Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

Возможны опечатки и ошибки... — Он совершенно выжил из ума! Если бы наши предки только видели это… они бы прокляли его, душегуба! – запальчиво воскликнул юноша, расхаживая в кабинете директора Хогвартса из угла в угол и беспрестанно теребя пальцы рук, отчего казалось, будто вот-вот переломит парочку из них. За метаниями молодого человека пристально следили двое: сам хозяин кабинета, застигнутый врасплох неожиданным появлением юного Лорда, и Финеас Найджелус Блэк, решивший вдруг притвориться обычным портретом. При этом Дамблдор выглядел не в меру настороженным и в то же время весьма заинтригованным таким поворотом событий. — Я ведь вас предупреждал, мис… Лорд Певерелл. — Мистер Дамблдор, прошу вас, зовите меня Гарри. — Гарри… - мягко улыбнулся старик, и молодой человек замер на месте, обратив на него всё своё внимание. – Мне жаль, что я не смог убедить тебя поверить мне при наших прошлых встречах. Пойми, я вовсе не желал тебе зла, но Волдеморта я знаю гораздо дольше тебя, знаю, на какие ужасные вещи он способен. Взгляд Певерелла был полон отчаяния, и он обессиленно рухнул в первое попавшееся кресло, закрыв лицо руками. Альбус тут же подсуетился, обеспечив гостю чашку чая с добавлением, судя по резкому запаху мяты, Умиротворяющего бальзама. Юноша осушил её без колебаний, а когда эмоциональный фон его более-менее стабилизировался, заговорил срывающимся голосом: — Я думал, мы сможем понять друг друга, в конце концов, мы последние представители рода Слизерин. Я надеялся, что он осознает свои ошибки и ступит на правильный путь. Все эти сражения, война… я… я не хотел этого. — Я понимаю, как ты разочарован и разбит, мой мальчик, - ласково произнёс Дамблдор, не заметив, как юношу передёрнуло от последнего обращения. – Но ты поступил правильно, обратившись ко мне. — Он пытал их… пытал ни в чём не повинных людей! Хотел… хотел, чтобы я стал таким же, как он. Я… я не мог этого выносить… понимаете? — Боюсь, этого следовало ожидать. Ты ведь Регент Слизерин, а Том не потерпит контроля над собой. На наше счастье, тебе удалось вовремя осознать это, иначе кто знает, к каким последствиям всё это могло привести. — Да… я… я собственными глазами видел, как он накладывал Империо на одного мага, потому что тот отказывался присоединяться к нему. Империо! А что, если все его последователи находятся в таком же положении? Это же ужасно! Судя по мрачному лицу и тяжёлому взгляду Дамблдора, всё услышанное ему очень не нравилось, отчасти вызывало сомнения, но по большей части в искренность молодого человека он верил. Он всегда полагал, что Певерелл, рано или поздно, прибежит к нему, когда его юношеский максимализм приутихнет, столкнувшись с жестокой реальностью. Юноша был так искренен в своём возмущении, непринятии жестокости, практически сломлен, и Альбусу нужно было только подставить своё по-отечески крепкое и надёжное плечо, чтобы направить гнев и силы мальчика в нужное русло. — Я понимаю, сейчас ты потрясён всем произошедшим, но время не стоит на месте, нужно двигаться дальше и исправлять совершённые ошибки. — Простите… я… не совсем понимаю… - тихо прошептал Певерелл и поднял на старика полный недоумения и потаённой надежды на лучшее взгляд. Дамблдор тепло ему улыбнулся и взмахом палочки наполнил его чашку уже обычным чаем. — В этой войне нет правых и неправых, есть только узурпатор, жаждущий власти, и невинные жертвы, такие же, как ты. И им подобных будет ещё очень много, если мы не объединим силы и не остановим Волдеморта. Вместе нам это будет под силу. — Кажется, вы снова преувеличиваете мои способности и возможности, - неуверенно улыбнулся брюнет. — Ива, двенадцать дюймов, сердечная жила дракона, гибкая, - с лёгким оттенком восхищения произнёс старик и проницательно сверкнул глазами в молодого человека. – Твоя палочка говорит сама за себя: сила, ум и благородство. Я уверен, тебе предназначено совершать ею великие дела. Словно очарованный, Гарри согласно кивнул и машинально прошёлся пальцами по тёплому древку своей волшебной палочки. Он приобрёл её сразу же после огласки общественности о наследовании им титула Лорда и Главы рода Певерелл, чтобы не привлекать к себе и без того лишнее внимание. В лавке волшебных палочек, у Гаррика Олливандера, через которого Дамблдор, очевидно, и узнал особенности его палочки. — Почему вы мне поверили? – напрямую спросил Певерелл, пытливо смотря в голубые глаза светлого волшебника. – То есть, по всеобщему мнению я – тёмный волшебник, кроме того, состою в родственных отношениях с Волдемортом. Директор поднялся из-за стола и подошёл к окну, повернувшись к юноше спиной, что, как минимум, показывало его открытость по отношению к гостю. Гарри бегло осмотрел директорский кабинет, отмечая некоторые несущественные изменения в нём, и остановил свой взгляд на жёрдочке с прекрасным ало-золотистым фениксом, компанию которому составлял сине-алый красавец с дымчатыми глазами. Его длинный хвост-прутик «нежно» обнимал туловище Фоукса, не позволяя тому и клюва раскрыть. — Я знаю, что ты нуждаешься в помощи, мальчик мой, и я не могу тебе в ней отказать, особенно в столь ужасные времена, как сейчас. Я вижу в тебе все задатки юного гриффиндорца: смелость, отвагу, благородство, чувство справедливости – важно сохранить эти качества. Я знаю, как ты радеешь за будущее магических детей, признаться, я полностью поддерживаю твою идею со школой-приютом. Ты добр сердцем и чист душой, поэтому я верю, что ты выберешь верный путь. Только Гарри решил задуматься о смысле бытия и решить извечный вопрос борьбы Добра и Зла, как за дверью послышался шорох камня и одобрительный рык горгульи, открывшей кому-то вход в святая святых. Вряд ли это был кто-то из учеников или преподавателей, поскольку в середине августа Школа была ещё пуста. И это могло означать только одно… — Альбус, нападение! Это… Вбежавшая в кабинет Макгонагал сразу же резко замолчала, заметив незваного и явно неожиданного гостя, а вот забежавший следом за ней Поттер успел вовремя удержать лицо и сдержать порыв схватиться за волшебную палочку. Поддавшись моменту, Гарри резко вскочил на ноги и окинул перепуганную женщину паническим взглядом. — Нападение?! Пожирателей Смерти? Но Том не планировал никаких нападений на ближайшую неделю! Этого не может быть… как же так… — Боюсь, это говорит лишь о том, что Волдеморт никогда тебе не доверял, - Дамблдор обернулся и посмотрел на Певерелла поверх очков. – Пути назад нет. Ты должен принять решение сейчас: поможешь ли ты нам в борьбе с ним или останешься в стороне? Ты должен понимать, он не оставит тебя в покое, пока ты представляешь для него угрозу его будущему, а я смогу защитить тебя. — Альбус, что происходит? — Не сейчас, Минерва. Полная растерянность Макгонагал была вполне объяснима, но она даже не мыслила возражать своему наставнику и кумиру, впрочем, эта её слепая любовь к старику никогда не менялась. А ведь Гарри искренне уважал эту немного чопорную, но справедливую женщину. Она заботилась о маленьком Гарри Поттере, как могла, зачастую спускала их троице с рук выходки, за которые Снейп отработками завалил бы на годы вперёд. — Вы хотите, чтобы я помог вам с этим нападением, не так ли? Я готов. Не прощу себе, если пострадает кто-то ещё из невинных магов или маглов. — Верное решение, мой мальчик. Минерва, собери всех наших, пусть по возможности отправляются на место событий. Я, Лорд Певерелл и мистер Поттер выдвигаемся немедленно. — Х-хорошо, Альбус, но… — Не беспокойся, моя дорогая Минерва. В этот раз мы дадим настоящий бой Волдеморту. Гарри, Джеймс, возьмите меня за руку. Немного колеблясь, Гарри ухватился за старческую морщинистую руку, секундой позже поверх его руки легла рука Поттера, после чего их втянуло в трансгрессионную воронку. В следующее мгновение юношу ослепило яркое солнце, мир перед глазами всё ещё вертелся, а колени подогнулись, притягивая его