучи в таком возрасте, вызывало у мужчины беспомощную улыбку. И когда же от парня следовал вопрос: "Чего это ты так своё улыбалово растянул?", не было другого выхода, кроме как с отмашкой отвечать, мол шутку вспомнил, вот и улыбнулся. —Странный ты всё же. Временами спокойный, если уж не безразличный ко всему происходящему. А коль затронешь что не так, так сразу взрываешься эмоциями, словно маленький фонтанчик. - Наблюдавший краем глаза за тем, как уплетает свой завтрак брюнет, розововолосый, взял с подноса, только что принесённый номер газеты, начиная сразу листать в сторону новостей о мировой экономике, просматривая раздел с активными акциями. —Я к людям всем отношусь по принципу "Не трогаешь, то и я не буду тебя дёргать". - прожевав очередной кусочек хлеба и запив тот хорошим таким глотком кофе, парень достал из кармана, своего на данный момент халата, телефон и набрав чей-то номер поднёс к ушку, которое от этого в мгновении замерло, вслушиваясь в гудки. И лишь когда трубку сняли, юноша с некой радостью в глазах, подскочил со своего места, принявшись рассказывать события вчерашнего дня. Но услышав в ответ лишь не разборчивое бурчание, по типу: "Гэб, можно по-медленнее... Голова и так трещит после прошлого вечера". Осознание того, что делал его король, которого брюнет считал каким-никаким отцом, был пьян и даже сейчас находился в похмелье, заставило его глаза вновь потухнуть и с неким раздражением напомнить, где находятся таблетки и то, чтобы красноволосый никуда не смел идти в таком состоянии. Завершив вызов и тяжело приземлившись за стол, парень откулся в свою ладонь, принявшись сначала разминать веки в попытке отогнать подоспевшую мигрень от недосыпа, но и также чтобы снять раздражение с толиклй разочарования за своего старшего знакомого. И лишь сейчас эльф приметил, что испытывает сильную усталость, но увы не желание спать. Качнув головой, тот взял в руки кружку, успевшого уже остыть напитка, и поднеся к своим тонким побледневшим губам, сделать несколько глотков, окончательно допивая кофе. Видя изменения, как во внешнем виде, так и в действиях подростка, аристократ отложил газету, устремляя взор светло-карих глаз в тёмные, будто бы затянувшиеся некой пеленой, глаза парня и проговорил, понимая сразу, кому звонил тот и что получил в ответ на рассказ. —Габриэль, если ты себя неважно чувствуешь, то ты можешь остаться тут и отдохнуть, а не идти... Туда. —Нет, я и так уже загостился у тебя. Мне нужно домой, помогать Данте и убирать квартиру.. - Ответив отрешённым голосом, юноша взял в руки пустую посуду и двинулся в сторону мойки, но на полпути, в его ногах усилилась ранее игнорируемая слабость, что заставила пошатнуться и наклонитьчя в сторону, теряя равновесие. Послышался звонкий звук разбивающейся посуды, и если бы не подорвавшийся вовремя Ромео, парень мог оказаться своим лицом в этих самых осколках, что были разбросаны по полу. Быстро осмотрев почти что моментально бледневшее лицо парня, мужчина подхватил того на руки и направился в спальню, дав на последок своей служанке указание: убрать осколки и принести лекарства. Сам же юноша, оказавшись в крепких руках старшего, даже не думал проявлять хоть какие-то негативные эмоции от происходящего. И лишь плотно закрыв глаза и обхватив свою голову руками, вплетая в свои густые, но короткие волосы, пальцы, забился в мелкой дрожи. Оказавшись в своей комнате, Червовый король, как мог, аккуратно переложил тело подростка на свою кровать и коснувшись его лба сделал мысленный вывод: "Лихорадка". Взяв белое махровое полотенце, аристократ удалился в сторону ванной и спустя пару минут, вернулся с чашей тёплой воды. Приметив то, как крохотный, по сравнению с ним самим, парень, с головой зарылся в большое бардовое одеяло и мелко дрожал, в груди что-то несчастно сжалось, отдаваясь при этом появившейся болью в затылке. Отрыв внезапно-заболевшего, Ромео промакнул полотенце, начиная с серьёзным видом протирать лицо парня, от подступившего за это время пота. Сам подросток чувствовал себя ничуть не лучше в данный момент. Внезапная слабость и дрожь в теле, что заставляли с болью прижимать к себе конечности в попытке согреться, и как раз эта самая дрожь вызывала ещё больше боли внутри юного организма, заставляя биться органы о кости и мышцы тела. Ощущение того, что тело находится на грани, между "Невыносимо жаркий Ад" и "Них*я себе какая стужа", лишь вызывало больше недовольство у паренька. Но больше всего, что могло быть и бесить его - страх. Да, это обыкновенный страх из ничего, который возник на пару с чувством бесприрывной тревоги и уязвимости, которые заставляли нистолько дрожать, сколько непонимать, почему и откуда взявшиеся слёзы, щипали глаза, щёки и внутреннюю часть ушей, если им всё же удавалось затекать туда. Именно так про себя Габриэль описывал своё состояние, не понимая что с ним. Именно так, вы правильно думаете. Парень за всё своё существование не заболел и даже не мог допустить мысли, что это может произойти. Конечно же тут любой теперь испугается. Продолжающий в это время, протирать чужой лоб влажной тканью, мужчина взял градусник и поместил тот в одну из подмышек подростка. За время, пока температура