Amo

После ужина в гостиной Гриффиндор было гораздо спокойнее, чем обычно, а всё потому что этим вечером произошло нечто такое, чего до сих пор никто не мог до конца уместить в голове. К тому же виновники данного изменения климата только и делали, что находились на виду у всех. Парни и девушки даже начинали говорить тише в присутствии Бакуго и Тодороки, пускай темы их разговоров были совершенно тривиальны и невинны. Просто это было все равно что невежественно чесать языком перед ликом демона или ангела. Слишком сильная и нереальная аура была у этой парочки, чтобы не обращать на них внимания и невольно не сжиматься в метафорический комок. — Чего так тихо? Да расслабьтесь уже! — возмущался Денки, всплёскивая руками. Сам он тоже ещё не свыкся с так внезапно обнаружившейся, невероятной правдой, однако гораздо непривычнее для него были эти неловкие ужимки и скромное поведение окружающих. А привык он к шумной атмосфере и ощущал себя в ней, как рыба в воде. — Ничего, они привыкнут, — вздохнул Киришима и ободряюще улыбнулся. — Кстати, тут никто не знает, чей этот клубок? — С этими словами он поднял названный предмет над головой и помахал рукой, чтобы привлечь больше внимания. — Ой… — со стороны раздался слабенький возглас, но Кири всё равно расслышал и спустя долю секунды заметил среди группки первокурсников невысокого мальчугана, который отчего-то побледнел. — Хей, это твоё? — догадался Эйджиро, однако парниша ничего не ответил, вместо него это сделала девочка, которая крутилась рядом с ним и была явно не из робкого десятка. — Да, это его! — тут же откликнулась она и, не дожидаясь, пока друг хоть что-то ответит, подбежала к старшекурснику и выхватила из его рук многострадальный шар. — Э-э, ладно, — потёр затылок Киришима, — ты извини, — обратился он к мальчику, — его потрепало немного. — Тц. — Бакуго, который наблюдал за этой сценой, едва удержался, чтобы не закатить глаза. — Ты волшебник или кто? — заворчал он, обращаясь к Кири. — Это можно легко исправить. Эй ты, дай его сюда. С последней фразой он подошёл к девочке под изумлённые взгляды окружающих и направил кончик палочки на разодранные нити. Юная ведьмочка, в отличие от остальных и тем более от своего застенчивого одноклассника, не подумала ничего странного и не испугалась, а наоборот — сложила ладони лодочкой, чтобы заклинание попало точно в цель. — Деторкуэре филё, — шепнул Кацуки и сделал один взмах палочкой, после чего шерстяной шар начал преображаться на глазах. — О-о, — изумлённо протянула девочка, а вместе с ней и Киришима. — Не благодари, — процедил Кацуки, неизвестно к кому обращаясь: к первой или ко второму. — Это было круто, чувак! Ты даже такие заклинания знаешь? — преисполнился восторгом Эйджиро. — Ха? И что не так с этим заклинанием? — выгнул бровь блондин, пока они вместе возвращались к компании. — Да ничего такого, просто нас вроде этому не учили… — потупил взгляд Киришима, а мысленно пришёл к выводу, что магическая формулировка слишком напоминала те, которые использовала его бабуля, занимаясь домашним