к твёрдой поверхности. Встреча его лица с землёй была бы неминуемой, если бы его в последний момент не подхватили за руку и не удержали в вертикальном положении. — Гарри, ты меня слышишь? Всё хорошо, мальчик мой, дыши глубже. Обеспокоенный голос Дамблдора проникал в сознание толчками и неразборчиво, как сквозь вату или толщу воды, однако всё ещё поддерживавшие руки явно принадлежали не ему, и он с удивлением увидел рядом с собой взволнованное и серьёзное лицо Джеймса. — Простите, я не дружу с перемещениями, для моих внутренностей это каждый раз нервное потрясение. Но старик уже, кажется, не слышал его слов. Наколдовав вокруг себя щит, он решительно двинулся в одну из сторон, открывая юноше вид на окружающее их пространство. Лес. Густой лиственный лес на многие мили вокруг, скрывавший кронами деревьев даже небо. «И что, Мордреда возьми, Тому могло здесь понадобиться?» — Не знаю, что вы задумали, Лорд Певерелл, но если пострадает кто-то из магов или маглов, я найду способ одолеть вас. Гарри ощутимо вздрогнул, когда его локоть с силой сжали. Джеймс так и не отошёл от него ни на шаг, а взгляд тёмно-карих глаз буравил не хуже дрелей дяди Вернона. И эти слова… не были нелепыми угрозами высокомерного и самодостаточного мальчишки. Нет, простая констатация факта, и тут уже волей-неволей приходилось верить, что его отец отнюдь не был слепцом и глупцом. — Верно подмечено, учитывая, что у тебя на это больше шансов, чем у кого-либо ещё, родственничек, - сквозь зубы процедил молодой человек и освободил свою руку из захвата, немедленно вооружившись палочкой. В незнакомом месте, на обозреваемом пустыре не стоило терять бдительности. Крики ужаса и взрывы он услышал сразу же, стоило им пройти сквозь защитный барьер, установленный достаточно давно и не простым волшебником. Обуреваемый плохим предчувствием беды, Гарри со всех ног бросился вперёд, огибая овраги и магические капканы-ловушки, и вскоре оказался на большой опушке, в самой гуще боевых действий. Едва не угодившая ему под ноги Бомбарда заставила его резко затормозить и отскочить в сторону, спрятавшись за стволом ближайшего дерева. Он тяжело вздохнул и непроизвольно ударился затылком о жёсткую кору, приводя мысли и эмоции в порядок. Во-первых, его чёткий и разбитый на пункты план летел в Тартарары из-за дурацкой прихоти и своеволия Тома. Не впервой, но на этот раз проблем это приносило в два, а то и в три раза больше. Во-вторых, сражаться с Пожирателями в неполную силу и не своей палочкой было сравнимо с самоубийством. А учитывая положение вещей, он не сомневался, что верные собачки Тома накинутся на него всей стаей. Прислушавшись, Гарри различил безумный смех Беллатрис, едкие комментарии Долохова, подначивающие выкрики Рудольфуса. Отлично, в нападении участвовал Внутренний Круг, члены которого все отличные дуэлянты и сильные магически маги, значит, эта вылазка не была очередным испытанием для молодняка. Внезапно среди сплошной зелёной листвы замелькали белые вспышки, и без окрика Гойла «курицы Дамблдора» было понятно, что на место событий прибыли остальные фениксовцы. Но чего юноша никак не ожидал, так это прибытия в их числе Лили, Сириуса и Ремуса, а ещё Аластора Грюма и смутно знакомых рыжих близнецов. «Подстава!» — Убить всех маглов и маглолюбцев во имя нашего Повелителя! – на всю округу разнёсся воинственный клич Сивого, и Гарри мысленно пообещал задать трёпку этому волчаре при удобном случае. Очередная кем-то метко пущенная Бомбарда взорвала ствол прямо у него над головой, так что ему пришлось в экстренном порядке покинуть своё убежище и влиться в ряды сражающихся. Среди беспомощных и беззащитных жертв были дети, и именно на них нацелились оборотни, следуя приказу своего вожака. — Депульсо! Парочку оборотней раскидало в разные стороны, а Гарри удалось добраться до группки детишек, жмущихся друг к дружке в попытке хоть как-то уцелеть. Соображать пришлось быстро: устанавливать защитный купол смысла не имело – они находились в самом центре поля боя, так что надолго их не хватит. Оставалось только вывести малышню на безопасную площадь, но в своём количестве они были лёгкой и заметной мишенью. Красный луч проклятия пролетел в паре дюймов от его головы, когда за его спиной послышались тяжёлые шаги и срывающийся голос: — Чего ты возишься?! Уводи детей, а мы тебя прикроем! Кто эти «мы» выяснить не удалось, но Гарри не сомневался, что прикрывать его спину выстроилась почти полная компания Мародёров. Недолго думая, он подхватил на руки самого младшего из детей и, скомандовав остальным следовать за ним и не отставать ни на шаг, ринулся к ближайшим кустам, намереваясь оставить их там и накрыть скрывающими и защитными чарами. Однако если весь путь ему благоволила Госпожа Удача, то в нескольких шагах от цели она отвернула от него свой лик, когда на его пути, будто из-под земли, вырос крупный дымчато-серый волк с ярко поблёскивавшими глазами и яростным оскалом. Один из Истинных, явно из стаи Фенрира, ведь только они могли оборачиваться вне лунных фаз, по собственному желанию и необходимости. — Я не хочу тебе вредить, но ты не оставляешь мне выбора. Ступефай! Как только путь был расчищен, он опрометью ринулся в кусты и занялся выстраиванием защитных чар. Свист проклятий и безумный смех Беллатрис ситуации никак не помогали, и Гарри приходилось не один раз плести чары с начала. «Успокойся и соберись, глупый Хозяин. Мы прикроем тебя», - только Гарри хотел поинтересоваться у своего своевольного Источника, кого он имел в виду, как услышал пронзительный крик появившегося в ослепительном пламени феникса, тут же бросившегося в атаку на подбиравшегося к ним оборотня. Когда с щитами было покончено, он подхватил с земли свою палочку и вернулся на поле сражения, ловко и умело отбиваясь от рикошетивших в него проклятий. Кажется, в общей суматохе никто из оппонентов не признавал в нём врага, чтобы нападать напрямую, однако это нисколько не упрощало ему жизнь. Сириус и Джеймс сражались дуэтом против братьев Лестрейндж и сражались, надо сказать, успешно, успевая при этом ещё и языками чесать. Ремус сцепился с Долоховым. Гарри бегло оглядел сражающихся, и грудь вдруг сдавило в тисках, когда он не заметил среди магов Лили. Беллатриса чёрным сгустком тумана парила в воздухе, сцепившись с белым сгустком, пока они оба не сорвались вниз, рухнув на землю. Всполох тёмно-рыжих волос и блеск зелёных глаз буквально потянули Певерелла в ту сторону, вынуждая отнюдь не светлыми проклятиями пробивать себе путь. Его мама, безусловно, была сильной волшебницей, хорошим дуэлянтом, но значительно проигрывала миссис Лестрейндж в опыте и кровожадности. — Рирэн, лети к ней! Ворон моментально сорвался с его плеча и молнией рванул к указанной цели, но это стоило секундной потери контроля. Чьё-то не слишком приятное заклятие оставило глубокий порез на правом боку, а следующее ударило точно в грудь, отправив его в полёт на несколько метров назад. Приземление пришлось спиной на бревно, так что он даже отчётливо услышал хруст костей и, кажется, парочки рёбер. От удара воздух вышибло из лёгких, опалив их жаром и острой болью, в ушах зашумело, а на языке появился металлический привкус. Состояние очень близкое к контузии, но Гарри изо всех сил пытался удержать себя в сознании. Он не знал, сколько времени прошло, пара секунд или минут, но вскоре мир перестал кружиться в сумасбродном хаосе, и он перекатился на бок, стараясь дышать носом, чтобы уменьшить боль в рёбрах. Помогало не очень, но регенерация уже начала творить чудеса, позаботившись о ране в боку. Первым делом он отыскал взглядом Лили и облегчённо вздохнул. Заклятия, срывавшиеся с палочки Беллатрис, не достигали цели, и девушка явно была удивлена собственной неприкосновенностью, которую ей обеспечивал Рирэн. Новая трель Фоукса раздалась в непосредственной близости от него, и юноша поднял глаза на примостившегося на бревне феникса. — Спасибо, дружок, но