Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

Эх, я чуть-чуть не успела ко Дню Слэшера... зато глава получилась объёмной! ))) Крышу у него снесло окончательно только по прибытии в Певерелл-холл. Замок будто бы ожидал чего-то подобного, поэтому с готовностью сразу же переместил его на нижние этажи, которые строились из специальных камней – поглотителей магии. В этот раз скручивающую и ломающую боль он испытывал в сознательном состоянии, чему был не слишком рад. В груди полыхал пожар, готовый в любой момент пробить грудную клетку и вырваться наружу огненным шаром. Боль… она была не просто невыносимой, она была всепоглощающей, и он испытывал её каждой клеточкой своего тела. Его собственная магия сходила с ума, чёрно-алым пламенем выжигала воздух, дробила камни пола, обращала в горстки пепла всё, что попадалось на пути. Когда стало нечем дышать, спасительная тьма накрыла сознание, но перед этим Гарри ещё успел услышать ругательства на какого-то безалаберного мальчишку, почему-то произносимые свистящим грубым голосом Дяди Вернона… *** Слизерин-мэнор, главный приёмный зал. Выстроившиеся в два стройных рядка Пожиратели Смерти с некоторыми опасениями следили за перемещениями своего Господина по залу и каждый раз вжимали головы в плечи, стоило им услышать хотя бы свист или долгое грозное шипение. И только в такие моменты они спохватывались, что со всеми потрохами принадлежат ему по праву прямого вассалитета. В гневе милорд был воистину ужасен. — Решили развлечься? Вопреки моему приказу? Да я вас за это в лабораторных крыс для своих экспериментов превращу! От крика Тёмного Лорда содрогнулись не только стены, но и пол. В данный момент провинившимся сочувствовали не только оставшиеся непричастными Пожиратели, но и достопочтенные маги рода Слизерин, со своих картин наблюдавшие за делами своего последнего непутёвого потомка. К счастью, среди них не было самого Основателя и родоначальника, о чём в первую очередь своего заявления прав на наследство, в частности Слизерин-мэнора, позаботился Волдеморт, скрыв портрет предка-змееуста за непроницаемой портьерой в своём кабинете. Характер у него был не сахар, магичить физически призрак уже никак не мог, а вот словами и взглядом опускал на самые последние круги ада. — Я три недели готовил нападение на Косой Переулок, а вы своим идиотским самоволием нарушили все мои планы! Теперь они усилят бдительность, и добраться до Гринготтса уже будет не так легко! Придумайте мне хотя бы одну причину, по которой я не должен избавляться от столь жалких и бесполезных последователей. Люциус был весьма удивлён тем, что в трясущихся Пожирателей ещё не полетели Круцио, хотя было видно, что милорд едва сдерживает себя, чтобы не использовать волшебную палочку по назначению. Однако в следующий миг всё происходящее в зале Слизерин-мэнора отошло на второй план, а на первый вылез внезапно охвативший его страх. Рука инстинктивно метнулась к палочке во внутреннем кармане плаща, но, едва коснувшись её, он ясно осознал, что бьёт тревогу не его внутренняя интуиция, а мечется и скулит в нём вейла. Вспышки страха, смятения и ужаса, которые он ощущал, принадлежали не ему, а его партнёру. Первым порывом было помчаться к воронёнку и заключить его в кокон своих крыльев, спрятать и защитить от всего мира. Тело инстинктивно дёрнулось вперёд, из-за чего он привлёк внимание рядом стоявшей миссис Блэк, но сознание вновь возопило от горечи и злости. Он понятия не имел, где его партнёр находится, что с ним происходит, как оказаться рядом с ним. Здесь и сейчас он ощущал себя пойманным в клетку и закованным в цепи зверем. Незавершённая связь в данный момент причиняла одни лишь неудобства, с которыми приходилось бороться внутренне, внешне сохраняя полный контроль над ситуацией и эмоциями. «Пожалуйста, держись, мой маленький воронёнок. Не знаю, что с тобой происходит, но держись!» — М-мой Лорд, з-зато мы выяснили, ч-что в наших рядах е-есть шпион… - предпринял попытку оправдаться Чарльз