Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

— Немыслимо! Натравлю Волдеморта на эту семейку… пусть горят в аду! Авриэль осторожно поставила чашечку на блюдце и перенесла их на чайный столик, после чего подарила гостям одну из своих добродушных и вежливых улыбок. — Похоже, Гарри не в духе. Настроен он очень воинственно. Сириус и Альфард несколько неуверенно переглянулись между собой, но выдавить улыбки в ответ так и не смогли. Вообще, с момента, как Иствин проводил их в большую гостиную, на взгляд маленькой леди эти двое выглядели несколько пришибленными, если не сказать заторможенными, будто их по дороге прокляли. В общем-то, она могла понять их растерянность – не каждый день встретишь вальсирующего Кадмуса Певерелла, размышляющего вслух о ядах Салазара Слизерина, маглов-близнецов в качестве прислуги и Управляющего-призрака. Кажется, это было несколько тяжеловато для восприятия даже закоренелым тёмным магам. — Куда вы потащили Ариеса, оболтусы?! Ах, на прогулку. Вы свои носы из замка высовывали? Я вам не дам простудить моего крестника. Что-что ты там пробурчал, Курт?.. — Очевидно, он ещё и встал не с той ноги, - шёпотом поделилась Авриэль и тут же нервно хихикнула, передёрнув плечиками. – Если вообще ложился… И без того нервничавший Сириус побледнел сильнее, но дядя Альфард не позволил бы сейчас сбежать. Перед тем, как попроситься на аудиенцию к Покровителю, они беседовали не один час, в конце концов, дяде удалось убедить его возобновить клятвы и обязательства Иносущных, ссылаясь на то, что это в первую очередь даст дополнительную защиту им, как отлучённым от рода Блэк. На всё нужно было смотреть в перспективе, - как любил поговаривать он, гордясь своей предусмотрительностью и расчётливой жилкой. Однако когда странный призрак, представившийся Управляющим замка, сообщил им о том, что юный Лорд Певерелл отсутствует, Сириус воспринял это, как знак свыше, но не тут-то было. Появившаяся из ниоткуда девочка, которой он вряд ли бы дал больше восьми лет, почти в ультимативной форме предложила им остаться и подождать Гарольда. Минувшие полчаса ожидания если не изменили мир в глазах Блэка, то определённо разнообразили его. Джей умер бы от зависти, расскажи он о призраке Салазара Слизерина. Настоящем! А чего стоила атмосфера родового замка Певерелл! Всё это время Сириус просидел как на иголках, ощущая отовсюду чужое повышенное внимание, но не от призраков или слуг. Казалось, будто незримый наблюдатель прощупывал их, давил магией и тут же отступал, пока леди Певерелл не объяснила это любопытством Замка. Невероятно! — Аудиенция? Если это личи или вампиры, я их на месте испепелю. Последние слова прозвучали намного громче, и Блэки неловко вскочили на ноги, когда двери комнаты распахнулись, явив взору гостей взъерошенного и явно в скверном настроении молодого человека с сидящим у него на руках – у Сириуса едва челюсть от потрясения не отпала – демонёнком. Альфард, в отличие от своего племянника и юного Лорда, не растерялся, приложил правую руку к сердцу и отвесил церемониальный поклон. — Своё почтение мы, гримы рода Блэк, выражаем нашему Покровителю. Да не отвернёт от Вас свой взор Серая Госпожа. — Альфард Блэк и Сириус Блэк, - немного удивлённо произнёс юноша, и Сириус готов был поклясться своей гоночной метлой, что тот никак не ожидал их визита. – Вы-то мне и нужны. Пройдёмте в мой кабинет, - вежливо, но с ноткой властности предложил он, после чего обратился уже к девочке. – Авриэль, у Ариеса через двадцать минут занятие с Игнотусом, ты не могла бы его отвести? — Конечно, Гарри. Передав малыша на поруки леди Певерелл, молодой человек жестом попросил Блэков следовать за ним, но стоило им выйти за порог большой гостиной, как обстановка вокруг них в мгновение ока изменилась, и они оказались в совершенно другом помещении, похожем на рабочий кабинет. Сириус изучал пространственную магию – не только в Школе, но и на примере Блэк-хауса, но никогда не видел ничего подобного. Певерелл-холл впечатлял его всё сильнее. — Присаживайтесь, разговор будет долгим. Пока все рассаживались, Гарри позволил себе немного понаблюдать за крёстным и его дядей. Похоже, замок произвёл на них неизгладимое впечатление: он уже давно не видел, чтобы глаза Сириуса так сияли восхищением и озорством. Будь на их месте кто-то другой, юноша ни за что не позволил бы хотя бы малейшим секретам Певерелл-холла выплыть наружу, но этим двоим он доверял. Он мог сколько угодно злиться на Сири за его бестолковые шутки и идиотские каверзы, но всё равно безмерно любил его. Об Альфарде Блэк он был наслышан, как о легкомысленном повесе, любившем балы, хорошеньких девушек и путешествия. Как и Сириус, он не придавал большого значения чистоте крови, тем самым оказавшись в семье белой вороной, но это не отменяло того факта, что он был истинным Блэком. Гарри испытывал к этому молодому мужчине благодарность за то, что тот помог племяннику в самый трудный момент. — Полчаса назад я имел неудовольствие пообщаться с семейством Фориш, - заметив, как на фамилии вздрогнул Сириус, Певерелл и сам не удержался от того, чтобы неприязненно поморщиться. – Признаться, я в шоке. О вкусах, конечно, не спорят, но назвать мисс Фориш леди у меня как-то язык не поворачивается. — Вам уже известно о прецеденте? – изумился Альфард, которого больше всего удивила не осведомлённость Покровителя, а сам факт его заинтересованности и участия в жизни его племянника. — Регулус беспокоился о своём непутёвом старшем брате. — Скорее уж о чести рода, - иронично фыркнул Сириус. — Не могу утверждать обратного, мистер Блэк, но с его стороны это также было попыткой вызволить вас из возможной семейной кабалы. Сами бы вы не справились, Орион и Вальпурга вряд ли бы стали вмешиваться, чтобы не раскрыть семейную тайну, поэтому я посчитал своим долгом протянуть вам руку помощи. Я встретился с семейством Фориш: отец семейства ярится оттого, что его дочь обесчестили, миссис Фориш настаивает на вашей скорейшей свадьбе, причём по всем магическим законам, а юная мисс Фориш выставила меня злодеем и пообещала нажаловаться на меня «светлейшему и мудрейшему директору Дамблдору», брр. Уголки губ Сириуса дрогнули в едва сдерживаемой