в твоих слезах я не нуждаюсь. Лучше возвращайся в Хогвартс, тебя здесь быть не должно. Гарри никогда не сомневался в уме и сообразительности Фоукса, но всё равно удивился, когда феникс послушался его и растворился в огненной вспышке. Всё же у него были подозрения, что Фоукс не простое магическое животное… — ПОВЕЛИТЕЛЬ! – раздался полный ликования и обожания голос Беллатрисы, заставивший всех сражающихся магов на мгновение замереть. Все краски схлынули с лица Певерелла, только-только поборовшего земное притяжение. Он медленно обернулся и на другой стороне опушки, в сопровождении ещё парочки Пожирателей в масках, увидел Тома. Чёрная мантия развевалась при каждом твёрдом и уверенном шаге, в такт которому по земле от него расползались чёрные змеи-сгустки насыщенной тёмной магии… его магии. Он с явной насмешкой и холодным высокомерием разглядывал светлых магов, поигрывая палочкой в правой руке. Сверкнувший в летних лучах солнца синий камень у него на груди позволил Гарри выдохнуть немного спокойнее, хотя наличие у некоторых магов холодных клинков всё же заставляло нервничать. «Плохо… всё очень-очень плохо». Время будто замерло на опушке, никто из светлых или тёмных не спешил продолжать сражение, и в какой-то момент Певереллу это напомнило театральную постановку, зрителями которой должны были стать выжившие жертвы нападения. Всего парочка, чтобы разнесли весть о власти и превосходящей силе Тёмного Ордена. Вот уж в чём, а в этом Том был мастером. Учился у лучшего. — Дамблдор… стоишь у меня костью поперёк горла. Не пора ли тебе уйти на покой? Вечный… - прорычал Волдеморт, обманчиво расслабленно держа палочку в руке. Тем не менее не стоило сомневаться, что в любую секунду с неё могли сорваться проклятия страшнее тех же Непростительных. — Это тебе пора на вечный покой, ублюдок! – не хуже василиска зашипел Сириус и предпринял попытку ринуться на врага, вскинув палочку, но, к счастью, его в последний момент удержали на месте Ремус и Джеймс. И чёрт бы побрал эту блэковскую кровь, потому что проигнорировать произнесённое её обожаемому Повелителю оскорбление не смогла Беллатрис, чей визг разнёсся по всему лесу: — Да как ты смеешь обращаться так к нашему Повелителю, гнусный Предатель Крови! Как и ожидалось, Лестрейндж размениваться на малое не стала; Гарри в считанные секунды разгадал её манёвр и переместился перед Блэком, вовремя выставив Протего Максима. Пущенное Экспульсо срикошетило в сторону и ударило в огромный валун меж деревьев, превратив его в мелкую гальку. На юноше не было лица – кожа была чересчур бледной, на лбу и щеках виднелась лёгкая испарина, губы были белее полотна, а его безумный взгляд обещал Беллатрис настолько медленную и мучительную смерть, что парочка Пожирателей Смерти поспешно попятились назад. Она посмела напасть на Сириуса. Эта тварь едва снова не забрала у него крёстного! — Вот поэтому мы никогда не могли сойтись во мнениях, Наследник Слизерин. Ваши же последователи отражают вашу истинную суть – жестокость и сумасшествие. Он заметил, как в прорезях маски удивлённо расширились серые глаза Регулуса, как подобрался и насторожился Долохов. Том был мрачен и явно озадачен – как раз то, что нужно было. — Ты что творишь, мальчишка? — А на что это похоже? Кажется, я определился со стороной. Алые глаза гневно сузились, вглядываясь в спокойные зелёные. Видимо, Том искал в них какой-то подвох, лёгкую заволакивающую пелену, означавшую, что он, Певерелл, находился под ментальным контролем. И ничего не находил. Гарри слышал, как за спиной кто-то из фениксовцев недоверчиво ахнул, а после послышался тихий шелест шагов, и на его плечо опустилась тёплая и крепкая рука Дамблдора. — Мальчик принял верное решение, Том. Больше у тебя нет над ним власти. Последние слова сорвали печать спокойствия Волдеморта. Юноша буквально задохнулся от той ненависти и ярости, что передались ему по партнёрской связи от нага, но к этому ещё и примешались горечь и неверие от вейлы. Он попытался взглядом найти Люциуса, но как раз в этот момент от Тома полыхнуло такой мощью тёмной магии, что даже Дамблдор перепугался не на шутку и толкнул мальчишку к себе за спину. Время вновь пустилось вскачь. Волдеморт уже мало что соображал от затмившего его безумия и послал Круцио в Певерелла, но Непростительное встретило на своём пути мощное светлое заклинание, сотворённое Бузинной палочкой. Завязалась дуэль между лидерами Тёмного и Светлого Орденов, градом посыпались мощные и опасные заклинания с обеих сторон. Пожиратели и фениксовцы вновь бросились в атаку друг на друга, невольно оставляя свободное пространство в самом центре для своих предводителей. Гарри оставалось только обороняться, поскольку по его душу повадились не только фанатично рьяные последователи Тёмного Лорда, но и сам Волдеморт, мало обращавший внимание на старика. Кажется, он всерьёз задался целью убить собственного Ссеасс, и юноша в какой-то момент весело усмехнулся тому позабытому чувству постоянной тревоги и опасности, следовавшей за ним целых семнадцать лет по пятам. — Не знаю, что вас так веселит, Лорд Певерелл, но сейчас для этого совсем не время. Гарри и сам не заметил, как оказался в кольце Мародёров, словно под их защитой. — Да брось, Джи, мы же сейчас зададим хорошую трёпку этим тёмным выскочкам! – лающий смех Сириуса заставил юношу улыбнуться. Совсем как в былые времена, они вновь сражались бок о бок. Краем глаза он заметил, как в их сторону, сквозь сражающуюся толпу, пробирается Регулус, но внезапно на его пути возникает Грюм и первым же атакует, оставляя неприятную глубокую рану на его левом предплечье. Несмотря на свою магическую направленность, мощь своего рода и отличные познания в Тёмных Искусствах, Наследник Блэк заметно уступал прожжённому аврору, собаку съевшему в боях не на жизнь, а на смерть. Прошмыгнув между Ремусом и Сириусом, Гарри со всех ног бросился в ту сторону, но быстро потерял их из виду, уклоняясь от красного луча заклинания, явно брошенного в него с определённой целью. — Смерть предателю! — Эварте Статум! Проследив за отправившейся кувырком в полёт Лестрейндж, юноша оглянулся назад и наткнулся на воинственный взгляд зелёных глаз. Благодарно кивнув Лили, он подскочил на ноги и вновь ринулся к Аластору и Регулусу, и как раз вовремя, когда Блэк применил на Грюме заклинание невидимого хлыста. Аврора откинуло в сторону, кровь из рваной раны на его лице брызнула в стороны. — Твою ж! Обезоружить Регулуса не составило труда, и, уклоняясь от очередного рикошетного заклинания, Певерелл буквально налетел на него, сбив с ног и повалив на землю. У них было всего пару секунд, и юный Лорд решил не упускать шанса. — Через два часа в Блэк-хаусе. Мне нужен доступ. Судя по округлившимся серым глазам, Блэк его слова услышал, но значения их не понял. Ничего, мальчик был смышлёный, догадается, а сейчас стоило хоть что-нибудь уже сделать с этим цирком на выезде, пока кто-нибудь серьёзно не пострадал, поскольку в дело пошли все Непростительные. Он только чудом успел среагировать, перекатившись вместе с Наследником по земле в сторону, когда в то место, где они ещё пару секунд назад так красочно лежали, врезался ярко-зелёный луч Авады. «Да чтоб тебя, Том! Последние остатки благоразумия потерял?!» Отрешившись от всего происходящего, он взглядом отыскал Тома. Похоже, тот всеми силами рвался добраться до него, но Дамблдор не сдавал позиций и твёрдо стоял на месте, словно бы защищая Певерелла от гнева родителя. Ох, если бы старик только знал, что его уже ничто не сможет спасти от ярости Волдеморта, что тот по партнёрской связи доберётся до него быстрее, как только вернёт себе здравость ума и вспомнит о такой малости. Гарри не знал и не понимал, чем именно сейчас руководствовался Том – съедала ли его изнутри ярость по отношению к тому, кто посмел его предать, или же что-то иное, что-то непонятное и незнакомое в картинке под названием Лорд Волдеморт. Но это «что-то» срывало все его ограничители на сознании, на магии, на сущности. Он собственными глазами видел и не верил, как заостряются черты красивого, искажённого яростью лица, как кожа рук и шеи местами покрывается мелкой чешуёй, как хищно поблёскивают клыки нага. «Василиск меня раздери!» — Нужно отступать… Отступаем! – закричал он, надеясь, что сквозь какофонию звуков его услышат. Дамблдор оглянулся на него в неверии, и Гарри рукой указал на опустевшую часть леса. Выигранного ими времени хватило, чтобы невинные успели скрыться, и старик вынужден был признать, что сражаться дальше не было смысла. Сейчас они отступят, но в этом столкновении победа была за ними. — Отступаем! В белой аппарационной дымке фениксовцы взмыли в небо, и Певерелл успел бросить последний взгляд на Регулуса, прежде чем Ремус воспользовался порт-ключом и прихватил его с собой. … Собрание Ордена Феникса состоялось сразу же, в кабинете директора Хогвартса, в количестве десятка человек. И главной темой обсуждений стало не нападение Пожирателей, как ни странно, а присутствие в их стане Певерелла. Аластор едва слюной не брызгал, призывая всех к здравости ума и бдительности. — Кем ты себя возомнил, крысёныш? Мы могли бы положить всех этих душегубов прямо там! — Как по мне, так из вас душегуб вышел пореалистичнее. Вы себя давно в зеркало видели? – безжалостно усмехнулся молодой человек и даже не дёрнулся в кресле, когда неопрятно одетая и израненная туша понеслась на него. Но Дамблдор не стал терпеть каких-либо физических и магических разбирательств в своих владениях, а потому хватило выпущенной им магической волны, чтобы усмирить разбушевавшегося аврора. — Аластор, хватит! Лорд Певерелл теперь наш союзник, прояви к нему взаимоуважение. Того же я требую и от тебя, мальчик мой, - голубые глаза за стёклами очков предупреждающе сверкнули, и юноша в жесте примирения поднял раскрытые ладони вверх. Судя по зло сверкнувшей искре в правом глазу Грюма, тот отступил, но не забыл, так что пришлось взять на заметку поглядывать за спину на собраниях фениксовцев. — Так что, этот расфуфыренный малец теперь с нами? – усмехнулся один из рыжих близнецов, и у Гарри на мгновение перехватило дыхание, когда он осознал, кого эти братья ему напоминали. Джордж и Фред. По рассказам Сириуса о первом Ордене Феникса, среди его членов были братья миссис Уизли – Фабиан и Гидеон Пруэтты, погибшие во второй половине 1981 года. Такие молодые… — Да он же совсем ребёнок! – вторил брату второй близнец, изучающе сканируя представший перед ними экземпляр. — Наш ровесник, между прочим, - вставил свои пять кнатов Сириус, после чего вдруг хохотнул и по-приятельски хлопнул молодого человека по плечу. – Нет, надо было видеть лицо моей кузины, когда он с лёгкой руки отбил её заклинание. Обязательно солью это воспоминание в думосбор и буду просматривать каждый вечер перед сном! А вот самому Певереллу было не до смеха. — В этом… — В этом нет ничего забавного, Сириус Орион Блэк! – сердито выпалила Лили и схватила прохвоста за ухо, потянув за собой, подальше от юноши. – Если бы не Лорд Певерелл, мы бы тебя по кусочкам собирали! И снова всё понеслось с начала: крики, ругань, чей-то смех. Гарри и рад был бы насладиться этой чудесной атмосферой «большой дружной семьи», если бы не пронзившая его тело адская боль. Судя по тому, как она скручивала внутренности и выворачивала кости, эффект очень походил на Круцио, однако было одно «но»… применялось оно явно не к нему. Спустя грёбаный час Том нашёл способ добраться до него, и за этот способ молодой человек готов был вырвать ему хребет голыми руками. Том пытал Круцио его магических созданий! Нашёл, называется, на ком выместить злость. «Ты берёшь слишком много, Хозяин. Твоё тело и твой разум не выдержат», - видимо, дела действительно обстояли неважно, раз даже Источник волновался о нём. Но Гарри и не думал ослаблять партнёрские связи, в одностороннем порядке перетягивая по ним боль, испытываемую Северусом и Люциусом. — Гарри, ты меня слушаешь? – ворвался, как сквозь стену из ваты, приглушённый обеспокоенный голос Дамблдора. — Простите, мистер Дамблдор, задумался. Вы о чём-то меня спрашивали? — Альбус, какой из мальчишки боец? Он же совершенный бездарь! – выплюнул Аластор, чем заслужил возмущённый взгляд от рыжеволосой красавицы и неодобрительный – от старика. — Прекрати, Аластор, сейчас не время для распрей, - и снова проницательный и серьёзный взгляд голубых глаз обратился на него. – Гарри, мальчик мой, объясни мне, почему ты вдруг решил отступить? Я не верю, что это было актом трусости с твоей стороны. Юноша мысленно взвыл и едва успел сдержать стон боли. Судя по ощущениям, в голове взрывалась сверхновая, как минимум, по рукам нещадно била судорога, скрючивая пальцы, как в каком-то эпилептическом приступе. Оставалось только высунуть язык и закатить глаза для полной картины. Но неожиданно помощь пришла оттуда, откуда он её не ждал: Фоукс вспорхнул со своей жёрдочки и приземлился к нему на колени, чем Певерелл незамедлительно воспользовался, запустив пальцы в его шелковистые тёплые перья. Судорога постепенно отпускала, в голове прояснялось, но боль всё ещё пульсировала в его теле, подгоняя поскорее со всем этим покончить. — Я почувствовал, что Т… Волдеморт, - большая часть присутствующих содрогнулись, - стал аккумулировать вокруг себя тёмную магию… сильную… очень плотную. Её всплеск мог вывести наши ряды из строя. Пока мы бы валялись там беспомощными, он бы запросто убил нас всех. — То есть, ты спас нас, - облегчённо вздохнула Лили и открыто улыбнулась ему. Из всех присутствующих она единственная не проявляла по отношению к нему недоверия или настороженности. Пожалуй, кое-кто ещё был на его стороне, вот только его взгляд прямо-таки кричал о том, что серьёзного разговора им не избежать. В этом был весь Ремус. — Я просто… больше не хотел видеть, как умирают люди. Я сделал то, что должен был. «Меня скоро будет тошнить от собственных слов. Поверить не могу, что когда-то вот так вот восторгался Дамблдором и смиренно принял то, какой груз он повесил мне на шею». Дамблдор, кажется, поверил его словам, хотя бы спрашивать больше ни о чём не стал, а вот у брюнета вопросов была куча. — Что это было за место? Похоже на какой-то лагерь. — Не твоё дело, щенок. — Я ещё не забыл тот инцидент в Министерстве Магии, Аластор Грюм. Одно моё слово, и вы лишитесь своего положения аврора, которым так кичитесь. Посмей мне ещё хоть слово сказать, ублюдок! Парочка предметов на полках взорвались, в комнате заметно потемнело. Макгонагал испуганно вскочила со стула и отошла к стене, недоуменно озираясь по сторонам. Тот же испуг на мгновение отразился и в единственном живом глазу мужчины, но опыт и инстинкты аврора не пропьёшь, так что в ту же секунду в парня полетело ошеломляющее заклинание, которое тот смахнул рукой в сторону, как какое-то мешающееся насекомое. Ремус зарычал и, не задумываясь, выхватил из наручной кобуры палочку, тут же прижав её кончик к шее одноглазого мага. Ошеломлёнными его действиями выглядели все, особенно Сириус и Джеймс. — Давайте все успокоимся и опустим палочки. В этой комнате нет врагов, - спокойно, с расстановкой заговорил Дамблдор, настороженно поглядывая на молодого человека в кресле. Какое могущество! Какое владение невербальной магией! Мальчишке просто цены не было. — Я не доверяю этому высокомерному щенку! — А я не доверяю вам, мистер Грюм, и что? – жёстко усмехнулся Люпин, и даже Гарри стало как-то не по себе. Похоже, уроки познания себя и внутреннего зверя не прошли даром, Ремус всё больше походил на альфу. — Я доверяю Лорду Певереллу, - вступилась за него Лили и недовольно сверкнула глазами в сторону старого аврора. – По сравнению с вами мы все здесь высокомерные щенки, тем не менее, мы все боремся за одно правое дело. На минуту комната погрузилась в неуютную мрачную тишину, которую нарушил громкий душераздирающий вздох