Паркинсон и напрягся всем телом, ожидая в любую секунду получить тёмное проклятье. В такие моменты недовольства Господина получить Круцио было вполне ожидаемым наказанием. — Неужели? Я это ещё месяц назад знал, идиот! Сообщи мне что-нибудь новенькое. — Милорд, план, касательно полуденного нападения на Косой Переулок, мы обсуждали только между Внутренним Кругом, никто из младших или новеньких узнать об этом не мог. Следовательно… — Следовательно, я даже собственному Внутреннему Кругу доверять не могу! – зашипел на смеси парселтанга и английского Волдеморт, отчего у всех тёмных Лордов и Наследников волосы на загривке дыбом встали. – Может быть, мне избавиться от всех вас и набрать новый Внутренний Круг? Более верных магов, которые не постесняются пользоваться мозгами!? — Милорд, мы готовы исправить наши оплошности… — Оплошности?! Да вы…! – готовый вот-вот последовать за словами взрыв внезапно резко самоликвидировался, будто щёлкнули переключателем. Резкое спокойствие Господина ещё больше встревожило его последователей. – Что именно произошло в Косом Переулке? — Орден Феникса устроил нам ловушку, - подбирая слова, заговорил Макнейр. – Авроры заманили нас в небольшое закрытое пространство, где применили какое-то странное… вещество… сложно сказать, что это было, милорд. Немного успокоившись, Волдеморт вернулся к возвышению и занял место на своеобразном троне. Понявшие, что массовое умерщвление вассалов дело минувшее, Пожиратели незаметно выдохнули с облегчением. — Продолжай. — На какое-то время от взрыва мы потеряли сознание, а когда очнулись, то поспешили вернуться к вам. — Кому-нибудь есть, что добавить? — Нас всех спас ангел-хранитель, - в воцарившейся тишине раздавшийся голос Вальпурги Блэк прозвучал как-то потусторонне. Рядом по-звериному зарычал Сивый. — Щенок, которому стоит преподать урок жизни! Следивший за короткой перепалкой двух своих приспешников Волдеморт заинтересованно склонил голову набок и прищурил свои уже нечеловеческие глаза цвета индиго. Этот жест почему-то показался Люциусу знакомым, вот только он никак не мог вспомнить, где или у кого он его видел. К сожалению, сумятица в собственных чувствах и ощущениях этому не способствовала. — А вот с этого места поподробнее. Так щенок или ангел-хранитель? — Молодой маг просто не слишком обходительно обошёлся с нашим грозным оборотнем, - весело усмехнулась миссис Блэк и, дождавшись кивка Господина, продолжила. – Пока мы были без сознания, на место действий прибыл почти весь состав Ордена поджаренной птички во главе с заправляющим этого курятника. Прямая нам дорога в Азкабан, если бы не вмешательство того мага. — Что ты можешь о нём сказать? — Возраст около тридцати, судя по голосу – достаточно уверен в себе и своих силах. Недолюбливает Дамблдора. Кроме того, он появился из ниоткуда, был одет в чёрный плащ, лицо скрывала костяная маска, как у нас. — Но он не был одним из нас! – вмешался Фенрир, рявкнув в сторону абсолютно спокойной женщины. – Его запах мне не знаком. Он был каким-то… отвратительным… тошнотворным… запах гнили и смерти! — Пока мы приходили в себя, он возвёл вокруг нас защитный купол, разрушить который не смог даже Дамблдор. Зато он без труда выпускал нас. С каждым новым фактом описания загадочного «спасителя» лицо Волдеморта становилось всё мрачнее. Новые неучтённые фигуры на шахматном поле заставляли его нервничать. Как они будут двигаться? Какие у них возможности? На чьей стороне поля они выступят? Хотя на данный момент его больше беспокоил таинственный мистер Снайрус, нежели маг, вообразивший себя одним из Пожирателей Смерти. Нервно сминавший складки плаща Мальсибер больше остальных привлёк его внимание. — Тебе есть, что ещё сказать? — Н-нет… то есть да, милорд…. Когда мы уходили, тот маг просил вам кое-что передать. Просто какие-то нелепые слова… — Передай мне дословно, что он сказал. — Кхм-кхм… «Ах да, передайте мой пламенный привет Наследнику Слизерина» - вот, что он сказал. Не примите за неуважение… Иначе