улыбке, когда он представил себе, как маленькое веснушчатое нечто тыкает в Певерелла толстеньким пальчиком и угрожает добрым-заботливым-дедушкой. Похоже, юный Лорд тоже представил эту картину в ярких красках, потому что мгновением спустя его глаза проказливо сверкнули и со стороны послышался тихий смех. — Полагаю, проблем Сириусу всё же не избежать и от свадьбы не отделаться? – хмуро спросил мужчина, совершенно не представляя, чего стоило ожидать от Покровителя. Забавляла ли его вся эта ситуация? — Пф, будто меня можно напугать Дамблдором. Розалин Фориш более не числится среди учеников Хогвартса, впрочем, само семейство Фориш решило поспешно покинуть Англию и навестить своих дальних родственников в Ирландии, дабы избежать публичного позора, который я пообещал им устроить. Мистер и миссис Фориш согласились со мной, что это единственный выход из сложившейся ситуации. — Но как? Вы угрожали им?! – нетерпеливо вскочил на ноги младший Блэк. — А вы ожидали от меня подобного? – разочарованно покачал головой Гарри и устало откинулся на спинку кресла, жёстко посмотрев на молодого человека. – Спешу вас огорчить, но в моём арсенале полно других методов улаживания неприятных вопросов. Было достаточно моего слова, данного при свидетелях, в качестве которых выступили Магия и Смерть, так что все обвинения в вашу сторону, мистер Блэк, полностью сняты, отцом ребёнка являетесь не вы. С Дамблдором я сам улажу этот вопрос, так что в понедельник можете возвращаться в Хогвартс, друзья вас там уже заждались. — И что, это всё? Вот так просто улаживаете мои проблемы, и я могу идти на все четыре стороны? — Сириус… — Мне понятно ваше недоверие, подогретое тем, что я ненавистный вам тёмный маг и творю вокруг себя всё, что мне вздумается. Полагаю, мистер Поттер также поделился с вами своими наблюдениями во время столкновения в деревне Дансфолд. — С Повелителем Смерти шутки плохи, особенно если он на стороне убийцы и узурпатора! Глаза Лорда Певерелла угрожающе вспыхнули жёлто-зелёным огнём, и Альфард поспешил присмирить племянника, пока его темпераментность им обоим не вышла боком. — Я не выбираю сторону, мистер Блэк, - жёстко осадил юноша. – На той бойне я защищал глупых детишек, слепо следующих за фальшивыми идеалами, как ваш брат, между прочим. Думаете, они не достойны жить, потому что выросли в среде тёмных традиций? Тогда чем вы лучше того же Волдеморта, разделяя людей по кастам? И уж точно не вам решать, кому жить, а кому умирать. — Кажется, Сейвил предупреждал тебя не нервничать, - неожиданным раздался укор со стороны двери, и две темноволосые головы обернулись назад, наткнувшись на высокомерный и мрачный взгляд ониксовых глаз. Сириусу только в последний момент удалось прикусить язык, чтобы как-нибудь заковыристо не выразиться, хотя очень хотелось, особенно по поводу нахождения Нюниуса в Певерелл-холле. Он знал, что юный Лорд являлся Покровителем Снейпов, директор Дамблдор им с Джеймсом об этом все уши прожужжал после того случая со случайным отравлением, но ведь покровительство не предполагало, что они ещё и жить должны были вместе! И обо всём этом он не мог никому рассказать, даже Сохатому! — Северус, с юным мистером Блэком вы знакомы, а этот человек – Альфард Блэк. Мистер Блэк, позвольте познакомить вас с Северусом Снейпом, Наследником Принц. Молодые люди обменялись лёгкими кивками, после чего Северус потерял к Блэкам всякий интерес, как заметил Гарри – нарочно и демонстративно, словно бы старался показать себя выше них. Хотя достаточно было и статуса Наследника, чтобы поставить Бродягу на место. — И глядя на моих предков, нервничать я перестану, когда уйду за Грань к Вечной. И вообще, не дом, а проходной двор какой-то! — Ты сегодня удивительно добродушен, Гарри. Как насчёт выпить со мной чашечку чая и обсудить мой будущий проект? — Как насчёт того, чтобы позволить мне закончить беседу с моими гостями? Меньше всего он ожидал, что Северус – так привычно и непроизвольно – искривит губы в самодовольной ухмылке и молча покинет кабинет. А Сириус в очередной раз поразился творящимся в замке чудесам. — Итак, господа, давайте разбираться с истинной целью вашего визита, пока ещё кто-нибудь нас не побеспокоил. … Приглашение на обед в Слизерин-мэнор было не только неожиданностью для Гарри, но совершенно несвоевременным мероприятием, отказаться от которого было бы смерти подобно. На этот раз круг удостоившихся такой чести был ещё уже: Вальпурга и Беллатрис, Антонин, Люциус и, как ни странно, Северус, чьё присутствие в Ближнем круге немного беспокоило Певерелла. С чего бы Тому оказывать ему такое доверие? — Жду не дождусь приёма в вашем имении во Франции, Вальпурга. Ах, какие там красоты! А какие милые француженки, - мечтательно протянул Долохов и даже причмокнул от удовольствия, вызвав у сидящей рядом миссис Лестрейндж явное отвращение. — Не думай, что я позволю тебе развращать моих служанок, Антонин! Мир рухнет в тот день, когда одна из них произведёт на свет твоего бастарда. — О, дорогая моя, в тот же день я остригусь и подамся в монахи, - чересчур пылко возразил мужчина и театрально схватился за сердце, спровоцировав редкие смешки за столом. Тем не менее, благодаря этой маленькой сценке атмосфера стала немного более расслабленной и оживлённой. — Насколько мне известно, это ваш первый выход в свет, мистер Снейп, в качестве Наследника Принц, - отвлекшись от трапезы, заговорил Лорд Мракс, привлекая к себе внимание полукровки. – Подобные вечера полезны тем, что из них можно извлечь много выгоды: приятно провести время, завести полезные знакомства, выудить необходимую информацию. Надеюсь, вы сможете взять от этого вечера всё возможное и по максимуму. — Всенепременно, милорд, - почтительно отозвался Северус. В подобном обществе он ощущал себя не в своей тарелке, но держал спину ровно и сдерживал в узде свой нрав. Предупреждённый о способностях Тёмного Лорда в ментальной науке, он старался не встречаться с ним взглядом и тщательно следил за своими словами, чтобы ненароком не взболтнуть лишнего. А вот у Малфоя, судя по всему, с этим проблем не было, учитывая их с Певереллом партнёрскую связь, что автоматически защищало их обоих от ментальных атак. — Полагаю, среди