хозяйством. — Очень зря, — отозвался Кацуки, плюхаясь в кресло рядом с Шото, — никогда не знаешь, что может пригодиться. — Да, наверное, — натянуто улыбнулся Эйджиро, обращая внимание уже на их столик, за которым все места оказались заняты. — Эйджи, садись, — поняв его замешательство, предложила Мина и встала со своего места. — О, нет, ты что! — запротестовал парень. Всё же с его стороны было бы совсем не мужественно занять место, которое уступила девушка. — Нет-нет, я всё равно что-то устала, поэтому пойду к себе. Не скучайте тут! — улыбнулась она, впрочем, несмотря на всё её попытки казаться беззаботной, друзья видели, что розовласка выглядит какой-то измученной. — Что с ней сегодня? — нахмурил брови Кацуки. — Ходит с постным лицом, это подозрительно. — О, мы пытались спросить, но она сказала, что не хочет говорить об этом, — пожал плечами Сэро. — Чую что-то личное, — со знанием дела отозвался Денки, приложив указательный палец к подбородку. — Ох, учитывая, м-м, случившееся, — произнёс Изуку, искоса взглянув на парочку, которая до нынешнего вечера хранила в тайне свои отношения, — я даже не удивлюсь, если так оно и есть. Тем не менее, это странно. Один Шото не включился в обсуждение, ведь не мог перестать оплакивать упущенный шанс. Если бы Мина не уступила место Киришиме, он бы предложил Кацуки сесть к нему на колени и одно бы место освободилось. Вряд ли бы тот согласился, конечно, но попробовать стоило. Однако на Мину парень не обижался, ведь внезапно ему в голову пришла догадка насчет нехарактерно понурого для неё состояния. «Вовсе не странно, — думал Шото, наслаждаясь открытым созерцанием любимого, — если Кацуки ей тоже нравится, а она узнала, что он в отношениях со мной, тогда понятно, почему ей стало грустно». Однако сочувствие Мине никак не могло затмить решимости парня — не отдавать Кацуки никому, чего бы ему это ни стоило. Спустя какое-то время Кацуки тоже вознамерился покинуть гостиную и уйти в спальню. Никто не возражал, ведь все знали, во сколько тот обычно отходит ко сну, однако на этот раз блондин отправился не один — Шото быстро нагнал его и уже привычно взял за руку. — Я провожу, — озвучил ответ на вопрос многих свидетелей парень. Кацуки лишь буркнул что-то наподобие: «Только не тормози меня», — и предпочёл побыстрее скрыться с глаз окружающих, утягивая за собой чересчур и просто до омерзения очарованного и довольного сложившимся ходом вещей кавалера. — Ну дела… — прокомментировал Денки, в который раз протирая глаза. — Может, он его и в постель уложит? — немного язвительно отозвался Сэро. — Не ревнуй, братан, — по-доброму улыбнулся Эйджиро и ободряюще похлопал друга по плечу. — Кто, я? Ты хоть понимаешь, как это звучит, в контексте… э-э-э… О-о-о! — начал отмахиваться и плеваться брюнет. Компании только и оставалось, что начать подкалывать его и по-дружески насмехаться. А вскоре к ним присоединилась и вся гостиная, ведь стоило Кацуки и Шото скрыться с глаз окружающих, как те с облегчением выдохнули. Всё это время им было слишком неловко просто находиться рядом.