говоря, маг точно знал, кого спасает и против кого выступает. Было ли это спланированным актом спасения, чтобы втереться в доверие, или намеренный показательный щелчок по властолюбию светлого мага? Однако он обратился к нему не как к Тёмному Лорду, а как к Наследнику Салазара Слизерина. Род Слизерин определённо имел к этому какое-то отношение. — Сивый, Долохов, найдите этого мага и доставьте его ко мне. Живым. Даю волю в способах и средствах его поисков. Если будет сильно сопротивляться, можете сломать ему все конечности, лишь бы он мог говорить. Почувствовавший ослабление поводка оборотень жутко оскалился, блеснув желтизной глаз. Единожды учуяв запах добычи, волк обязательно выследит её и растерзает ради забавы или пищи. — Все свободны. Малфой, задержись. Уже собравшийся сорваться с места и поскорее покинуть Слизерин-мэнор Люциус едва не выпустил крылья и когти, но вовремя унял в себе ярость вейлы, озабоченной состоянием партнёра, и стремительно подлетел к возвышению, опустившись перед ним на одно колено. — Как идут дела с порученным тебе расследованием? Я до сих пор не получил от тебя никаких сведений, что ставит тебя в невыгодное положение, Наследник Малфой. — Прошу прощения, милорд. Мне не удалось найти какую-либо информацию о Гарольде Снайрусе, будто его никогда не существовало. Вероятно, имя ненастоящее. Сейчас я рассматриваю архивы ушедших в тень родов, возможно, поиски дадут какие-нибудь результаты. Люциус врал так, как его с детства учил отец: веря в ложь, как в истинную правду. Сейчас он делал это не столько для себя и семьи, сколько для своего маленького партнёра. Интерес Тёмного Лорда к воронёнку весьма настораживал, а вейлу и вовсе заставлял внутренне щериться. Успокаивало и радовало пока что одно – с установлением связи с партнёром пробудилась его природная защита сознания. Легилименция Тёмного Лорда больше не пугала, теперь защита Гарри была для него на первом месте. Том нисколько не был удивлён нулевыми результатами поисков, но внутри всё равно вспыхивало глухое раздражение. Была вероятность, что поиски среди ушедших в тень родов дадут результаты, а если нет… в данном случае, ничего – тоже будет результатом, вот только весьма неожиданным и нежеланным. — Даю тебе ещё неделю на поиски. Ты каким-либо способом пытался установить с мистером Снайрусом связь? — Я посылал ему письмо с приглашением на ужин в Малфой-мэнор, но ответа так и не получил. — Ты знаешь способ, как с ним можно связаться? — Нет, милорд. Все посланные мной совы возвращались через несколько часов, так и не найдя адресата. Думаю, всё дело в вымышленном имени. — Или в защите могущественного рода. Голос Тёмного Лорда звучал задумчиво-уверенно, что ещё больше обеспокоило Малфоя. У него почему-то создалось впечатление, что Господин о чём-то догадывается, но ещё сам не уверен в своих догадках. — В любом случае, продолжай искать. Об объекте изысканий, как и о них самих, никому ни слова. О любых сведениях, касающихся загадочного мистера Снайруса, сообщай мне и только. — Будет сделано, милорд. — Что насчёт студентов факультета Слизерин? На твой взгляд, есть ли среди них перспективные молодые люди? — На Слизерин попадают только лучшие, мой Лорд. Я взял на себя смелость отобрать возможных кандидатов для вступления в наш Орден и связать их с собой покровительством. — С чистокровными такой фокус не пройдёт, значит, кто-то нечистокровный привлёк твой интерес? — Вы правы, милорд. Его зовут Северус Снейп, полукровка. Его мать принадлежит древнему чистокровному роду Принц, а отец – магл. Талант к зельеделию он унаследовал от матери. К тому же, я думаю, что в нём ещё могут пробудиться родовые дары, такие как природная легилименция и феноменальная память. — Интересно…. Столь редкими талантами нельзя разбрасываться. Надеюсь вскоре увидеть его в наших рядах. — Он очень упрям и своеволен, но мне не составит труда убедить его присоединиться к нам. Взглянув на склонённую блондинистую голову, Том про себя усмехнулся. Из