приглашённых гостей будет и Гарольд Минчум, наш министр-параноик? – перевёл тему Гарри, обратившись к хозяйке предстоящего приёма. — А также ещё парочка значимых фигур на политической арене, - согласилась женщина. – Я также послала приглашение мистеру Поттеру, но сомневаюсь, что мы увидим его в числе гостей. — Поттер? Никчёмный мальчишка. — Несмотря на то, что он не Лорд и не Наследник, мистер Поттер по-прежнему принадлежит одному из древнейших родов, чистокровен и магически силён, Беллатрис, - безапелляционно заявила Вальпурга, строго посмотрев на свою племянницу. – Чистокровная невеста с богатым приданным была бы для мальчика отличным выходом из ситуации. — Кстати, это правда, что Карлус Поттер завещал титул и большую часть своего состояния своему будущему внуку? – тут же сунул свой любопытный нос Долохов, заслужив недобрый взгляд от Наследника Малфоя и удивлённый – от Певерелла. — Последняя воля Лорда Поттера не предавалась огласке общественности, мистер Долохов, а на зачтении завещания присутствовали только я и мистер Поттер. Откуда же у вас такая информация? Судя по забегавшему взгляду, отбиваться Антонину было нечем. А вот Гарри распространение подобной вести обеспокоило не на шутку. Он с трудом мог бы сейчас проследить следственно-временную связь, но ему почему-то казалось важным оставить факт наследования по завещанию дедушки в тайне. — Советую избавиться от этого источника информации, или я сам этим займусь. А завещание покойного Лорда Поттера вас никоим образом не трогает. — Оп-па, малыш разозлился, - в полголоса хмыкнул Антонин, тут же оказавшись под возмущёнными взглядами двух леди по бокам от себя. Юноша на это только покачал головой – Долохов был неисправимым балагуром, чем временами очень напоминал ему Сириуса, наверное, именно поэтому они так быстро сошлись и притёрлись друг к другу. — Чем тебе так интересен Гарольд Минчум? – покончив с блюдом, Том промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула, в подозрительном прищуре впившись взглядом в молодого человека на другом конце стола. И разгадать причину его интереса было практически невозможно – в последнее время Реддл вёл себя более благоразумно, уравновешенно и рассудительно, чем-то напоминая Гарри свою копию из шестого крестража. — Ничем, кроме того, что он моя новая пешка. Мне необходимо, чтобы он продержался в министерском кресле ещё два года, так что рассчитываю на вашу поддержку, мой дражайший родственник. — А на самом деле? Услышав парселтанг, Шасс лениво приподнял мордочку и соскользнул с запястья, юрко и молниеносно устремившись к единственному знакомому двуногому, у руки которого свернулся клубочком. Маги проследили за перемещением слепозмейки кто испуганно, а кто с любопытством, а сам Снейп издал какой-то странный звук, больше похожий на фырканье. Когда-то при забавных и немыслимых обстоятельствах Шасс едва не отправился в котёл с зельем вместо ингредиента, всего-то заснув в неудачном месте. К счастью, Северус вовремя спохватился и спас едва не сварившегося фамильяра юного Лорда. Вот с тех пор змейка была весьма «неравнодушна» к начинающему путь Мастера зельеварения магу и по просьбе самого Певерелла старалась присматривать за ним. — Он лучший из всех вариантов кандидатов, выбранных самим народом на пост Министра. Он не подчиняется ни тебе, ни Дамблдору, но при этом все его действия играют нам с тобой обоим на руку. — Жалкий трус, - понимающе улыбнулся Том. — У тебя ведь шпионы в Министерстве Магии, вот пусть и присмотрят за ним. У Дамблдора всё ещё есть влияние и место в Визенгамоте, так что лишние уши и глаза не помешают. Но… ты и без меня всё это прекрасно знаешь. Их разговор-шипение внезапно прервали появившиеся домовики, поднёсшие на подносах свежие газеты. Обычно Гарри предпочитал оставлять знакомство с прессой на более свободное время, но взгляд ненароком скользнул по первой странице и зацепился за довольно-таки кричащий заголовок. — «История жизни Певереллов: что есть правда, а что – миф?». Автор статьи: Бетти Брайтвэйт. — Похоже, эти писаки никак не оставят тебя в покое, малыш, - сокрушённо покачал головой Долохов и зачитал вслух то, что больше всего привлекло его внимание в статье. – «… Что уже говорить о ныне действующем Лорде Певерелле, чья история жизни и выхода в свет стала тайной за семью печатями. Из достоверных источников известно, что чистокровность юного Лорда подлежит сомнению, однако не стоит забывать, кем были его предки и что они совершили. После проведённого расследования (стр. 3) я всерьёз задумалась о том, чего же следует ожидать от Гарольда Певерелла, как от общего потомка тех, кто когда-то осмелился заключить сделку с самой Смертью. Безусловно, он обаятелен, привлекателен и расчётлив, и это не отменяет того факта, что он вполне может оказаться тем, о ком я боюсь не то, что говорить вслух, но даже писать. Заметка для наиболее любопытных умов: с появления Лорда Певерелла прошло уже два года, но замечал ли кто-нибудь в нём внешние изменения? На мой взгляд, это ещё один довод, говорящий не в пользу унаследованной молодым амбициозным человеком крови». Полдесятка пар глаз устремились на него в поисках подтверждения указанного факта, и Гарри не сомневался, что очень скоро это станет его основной головной болью. Игнотус его об этом предупреждал на собственном примере: каждый Дар Смерти по отдельности дарует своим хозяевам небывалые способности, но собрать их вместе и использовать без вреда для жизни может только Повелитель Смерти. Вместе они даруют ему власть над душами, Иносущными, возможность ходить за Грань и возвращаться, а также какое-то подобие бессмертия – долгую жизнь и абсолютную неуязвимость. Все три Дара он собрал, когда ему было семнадцать… с тех пор он не прибавил ни в весе, ни в росте, а проведённые в новом мире три года не оставили ни следа на его лице. Несмотря на свою долгую жизнь в бегах под Мантией-невидимкой, Игнотус Певерелл так и остался тридцатилетним сухопарым мужчиной, разве что глаза отражали его истинный возраст. — Кхм, а автор статейки зрит в корень. Малыш, а тебе правда двадцать лет? А то вдруг… Но Гарри пропустил остроумную усмешку Долохова мимо ушей, даже не взглянув в его сторону. Он помнил