FORKS. сага. новолуние

— Чимин, можешь идти домой, — предложил Майк, глядя не на меня, а куда-то вдаль. Интересно, давно он так сидит? В магазине Ньютонов затишье: всего два покупателя, судя по разговору — заядлые походники. Майк целый час обсуждал с ними плюсы и минусы легковесной экипировки. Но вместо того чтобы перейти к ценам, мужчины принялись потчевать друг друга охотничьими байками, да так увлеченно, что мой приятель ретировался. — Если хочешь, останусь, — ответил я. В спасительное оцепенение вернуться по-прежнему не удавалось, а сегодня все звуки казались неестественно близкими и громкими, будто из ушей вытащили ватные пропки. По крайней мере, нужно абстрагироваться от смеющихся туристов. — Говорю тебе, — начал плотный мужчина с рыжей бородой, которая плохо сочеталась с темно-каштановыми волосами, — в Йеллоустоне я видел гризли совсем близко, но этому монстру они не чета! — Каштановые пряди перепутались, одежду будто несколько дней в рюкзаке продержали. Ясно, парень только что с гор. — Ну уж нет, черные медведи такими крупными не бывают! Наверное, ты видел не взрослых гризли, а медвежат… — Второй турист высокий, поджарый, с загорелым, сильно обветренным лицом. — Чимин, серьезно, как только эти двое уйдут, я закрою лавочку, — пробормотал Майк. — Ну… — Он, даже не вставая на задние лапы, выше тебя! — настаивал бородач, когда я собирал вещи. — Огромный, как дом, черный, как смоль. Надо сообщить местному егерю, пусть предупредит людей: медведь-то был не в горах, а рядом с перевалочным пунктом. Мужчина с обветренным лицом рассмеялся и закатил глаза: — Попробую угадать: в тот день ты умирал от истощения, так? Не ел целую неделю и спал на земле? — Эй, как тебя… Майк? — окликнул моего друга бородатый. — Давай, до понедельника, — быстро пробормотал я. — Да, сэр! — обернулся к посетителю Ньютон. — Слушай, в последнее время медведей в ваших краях не видели? Тревожных сигналов не поступало? — Нет, сэр, но очень важно соблюдать разумную дистанцию и как следует прятать еду. Видели новую линию газовых баллончиков? Одна из серий как раз антимедвежья. При сравнительно небольшом весе… Раздвижные двери выпустили меня под проливной дождь. Сгорбившись под курткой, я бросился к пикапу. Звук падающих капель сводил с ума, но его скоро заглушил рев двигателя. Чарли на работе, в пустой дом возвращаться не хотелось. Прошлая ночь была ужасной, и собственная комната теперь внушала стойкое отвращение. Даже когда притихшая боль позволила заснуть, мучения не закончились. Как сказала после фильма Джессика, кошмары теперь гарантированы. Действительно, кошмары мучили ежедневно, точнее, не «кошмары» во множественном числе, а один и тот же кошмар. Казалось бы: за несколько месяцев он наскучит и перестанет беспокоить, однако жуткий сон мучил каждую ночь и заканчивался, только когда я с криками просыпался. Чарли больше не приходил проверить, не душит ли меня какой-нибудь извращенец: он просто-напросто привык. Другую омегу мой сон вряд ли бы напугал: в нем не было хватающих за горло маньяков, зомби или привидений; вообще никого не было. Лес, мшистые деревья и давящая на барабанные перепонки тишина. Темно, как в сумерках пасмурного дня, а света хватает, только чтобы понять: вокруг пустота. Не разбирая дороги, я брел через этот сумрак и искал, искал, искал; с каждой секундой терял надежду, тем не менее бежал все быстрее, хотя то и дело спотыкался и падал… А потом наступал момент — его приближение чувствовалось, но проснуться хоть немного раньше не получалось, — когда я не мог вспомнить, что ищу. Когда понимал: искать нечего, вокруг лишь пустой, убийственно унылый лес, где для меня ничего нет и никогда не будет. Тогда из груди и вырывался крик. Я не знал, куда еду, — просто кружил по пустынным сырым улицам, избегая тех, что вели к дому, потому что спешить было некуда. Хотелось снова окунуться