поколения в поколение Малфои всегда восхищали его своей сообразительностью, своим умом, амбициями и бескрайней преданностью семье. Семья – всё для них. И ради неё они не погнушаются даже предательством сюзерена – вот почему с ними всегда нужно быть настороже. — Ты плохо выглядишь. Что ж, наш разговор закончен, можешь быть свободен. — Благодарю, милорд, - с трудом скрыв нотку облегчения в голосе, Люциус откланялся и поспешил покинуть территорию Слизерин-мэнора, чтобы аппарировать домой. Терзавший его всё время собрания жар немного приутих, но он всё ещё чувствовал горечь и душевные страдания своего партнёра. Он только надеялся, что mama сможет помочь ему и его партнёру. Не слишком задержавшись после ухода Малфоя, Том покинул зал через потайную дверь за тронным возвышением и скрытым ходом миновал множество петляющих коридоров, напрямую выйдя к своему рабочему кабинету. О потайных ходах, напичканных по всему Слизерин-мэнору, ему рассказал один из наиболее разговорчивых предков и даже помог нарисовать какое-то подобие плана строения родового имения. Остальные предки были не столь дружелюбны к Наследнику-полукровке, пусть и последнему в их роду. Первое и последнее знакомство с родоначальником закончилось нервным магическим срывом самого Тёмного Лорда и сокрытием портрета предка под звуконепроницаемой портьерой. И сейчас он впервые осознанно решил поговорить со Слизерином, надеясь на этот раз обойтись малой кровью. Вести, принесённые Пожирателями, заставляли хорошенько задуматься над каждым последующим шагом. На повестке тщательного обдумывания стояли две темы: шпион Дамблдора среди Внутреннего Круга и неожиданно свалившийся на голову «спаситель». К решению первого вопроса нужно было подходить очень осторожно, не совершая резких движений. Некоторыми планами придётся пожертвовать, многих соратников исключить из круга доверенных лиц. Рано или поздно, шпион допустит ошибку и выдаст себя, нужно только запастись терпением. Был, конечно, вариант избавиться от всего Внутреннего Круга, сломать их окклюментные щиты, подвергнуть пыткам, Слизерин на его месте так бы и поступил, но Том не мог себе сейчас позволить лишиться хотя бы одного последователя, из общего числа которых ценных кадров были лишь единицы. Второй вопрос занимал его меньше, но был куда интереснее. Загадочный маг, спасший благородных и сиятельных глав тёмных родов от не самых уютных и приятных условий в Азкабане. Вальпурга назвала его ангелом-хранителем… так по-магловски. Том никогда не верил в ангелов. Они не остановили его мать, когда она влюбилась в магла и опоила его, лишь бы быть с ним. Они не спасли её, когда она умирала, давая ему имя. И ненавистное магловское имя было первым! В своей жизни он никогда не полагался ни на ангелов, ни на Мерлина или Моргану, ни на Провидение, и если помощь неожиданно комом сваливалась на голову, значит, определённо стоило ожидать сюрпризов. Портьера с тяжёлым шорохом соскользнула на пол, представляя на обозрение изображение в полный рост высокомерного и величественного сильнейшего тёмного мага всех времён – Салазара Слизерина. Сказать, что кто-то из присутствующих был рад друг друга видеть, было бы преувеличением. И свидетельством тому были угрожающе сощуренные глаза Волдеморта и выражение крайней брезгливости на лице тридцатилетней версии Слизерина. — Ну, здравствуй, преемничек. Вижу, по прошествии времени внутреннее содержание, как никогда полно отразилось на внешней «упаковке». Надеюсь, эта смердящая кровь исчезнет вместе с тобой. Том прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Вроде бы уже не подросток, а кровь всё равно кипит и бурлит, словно растревоженная лава. — Лорд Слизерин, давайте сократим до минимума время нашего общения, и вы просто расскажете то, что меня интересует. — И упустить шанс полюбоваться результатом испоганенной крови Слизеринов? — Из нас двоих служить музейным экспонатом можете только вы! — Из нас двоих только я добился величия! — Крестом возложенным на весь