автора этой статьи. Нет, не так: он помнил ещё одну её работу, осилить которую из них троих смогла только Гермиона. Статья называлась «Дамблдор. Наконец-то, вся правда?», в которой дававшая интервью Рита Скитер раскрывала секреты своей книги «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». Правда, позже и книга, и статья были изъяты с прилавков, так как ложный великомученик и борец за Свет восстал из мёртвых, но со слов той же Гермионы обе работы представляли собой едва ли не биографию всеми уважаемого директора. Появилось неприятное ощущение того, что на этой статье мадам Брайтвэйт не остановится, и вскоре будут затронуты вопросы о Певереллах, из которых умный и сообразительный человек сможет составить весьма неприятную для него, Гарри, картину. Почему всё это вылезло именно сейчас? Где он прокололся? Оторвав, наконец, взгляд от ложки рядом с тарелкой, он поднял его и тут же столкнулся с внимательным и вдумчивым взглядом синих глаз. И Гарри вдруг ясно понял, что же всё это время не давало ему покоя – он больше не боялся. Его не пугали и не отвращали действия Пожирателей, высокомерие аристократов. Словно бы что-то изменилось в нём… в самом его сознании, взгляде на многие вещи магического общества, что раньше казалось варварски возмутительным для ограниченного восприятия полукровки из мира маглов. Он понимал перепады настроения Тома, чутко улавливал их и даже в самый его паршивый момент мог с улыбкой смотреть открыто ему в глаза. И это не было вызовом или насмешкой. В своём прошлом он сквозь сцепленные зубы проклинал Волдеморта, люто ненавидел его и жаждал его погибели так, как никто другой. Понадобилось всего лишь предательство человека, которому он безгранично доверял, чтобы оно раскрыло ему глаза. Чтобы в смертельном враге увидеть верного союзника и опору. Подобные мысли вызвали глупую усмешку, а после и весёлый смех, непонятный всем присутствующим. — Тебя что-то развеселило, Гарри? — Мир летит в Тартарары, а их интересует история моего рода! Пха, в любом времени и месте… всё одно и то же… одно и то же… ха-ха-ха… — Лорд Певерелл, вы хорошо себя чувствуете? – осторожно спросил Люциус, а по партнёрской связи Гарри ощутил его беспокойство. Кроме того, Северус тоже выглядел напряжённым, а ещё эта его хмурая складочка между бровей – явный признак настороженности. — Всё просто замечательно, Наследник Малфой. Ещё никогда прежде журналисты меня так не забавляли. Дальше обед протекал в более спокойной и дружелюбной атмосфере, поддерживали которую, в основном, Долохов и Вальпурга. … Антонин не преувеличивал, называя особняк Блэков во Франции великолепием. Он заметно отличался от Блэк-хауса, как ночь и день. Огромное поместье на закрытой территории, далеко и изолировано от магловской цивилизации. Попасть в него можно было только по особым именным приглашениям-порт-ключам, которые Лорд и Леди Блэк разослали гостям. И вот тут-то Гарри столкнулся с непростой задачей – на приглашениях были прописаны полные имена приглашённых лиц, так как особняк был скрыт под сильнейшими чарами сокрытия. Стоя перед закрытыми коваными воротами, он любовался пустырём и крутил в руке уже бесполезное приглашение, доставившее его в приблизительно нужное время, но не открывшее тайну поместья. — Очаровательно, - криво усмехнулся он и огляделся в поисках валуна, на который мог бы присесть. Северус недоуменно проследил за ним до ближайшего сваленного дерева, на котором Лорд Певерелл расселся, как какой-то бандит с большой дороги, совершенно не заботясь о новой выходной мантии и туфлях. — Не понимаю, в чём проблема. Порт-ключ ведь доставил нас в нужное место. — Моё имя, Северус. Оно неполное. Снейп с полминуты изучал приглашение юного Лорда, пока не понял, в чём заминка. — У вас с Тёмным Лордом заключён магический брак? На вопрос Гарри только и смог, что кивнуть. Обстоятельства закрепления магического брака ему до сих пор были неведомы. Даже смешно: он не помнил, как и когда умудрился переспать с Волдемортом. — Насколько я знаю, среди тёмных древних родов вполне естественно впускать кого-либо в свой дом по приглашениям и дозволениям, - хмуро поинтересовался Северус и на всякий случай оглянулся на шикарный особняк викторианской эпохи, в окнах которого горели огни и слышались голоса людей. Ему в очередной раз, как выразилась Беллатрис, выпал шанс посетить высший свет по приглашению самого известного в аристократическом кругу рода, так что сейчас, представляя себе весь этот «маскарад напыщенных индюков», он чувствовал себя неважно, а если говорить совсем уж откровенно – паршиво. Если бы не присутствие на приёме Тёмного Лорда, Северус бы с удовольствием нашёл тысячу и одну причину, чтобы избежать всего этого, но выбора не было – нужно было проявить уважение Повелителю, а ещё его не отпускало скверное предчувствие, что на этом вечере что-то случится. Несмотря на свой великолепный и беззаботный вид, Певерелл очень нервничал и явно был чем-то взбудоражен. — Прежде я сопровождал семейство Малфоев на званые ужины и балы в качестве гостя. Было достаточно признания меня, как Лорда Певерелла. — И что будем делать? Ты мог бы обратиться к особняку, как Покровитель рода Блэк, разве нет? Гарри уныло вздохнул и отрицательно покачал головой. Он уже думал об этом и пришёл к неутешительному выводу, что особняк для него был недостижим. Другое дело Блэк-хаус, сердцем которого был родовой камень. — Не выйдет. Стыдно просить об этом, но не мог бы ты пригласить Лорда и Леди Блэк сюда. Мне нужно получить у них разрешение. К счастью, лишних вопросов Снейп задавать не стал и направился, судя по всему, прямиком к особняку, а юноша судорожно перевёл дыхание и опустил взгляд на припорошенные снегом следы. Идти на приём совершенно не хотелось, потому что он знал, что этот вечер ничем хорошим для него не закончится. Сердце в груди заходилось от волнения, а пальцы мелко подрагивали, как бы он не старался взять себя в руки. За пару часов до выхода он даже подумывал закрыться в своих покоях, но просачивавшийся сквозь стены мимоходом Игнотус с укором во взгляде и голосе сказал, что это не выход. Нужно смотреть страху в глаза, а не бежать от него, как это делал он сам. Стараясь сконцентрироваться