Звук твоего вдоха

Flashback Чонгук нервно сжимает обеими руками руль совсем новенького, подаренного родителями мерса и давит на педаль газа ногой. До ближайшего магазина несколько километров. В голове снова и снова отрывки из сегодняшнего выпуска новостей. Вирус? Изоляция? АКА-12? Да что бы эта хрень не значила, неужели она настолько опасна, что пришлось изолировать весь город? Как власти собираются с этим справляться? Миллиард вопросов посыпалось на голову Чонгука, но ни на один из них ответа нет. Он дотянулся до телефона, который лежал на сидении справо от него и сделал то, что и всегда  в стрессовых ситуациях: набрал номер мамы. Не отвечает. Затем номер отца. Нет ответа. Черт черт черт... что же делать. Чонгук не привык справляться с проблемами в одиночку. Он вообще не привык справляться с проблемами. Так уж вышло, что с самого детства абсолютно все люди вокруг всегда решали проблемы Чонгука за него самого, при том, что он в этой ситуации ничего не делал. Он вырос, а самый нужный и важный в жизни навык  «самостоятельность» так и не освоил. Почему? Может, по воле матери, слишком любящей своего сына и вечно пытающейся все сделать за него, может из-за нехватки мужского контроля, а может, просто потому что чонгуку всегда было удобно оставаться ребёнком, который ничего не знает и не умеет сам. Видя проблему Чон сперва замечал то, насколько она сложно решаемая и то что будет, если с ней не справиться, вместо того, чтобы придумать варианты ее решения. Таким он всегда был. Таким похоже и остался. В момент, когда как раз вся мужественность и самостоятельность сейчас  так необходима, а вместо них в голове бардак. Мысли о том, что маленький брат, которого в случае чего необходимо защитить и успокоить, находится у тебя на попечении— приводят в ужас. Что можно говорить о защите и успокоении ребёнка, когда ты и сам ещё ребёнок?! Даже если тебе двадцать три. Остановившись на парковке возле огромного гипермаркета, Чонгук вышел из машины и побежал ко входу.  Обстановка на улице странная. Как назло тучи сгущались, ветер только усиливался и люди мельтешили вокруг. Новость о вирусе распространилась настолько быстро, насколько и он сам. Все смотрят новости, а те кто не смотрит — наверняка узнали как-то ещё. Кто-то паниковал и кричал прямо на улице, кто-то плакал, кто-то звонил родственникам и сообщал план действий на ближайшие двадцать четыре часа, но были и те, кто просто неторопливо шёл в наушниках загадочно глядя в потемневшее небо, либо смирившись, либо просто сделав вид, что сегодняшний день ничем не отличается от предыдущих. Чонгук оторвался глазами от уличного хаоса и зашёл внутрь. Он  взял тележку и покатил мимо стеллажей, цепляя пальцами всё самое важное и нужное из продуктов, что только успевал заметить. Упаковки одна за другой падали ему в тележку с характерным шуршанием. Люди вокруг, казалось, делали тоже самое, в надежде побыстрее оказаться дома, в безопасности. Набрав кучу всего, Чонгук поспешил к кассе. Он мучительно выдохнул, остановившись за пожилым мужчиной, явно крайним в этой огромной очереди.  Ну конечно. Разве могло быть по другому? В остальных кассах не лучше. Чонгук нервно постукивал ногой по полу. Нос его ботинка бился об бетон в неудержимых конвульсиях. С частой периодичностью. Парень не мог устоять на месте. Все внутри будто предупреждало его о чём-то зловещем, тревожном, будоражащем. Чон нервно кусал губы, глупо пялясь на огромную очередь, а страшный гул, стоявший на весь магазин — пугал его ещё больше, чем собственные накрученные мысли, появившееся во время дороги. Ближе к началу очереди он увидел необычную картину:  какую-то девушку сильно трясло и она издавала очень странные звуки. Она вся ссутулилась и ее темные длинные волосы закрыли всё лицо, не позволяя даже предположительно рассмотреть выражение, объясняющее такое поведение. Она жадно глотала воздух, задыхаясь. Стоящие рядом люди начали подходить ближе и расспрашивать ее о самочувствии, но девушка не обращала на них внимания. Вдруг ее голова резко поднялась вверх, отчего волосы рассыпались по сторонам и все смогли увидеть её закатывающиеся глаза. Все ее тело и лицо содрогалась в спазмах, будто это какая-то наихудшая стадия