***

В спальных покоях среднего этажа башни тянулась комфортная тишина. Едва слышно потрескивали угольки в камине, тускло освещая часть помещения, а там, куда не доставало свечение, обнимались двое. — Тебе ещё не надоело? — ворчал Кацуки в чужую шею. — Липнешь ко мне весь день. — Нет, — покачал головой Шото, ещё больше зарываясь носом в густые колючки. — Чем будешь заниматься? — спустя паузу спросил он, не дождавшись ответа. — Душ, — прогудел Кацуки, — потом, может, почитаю, потом спать. — Ни дня без чтения? — чуть улыбнулся Шото, лучше любого зная любознательность своего парня, впрочем, для того это стало, скорей, привычкой. — Тогда спокойной ночи, — шепнул он, прикрывая глаза и напоследок обнимая Кацуки крепче. — Ага, иди уже, — скорчился тот, подкрепляя жестом «кыш-кыш» желание, чтобы парень поскорее убрался. Оставшись наедине с самим собой, Кацуки тяжело выдохнул, осознавая, что вот, наконец, этот трудный день подошёл к концу. Трудным, конечно, он не являлся в буквальном смысле, хотя и это тоже, ведь чтобы выдержать столько впечатлений, даже если они были прекрасны, надо иметь запас энергии. Так вот, запас Кацуки почти истощился. Он по привычке собрал все необходимые вещи и медленно поплёлся в ванную комнату. Там он недолго постоял под кованой лейкой, прям как из доисторических времён, потом тщательно умылся, почистил зубы и наскоро вытерся полотенцем. С собой Кацуки как всегда прихватил банку крема, которым и обмазал всё тело. Он бы им вообще не пользовался, если бы не приятный эффект, который дал о себе знать спустя буквально несколько секунд. Крем чудесным образом снимал утомление, и это был единственный результат от его использования, который Кацуки нравился. Остальные эффекты раньше его раздражали: слишком мягкая кожа, слишком блестит и просвечивается, слишком сладко пахнет! Однако сейчас парню было уже всё равно. Надев тёмную пижаму на чистое и душистое тело, а после намотав полотенце на голову, он направился прямиком в постель. Ему очень хотелось зарыться в одеяло и наконец полностью расслабиться, но не тут-то было. У кровати его поджидало трио друзей, которые о чём-то взволнованно шушукались между собой, а завидев его, тут же смолкли и потупили взгляды. — Чего вам надо? — буркнул Кацуки, невозмутимо проходя мимо и отдёргивая плотный полог над своей постелью. Ответом ему было напряжённое молчание. — Ну? — парень уже прошёл к своему шкафу и начал складывать в него вещи; мантию аккуратно повесил на вешалку. — Э-э, Бакуго-бро, — неуверенно начал Эйджиро, но тут же замялся. — Мы спросить хотели, — продолжил за него Сэро, — а вы с Тодороки, ну… это… Кацуки в этот момент обернулся только затем, чтобы взглянуть на друзей, как на недоразвитых мандрагор. И вдруг грёбаный тупица, бездельник и нахал Каминари Денки выпалил то, что блондин вот никак не ожидал услышать. По-видимому, остальные тоже к этому были не готовы, ведь своим беззастенчивым вопросом Денки поставил крест на их осторожной попытке быть тактичными. — Целовались?! Бакуго прямо почувствовал, как глаза выходят из орбит. Удивление опередило свойственное ему раздражение от глупых реплик друзей. Следом он покраснел, ссутулился, отвернулся и так и остался стоять спиной к ним, ожидая, пока маска очевидного смущения не сойдёт с предательского лица. Но вот, успокоив бунтующие чувства, Кацуки обернулся и смерил троицу немного ленивым, но всё же убийственным взглядом. Ох, знали бы эти любопытные черти, чего они только с Шото не делали помимо поцелуев, причём буквально сегодня… — Идиоты, — устало вздохнул Кацуки, закрывая дверцу шкафа, — если интересно узнать, каково это, так пососитесь друг с другом. Реакция парней была вполне предсказуемой. Они синхронно замахали своими ластами, а извинения с всевозможными отрицаниями и оправданиями чередами зарядили в Кацуки, напрягая его и без того уставшее сознание. — Отвалите от меня, — прорычал он, плюхаясь на постель и всем своим видом показывая, что он готовится к скорейшему отходу ко сну. — Ладно-ладно, бро, извини, — в который раз виновато поморщился Киришима, а после этого все трое взяли ноги в руки и утекли назад в гостиную. В это время Кацуки перестал притворяться и с помощью манящих чар призвал к себе увесистый том, главу из которого не успел дочитать днём. Поймав книгу, он снова воспользовался магией, только на этот раз затем, чтобы осветить себе место для чтения в постели. Потом он открыл оглавление, чтобы найти нужную страницу, ведь раньше из-за их с Шото спонтанных действий книга закрылась и уже никак иначе нельзя было вернуться к моменту, на котором он остановился. Однако Кацуки позабыл о небольшой карточке, которая так кстати послужила ему закладкой. Случайно нащупав торчащий уголок, парень открыл книгу, чтобы узнать, что в ней застряло, как увидел то самое послание с единственным словом.