на неспешно падающих с неба снежинках, он едва не пропустил момент появления Лорда и Леди Блэк в сопровождении Снейпа. — Орион, Вальпурга, приношу свои извинения за беспокойство, но другого способа попасть в особняк я не придумал, - поднявшись с дерева, молодой человек слегка поклонился, приложив правую руку к сердцу, и улыбнулся женщине. — Ох, милорд, это наша вина. Я и предположить не могла, что всё так обернётся, но вы сами понимаете – в столь смутное время предосторожность не помешает. Гарри это прекрасно понимал, даже частично был согласен с подобными мерами, но это не мешало ему испытывать некоторое неудовольствие по вполне понятным причинам: тайну своего имени раскрывать не хотелось совершенно. Но… — Что ж, в таком случае, требую Непреложный Обет. Наследник Принц закрепит его. Требование весьма возмутило Ориона Блэка и удивило Вальпургу, но Певерелл был настроен серьёзно, а под тяжёлым взглядом ярко-зелёных глаз они даже слова против не осмелились сказать. Северус даже подивился их смиренности. После принесения Непреложного Обета хозяевами особняка и закрепления их Снейпом, как свидетеля, Вальпурга отошла немного в сторону и указала рукой на пустошь. — Добро пожаловать в поместье Санревиль… — Гарольд Джеймс Мракс-Певерелл. — Гар… - как и ожидалось, женщина запнулась на полуслове и не успела вовремя справиться с оторопью, из-за чего спали все маски. Лорд Блэк выглядел не менее ошарашенным, а вот Северус неприязненно поморщился на его втором имени, послужившем, очевидно, напоминанием об одном рогатом сокурснике. — На улице, как бы, не весна, - напомнил молодой человек, заставив Блэков опомниться и зашевелиться. В особняке приём набирал обороты, но всё же их появление в компании хозяев вечера не осталось незамеченным. Первым делом Гарри нашёл взглядом стол с напитками, но добраться до него стало задачей не из лёгких. Каждый встречавшийся ему на пути маг считал своим долгом подойти и поприветствовать, а учитывая его скромную компанию в лице Снейпа… до напитков они добрались только добрые полчаса спустя, когда жажда была уже просто невыносимой. В зале наблюдались несколько знакомых лиц: Люциус и Нарцисса ходили от одной компании к другой в вежливом приветственном променаже; Долохов довольно удачно охмурял какую-то даму средних лет, которая внимала каждому его слову и, смеясь, прижимала веер к губам; чета Лестрейндж вились рядом с ключевой фигурой вечера, облачённой в тёмно-синюю мантию и с наведённой иллюзией, от которой у Гарри мурашки прошлись вдоль позвоночника. Том был… великолепен. Высокий, крепкого телосложения, с аристократической осанкой, моложавым лицом, в котором Певерелл без труда узнавал черты Тома-подростка. Покровительственно-снисходительный взгляд ясных сапфировых глаз одаривал каждого мага, тонкие губы изредка кривились в насмешливой улыбке. Красивые тонкие пальцы, словно сотворённые для игры на очень чувственном музыкальном инструменте, изящно держали бокал с шампанским, и Гарри поймал себя на мысли, что просто не может отвести от своего супруга глаз. — Ты полностью очарован им, - раздалось тихое замечание, и молодой человек непроизвольно вздрогнул, оглянувшись на рядом стоящего Снейпа. Похоже, отходить от него далеко тот был не намерен. — Им невозможно не восхищаться, - пожал плечом он и перехватил бокал с пуншем из протянутой руки. – Лучший ученик, староста Школы, он мог бы достичь таких высот, о которых мы и не мечтали. Если бы не его амбиции… — Разве амбиции – это так плохо? — У всяких амбиций должен быть предел, Северус. Будь осторожен с ним: он, не моргнув, избавится от тебя, если получит хотя бы намёк на твою бесполезность или твоё предательство. Не ищи союзников среди Пожирателей, их там нет, но держись поближе к Люциусу. Что бы ты о нём не думал, но он станет тебе хорошей поддержкой… когда-нибудь… Стакан в его руке взорвался, осколками изрезав ладонь, но юноша не обратил на это внимания, лишь поморщился. А уже через пару секунд от кровоточащих ран не осталось и следа, поразив Снейпа скоростью регенерации. С подобными способностями Певереллу не было страшно никакое ранение, даже смертельное. Прошла первая половина вечера, Гарри успел потанцевать с Леди Блэк и ещё парочкой юных леди, незаметно возобновить партнёрскую связь с вампиром, частично её ограничив, даже заставил Северуса вылезти из затемнённой ниши и удачно вовлёк в беседу с уважаемыми Лордами о современном образовании за пределами Англии, когда музыка стихла, а в центр залы рука об руку вышли Лорд и Леди Блэк, чтобы сделать важное объявление. — Я и мой супруг безгранично рады видеть вас всех в нашем доме. Честь для нас собрать такое количество единомышленников и сообщить вам великолепную новость: скоро два древнейших и благороднейших рода объединятся. Поздравим же Наследника Малфоя и нашу дражайшую племянницу, Нарциссу, с помолвкой! День свадьбы назначен на двадцать третье мая, и мы будем рады видеть вас всех среди гостей. Нам будет оказана величайшая честь, если помолвку одобрит Повелитель. Гости молчали, тревожно поглядывая на Тёмного Лорда. Северус краем глаза заметил, как пошатнулся Певерелл и побледнел. Судя по растерянному взгляду Нарциссы Блэк, для неё новость стала неожиданностью, а вот о Люциусе сложно было что-либо сказать. На его аристократическом лице не дрогнул ни один мускул, осанка оставалась всё такой же идеально прямой, словно бесчувственная холодная кукла. Впрочем, от такого сноба, как Люциус Малфой, Снейп вполне ожидал чего-то подобного. Но спустя пару мгновений он ощутил прикосновение чужой ладони к своей руке, накатывающие беспрестанно волны крупной дрожи от неё сильными ударами отдавались эхом прямо в сердце. Но вместо того, чтобы оттолкнуть её, Северус завёл обе руки за спину и крепче сжал ладонь Певерелла, с ужасом осознавая полную картину происходящего. Малфой был магическим созданием и, как все магические создания, хранил свою наследственность в тайне. У него был магический партнёр с закреплённой – в чём Снейп даже не сомневался – связью. Внешнее спокойствие Люциуса отражалось внутренними метаниями, наверняка, взбешённой вейлы, ударяя ментально по партнёрской связи. Если бы он только мог чем-то помочь