наш род! — Ты – ошибка моего рода, отвратительный полукровка! — Напыщенный мёртвый урод! — Кто ещё из нас урод – стоящий вопрос! Последующие оскорбительные слова, готовые вот-вот сорваться с языка, внезапно вылетели из головы, а губы сами собой почему-то растянулись в азартной усмешке. Они сейчас были похожи на детей, передразнивающих друг друга. Молодой Слизерин, несмотря на всю свою внешнюю жёсткость и холодность, сейчас выглядел сущим ребёнком с яростно блестящими синими глазами и сурово поджатыми тонкими губами. — Треугольник, в который заключены палка и круг – это ведь герб рода Певерелл, не так ли? — И что с того. Заинтересовался геральдикой? — Об этом роде ничего не было слышно почти тысячу лет. Последнее упоминание о нём стало нелепой сказкой барда Бидля. Вы жили в те времена, вам что-нибудь известно о роде Певерелл? Том внутренне подготовился к новой порции оскорблений и насмешек, однако поведение предка удивило его. Изображение Слизерина как-то вдруг померкло, а сам маг стал выглядеть более настороженным. — Род Певереллов когда-то давно был проклят, а последствием проклятья стало сумасшествие. Слава Магии-прародительнице, что этот род полностью ушёл за грань. — И не осталось ни одного потомка, кто напрямую наследовал бы титул Лорда Певерелла? — Тебе это должно быть лучше известно. Кто из нас двоих жив: ты или я?! Что за бесполезный Наследник… Пока Лорд Слизерин продолжал поносить его кровь и наследие, Том сопоставлял реальное и надуманное. Некий Гарольд Снайрус никак не желал покидать его мыслей, отчего почти что стал паранойей. Он не единожды просматривал воспоминания мисс Блэк о встрече в Косом Переулке легилименцией и через думосбор и обратил внимание на то, до чего его юным последователям не было никакого дела. Герб рода на перстне юного Лорда действительно был сокрыт лучшими отвлекающими чарами, но не брошка на воротнике мантии, на которой отчётливо распознавался символ Даров Смерти. Если у рода Певерелл не было прямых наследников, значит, мальчишка принадлежал побочному роду. Но какому именно? Том наиболее полно знал родословные Блэков и Слизеринов, чтобы быть уверенным, что мистер Снайрус к ним никак не принадлежит. Внебрачный ребёнок Поттеров? Откуда он появился и почему именно сейчас? Будет ли от него польза тёмной стороне, или он уже стал игрушкой старика? Увлекшись всеми этими думами, Волдеморт не заметил, что красноречие Лорда Слизерина иссякло, и он вот уже несколько минут пристально изучает позор своего рода. Разочарование так и сквозило во взгляде умных, повидавших многое глаз, но наряду с ним, где-то очень глубоко, если внимательно и долго вглядываться, можно было разглядеть в них искорки довольства. — Почему тебя так внезапно заинтересовал именно этот род? — Было бы весьма кстати приручить Смерть, вы так не считаете? — Никогда не отвечай вопросом на вопрос, негодный мальчишка! Смерть нельзя приручить! Если попытаешься обмануть Её, Она уничтожит тебя. И не умиляйся тем, что твой обман сошёл тебе с рук. Крестражи – ловушка для любого мага, даже самого могущественного. Думаю, ты прочувствуешь это в полной мере, когда встретишь своего или свою Ссеасс. — К счастью, мне это не грозит. Я последний из Слизеринов и магических змееустов во всём мире! — Что меня безмерно расстраивает! Нашим великим родом управляет жалкий полукровка, которому нет дела до его (рода) благополучия. О, если бы только моя дочь Салирия знала, к какому концу придёт наш род, она бы удавила своего единственного наследника в колыбели! — Что ж, думаю, новый Глава рода Певерелл с удовольствием отзовётся на ваши мольбы! – полным яда и сарказма тоном отозвался Мракс, с явным удовлетворением заметив, как отреагировал на его последнее высказывание высокомерный предок. Ошарашенно отступив назад, он внезапно резко подался вперёд, словно змея, совершающая бросок. — Что ты сссказссал?! Гхлава ррода Певерррелл?! — У меня пока нет никаких подтверждений этому, но кто-то из побочной ветви смог претендовать