┄┄ ┄┄ ┄┄ ⊰ 𖤍 ⊱ ┄┄ ┄┄ ┄┄

Amo

┄┄ ┄┄ ┄┄ ┄┄ ┄┄ ┄┄ ┄┄

«Вот же…» — подумал было Кацуки, но не смог развить мысль дальше. Он просто рухнул головой в открытую книгу и расплылся в глупейшей улыбке. Кроме того, Бакуго даже не ощущал себя гадко и пристыженно из-за этого. Всё равно его сейчас никто не видит. Почитав какое-то время, он всё же решил отложить труд, ведь глаза уже совсем устали. Однако заснуть ему не удалось. Веки хоть и слипались, а вот голова не знала сонливости, мысли в ней не давали покоя. Каждый раз, когда они с Шото расставались, прежде Кацуки чувствовал, что ему чего-то не хватает. Но с какой стати эта странная тоска одолела его сейчас, после того как они объявили о своих отношениях во всеуслышанье? Шото ведь был совсем рядом, проводил время с друзьями в общей гостиной, наверняка делился с ними всем тем, о чём не мог рассказать в течение почти двух лет. Теперь для них всё изменилось, но Кацуки все равно со стыдом осознавал, что скучает.

***

Шото ещё немного посидел с друзьями. Как и ожидалось, они много хотели узнать об их с Кацуки отношениях. У него просто не было выбора, потому что сейчас друзей это слишком сильно интересовало и они не могли оставить его в покое. Однако по неизвестной причине Шото отвечал слишком скупо, без подробностей, и вскоре Изуку с Очако оставили свои расспросы и отпустили его. На часах была половина десятого, когда Шото отправился в спальные покои для мальчиков. В гостиной ещё было полно народу, но это не помешало Изуку собраться с силами и отложить учебники, к которым он и так не прикасался после ужина. — Очако, можно тебя спросить? — Да? — девушка была расслаблена и довольна. Она очень обрадовалась за Шото и Кацуки, когда услышала некоторые подробности об их отношениях. У них всё было так замечательно, и это несказанно её воодушевляло. Однако по этой причине волшебница начала витать в облаках и совершенно не ожидала, о чём её спросит друг. — А ты бы хотела сейчас начать отношения с кем-нибудь? — робко произнёс Мидория, переставая ощущать тело и отдавать себе отчёт в происходящем вокруг. Казалось, само время остановилось. — М-м? — девушка напротив изумлённо похлопала глазами, а спустя секунду, когда её настигло осознание, покраснела, как свекла. — Ну, я, кхм… а почему ты спрашиваешь? — Я… — запнулся Изуку, в который раз ругая себя за слабость, — просто я хотел предложить тебе… м-м, но если ты не хочешь, мы ведь можем остаться друзьями… да? — спрашивал он будто у незримых советников. — Ты имеешь в виду… — Очако ушам не могла поверить! — Отношения, — помог ей Изуку, нервно сжав пальцы на подлокотнике кресла, — ты нравишься мне… очень давно. — А-а-а, — протянула девушка, будучи не в состоянии ответить что-то внятное. Её лицо горело так, что она поспешила прикрыть его руками. Далее волшебница вскочила с кресла и понеслась к спальне для девочек, а напоследок выпалила: — Мне нужно подумать, спокойной ночи, извини, ах! Вихрем влетев в свою комнату, Очако захлопнула дверь, да ещё прижалась к ней руками и лбом. Господи, господи, господи! У неё горело уже не только лицо, но и всё тело, шумное дыхание разлетелось по помещению, пугая своей тяжестью невольного свидетеля происходящего. — О господи! — взвизгнула шатенка и опять прикрыла лицо ладошками, не зная, что ещё сделать, как прийти в себя. — Очако? — И тут до неё донёсся обеспокоенный голос из глубины комнаты. — Ох! — А ведь и правда, Мина скрывалась здесь, причём уже какое-то время. Неудивительно, что Урарака позабыла об этом. — Что с тобой? — тем временем поинтересовалась розовласка, откладывая книжицу с вырвиглазной обложкой и привставая с постели. — Н-н-ничего, н-ничего, всё хорошо! Все прекрасно! — замахала руками Очако и тут почувствовала, как губы начинают дрожать, а на глаза наворачиваются слёзы. — Эй, ты чего? — всполошилась Мина и за какую-то долю секунды оказалась прямо перед одноклассницей. — Изуку предложил мне, — промямлила последняя, начиная хлюпать носом. — Что? Что-о-о? — Встреча-а-аться! — зарыдала Очако, накидываясь на розовласку с объятиями. — А? А-А-А??? А ты что ответила?! — завопила та, не без усилий отстраняя красное и мокрое лицо подруги от своего плеча. — Сказала, что мне надо подумать, но зачем? Господи, я такая идиотка! — замотала головой волшебница и вцепилась пальцами в волосы, непроизвольно путая пряди и оттягивая корни. — Ничего, ты всё правильно сделала! Молодчина, ах! Неужели, наконец-то! — сбивчиво заверещала Ашидо. — Я так счастлива!