синдрома Туретта. Она открыла рот и язык свернулся, проваливаясь в глотку. Она упала на колени и начала раздирать себе горло ногтями до крови. Люди в панике закричали. Самые смелые из них попытались оттянуть руки девушки от ее шеи. Самые умные— кинули корзины и тележки и уже направлялись в сторону выхода. Внезапно девушка замолчала, насторожив оставшихся на месте людей  и... захрипела. Впервые Чонгук услышал этот страшный дьявольский хрип, бравший своё начало не иначе как из недр ада. Хрип издавал не человек, а «нечто». В девушку будто вселились бесы, которые тут же принялись овладевать ею, не оставляя ни малейшей надежды на спасение. Ее зрачки в одну секунду встали на место, а взгляд стал стеклянным, пустым, и только рот откровенно выражал одно: Желание наполниться. Кровью и плотью. Она набросилась на ближайшего мужчину, что был тем самым храбрецом, пытавшийся  ранее ей помочь и безбожно вцепилась зубами в его руку. Мужчина издал дикий вопль от боли и свободной рукой попытался оттащить за волосы чудовище, которое ещё минуту назад выглядело обыкновенным человеком, —но оно намертво  впилось зубами в его кожу. «Оно» Мертвое. Гнилое. Голодное. Омерзительное «Оно». Чонгук застыл от шока, приоткрыв рот в немом крике, оставив позади всякую мысль, но что-то внутри пустило заряд тока по всему организму, заставив парня наконец «отмереть». «бежать» Выкрикнуло нутро. Он развернул тележку, оттолкнул ее в сторону и со всех ног помчался к выходу так быстро, как только позволяли силы, только издали слыша громкие крики людей. Он добрался до машины, судорожно достал ключи и начал тыкать в отверстие. Ключ прыгал то вправо то влево, все никак не попадая куда нужно и Чонгук завопил. Он опрокинул голову наверх, прислонился к машине и, закрыв глаза, глубоко вздохнул через рот. — Давай же.- молил он, пытаясь собраться. И попробовал снова. Есть. Чонгук сел за руль, заблокировал двери и медленно провёл руками по лицу так, словно это движение принесёт ему хоть что-то полезное. Сон или реальность? Вот, что его мозг пытается сейчас понять. Он жадно вдыхал, режущий все изнутри воздух, и коротко прерывисто выдыхал. Дыхание нарушено. Психика тоже. Его трясёт. Он не может поверить в то, что увидел. Дикая паника охватила разум и подчинила себе все его тело. Паническая атака. Вроде так называют резкий приступ неконтролируемой паники или страха. В случае с Чонгуком — и то и другое присутствует, так что никаких сомнений не остаётся. Он зажмурился, медленно сосчитал до десяти про себя, прогоняя жуткие картины минутной давности и начал медленно сосредотачиваться на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Немного успокоившись он крепко сжал руль обеими руками, нажал на педаль газа и черный мерс двинулся в сторону дома с такой скоростью, с которой эта машина ещё ни разу не разгонялась. Им нужно срочно уезжать подальше от этой чертовщины. end Адис — поселок, находящийся в лесу. Он похож на небольшой городок, состоящий из жилых домов, некоторых самодельных построек и огорода.  По краям  находятся смотровые башни из кирпича. С краю около одной из них  на высоких металических балках стоит огромная цистерна с водой. Недалеко от неё расположились круглые палатки. На самой большой из них  красуется, нарисованный от руки, красный крест. Жилые  дома располагаются друг напротив друга и отделены широкой дорогой по середине. Она— единственный путь к главным воротам и соответственно, к выходу из «города». Люди здесь громко разговаривают между собой, не боясь что их могут услышать. Некоторые веселятся и улыбаются так, будто это в пределах нормы, так, будто за стенами нет апокалипсиса, нет тварей, явившихся из самой преисподни, не щадящих никого живого. Сестры шагают за парнями и пока Чеён восторженно хлопает ресницами, разглядывая окрестности  её сестра радоваться не спешит. Она настороженно всматривается в лицо каждого человека, проходящего мимо, будто пытаясь по глазам уличить их во лжи, ведь они не могут быть так счастливы. Тяжело поверить в существование места, подобного «раю» в нынешних реалиях. Места, где так и веет безопасностью, места, где можно забыть о том, что происходит, места, где можно не видеть «их». Лиса убеждает себя, что  должна смотреть в оба и всегда быть на чеку. Людям она больше не верит. — Чон, мы посчитали припасы, должно хватить ещё на неделю.