Гарри… — Просто побудь со мной сейчас рядом, Северус, - будто прочитав его мысли, юноша придвинулся чуть ближе и немного в сторону, практически полностью скрывшись за его спиной от чужих глаз. Спустя некоторое время напряжённой тишины оглушительным раздался звон бокала и проникновенный голос Тёмного Лорда: — Объединение двух столь могущественных и чистокровных родов, безусловно, знаменательное событие. Оно будет предзнаменованием и положит начало новому миру… нашему миру. Желаю процветания и благополучия новой будущей ячейке магического общества! Поднимем же бокалы за будущее поколение рода Малфой! Люциус даже не смотрел в их сторону, а Гарри продолжало бить крупной дрожью, в голове понемногу мутилось, сумбурно накладывались образы прошлого и настоящего, и если бы не присутствие в непосредственной близости Северуса и его горячая ладонь в его ладони, он бы точно сошёл с ума. Удивительно, что ему ещё удавалось перекрывать канал магической связи с Томом, иначе разоблачения было бы не избежать. — Гарри, ты как? Чем я могу помочь? «Очуметь, летучая мышь хочет мне помочь… Да Снейп бы в жизни не!.. злобный мелочный ублюдок… Стоп! Нет. Северус другой… мой…» — Мне нужно на воздух. Сев, уведи меня. Как так получилось, что уже спустя минуту он жадно глотал прохладный воздух в открытом саду Блэков, Гарри не знал и разбираться не собирался. Ему катастрофически не хватало воздуха, а ещё тупая боль в висках не позволяла на чём-либо сосредоточиться. Внезапно в один момент давящая на него скалой тяжесть пропала, в голове немного прояснилось, но пульсировать в висках не перестало. — Снейп, оставь нас с Гарри наедине. Северус вопросительно посмотрел на Гарри и, когда тот утвердительно кивнул, поспешил скрыться в одном из коридоров растительного лабиринта, однако ушёл он недалеко, судя по ощущениям от новообразовавшейся магической связи. — Твоих рук дело, не так ли? – едва сдерживая злость в голосе, заговорил Люциус, и Гарри пришлось приложить усилия, чтобы сохранить маску холодной сдержанности на лице. – А я всё гадал, в чём мог так провиниться перед тобой, что ты в последнее время отдалился от меня. И эти твои визиты к моему отцу в Малфой-мэнор… думал, я не узнаю? Сговаривались о свадьбе за моей спиной?! — Я не могу позволить роду Малфой кануть в Лету! – голос всё-таки пришлось повысить, чтобы докричаться до человеческого сознания блондина. – Ты Наследник рода, чьим сюзереном я являюсь. Мой долг – защищать и оберегать, радеть за его благополучие. Чего ты ожидал от меня, Люциус? Вечной любви? Счастливой беззаботной жизни? — Разве я этого просил? – весьма убедительно удивился Люциус и буквально в мгновение ока оказался перед Певереллом, схватив его за предплечья. – Мне было достаточно и того, что ты просто был рядом, доверял мне. Я был твоим. — Я и так всегда буду рядом с тобой. Я доверяю тебе даже больше, чем самому себе. — Но ты никогда не будешь принадлежать мне, - горько усмехнулся блондин, читая ответ в таких ярких и живых изумрудных глазах, в которых он тонул с первой их встречи. – И тебе я больше принадлежать не буду. Магический брак нерушим. Ты… отказываешься от нас… — Я даю тебе свободу… от себя. — Какая чушь! – взорвался Люциус и оттолкнул брюнета от себя, оскалившись в гримасе ярости и отвращения. – Прикрываешься красивыми словами, ради светлого будущего, ради мира во всём мире… какой же ты лицемер! Тебе нет дела до мира. Тебе нет дела до войны. Тебе ни до кого нет дела, кроме тебя самого! Поигрался со мной и решил теперь избавиться таким вот образом? Что, Волдеморт настолько лучше? Тебя ведь так привлекает его магия… Каждое выплюнутое слово ядовитым жалом било по сердцу. Боль, обида, злость, предательство – все эти эмоции волнами окатывали Гарри одна за другой и от них невозможно было скрыться ни за одним подавляющим связь зельем. Разве плохо быть эгоистом, чтобы защитить что-то важное и дорогое для себя? В таком случае, Люциус Малфой был самым лицемерным созданием на свете, потому что Гарри всегда помнил его именно таким. — Люциус, я не отказываюсь от тебя, но и быть с тобой сейчас… я не могу. Ты… ты многого не знаешь, ты ничего не знаешь обо мне, о том, откуда я пришёл, через что мне пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. Но когда-нибудь… когда-нибудь я всё расскажу. Ты поймёшь, что всё, что я делаю, я делаю ради твоего блага. Прошу, Люциус… моя великолепная вейла… не надо… — И снова оправдываешься, - покачал головой Малфой и окинул его пренебрежительным взглядом, будто перед ним стоял незнакомый и неприятный человек, а не магический партнёр, ещё не так давно бывший любовником, светом его жизни. – Все эти загадки, твои тайны… Сколько мы уже вместе, Гарри? И за всё это время я так и не заслужил по-настоящему твоего доверия. Может быть, всё это бесполезно? Видя, что Певерелл не собирается что-либо говорить в ответ, Люциус испытал худшее разочарование, которого не могла затмить даже новость о будущей нежеланной свадьбе. Он надеялся, что Гарри хотя бы хватит духа объясниться с ним, он бы поверил любой причине, какой бы глупой она не была. Они бы нашли выход из ситуации; да, магический брак был нерушим, но он был ничто перед магическим партнёрством. Но Гарри молчал, словно бы не видел смысла бороться за них. — Что ж, будет так, как ты хочешь. Я женюсь на Нарциссе, но видеть тебя более не желаю. Пожалуйста, забудь дорогу в Малфой-мэнор. Полагаю, как избавиться от нашей связи ты способ найдёшь. Больше не желаю иметь с тобой никаких дел. Резко развернувшись, Малфой быстрым и твёрдым шагом удалился в сторону особняка, оставив абсолютно опустошённого и разбитого молодого человека в одиночестве. Ненадолго. — Ты знал, что так будет, - спокойно констатировал Северус, ничуть не стыдясь того, что стал свидетелем чего-то столь личного. Ещё бы парочка жалящих слов Люциуса, и он бы сам вмешался. Гарри молча кивнул и оглянулся на Снейпа, неуверенно ему улыбнувшись. — Покой, счастье, семья, любовь – я не смогу дать ему всё это. Моя жизнь – вечная борьба если не за свои принципы и идеалы, то за собственную душу. Я не могу причинить ему эту боль снова. Только не ему. — Поэтому ты отдаёшь его другой, хотя дорожишь им больше жизни? – покачал