Блэка. — Лунатик, опусти палочку, а то у меня хвост встал пистолетом*. Слова не только убили наповал большую часть присутствующих, но и заметно расслабили гнетущую обстановку в кабинете. Гарри выжидающе посмотрел на Альбуса. — Ты прав, Гарри, это был лагерь для беженцев, точнее, для магов, осмелившихся отказать Тёмному Лорду во вступлении в его ряды последователей. Он открыл на них охоту, а я предоставил им убежище. Об их местонахождении знали только я и Аластор. Представить не могу, откуда Волдеморт узнал о нём. Брюнет повнимательнее пригляделся к Грюму, выискивая в его чертах и поведении несвойственные ему побуждения. Но вряд ли стоило рассчитывать на то, что на месте аврора был кто-то под оборотным. За прошедшие несколько часов тот ни разу не приложился ни к какой странной фляге, не высовывал язык и не сверлил Альбуса полным жажды убийства взглядом. — Есть один ритуал поиска, - спустя пару мгновений задумчиво заговорил он. – Тёмный. Он не способен преодолеть заклинание Фиделиуса, но на том убежище его и не было. Думаю, Наследник Слизерин воспользовался именно им, он хранится в библиотеке Слизерин-мэнора. Используется змеязычное заклинание, Салазар Слизерин сам его изобрёл. — Неужели от него нельзя скрыться? – в неверии оглянулась на него Лили. — Раскрой тайну незримого. При прозвучавшем парселтанге многие маги отпрянули от него и только единицы сдержали этот порыв. Смелая и отважная четвёрка гриффиндорцев. — Советую отныне пользоваться заклинанием Доверия и не слишком полагаться на Министерство Магии, ибо у всех стен есть уши, - предупредил он, после чего поднялся на ноги, заставив феникса соскочить на подлокотник стула, и стал поспешно собираться. – Мне нужно идти. Ввиду всего произошедшего, я начинаю опасаться за безопасность и благополучие моей семьи. — Гарри, ты можешь привести свою семью сюда. В стенах Хогвартса им ничто не будет угрожать, мы обеспечим им полную безопасность. Его скептический хмык каждым был расценен по-своему, но принят к сведению. — Предлагаю поддерживать связь через сов, я открою для них доступ, или через мистера Поттера. Я постараюсь что-нибудь выяснить о новых рейдах Пожирателей Смерти, а пока прошу не афишировать наши с вами союзнические отношения. Некоторые тёмные семьи всё ещё поддерживают меня, и это играет мне на руку. — Понимаю. Береги себя, мальчик мой. Быстро откланявшись, Певерелл покинул директорский кабинет и в коридоре сразу же аппарировал. Как раз за секунду до того, как следом за ним выбежал Люпин, заставший лишь аппарационный след чёрной дымки. … Не прошло ещё и половины дня, а Гарри уже ощущал себя неподъёмным мешком с костями. Из Хогвартса он сразу же переместился на площадь Гриммо, с облегчением наблюдая за тем, как дома 11 и 13 раздвигаются, образуя новые окна, помещения и незаметную дверь с маленьким крыльцом. Удостоверившись, что маглы ничего не замечают, он нырнул в прохладу и сумрак старинного дома, тут же оказавшись под прицелом волшебной палочки и зло прищуренных серых глаз. — Ради Мерлина, Регулус, убери палочку, иначе я её голыми руками переломаю, - процедил сквозь зубы юный Лорд и решительно двинулся вперёд по коридору, мимо вооружённого Наследника, на поиски гостиной с портретами предков славного рода Блэк. Если он не ошибался, то она была… — Лорд Певерелл! – Вальпурга тут же подскочила с трёхместного диванчика у окна, быстрыми шагами пересекла гостиную и остановилась перед юношей, склонившись перед ним в неглубоком реверансе. Грудь её ходила ходуном, на скулах алел лихорадочный румянец, а взгляд был полон беспокойства и волнения. Очевидно, сын ей уже обо всём рассказал, но женщина восприняла ситуацию совсем иначе, посвящённая в некоторые тайны Повелителя Смерти. — Прошу прощения за свой невежественный визит, а ещё за то, что, возможно, подставляю вас и вашу семью перед Волдемортом, но сейчас я могу доверять только вам и вашему роду. — Ох, юный Повелитель, не знаю, что вы задумали, но я и мой род поддержим вас. В искренности Леди Блэк он не сомневался, а вот недоверие Регулуса отчего-то вызывало в нём тоску. Похоже, он всё же успел привязаться к брату своего крёстного. — Регулус, опусти палочку и присядь в свободное кресло. Я сейчас всё объясню, - не поворачивая головы, сказал он и едва заметно улыбнулся, когда юный Блэк последовал его предложению. – Но для начала… Финеас, что происходило в кабинете после того, как я ушёл? Портреты предков ожили все и разом. Финеас Найджелус Блэк довольно сверкнул глазами и с позволения юного Лорда заговорил: — Похоже, вы полностью расположили Дамблдора к себе, милорд, но некоторые члены этого курятника настроены против вас. — И мир не один день строился. Что-нибудь ещё? — Как вы и просили, я следил за действующим директором, но кольца при нём не было. Вряд ли в его кабинете есть хранилище для столь могущественного артефакта. Чего-то подобного Гарри ожидал, но всё же надеялся на остатки своего поттеровского везения. Заметив обращённые на него вопросительные взгляды Вальпурги и Регулуса, он устало потёр переносицу и пустился в краткие объяснения: — У Дамблдора есть кое-что, принадлежащее мне. Этот артефакт… эта вещь не должна находиться в его руках. Но только подобравшись близко к нему, я смогу забрать её. — И что же это за вещь? – с холодом и высокомерием, явно присущим Блэкам, поинтересовалась Мисапиноя Блэк. — Старинное кольцо, оставленное мне моими знаменитыми предками. — Кольцо, заверенное вам предками? – недоверчиво нахмурился основатель рода, но спустя пару мгновений его лицо озарилось пониманием, а ошарашенный взгляд замер на явно нервничавшем Спутнике Вечной. – Воскрешающий камень! У Дамблдора один из Даров Смерти! — Да! – зло выпалил юноша и вскочил на ноги, принявшись нервно расхаживать по гостиной и массировать пульсирующие болью виски. – Я не могу открыто противостоять Дамблдору, пока у него два из трёх Даров Смерти. Регулус, ты был свидетелем тому, что случилось, когда моя магия и магия Старшей палочки столкнулись. Судя по побелевшему лицу Блэка, он вспомнил произошедшее в магловской деревушке в ярких красках. — Дары Смерти… это же… просто… сказка… - неуверенно пролепетал он и оглянулся на мать, получив на невысказанный вопрос такой же молчаливый ответ и прямой жёсткий взгляд. — Мне нужно кольцо! Поэтому я разыграл перед Дамблдором слезливую сцену о том, каким разочарованием для меня стал Наследник Слизерин. А потом всё завертелось… и я не успел ни о чём предупредить. — Тёмный Лорд в бешенстве, - хмуро заметила Вальпурга и с некоторым сочувствием посмотрела на юношу. – Полагаю, он всерьёз поверил в то, что вы перешли на сторону старика. Я его в такой безудержной ярости никогда прежде не видела. Гарри неприязненно поморщился и крепко зажмурился, прислонившись спиной к стене. Ему, как ребёнку, захотелось съехать по ней на пол, подтянуть к груди колени, обхватить их руками и спрятать лицо, превратившись в невидимого и никому не нужного ребёнка. А ведь его жизнь в чулане не была лишена дорогих его жизни моментов – тишины и покоя, когда родственники забывали о его существовании, чем он иногда бесхитростно пользовался. Но сейчас такая роскошь, как слабость, ему была непозволительна. Нужно было поддерживать статус и положение, никому нельзя было показывать свою уязвимость. От этого он чувствовал себя ещё более одиноким. — Вам придётся с ним объясниться, - тихо и уверенно произнёс Ликорис, и Лорд метнул в его сторону затравленный взгляд зелёных глаз, ощущая себя загнанным в угол. Как бы ему хотелось сбежать за спасительные стены Певерелл-холла, но он не мог оставить всё так, как есть. Гриффиндорская отвага, Мордред её раздери. Кроме того, у Тома в плену всё ещё находились Люциус и Северус, так что хотя бы ради их благополучия ему следовало бы собрать всё своё мужество в кулак и явиться пред алые очи старшего супруга. — Если что, я паду смертью храбрых, - невесело усмехнулся он, заслужив хмурые и