***

Шото вышел из душа и заметил изменения в своём закутке. Он редко закрывал пологом кровать, а тут она предстала перед ним наглухо занавешенной плотной тканью. Парень с любопытством подошёл и отодвинул внешнюю преграду, чтобы с изумлением обнаружить Кацуки, который задремал на раскрытой книге. От неожиданности Шото даже подумал, что ошибся этажом и зашёл не в свою спальню, но нет, место было его, а значит, это Кацуки пришёл к нему в постель, пока он был в душе. Не контролируя разрастающиеся чувства внутри, Тодороки тихо присел на постель и как можно аккуратнее постарался вытащить книгу, которую Кацуки использовал как подушку. Однако тот не успел крепко заснуть, поэтому тут же приоткрыл сонные глаза и хмуро уставился на Шото. — Прости, разбудил… — прошептал он, наконец, вытягивая книгу и отправляя её на столик неподалёку от постели. Кацуки молча потёр лицо и повернулся набок, уступая больше места для парня. Кровать была небольшая, но они вдвоём вполне поместились, когда Шото тоже прилёг. Сонный Кацуки оказался слишком милым и гораздо более тактильным, чем обычно. Если раньше он долго привыкал к всевозможным прикосновениям и редко проявлял подобную инициативу, то сейчас блондин сам потянулся к Шото за объятиями. — Извини, у меня волосы мокрые, — предупредил тот и немного отстранился. — Так чего ты их не высушил? — глухо проворчал Бакуго, но не дождавшись ответа, приподнялся на локтях и вытащил палочку из-под подушки. — Сядь, — следом приказал он и шепнул заклинание. Из палочки вырвался поток тёплого воздуха, который Кацуки направил на волосы Шото, пока тот послушно устраивался поудобнее на постели. Тёплый воздух начал ласкать разноцветные пряди, но когда парень почувствовал, что их начинают аккуратно перебирать и смешивать, чтобы поскорее высушить, он понял, что это намного приятнее. В голове крутились вопросы: почему Кацуки здесь, что заставило его прийти и так далее, но Шото предпочёл не задавать их вслух, а просто тихо наслаждаться и радоваться стечению обстоятельств. Следом в голове возникли надежды: может, он останется на ночь, может, его получится уговорить? Однако парень не успел и звука обронить, как его надежды молча оправдал сам Кацуки. Тот уже досушил волосы и шумно плюхнулся назад в постель, а уже с подушки начал выжидающе поглядывать и устраиваться поудобнее под одеялом. — Останешься со мной? — решил всё же уточнить Шото. — Есть какие-то возражения? — недобро зыркнули на него в ответ. — Никаких. — Тогда ложись уже. И Шото лёг, сразу перекидывая руку через талию парня и привлекая его к себе. Словами не описать, как они были счастливы в этот день. Кацуки быстро заснул, предпочитая не задумываться о том, как прекрасно всё сложилось, иначе его бы уже разорвало изнутри, а вот Шото ещё какое-то время не мог справиться с чувствами. Тёплый и обмякший Кацуки был в его руках и никто не мог им помешать, никто не мог их потревожить. Всё это в совокупности было даже лучше, чем в мечтах.