не измерится, парня выворачивало из себя всё сильнее. Он сжимал в своих тонких пальцах шёлковую и скользящую ткань, в попытке ухватиться хоть за какую-то, по его мнению на данный момент, спасательную соломинку, чтобы убедиться, что он не один. Что его не бросили одного в таком страшном и необыденном для брюнета состоянии. Габриэль шептал, шептал очень быстро и неразборчиво, лишь еле открывая и закрывая свои бледные губы. Наклонившись к ним ухом, аристократ смог разобрать лишь несколько слов, но даже те прекрасно передавали то, что чувствовал лежащий на его кровати подросток: "Не уходите.. Страшно.. Почему так больно.. Не оставляйте меня.." Сильно зажмурившийся от горячего потока воздуха, что опалил его ушную раковину, мужчина всматривался в болезненное лицо длинноухого с мыслью: "Он не должен тут окачуриться.. Он же вполне может быть полезен... Верно?". С этим, впервые не решительным итогом, Червовый король выудил осторожно градусник, который показывал неособо утешающую цифру и цыкнув самому себе, взял несколько таблеток из аптечки, которую так вовремя принесла блондинистая и молчаливая девушка. Махнув той, чтобы она удалилась, Ромео вновь посмотрел на парня, при этом размышляя, как бы тому дать таблетки, которые, хоть и на время, но смогут утолить его боль. Предприняв решение просто по одной таблетке споить парню, аристократ потерпел поражение. Таблетки с громким кашлем от того, что подавился водой, рассыпались по кровати, при этом намочив и самого "врача". Не обращая на это своего внимания, тот вновь попробовал споить лекарство, но у него также не получилось. Вытерев мокрое от воды лицо, розововолосый, посмотрел на горку таблеток и стакан воды, при этом с подозрением косясь на плотносжавшиеся и дрожащие губы парня. —Не буду я это делать... Нет, нужно попробовать споить ему таблетки, как человеку.. Но он их выплюнет, а если сделать "так", то велика вероятность вылечить мальчишку... Но это же.. Мерзко, разве нет?.. - В подобии спора, король сердец принялся рассуждать о своих дальнейших действиях вслух, будучи полностью уверенным, что эльф его не слышит. Взяв горсть таблеток и раздели те на, примерно равные, две кучки, состоящих из нескольких таблеток в каждой, мужчина взял одну из них и отправил себе в рот запивая при этом большим количеством воды. До тех пор, пока реакция лекарств не вступила в действие, аристократ осторожно взялся рукой за челюсть парня, который в поисках чего-то очень яростно мельтешил своей головой. Как только челюсть под давлением приоткрылась, тонкую полоску потрескавшихся губ накрыли полностью противоположные им губы, что были здорового розового оттенка, мягкими и манящими. Не зря же девушки так любили, когда их Господин дарил им поцелуй. На мгновение замеревший подросток, пытался понять, что происходит и хотел было дёрнуть головой в сторону, но это действие присекли, недовольным сжатие подбородка и проталкивания чего-то, при помощи мягкого и такого гибкого языка, в рот, позволяя практически без какой-либо помехи попасть в желудок парня. Разорвав на мгновение сие действие, вновь погружая комнату в тишину с тяжёлым дыханием, но уже не одного, а двух человек. Получив хоть какой-то положительный результат в передаче лекарства, мужчина, не медля ни на секунду, вновь повторил процедуру. На удивление, такого сильного отвращения тот не испытывал, как уже представил себе в голове, попутно принявшись изучать маленькую ротовую полость подростка языком для того, чтобы убедиться попали-ли все таблетки в организм брюнета. И вновь разорвав этот некий поцелуй, Червовый король был готов подняться с кровати и привести себя в порядок, как почувствовал, что что-то его держит. А это оказались всё те же тонкие пальцы, что сжимал ткань чужого халата с уже более-менее спокойным дыханием, что несомненно радовало. Что же до чувств самого эльфа, то тут всё просто,если немного разобраться. Будучи практически полностью окунутым в волну отчаинья и страха, парень взещапно почувствовал некую силу, которая давила на его челюсть, заставляя ту открыться. Испуганный таким разворотов событий, Габриэль в своём небытие начал яростно сопротивляться этой силе, пока та не прижала его к чему-то мягком и не накрыла его похолодевшие бледные губы чем-то приятным и тёплым. Именно это тепло, которое распространилось практически в момент, такое необходимое, дало понять юноше, что его не оставили, не бросили одного. Это чувство непонятное, заставило его мелко дрожащие ушки покраснеть, но из-за лихорадки, подобных изменений было практически не заметно. И нащупав что-то мягкое и такое... Родное что-ли, в своих пальцах, длинноухий отказался отпускать это. Он держал так крепко, как только мог ему это позволить делать организм, чтобы вновь не оказаться в холодной и страшной, непроглядной тьме неизвестности. Будучи не способным полностью подняться, Ромео аккуратно стянул с себя халат, позволяя тому попасть в крепкие объятия подростка, который получив вещицу, с неким энтузиазмом зарылся в той всем своим личико, при этом продолжая всё также мелко дрожать. Но по лицу, краски к которому начали более-менее возвращаться, можно было сделать вывод, что самое страшное миновало.