головой будущий Мастер зельеварения, совершенно не понимая, что творится в голове у Певерелла. Ведь если любишь человека, разве не стоит за него бороться? Юноша мягко улыбнулся и склонил голову набок. — Нарцисса очень хорошая девушка. Она чистокровна, умна, преданна. Она всегда будет на стороне Люциуса, станет ему опорой и силой. Они оба очень дороги мне, поэтому будет лучше, если их ничто не будет связывать со мной. — Из-за Тёмного Лорда? Гарри полностью развернулся к нему и заглянул прямо в глаза – такие молодые, слепо смотрящие на мир. Этот Северус Снейп ещё не хлебнул с избытком горечи, не прочувствовал силу удара, когда падаешь с непостижимой высоты. Он всё так же предан единственному родному для него человеку – своей матери, всё так же в его сердце живёт трепетное чувство к рыжеволосой и зеленоглазой красавице. Сможет ли он когда-нибудь пробиться сквозь этот образ? Разбить эту толстую скорлупу из недоверия и настороженности? — Из-за собственной ошибки, Северус. Однажды я совершил что-то ужасное… я собственными руками убил тех, кто доверил мне свои жизни, кто день за днём боролся за меня. Это мой способ искупить свои грехи. Пока Северус обдумывал его слова, Гарри успел собраться и немного привести свои мысли и чувства в норму. Следовало бы вернуться в зал, пока никто не обнаружил их пропажу, а Том не начал что-то подозревать. Не хватало ещё, чтобы под удар попал Снейп. — Продолжим покорение тобою высшего света. Ты знаком с Лордом Гринграсс? О, думаю, вы с ним найдёте общий язык… *** На каминной полке неровно взметнулся огонёк свечи, на мгновение высветив бледное и испуганное лицо юноши, обрамлённое отросшими тёмными локонами и с лихорадочно горящими зелёными глазами. — Вы шутите, да? Это какой-то идиотский пожирательский юмор!? – нервно вскрикнул он и вскочил с кресла, на которое был усажен перед бредовым разговором. А ведь он шёл в подземелья с единственной целью – пережить чёртову отработку у Снейпа и поскорее оказаться в гостиной Гриффиндора, в своей спальне, где мог скрыться от всего мира. Сидящие в соседних креслах мужчины выглядели не менее встревоженными и, кажется, чем-то взбудораженными. Две пары глаз неотрывно следили за мельтешащим из стороны в сторону парнем. — Это не шутка и не ловушка, мистер Пот… Гарри. Будет лучше и быстрее, если ты просто примешь это, как данность, - пожал плечами Лорд Малфой, и юноша замер на месте, медленно развернувшись к нему. — Примириться? – едва слышно переспросил он и перевёл шокированный взгляд на Снейпа, один мрачный вид которого пускал стаю мурашек вдоль позвоночника. – Вы магические создания, вейла и вампир, а я ваш магический партнёр. Вы паров от какого особого зелья надышались? Впрочем, вопрос был очень не к месту и не по адресу. В первую очередь, Гарри следовало бы спросить у самого себя: почему он до сих пор не сбежал из покоев Снейпа и не сообщил директору о пребывании Пожирателя Смерти в Хогвартсе? Почему пытается осознать услышанное, и откуда взялась вся эта фамильярность по отношению к этим двоим? Странно даже то, что после столь шокирующей новости он до сих пор не закатил истерику. И насколько бы летучий мышь не был убеждён в отсутствии у него, Гарри, мозгов, но о существовании магических созданий и их отличий от тех же кентавров или русалок он имел какое-никакое представление. Спасибо Гермионе, вцепившейся мёртвой хваткой в этот раздел волшебных существ и заставившей их с Роном штудировать литературу в процессе создания Г.А.В.Н.Э. Однако вейла и вампир – это вам не бедные-несчастные затравленные домовые эльфы! — Безумие. Всё это какой-то страшный сон… - отстранённо пробормотал он и опустился на пол там же, где стоял, закрыв голову руками. Северус почти неслышно поднялся и подошёл к нему, опустившись на колени. Отведя его руки от лица, он приподнял голову за подбородок и посмотрел прямо в глаза, пару мгновений следя за пульсацией зрачков и отблесками пламени камина в изумрудных омутах. — Ты напуган? Ни за что не поверю, ведь гриффиндорцы ничего не боятся. Ненавидишь нас? Но тебе это не свойственно, Гарри. Мой маленький храбрый оленёнок. Смелый. Непослушный. Гарри слушал, затаив дыхание, словно кролик перед удавом. В голове не было ни одной связной мысли, кроме того, что у Снейпа неожиданно красивый голос, когда он говорит вот так – вкрадчиво и тягуче медленно. В абсолютно чёрных глазах, словно в ночном небе, мерцали алые крапины подобно звёздам. Люциус не сводил глаз с юноши, стараясь забыть о том факте, что они не одни в комнате, и довольно улыбнулся, заметив, как глаза его заволокла пелена завороженности. Осторожно, чтобы не спугнуть, он опустился на пол за его спиной, коротко поцеловал в загривок и потёрся кончиком носа о сгиб между шеей и плечом, наткнувшись на мрачный и ревнивый взгляд ониксовых глаз. — Тебе не нужно нас опасаться, воронёнок. Мы всё для тебя сделаем. Ласковый и очаровательный котёнок. Гарррриии… На мгновение взгляд зелёных глаз прояснился, но лишь для того, чтобы заметить перемещение из прогретой гостиной в прохладу спальни. Двойственные эмоции и чувства накрыли его с головой: в них были любопытство и неуверенность, облегчение и обида, очарованность и злость. Ему казалось, будто его раскачивает на качелях, пока он вслушивался в мурлыкающие голоса обоих мужчин, которые уговаривали, соблазняли, успокаивали и, безусловно, возбуждали. Перед глазами мелькали только обрывки происходящего. Вот Малфой склоняется над ним, мягко и нежно целует в губы, не углубляя поцелуй. Снейп пристраивается с боку и языком ласкает шею, переходя на плечо, пальцами обхватывает изнывающий сосок, вырывая несдержанный стон удовольствия. В следующее мгновение он задыхается в восхищении и удивлении, неотрывно смотря на расплавленное серебро провалов и завороженно проводит пальцами по белоснежным прядям. Со стороны слышится приглушённый яростный рык, а секундой спустя шею на короткий миг пронзает боль, от которой всё тело внутри вспыхивает огнём. Чьи-то руки оглаживают лесенку рёбер, впалый живот, уверенно подбираясь к резинке брюк. И снова мир поблек, бросив его в пучину ощущений. — Даже не думай, - в нечеловеческом рычании с трудом узнавался голос Малфоя, а после Гарри оказался