- говорит Чонгуку на ходу, внезапно подошедшая к ним, темноволосая девушка. — Завтра выдвигаемся на вылазку.- отрезает Чон, даже не взглянув на неё. — Кто это?-кивает темноволосая на девушек, идущих позади. — Новенькие.-бросает Чон таким же тоном, что и прежде.— Разберись. — Новенькие? Но...Чонгук.- возмущается девушка, не скрывая своего недовольства. — Джен, не еби мне мозги. - наконец взглянул на неё парень и это последнее,  что он сказал, прежде, чем ускориться и уйти с ребятами к центру Адиса. Та самая Джен медленно развернулась лицом к девушкам. — Новенькие значит... -пристально рассматривая произнесла она.— И где он только вас откопал?-пробубнела чуть тише.—Ладно, за мной. — Медпункт, оружейная, огород, пункт выдачи продуктов, «гараж», сарай... — безинициативно перечисляет девушка, тыкая пальцем на каждую постройку. — В «саду» или «огороде», как хотите, мы выращиваем все, что только можно найти на прилавках разбитых магазинов для садовников и даже больше. Именно на этом держится Адис. Ну и  на Чоне конечно.- усмехнулась девушка. — В оружейную как и в дом Чонгука нельзя лезть ни при каких обстоятельствах.- говорит брюнетка.— Ах, да, в «гараж» тем более. —А что в нем?- спрашивает Чеён. — Там проводятся собрания, на которых решается все, что касается Адиса, но простым смертным туда нельзя.- тыкает девушка. — А кому можно?- подаёт голос пепельноволосая, не скрывая своего недовольства таким делением людей на «классы». — Бойцам и «старшим».- отвечает девушка.— Бойцы— те, кто выходит на вылазки и те, кто способен убивать мертвецов. А «старшие»— отвечает за всё. Например: Намджун отвечает за продукты, склад, сад и людей в нем, Джин— за медпункт и всех больных и раненых, Тэхён отвечает за оружие, Чимин за бойцов. А Чонгук... он вообще тут главный и отвечает за нас всех. — Почему столько поклонов Чонгуку?- спрашивает Лиса, уже устав от этого имени. — Он спас всем нам жизнь. *** Джен поселила сестёр в домик Ким Джису. Та, в свою очередь оказалась очень милой, доброй и улыбчивой девушкой. Лиса удивилась тому, как такие робкие и нежные ещё остались существовать на этой богом забытой планете.  Когда-то Лиса была одной из них, но мир давно изменился, продиктовав новые правила и показав, что всем нужно меняться и учится жить по таким. Джису предложила им работу в саду, предварительно поговорив с Намджуном. Тот естественно согласился, но был крайне удивлён, ведь давно Адис не принимал новых людей. Давно Чонгук запретил сюда кого-либо приводить. Сама Джен не была похожа на «девушку собирающую яблоки» и пистолет на поясе только это подтверждал, поэтому пепельноволосая предположила, что она из «бойцов». Лисе не нравился Адис. Она боялась, что это снова окажется адом, обёрнутым в оболочку рая. Она боялась даже представить, что могла наступить на одни и те же грабли дважды, что могла добровольно зайти в мышеловку снова, оказавшись напуганной мышью. Лиса лежала на мягкой одноместной кровати и думала о том, достаточно ли безопасно здесь? И безопасно ли вообще? Вдруг все эти люди притворяются и уже завтра потребуют плату за пребывание? Плату, которая окажется намного серьёзней колупания в грядках. Так насколько она может доверять этим людям? Насколько она может доверять Чонгуку? — Что ты думаешь по поводу этого места?- спрашивает Чеён, сидя на противоположной идентичной кровати и расчёсывая свои длинные светлые волосы. Она будто почувствовала терзания сестры. — Ты прекрасно знаешь, что я думаю. - отрезала девушка и резко приняла сидячее положение, начав перевязывать бинт вокруг свежей раны чуть ниже локтя.— Мы здесь не задержимся. — Но куда нам идти, Лиса? - возмутилась младшая.— Они хорошие! — Да откуда тебе знать!- крикнула пепельноволосая. — Не будь такой наивной, прошлый раз тебя ничему не научил? Лучше умереть, чем снова оказаться... — Здесь всё по-другому.