недовольные взгляды всех – живых и мёртвых – представителей рода Блэк. – Ладно. Финеас, прошу, продолжайте следить за Дамблдором. Есть у меня предчувствие, что старик скоро раскроет местонахождение кольца. — Как пожелаете, юный Лорд, - почтительно отозвался старший маг и сразу же исчез за рамой. В висках запульсировало с удвоенной силой, и Гарри низко зашипел, хватаясь за голову. — Он меня с ума сведёт! – проревел он и, бросив на Блэков болезненный взгляд, аппарировал из Блэк-хауса, оставив мать и сына в полнейшей растерянности. Вот так просто аппарировать в пределах зачарованного дома не мог никто, кроме членов семьи Блэк, принадлежащих ей по крови главной ветви. … Зал собраний! Ну, конечно, где же ещё Том мог наслаждаться пытками на глазах у молчаливой трясущейся публики. — Круцио! — НЕ СМЕЙ! Волна тёмной сырой магии взвилась сплошной стеной прямо перед валявшимися на полу Малфоем и Снейпом, став преградой Непростительному. Гарри сразу же бросился к ним, набрасывая диагностирующие чары. Общее истощение организма, но не более, к счастью, на разум воздействия оказано не было. Северус даже умудрился перехватить его руку и неловко, с третьей попытки, подняться на ноги, тут же опустившись на одно колено и склонив голову. — Мой Лорд… — Убить нас обоих решил?! – взъярился Певерелл и тут же осознал свою ошибку, выпустив опасного хищника из поля своего внимания, когда тёмная фигура Волдеморта выросла прямо перед ним. Сильные пальцы молниеносно вцепились в его горло, ногтями впиваясь в кожу, раздирая её до крови. — Убью! Никто из присутствовавших Пожирателей даже не сдвинулся с места, пригвождённые к ним плотной тяжёлой магией своего Повелителя. Северус и Люциус могли двигаться с трудом, но против невменяемого нага у них не было ни шанса даже просто выбраться из схватки целыми и невредимыми. Ему не хватало воздуха, так отчаянно не хватало кислорода, а всё, что он видел перед глазами – алые прорези глаз с узкими вертикальными зрачками. Ярость нага. Убийственная собственническая ярость нага, для которого единственным выходом было убить неверного Ссеасс. «Позволь мне…» «Нет, Рирэн! Не смей причинять вред Тому!» Сморгнув непрошеные слёзы, он нашёл в себе силы аппарировать из Слизерин-мэнора. Спустя пару минут их ноги соприкоснулись с зыбкой поверхностью, после чего оба нелепо покатились вниз с песчаной горки. Как только юноша ощутил свободу, он тут же постарался отползти от мужчины как можно дальше и повернулся к нему лицом, пытаясь держать зрительный контакт. — Я не предавал тебя! Всё было разыграно для Дамблдора! — Круцио! Не ожидавший такого подвоха и такой резвости от Волдеморта, Гарри не успел вовремя отскочить в сторону, попав под Второе Непростительное. Боль оказалась настолько сильной, что он закричал во весь голос и забился в конвульсиях, ощущая, как каждая частичка его тела расщепляется на атомы. Ему выкручивало кости, сухожилия, выворачивало наизнанку. Казалось, кровь кипит в венах, и он вот-вот просто захлебнётся ею. В голове не было ни одной мысли, кроме ужаса агонии. Он не знал, сколь долго продолжалась эта пытка, он ощущал себя не человеком, а отбитым куском мяса, пока его слуха не коснулось гневное шипение, явно срывавшееся не с его искусанных до крови губ. Когда появились ощущения собственного тела, он заторможено, всё ещё содрогаясь в конвульсиях, свернулся калачиком на песке и закрыл глаза, беззвучно плача. Горло горело огнём, словно его сжимали раскалёнными клещами, а тело было одним сплошным комком вскрытых нервов, поэтому внезапное лёгкое прикосновение взорвало его новой порцией адской боли, заставив застонать и начать яростно отбиваться. — Не двигайся, змеёныш, - угрожающе зашипел тёмный маг, и юноша крепко зажмурился, ожидая немедленной смерти. Но руки Тома легко и едва ощутимо прикасались к его коже, блуждали по телу, будто изучая или осматривая. — Что болит? Попытка произнести хоть слово провалилась, из горла не вырвалось ни звука. А взволнованный и тяжёлый взгляд алых глаз переместился на его лицо. — Покажи мне. Гарри мысленно застонал, но всё же нашёл в себе силы поднять руку и указать на пострадавшее горло. К счастью, процесс регенерации уже делал своё благое дело, залечивая кровавые царапины и синяки, а Том всё это время неотрывно смотрел ему в глаза и поглаживал подушечкой большого пальца по скуле в своеобразной ласке. Боль постепенно отступала, тело расслаблялось, а вот память никак не хотела тускнеть, поэтому юноша прикрыл глаза, представляя, что рядом с ним сейчас не наг, съехавший с катушек, не жестокий Тёмный Лорд. Как же он хотел оказаться в заботливых и нежных объятиях своей восхитительной вейлы, зарыться лицом в ласковые шёлковые перья, купаться в коконе того непревзойдённого и неповторимого аромата, присущего только Люциусу. Он скучал. Видел Мерлин, он с ума сходил от невозможности прикоснуться к нему так, как делал это раньше. — Открой глаза, змеёныш. Смотри на меня, - прозвучала то ли просьба, то ли приказ, и юноша повиновался, равнодушно смотря в красивое, но такое безучастное лицо. — Как же я тебя ненавижу... но всё равно признаю, что ты – часть меня. Безумная, алчная, жестокая, беспринципная. И каждый раз надеюсь, что ещё возможно хоть что-то изменить. Надеюсь, что все мои жертвы были не напрасны... ведь не были же, да? — Я не прощаю предательства, змеёныш. Твоего предательства я не вынесу, слышишь? — О каком предательстве может идти речь, если между нами даже нет доверия!? Если будучи рядом с тобой, мне придётся испытывать на себе Круцио каждый раз, когда тебе что-то там привидится или почудится, я... — Ты принадлежишь мне! И только я властен над твоей жизнью! Злой хриплый смех эхом пронёсся по пустынному берегу. Кое-как поднявшись на ноги, Гарри сверху вниз посмотрел на старшего супруга уничижительным взглядом. — Я не вещь, чтобы принадлежать кому-то, но ты всё никак не можешь это уяснить. После того, что ты сделал, даже не надейся, что я останусь рядом с тобой. Ты пытал Люциуса и Северуса! А ведь я предупреждал тебя, насколько они мне дороги и важны! — Ты перешёл на сторону Дамблдора! — Да не переходил я на его сторону! Мне нужно было, чтобы ты и он так думали! Мне нужно его чёртово доверие! – нетерпеливо зашипел младший маг и в бессильном раздражении пнул ногой песок. Мелькнувшее несоответствие заставило его удивлённо замереть на месте и в полнейшем недоумении оглянуться на всё ещё сидящего на коленях Тома, выделявшегося одинокой тёмной фигурой на песчаном берегу какого-то искусственного водоёма, напоминавшего озеро. — Где мы? – непроизвольно вырвался вопрос в уже более спокойной интонации. — Не имею ни малейшего представления, куда ты нас аппарировал. Кажется, это даже не Англия. — Ты пытался меня задушить! – яростно сверкнув зеленью глаз, глухо процедил Гарри и, демонстративно отвернувшись, стал осматриваться, надеясь увидеть хоть что-то знакомое, какие-нибудь знаменитые достопримечательности. Спустя пару минут он пришёл к неутешительным выводам: местность ему была абсолютно незнакома, и, кажется, они вломились на чью-то частную собственность. И как такое могло произойти? Он вообще ни о чём не думал, когда аппарировал. На их счастье, что не распылило при перемещении. Внезапно тени, отбрасываемые деревьями и гротескными скульптурами плачущих женщин, зашевелились и сомкнулись плотным кольцом вокруг них, а мгновением позже из них появились вампиры – семь бойцов, учитывая наличие у каждого по кинжалу. Певерелл сначала оторопел; предчувствие беды склизким комочком ворочалось где-то в желудке, или же это запоздалые последствия аппарации. Том отреагировал почти молниеносно: подлетел к нему и пихнул к себе за спину, таким образом закрывая от вампиров. Когти и клыки в этот момент прилагались. — Вы проникли на территорию клана Даркмор. Платой станут ваши жизни, нарушители, - угрожающе заговорил один из детей крови, ни на секунду не изменившись в лице, словно бы