в оцепенение, но я разучился входить в ступор. Кошмар терзал мой воспаленный мозг, заставляя думать о вещах, которые могли причинить боль. Нет, не желаю вспоминать лес!.. Увы, даже отгораживаясь от неприятных образов, я чувствовал: глаза наполняются слезами, а рана в груди начинает саднить. Оторвав руку от груди, я сжал ребра, словно боялся, что рассыплюсь. «Ты сможешь жить полноценной жизнью, будто никогда меня не знал» — в ушах отдавалось эхо вчерашней ночи. Нет, в кошмаре голос звучал гораздо четче! По сути, просто набор слов, сухих, как газетная передовица. Обыкновенные слова — но вскрыли не успевшую затянуться рану… Не в силах управлять машиной, я нажал на тормоз. Лицо к рулю, дышать, дышать, дышать… Господи, сколько же все это будет продолжаться?! Вдруг через несколько лет боль станет более-менее терпимой и я смогу вспоминать короткие месяцы, что всегда будут самыми счастливыми в жизни? Если такое случится, я мысленно поблагодарю его за время, которое он мне подарил, и дал больше, чем просил, больше, чем заслуживал. Господи, пусть случится именно так! А если рана не заживет? Если края не стянутся? Если процесс необратим? Плотнее, плотнее к рулю! «Ты сможешь жить полноценной жизнью, будто никогда меня не знал», — в отчаянии повторил я. Что за глупое невыполнимое обещание?! Можно выкрасть фотографии, забрать подарки, но ведь это не сделает жизнь такой, как до нашей встречи. Причем материальные проявления совершенно не важны. Я словно переродился, душа изменилась до неузнаваемости, я даже выгляжу иначе. Лицо мертвенно-бледное, под черными глазами оставленные кошмарами круги; будь я красивее, сошол бы за вампира… Увы, со своей заурядной внешностью я скорее напоминал зомби. Жить полноценной жизнью, будто никогда его не знал? Полнейший абсурд, обещание, которое он нарушил, не успев дать. Вам! Вам! Вам! — головой о руль. Что угодно, только бы заглушить ужасную боль… Вот дурак, старался держать слово! Какой смысл блюсти соглашение, сорванное другой стороной?! Кого волнуют мои глупые или опрометчивые поступки?! Можно сколько угодно быть хоть глупым, хоть опрометчивым! По-прежнему глотая воздух ртом, я невесело рассмеялся: безрассудство в Форксе — это что-то на грани фантастики. Немного черного юмора помогло отвлечься. Дыхание восстановилось, и я смог откинуться на спинку сиденья. На улице холодно и ветрено, а у меня лоб в испарине! Затея почти безнадежная, но сейчас просто нельзя поддаваться мучительным воспоминаниям! М-м-м, чтобы проявить безрассудство в Форксе, понадобится немало изобретательности… Если нарушить договор, который так ретиво соблюдаю я один, боль может отступить. Мне тоже пора стать клятвопреступницей! Только на что решиться в сонном, безопасном городишке? Конечно, Форкс не всегда был таким безопасным, зато сейчас полностью соответствует репутации глухой провинции: застой и беспросветная скука. С минуту я апатично смотрел перед собой: мысли текли вяло, водоворотом кружась вокруг одной точки. Заглушив мотор, который от долгой работы вхолостую начал жалобно хрипеть, я вышел под холодную морось. Дождь намочил волосы и, пресными слезами стекая по щекам, помог привести в порядок мысли. Протерев глаза, я стал тупо разглядывать дорогу. Лишь через минуту удалось разобрать, где нахожусь: к северу от Рассел-авеню, перед домом Чейни, мой пикап загораживает подъездную аллею, а напротив живут Марксы. Так, пора убрать пикап с чужой территории. И домой пора. Хватит бродяжничать, в состоянии прострации по улицам Форкса лучше не кружить: кто-нибудь обязательно заметит и сообщит Чарли. Глубоко вздохнув, я хотел вернуться в машину, когда на глаза попалось объявление во дворе Марксов. Даже не объявление, а большой кусок картона, прислоненный к почтовому ящику, с нацарапанной черным маркером надписью. Некоторые события в самом деле происходят по воле судьбы. Случайность — или так было предрешено? Трудно сказать, но, по-моему, глупо считать дыханием фатума доисторические мотоциклы, мирно ржавевшие во дворе Марксов, и кособокое объявление «Продаю», даже если я нашол их в самый нужный момент. Пожалуй, никакая это не судьба. Вероятно, существует тысяча способов безответственного поведения, а я только сейчас обратил на них внимание. «Глупо и безответственно» — два любимых папиных эпитета для описания мотоциклов и тех, кто на них ездит. По сравнению с копами из больших городов Чарли не слишком уставал на работе, но на дорожные происшествия выезжал нередко. Вечно сырое шоссе, что петляло через лес и изобиловало опасными участками, ни к чему другому не располагало. По счастью, даже с большим количеством летящих на полной скорости лесовозов смертельных исходов удавалось избежать. Исключение, как правило, составляли мотоциклисты, и Чарли видел немало жертв, почти всегда детей, практически размазанных по асфальту. Поэтому, едва мне исполнилось десять лет, он заставил меня поклясться, что я никогда не буду кататься на мотоцикле. Да и кто захочет здесь кататься?! Ощущения те же, что ехать под душем со скоростью шестьдесят километров в час! Всю жизнь я только и делаю, что держу обещания… В долю секунды я принял решение: хочу быть глупым, безответственным и нарушать обещания. Так зачем останавливаться на одном? О последствиях лучше не думать. Пока… Поднявшись на крыльцо Марксов, я позвонил. Открыл младший из сыновей, восьмиклассник, ростом мне по плечо. Как же его зовут?.. Мое имя парень, судя по всему, знал. — Пак Чимин? — удивился он. — Почем мотоциклы? — хрипло спросил я, показывая на вывеску. — Ты серьезно? — Конечно! — Они не на ходу! Я нетерпеливо кивнул: глядя на объявление, догадаться было нетрудно. — Сколько? — Если нравятся, бери даром. Мама хотела, чтобы их выставили к мусорным бакам, а потом увезли с остальной рухлядью. — Точно? — Конечно! Спроси у мамы. Взрослых лучше не привлекать, чтобы не сообщили Чарли. — Я тебе верю. — Помочь вынести? — предложил парень. — Они тяжелые. — Да, спасибо! Вообще-то мне нужен только один. — Забирай оба! Хоть на запчасти используешь. Парень помог мне загрузить мотоциклы в пикап. Он был рад от них избавиться, и я спорить не стал. — Что будешь делать с «харлеями»? Они ведь несколько лет не на ходу. — Да уж, ясно, — пожал плечами я: сиюминутный порыв в конкретный план еще не вылился. — Может, к Даулингу отвезу. — После ремонта эта рухлядь золотой станет! С этим не поспоришь. Цены у Джона Даулинга бешеные — к нему обращаются лишь в самом крайнем случае, люди предпочитают ездить в Порт-Анжелес, если, конечно, ситуация позволяет. В этом плане мне очень повезло: когда Чарли подарил древний пикап, я испугался, что разорюсь на ремонте, но, за исключением стонущего двигателя и черепашьей скорости, никаких проблем не было. Когда «старичок» принадлежал Биллу Чону, его сын Хосок следил за ним в оба. Идея была похожа на удар молнии, что, учитывая погоду, казалось вполне логичным. — Придумал! У меня есть друг, который здорово разбирается в машинах. — Правда? Тогда хорошо. Выезжая на шоссе, я увидел, как он машет рукой. Милый парень! Апатии как не бывало: я на всех парах летел домой, надеясь приехать первым, даже если отец закончит пораньше. Едва переступив порог, бросился к телефону. Трубку взял папин помощник. — Пожалуйста, пригласите шерифа Свона! Это Чимин. — А, привет! — по-дружески воскликнул Стив. — Сейчас позову. Пришлось подождать. — Чимин, что случилось? — без всякого приветствия спросил Чарли. — Что-то обязательно должно случиться? Просто так и позвонить нельзя? — Ну, — запнулся папа, — раньше ты не звонил. В чем дело? — Ни в чем. Хотел спросить, как ехать к Чонам. Не уверен, что правильно запомнил. Решил проведать Хосока, а то мы сто лет не виделись! — Отличая идея, Чим! — искренне обрадовался