-перебивает младшая, не желая слушать сестру, но та посмотрела на неё суровым взглядом, заставляя младшую пожалеть о своих словах. — Уходим завтра. *** Вечером, когда солнце уже село и все разошлись по домам, Дженни направилась в гараж. Выходить из дома после того, как стемнело запрещено, но Джен всегда нарушает любые правила. Она мельком глянула на свет в окне гаража. Явно Чонгук. Он всегда ложится поздно, а встаёт рано. Такой режим сна весьма не логичен, ведь чем раньше ложишься, тем раньше встаёшь, но не в случае с Чонгуком. Сегодняшний вечер— исключение. Чон стоял, оперевшись руками об круглый стол и кусал губы, сильно нахмурившись. Перед ним лежала карта ближайшего города. Он делал так каждый раз перед вылазкой. Вот только в этот раз он думает о вылазках посерьёзней предыдущих. Дело в том, что рано или поздно — им придётся ехать в город. Город — это ад для живых. Там сотни тысяч ходячих трупов, которые находятся повсюду. Любое неверное движение, лишний шум или вздох— смерть. И Чонгук не имеет права на ошибку, не имеет права вести за собой людей, без   хорошо продуманного плана. Поэтому сейчас стоит, склонившись над картой и пытается просчитать каждый шаг туда и обратно. Когда они решатся на это — нужно быть максимально готовыми. Вполне ожидаемо для Чонгука дверь в гараж отворилась, с предварительным легким стуком. — Привет...- позвала парня Дженни как только вошла, так и не дождавшись фразы «войдите». — Что делаешь?- спокойно спросила она, медленно подходя к Чонгуку. Дженни представляла собой очень привлекательную девушку лет двадцати трёх, весьма стройную, смелую и достаточно наглую. Настолько, насколько можно судить о характере человека в новых жизненных условиях. Темные волосы средней длины и пухлые мягкие губы  помогали с образом «сучки», а казалось бы, обычные голубые глаза блестели и сверкали будто алмазы,  предательски выдавая девушку с потрохами. — Ты прекрасно знаешь, что я делаю каждый вечер перед вылазкой Джен, нахера спрашивать?- раздраженно ответил Чон, даже не взглянув на неё. Девушка ничего не ответила. Она уже привыкла к такому обращению. Её даже привлекала какая-то его чрезмерная грубость и отчуждённость. И если первое ещё понятно, то второе, конечно, никак не вязалось с его статусом в Адисе. Она неторопливо подошла ближе и обняла парня сзади, нисколько не боясь быть отвергнутой. — Не до тебя сейчас.- продолжил  грубо парень, только сильнее сводя брови на переносице. — Думаешь?...- она бессовестно направила правую руку ему прямо в пах, проникая через штаны на резинке и боксеры. Чонгук тут же среагировал, схватил ее запястье и развернулся, поменяв местами себя и девушку. Он резко придавил её к краю стола. Она демонстративно застонала мягко прогибаясь локтями на стол, даже не пытаясь скрывать своих откровенных намерений и желаний. Она пришла сюда за сексом. Впрочем как и всегда. Он встал между её ног, придвинулся вплотную и сжал её волосы в руке, оттягивая голову назад. Парень наклонился к её лицу, убивая своим грозным, тёмным взглядом. — Я же сказал, что не до тебя сейчас.- произнёс он стальным голосом, ещё больше возбуждая девушку, которая сексуально задышала ртом от таких его высказываний. — Да ладно тебе.- томно прошептала она. — Развлечемся немного и всё. Что такого?- она потянула своей рукой его за затылок и их губы сомкнулись в жадном и пошлом поцелуе. Точнее это точно не относилось к нормальным человеческим поцелуям. Они больше кусали друг друга, чем целовали и обоих это заводило настолько, что излишние традиционные прелюдии можно было спокойно пропустить. Что они и сделали. Чонгук отстранился от неё, расстегнул ремень,глядя ей в глаза, и приспустил штаны, открывая Дженни вид на свой большой член.  Чон резко развернул её спиной к себе, буквально одними пальцами взялся за ее шею и надавил, приказывая лечь животом на стол. Приказал расставить ноги в удобной для него ширине и, без каких-либо предупреждений, жёстко и резко вошёл во всю длину. Оба издали по характерному стону. Стон Чонгука исключительно мужской, короткий и самый настоящий в отличии от протяжного стона Джен, которая повысила тон голоса для пущего веселья. Чонгук сразу набрал удобный для себя темп и жёстко трахал её, будто она последняя шлюха на планете земля. Впрочем, Джен была бы не против. Хотя как знать, может она ей и была. *** Через два часа, Дженни ушла домой, а Чонгук вновь принялся за работу. Он решил, что поспит, когда сдохнет.