скалящийся наг – обычное явление. А вот у юноши уже голова шла кругом. Андорра! Он аппарировал их в Андорру, что располагалась в восточных Пиренеях между Францией и Испанией. Как?! Это ведь нарушение границ чужого магического государства. И почему именно Андорра? — Вы хоть знаете, с кем имеете дело?! – гневно зашипел наг, и Гарри поторопился взять ситуацию в свои руки. Выскользнув из-за спины старшего супруга, он на пару мгновений отпустил свою магию, ожидая последующей реакции. И она не заставила себя ждать: вампиры развоплотили клинки и все разом, с поразительной синхронностью, опустились на одно колено, низко склонив головы. — Повелитель, - смиренно и с лёгкой обречённостью произнёс тот же вампир, что минутой ранее угрожал им смертью, видимо, он был главным. Судя по присутствующим интонациям в голосе, он уже был готов уйти в вечный покой. — Это ведь резиденция главы клана Даркмор, не так ли? Вы не могли бы отвести меня и моего супруга к Дамиану. На пару мгновений вампир будто бы окаменел, а после поднялся и учтиво ответил: — Прошу вас проследовать за мной. Глава ожидает вас в своём кабинете. Гарри оглянуться не успел, как остальных вампиров и след простыл. Единственный оставшийся жестом руки предложил им следовать за ним, и юноша пошёл, а следом за ним и Том, от которого так и тянуло предельной настороженностью и некоторой растерянностью. Но, как ни странно, он сохранял холодное спокойствие и не рвался требовать ответы на свои вопросы. Старинное поместье располагалось практически на самом краю отвесной скалы, и его не окружала вся та мрачная мишура или кровавая атмосфера, которые любили показывать в фильмах про вампиров, так обожаемые его кузеном Дадли. Прохладный свежий бриз, тёплое летнее солнце, зелень кругом – всё это скорее напоминало какой-нибудь частный курорт, и Гарри, в принципе, мог понять стремление Северуса чаще наведываться сюда. Впрочем, его-то обстановка и окружение волновали в последнюю очередь. Они прошли длинную анфиладу залов и неожиданно остановились у неприметной на первый взгляд дубовой двери без каких-либо опознавательных знаков. Сопровождающий их вампир легко толкнул дверь внутрь, после чего отвесил почтительный поклон. Сделал шаг в сторону и тут же растворился в тенях. Глава клана Даркмор поднялся из-за стола и шагнул им навстречу с приятной располагающей к себе улыбкой. Гостей он явно не ждал: одет был в чёрные брюки и свободную рубашку с расстёгнутым на верхние пуговицы воротом – слегка небрежно, но всё равно великолепно. — Рад приветствовать Вас в моём имении, Повелитель! – спокойно, но с лёгким оттенком довольства произнёс Дамиан и, приложив правую руку к сердцу, отвесил почтительный поклон, при этом взгляд его был направлен сугубо на Певерелла, и только спустя минуту скользнул в сторону старшего тёмного мага. – Моё почтение и вам, супруг Повелителя. Юноша едва заметно ехидно усмехнулся и тут же болезненно поморщился от раздражения, прокатившегося по магической связи от Тома. Очевидно, подобное к себе пренебрежение Волдеморт принял как оскорбление, однако об этом свидетельствовали лишь заалевшие глаза и дрогнувшие губы. А вот вампир, судя по танцующим румбу в его глазах чертям, наслаждался представлением, как мог. — Дамиан, мой супруг – Том Марволо Мракс, Лорд Мракс и Наследник Слизерин. Лорд Мракс, а это мой хороший друг – Дамиан Даркмор, глава клана вампиров крови, также занимающий положение Советника Принца Лондона. Тому удалось вовремя скрыть своё удивление и сдержать порыв скептически рассмеяться. Этот холёный щёголь просто не мог быть вампиром! Он лично проводил переговоры с этими кровожадными тварями, в обмен на свою лояльность ему они потребовали множество жертв, алчные до крови. Они были сильны, выносливы, просто необходимыми союзниками на его стороне, но у них была одна слабость – дневной свет. А тут мальчишка, младше него вдвое, высокомерный выскочка, без опасений выставлявший себя в дневных солнечных лучах. Но Гарри представил его, как главу клана, более того, как Советника Принца Лондона, который отказал ему, Тёмному Лорду, в своей верности и силе. — Разве вампирам крови не положено бояться солнечных лучей? – напрямую спросил он, не сводя пристального взгляда с хозяина имения, а потому от него не укрылось то, как неодобрительно прищурился Даркмор. — Падальщики в ваших рядах союзников – низший класс. Им лишь чудом удалось избежать полного истребления, хотя мы не оставляем надежды когда-нибудь окончательно избавиться от них. При всём уважении, Лорд Мракс, но Высшие никогда не будут иметь дело с магами. — Но с Лордом Певереллом вы, очевидно, заключили соглашение. — Спутника Вечной вряд ли можно назвать человеком в том понимании, которое этому слову придаёте вы, - тонко улыбнулся Дамиан и вновь обратил всё своё внимание на молодого человека. – Повелитель, у вас ко мне какое-то дело или же это простой визит вежливости? Не согласитесь ли Вы со своим супругом отобедать в моей компании? Гарри и рад был бы провести хотя бы пару часов в обществе вампира, он был уверен, что обязательно нашёл бы здесь так необходимые ему покой и умиротворение, но испытывать терпение старшего супруга не хотелось, а Том уже и без того враждебно поглядывал на Даркмора, испытывая какое-то подобие то ли ревности, то ли бессильной злобы. — Прости, Дамиан, но этот визит не был запланирован, на самом деле, я в тупике и надеялся, что ты сможешь мне кое-что разъяснить. — Если это в моих силах, Повелитель. — Я бездумно и спонтанно аппарировал, без концентрации на каком-то определённом месте, и оказался в твоей резиденции. Почему? Вопрос, кажется, поставил в тупик Тома, а вот вампира заставил нахмуриться и покачать головой. — Думаю, Вам уже неоднократно говорили, что Серая Госпожа заботится о своих детях, особенно о Вас, Её любимом чаде. Если Вам будет угрожать смертельная опасность, магия сама перенесёт Вас в безопасное место, которым, скорее всего, будет пристанище Иносущного. Певерелл бросил злой взгляд в сторону внимательно прислушивавшегося к их разговору Тому. Чёртов наг действительно хотел убить его! — Благодарю за помощь, Дамиан. Не сочти за грубость, но нам с Лордом Мраксом нужно возвращаться, пока меня или его не причислили к числу бесследно пропавших. Буду рад, если ты нанесёшь мне визит в Певерелл-холл, но уже не в числе делегатов. — Почту за честь, Повелитель. — Выход мы найдём сами. Попрощавшись с хозяином имения, они с Томом покинули кабинет и уверенно направились в обратную сторону, откуда пришли. Теперь Гарри не сомневался, что покинуть Андорру им удастся и без специального разрешения и порт-ключа. В этом были свои плюсы того, чтобы быть Повелителем Иносущных. Они прошли только половину коридора, когда Том обогнал его и вцепился пальцами ему в плечи, заставляя смотреть прямо на него. — И что это только что было? – ни с того ни с сего пришёл в неистовство мужчина, и Гарри с трудом сдержал порыв обхватить голову руками. Подобные ощущения он испытывал, когда между ним и Тёмным Лордом была ментальная связь благодаря его осколку души в нём. Сейчас же осколка не было, но боль была такой же сильной и мучительной. По возвращении в Певерелл-холл он обязательно займётся поиском способа перекрыть эту связь, хотя от неё и был толк – любая его боль отражалась на наге, как это было с ранее наложенным Круцио. — Я только что продемонстрировал тебе лишь крохи моего влияния и моей власти, которые ты так любишь выставлять напоказ. На моей стороне существа, которым твоя армия, что Церберу щенок. Посмеешь ещё раз проклясть меня, и я уничтожу тебя. — Не смей угрожать мне, мальчишка! — А я и не угрожаю, я предупреждаю тебя, Том. Взмахнув руками, он высвободился из грубого захвата и размашистым резким шагом пошёл дальше по коридору, не оборачиваясь. Том несколько минут смотрел ему в спину, стараясь отделаться от ощущения, что только что он проиграл собственному супругу. Тихий голос нашёптывал, что