Чарли. — Ручка есть? Маршрут простой: найду в два счета, а к ужину вернусь. Отец уговаривал не спешить, мол, он сам готов приехать в Ла-Пуш, но это в мои планы не входило. Времени в обрез, и я снова погнал пикап по темнеющим улицам. Чем скорее выеду из Форкса, тем больше шансов поговорить с Хосоком наедине. Ведь Билли, если догадается, в чем дело, молчать не будет! Внимательно следя за дорогой, я волновался, как отреагирует на нашу встречу Чон-старший. Небось скажет, что страшно за меня рад. Наверняка, по его мнению, все сложилось как нельзя лучше. Наблюдая за чужим ликованием, я не смогу не думать о том, кого решил не вспоминать. «Пожалуйста, только не сегодня!» — беззвучно взмолился я. Сил никаких не осталось! Дом Чонов такой же, каким помню с детства: небольшой, деревянный, а темно-красная краска делает его похожим на амбар. Хосок выглянул из окна еще раньше, чем я выбрался из кабины. Конечно, по реву мотора догадался! Хосок был страшно рад, когда Чарли купил старый отцовский пикап и таким образом избавил от необходимости водить его после совершеннолетия. Меня-то такой транспорт вполне устраивал, а Чону-младшему подавай скорость! Парень бросился мне навстречу. — Чимин! — широко улыбнулся он; Волосы, обычно убранные в хвост, сегодня блестящим шелковым плащом обрамляли широкое лицо. За последние восемь месяцев Хосок очень возмужал. Худенький мальчик окреп и превратился в высокого поджарого подростка. Он Вырос (везде😂), у него внушительные бицепсы. Лицо такое же открытое и милое, но детская пухлость сошла, а скулы и квадратный подбородок будто талантливым резцом обточили. — Привет, Хосок! — Улыбка согрела мое окоченевшее сердце, и я понял, что и правда рад его видеть. В душе будто замкнулась какая-то цепь. Я и забыл, как дорог мне Чон Хосок. Парень остановился в нескольких шагах, и, несмотря на дождь, я запрокинул голову, чтобы получше его рассмотреть. — Ты снова вырос! Широкая улыбка стала еще шире. — Метр девяносто три! — гордо заявил молодой человек. — Останавливаться собираешься? — сокрушенно покачал головой я. — Надо же, вымахал… — Настоящая жердь! — ухмыльнулся он. — Давай заходи, а то вымокнешь! Хосок шел впереди. Р-раз — огромные ладони скрутили волосы и стянули резинкой. — Папа, папа, — позвал он, распахнув входную дверь, — смотри, кто приехал! В крохотной гостиной Билли читал книгу. Положив ее на колени, он ловко развернул кресло и покатил ко мне. — Ну надо же… Чимин, очень рад тебя видеть! Мы пожали друг другу руки, и моя утонула в огромной смуглой ладони Билли. — Зачем пожаловал? С Чарли все в порядке? — Да, в полном! Просто захотел навестить Хосока, мы сто лет не виделись. Темные глаза Блэка-младшего радостно заблестели. — На ужин останешься? — гостеприимно предложил Билли. — Нет, вы же знаете, нужно кормить Чарли. — Я позвоню ему, в нашем доме твоему отцу всегда рады. — Ну, не в последний же раз приехал! — пытаясь скрыть неловкость, засмеялся я. — Обещаю, буду приезжать так часто, что надоем вам обоим! Конечно, Хосоку придется починить мотоцикл и научить меня на нем ездить. — Ладно, в следующий раз, — усмехнулся Билли. — Чимин, так чем займемся? — поинтересовался парень. — Чем угодно! Что ты делал до моего приезда? Удивительно, как спокойно мне у Чонов: что-то среднее между «дома» и «в гостях», никакие воспоминания не тревожат. — Вообще-то, — неуверенно начал Хосок, — собирался заняться машиной, но можно придумать что-то другое… — Нет, ни в коем случае! — перебил я. — С удовольствием взгляну на твою машину. — Ладно… — Парень мне явно не поверил. — Она в гараже. «Вот и чудесно!» — подумал я и помахал рукой Билли: — До скорого! Между домом и гаражом кусочек настоящего леса: деревья, кустарник, густая трава. Сам гараж переоборудован из двух больших, поставленных встык сараев, внутри которых снесли все перегородки. В нем на шлакобетонных блоках стоял