лежащим на животе, ощущая приятную тяжесть на спине и уверенные поглаживания по бокам и рукам. Жарко. Он задыхался от жара, исходящего от двух тел, буквально оплетавших его. Жалящие поцелуи облюбовали каждый выпирающий позвонок, и горячий язык влажно прошёлся по копчику, перепугав юношу не на шутку. Тело сразу же напряглось, готовое в мгновение сорваться с места, однако взметнувшиеся в воздухе руки тут же поймали и прижали к постели. Мир вновь завертелся перед глазами, когда его перевернули на спину, всё также удерживая за запястья. Губы накрыл чужой рот, властный, с жадностью пьющий его и терзавший острыми клыками. Маленькие жалящие искорки пробегались по коже, будоража, заставляя закатывать глаза от удовольствия, и сосредотачивались в самом низу живота, скручиваясь внутри спиралью желания и всепоглощающей жажды. — Не н-надо… хочу… Он уже совершенно потерялся в ощущениях, не понимая, чего именно просит: чтобы остановились и отпустили, или же продолжили и не останавливались. Он чувствовал их – каждого по-своему ярко и безошибочно. Один ослеплял, словно ярчайший Люмос. Другой был подобен тьме, приятно окутывавшей и скрывавшей от всего мира. И для них обоих он был желанным. Эта мысль настолько ошарашила, что он задохнулся и раскрыл глаза, встретившись с абсолютной тьмой, в глубине которой плескались безграничная нежность, любовь, желание и благодарность. — Смотри на меня, Гарри. Не отводи взгляд. Почувствуй это… ты наш… С криком он проснулся в собственной кровати и прижал руку к груди, под ладонью ощущая бешеный пульс и ускоренное биение сердца. Другой ладонью он отёр испарину с лица и хаотично забегал взглядом по комнате, выискивая кого-то или что-то. Знакомые вещи и предметы постепенно возвращали его в реальность, восстанавливая цепочку следственно-временной последовательности. Февраль 1978 года. Певерелл-холл. Живые Том, Люциус и Северус. Первая магическая война. Стоило немного прийти в себя и восстановить дыхание, как к горлу тут же подкатила тошнота, и юноша пулей слетел с постели, метнувшись в ванную комнату и сразу же склонившись над раковиной. Ополоснув лицо холодной водой и прополоскав рот, он взглянул в зеркало и едва в ужасе не отшатнулся, потому что из него ему улыбалось собственное искажённое отражение. Выбеленное лицо, горящие иномирным светом глаза, заострённые черты, а губы кривились в отвратительной полубезумной улыбке. Узнаваемой улыбке, ведь именно так ему улыбалась Вечная, забирая под свой кров очередную бесценную душу. — Уйди. Зазвенело стекло, и паутина мелких трещин испещрила зеркальную гладь, а отражение зло рассмеялось, поглядывая на своего владельца то ли с жалостью, то ли со злорадством. Неожиданно Гарри ощутил такую усталость, будто все жизненные силы покинули его в один миг. Он обессиленно опустился на пол и прижал колени к груди, спрятав за ними лицо, по которому катились градом злые и горькие слёзы. Лёгкий холодок коснулся его голой спины, когда Сахша стала сворачивать кольца своего гибкого с перламутровой чешуёй тела вокруг него, скрывая в своеобразном коконе. Китц устроился на его правом плече и потёрся в успокаивающей ласке мордочкой о его висок, а Кербер пристроился с другого бока, тихо и жалобно поскуливая. В таком положении спустя полчаса его нашёл Сейвил, попробовал позвать, но юноша никак не отреагировал ни на своё имя, ни на голос. Тогда мужчина, на всякий случай, сплёл вокруг него диагностические чары, совершенно не обращая внимания на вскинувшихся Источников, и недовольно поморщился тёмно-серым пятнам в ауре Певерелла, особенно в области головы. Как он и боялся, ущерб сознанию Его Светлости был нанесён колоссальный, даже он со всеми своими способностями и возможностями был бессилен что-либо исправить. Итог в таких случаях всегда был один – безумие, рано или поздно, полностью поглотит мальчика, и будет милосерднее, если Неспящая заберёт его раньше того момента, когда он потеряет то единственное, что всё ещё делает его человеком. Отмахнувшись от взъярившейся на него красноглазой змеи, Сейвил осторожно, стараясь не слишком соприкасаться, перенёс мальчишку на перестеленную заботливыми и расторопными домовиками кровать. Юноша беспокойно заметался, беспрестанно шепча чьи-то имена, умоляя остаться и не оставлять его, звал маму, и Дорн сдался, потеснился на самом краю и прижал Певерелла к себе, оплетая их обоих чистой первородной магией. Обычно это успокаивало Эсмера в моменты его приступов апатии или безумства, так и юный Повелитель Смерти присмирел буквально через минуту и засопел, вцепившись пальцами в ткань халата у него на груди. И этому ребёнку было суждено пройти тот же путь, что прошли Мордред и Игнотус Певерелл! Облечённый огромной властью и ответственностью, тем не менее в нём не было ни грамма коварства или жажды превосходства. Признаться, при первой их встрече и знакомстве он не придал новому воплощению Спутника Вечной никакого значения, в нём даже не пробудилось жалости по отношению к этой несчастной душе. Видел, знал и разочаровывался с каждым разом всё сильнее. Да, сдался раньше Мерлина, но и тот, в конце концов, опустил руки, позволив состояться столь эпическому сражению между Мордредом и Артуром. Не им, детям Первородной, было вмешиваться в игры между двумя Сёстрами. Однако Эсмер цеплялся за этого юного Лорда Певерелла, как за спасительную соломинку, и Сейвил стал всё чаще обращать внимание на мальчишку, с чего-то решившего принять на себя обязательства свихнувшегося от жажды мести сквиба. Нашумевшее известие о создании школы-приюта для полукровок и маглорожденных, хаос в Хогвартсе, обучение в частном колдомедицинском колледже, участие в рейдах Пожирателей Смерти – Его Светлость ни к чему не оставался безучастным, сражался за каждый миг своей мнимой свободы. И это ему ещё повезло найти в мире живых своих магических созданий, одним своим существованием державших его на плаву. Невообразимый человек попал под взор Многоликой, к счастью, попав под её благосклонность. Возможно, в чём-то он всё же был согласен с Рирэном – юному Певереллу будет, чем удивить его. А он понаблюдает, насколько Серой Госпоже хватит терпения. Не всё же ему танцевать меж двух огней соперничающих Сестёр.