змеёныш в чём-то прав, что они поступили очень плохо, когда наслали Круцио на него, а наг внутри него шипел и сворачивался кольцами, пытаясь спрятаться от чувства вины за причинённую Ссеасс боль. Магия рассудила правильно, заставив его ощутить все страдания в полную силу, и только благодаря этому он вовремя остановился, пока последствия не стали необратимыми. Им следовало поговорить и расставить все точки над «i». *** Две тени метнулись из разных углов залы и схлестнулись где-то посередине, закружились в воздухе, а мгновением спустя брюнета отшвырнуло к дальней стене, хорошенько приложив спиной и затылком. Но вместо того, чтобы с новыми силами ринуться в бой, он медленно съехал на пол и откинул голову назад, уставившись безразличным взглядом в каменный потолок. — В чём дело, Северус? Где твой боевой дух!? Ты вообще собираешься тренироваться или нет? Даркмор в мгновение ока оказался перед ним и помог подняться на ноги, однако продолжать их схватку не торопился. Едва только Наследник Принц переступил порог его имения, как Дамиан понял, что сегодняшняя тренировка полетит в Тартарары – молодой человек был не в меру рассеян и мыслями явно далёк от обучения. Это же доказывали нелепые раны, полученные им из-за своей же невнимательности. И у вампира почему-то были подозрения, что это было как-то связано с зеленоглазым Повелителем Смерти, особенно если припомнить его недавний визит в компании Лорда Мракса. — П-простите… давайте ещё раз. — Нет уж, я сдерживаться не намерен, а ты не в состоянии даже защититься. Я только время потеряю на тебя. Было обидно слышать нечто подобное, но Северус не мог не признать, что глава клана Даркмор был прав: сегодня он был в худшей форме, чем когда-либо. И он сам не мог понять, что послужило этому причиной. Он был разочарован в Тёмном Лорде, он злился на Певерелла, но ещё сильнее его бесило собственное же бессилие. Прошло уже несколько дней после того дня, когда они провалили рейд. Тёмный Лорд вернулся не просто обозлённым, но в таком бешенстве его никто никогда не видел, даже Беллатрис предпочла не попадаться своему обожаемому Господину на глаза. Люциус рассказал ему о том, что случилось при нападении на лагерь маглолюбцев, о предательстве Лорда Певерелла, и Северус не поверил ни единому его слову, впрочем, Малфой тоже не пытался его в том убедить. Они оба прекрасно знали, насколько сильна ненависть Гарри к Дамблдору, об его неуязвимости к различного рода подчиняющим зельям, да даже Империо ему было ни по чём! И потому не было никаких сомнений, что это могло быть лишь уловкой со стороны юного Лорда, но вот для чего или для кого? А потом для них с Люциусом начался Ад. Круцио. Северус посвятил много времени, изучая Непростительные, но никогда не думал, что испытает одно из них на себе. И вот, что странно – Волдеморт не срывал на них свою ярость, не пытал из удовольствия, но делал это намеренно, словно желая добиться какой-то цели. К счастью, его кровь магического создания стала чем-то вроде амортизатора, значительно уменьшая боль и сводя на нет возможные негативные последствия. Казалось, это длилось вечность, когда он ощутил всплеск знакомой тёмной магии, которая тут же ринулась на их защиту, обволакивая собой, словно коконом. Певерелл появился не в самый удачный момент, но определённо спас им с Малфоем жизни. Правда, в тот момент, когда боль перестала агонизировать в его теле, он мог думать лишь о том, как защитить Гарри от Волдеморта. И не смог ничего сделать. Он был абсолютно беспомощен, когда магия Тёмного Лорда давила на них, когда он бросился на молодого человека и начал его душить. Такого ужаса он прежде не испытывал. И это был не ужас перед яростью и безумием нага, пробуждение которого он отчётливо видел в Наследнике Слизерине, но страх смотреть на смерть Певерелла без возможности что-либо сделать. После того, как они аппарировали, в зале собраний начался настоящий хаос. Беллатриса с полной уверенностью в голосе заявляла, что Повелитель убьёт мальчишку, что предателям не место среди них, что такая судьба постигнет каждого, а он старался не слушать и не слышать её, оказывая первую помощь Малфою. Досталось тому, надо сказать, сильнее, но, кажется, он был больше потрясён всем произошедшим, нежели измучен проклятием. А спустя пару часов Тёмный Лорд и Лорд Певерелл вернулись в Слизерин-мэнор, целые и невредимые, и обсуждали предстоящие дела с Внутренним Кругом, как ни в чём не бывало. Наследник Слизерин позаботился о том, чтобы ни у кого не возникло сомнений в верности юного Лорда ему и Тёмному Ордену, а его пребывание – временное! – на стороне Дамблдора объяснил многоходовой уловкой, разыгрываемой при его полнейшем одобрении. После того собрания Гарри ни разу не заговорил с ним, хотя, у них для этого даже не было возможности, поскольку Тёмный Лорд загрузил его работой, а Певерелл вновь пропал в неизвестности и в Певерелл-холле не появлялся. И Снейпа это тревожило настолько, что временами он злился на самого себя, когда замечал, что в столовой подолгу не сводит глаз с пустого места во главе стола, или ожидает, что в лабораторию с минуты на минуту ворвётся зеленоглазый смерч и спутает все ингредиенты, разложенные в определённом порядке на столе. — Если волнуешься за Повелителя, то не стоит. Даже будучи хрупким человеческим созданием, он сильнее, чем кажется. Северус настолько погрузился в свои размышления, что не заметил, как Даркмор привёл зал в порядок, разложил клинки в специальной нише и привёл свой внешний вид к порядку, а теперь стоял рядом с ним у стены и сверлил задумчивым взглядом. — С чего вы взяли, что я волнуюсь о нём? — А разве нет? Для вампира вполне нормально волноваться о своей паре и… - Дамиан резко замолчал, заметив, каким ошалелым взглядом на него смотрит Принц. — Лорд Певерелл не моя пара! С чего вам это в голову взбрело?! Настала очередь старшего вампира удивляться и смотреть на родственника, как на неразумное дитя. Он ведь определённо точно ощущал магическую связь, установленную через кровь между Северусом и Повелителем, хотя с ней было что-то не так, словно бы… она была неполноценной. Однако судя по округлившимся глазам Принца, тот действительно не знал ни о связи, ни о наличии у себя пары, но этого просто не могло быть! С первой капли крови он должен был почувствовать свою пару в Повелителе! — Северус, - мягко и неторопливо заговорил он, - Лорд Певерелл когда-нибудь давал тебе свою кровь? Отвращение, промелькнувшее на лице брюнета, сложно было не заметить, вот только по отношению к чему оно было проявлено: к Повелителю или к самому факту питья крови? Если второй вариант, то это, несомненно, тоже становилось проблемой. — С чего бы ему давать мне свою кровь. Выходило, что кровь была отдана добровольно и не так давно, потому что раньше Дамиан партнёрской связи не видел. И Повелителю зачем-то понадобилось скрыть её не только от окружающих, но и от самого Северуса, что не было лишено смысла, учитывая наличие у Певерелла магического супруга с наследием нага. Конкуренция, чтоб её. Снейп всё ещё не сводил пристального и тяжёлого взгляда с Даркмора, и вампир прямо кожей ощущал, что от вопросов ему не отвертеться. — С чего вы решили, что Певерелл может быть моей парой? — А почему нет? Обычно пара вампира находится в его окружении и случаются редкие случаи, когда их разделяет половина мира. Лорд Певерелл хорошая партия, не так ли? Горькая усмешка, исказившая губы черноглазого брюнета, не понравилась вампиру. — Слишком идеальная. Дамиан неопределённо покачал головой, но продолжать разговор про пару не стал. Если таково было решение Повелителя, не ему было его оспаривать. Ему было достаточно того, что Принца волновала судьба Певерелла, пусть и неосознанно, но он заботился о нём. А ему оставалось научить и раскрыть все его возможности, как вампира крови, и уповать на то, что, рано или поздно, Северус поймёт, каким счастьем его одарили Жизнь и Магия.