вполне исправный на вид автомобиль. Я даже логотип узнал! — Это ведь «фольксваген»? — Да, модель «Рэббит» тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, классика. — Уже на ходу? — Почти! — радостно воскликнул Хосок, а потом чуть слышно прошептал: — Папа сдержал слово… ну, то, что весной дал. — А-а… — протянул я. Похоже, Хосок понял мое нежелание развивать эту тему. Танцы, посвященные окончанию учебного года, я старался не вспоминать. Пообещав денег на столь желанные запчасти, отец Хосока заставил его провести со мной разъяснительную беседу. Билли Чон хотел, чтобы я держался подальше от самого дорогого человека на свете. Эх, зря он беспокоился: вот как все получилось, теперь мы с ним дальше некуда… Нет, тему нужно обязательно сменить! — Ты в мотоциклах разбираешься? — Немного, — пожал плечами Хосок. — У моего приятеля Эмбри мотоцикл, и порой мы его вместе чиним. А в чем дело? — Ну… — задумчиво поджал губы я. Сможет ли он держать язык за зубами? Впрочем, других вариантов у меня нет. — Недавно купил пару «Харлеев» далеко не в лучшем состоянии… Ты не сумеешь их починить? — Круто! — Хосок обожает сложные задачи. — Попробую! — Есть одно «но», — предостерегающе поднял я палец. — Чарли мотоциклы не жалует. У него инфаркт случится, узнай он о моем приобретении! Так что Билли говорить нельзя. — Да уж, да уж… — улыбнулся Хосок, — понимаю. — Я заплачу… — Нет, никаких денег! — обиделся он. — Я же помочь хочу, по-дружески… — Тогда давай договоримся. Из двух мотоциклов мне понадобится только один, а к нему уроки вождения. Второй заберешь ты и научишь меня ездить. Ну как, согласен? — Здорррово! — В слове прозвучало как минимум три «р». — Кстати, а водить-то тебе можно? Когда день рождения? — Ты благополучно его пропустил! — Изображая гнев, Хосок сузил глаза. — Мне уже шестнадцать! — Можно подумать, возрастное ограничение играло для тебя хоть какую-то роль, — пробормотал я. — Извини, что не поздравил! — Ничего страшного, я тоже пропустил твой праздник. Сколько тебе стукнуло, сорок? — Почти! — фыркнул я. — Давай устроим вечеринку и отметим два дня рождения сразу! — На свидание приглашаешь? При заветном слове темные глаза вспыхнули. Все ясно: пора сбавить обороты, зачем подавать мальчику пустые надежды? Давно я не был таким живым и беззаботным, даже забыл, как себя контролировать! — Может, отметим, когда мотоцикл будет готов? — осторожно предложил я. — Договорились! Ну, когда привезешь стальных коней? Смутившись, я закусил губу. — Вообще-то они уже в пикапе… — Отлично! — совершенно искренне воскликнул Хосок. — А если Билли увидит нас с мотоциклами? — Будем осторожны, — подмигнул Хосок. Огибая гараж с востока, мы старались не выходить из-за деревьев и в то же время двигаться как можно естественнее. Кто знает, вдруг Билли смотрит на нас в окно? Хосок быстро выгрузил мотоциклы и по одному подкатил к кустам, где прятался я. Невероятно, даже не устал, а ведь «харлеи» довольно тяжелые! - Не такая уж и рухлядь, — объявил Чон, когда мы толкали стальных коней к деревьям. — Например, этот после ремонта можно будет неплохо продать: перед тобой древний «харлей-спринт»! — Он твой. — Ты серьезно? — Абсолютно! — Хотя вложения здесь потребуются… — Нахмурившись, парень смотрел на почерневший металл. — Нам придется копить на запчасти. — «Нам» ничего не придется, — покачал головой я. — Я заказываю ремонт — значит, и запчасти покупаю я. — Ну, не знаю… — пробормотал Хосок. — У меня есть кое-какие сбережения. На колледж копил… Подумаешь, колледж! На нормальное место все равно не хватит, да и из Форкса уезжать не хочется. Ну, потрачу немного, разве страшно? Хосок согласно кивнул: по его мнению, очень разумно. Пока мы переносили мотоциклы в гараж я думал как мне повезло. Только подросток согласился бы чинить древние, неизвестно где купленные мотоциклы тайком от родителей на деньги для колледжа.