на титул Главы рода Певе… - не успел Том договорить, как Слизерин низко и жутко зашипел, глаза его налились такой тьмой, что в них можно было увидеть собственное отражение, а после его фигура исчезла с полотна, скрывшись за рамой. Оставшийся в полнейшем недоумении мужчина устало опустился в кресло за рабочим столом и откинул голову на спинку. Наладить отношения с предком, который когда-то, впрочем, и сейчас тоже, был его кумиром, никак не получалось, но в этот раз они хотя бы о чём-то сумели договориться. *** — Маленький уродец, только посмей зайти в дом, я тебя так высеку, что мало не покажется! Сегодня дядя Вернон был зол сильнее обычного. Видимо, что-то плохое случилось на работе, если катализатором криков и новых побоев стала упавшая со стола ложка. Он ничего не разбил, вёл себя весь день тихо и старался лишний раз не показываться из чулана, но всё равно оказался выставленным на улицу на заднем дворе дома, чтобы, не дай Бог, никто из соседей не заметил его. На улице середина октября, недавно прошёл сильный дождь, так что трава и земля были холодными и мокрыми. Маленький мальчик, одетый в лёгкие штаны и футболку, зябко поёжился и пристроился в наиболее защищённом от холодного ветра месте у забора. Несомненно радовало, что это время он действительно мог потратить впустую: заданные в школе домашние задания он сделал ещё ночью, в отличие от Дадли, которого тётя усадила корпеть над ними сейчас. Было немного обидно, что дядя и тётя совсем не интересовались его успехами в учёбе, а в школу отдали его лишь по той причине, что кто-то из соседей поинтересовался, почему маленький мальчик весь день сидит дома, а не учится, как все дети его возраста. Надо было бы сказать той тётеньке спасибо, что благодаря ей он научился писать и считать. Погода тем временем ухудшалась, вновь заморосил мелкий дождик. С наступлением холодов темнеть стало раньше, а сегодня, как назло, на небе даже не было луны, и фонарь у соседей не горел. Гарри ёжился от сырости и холода, кутался в рубашку, благо, в ней могли поместиться двое таких, как он. Где-то недалеко слышался лай соседской собаки, забившейся в свою будку. «Даже у собаки есть свой дом…» Внезапно вой раздался где-то совсем близко, и мальчик испуганно приподнял голову. Зашуршали любимые кусты роз тёти Петуньи, а среди них замелькали два маленьких голубых огонька. Затаив дыхание, Гарри с замиранием сердца следил за тем, как огоньки просочились сквозь несколько поредевшую, но всё ещё пышную листву и стремительно рванулись к нему. В испуге он вскинул руки и закрыл ими лицо, ожидая удара, нападения, но проходили секунды, минуты, а ничего не случалось. Он только услышал тихий скулёж и вскоре, переборов свой страх, отвёл ладони в стороны. Прямо над ним возвышался огромный чёрный пёс… даже не пёс, а волк с густой шерстью и мерцающими в темноте голубыми глазами, которые сверху очень по-умному смотрели на него. — Привет, - сказал мальчик первое, что пришло в голову. Почему-то это обращение сейчас ему показалось вполне уместным. Глаза зверя казались ему какими-то чересчур человечными. Волк придвинулся ближе к нему, оказавшись значительно крупнее мальчика, склонил свою массивную голову и лизнул Гарри в щёку, потом в лоб, потом в нос. — Ха-ха, прекрати, щекотно же… ха-ха-ха… ну, хватит уже, здесь и так сыро и холодно. Кажется, последние слова Поттера произвели на волка эффект. Встряхнувшись, он зашёл мальчику за спину и улёгся полукругом прямо на холодную мокрую землю, зато Гарри оказался в коконе тепла. Мех зверя оказался очень мягким, гладким и густым и согревал намного лучше любого шерстяного одеяла. Тёплое дыхание волка согревало его замёрзшие руки. Так в компании друг друга они просидели несколько часов, пока не скрипнула кухонная дверь, и на пороге не показалась тётя Петунья. — Мальчишка, немедленно заходи в дом! Не хватало ещё, чтобы ты свалился с температурой на мою голову. Я и фунта не потрачу на лекарства для тебя! Угол, куда забился мальчик, не освещался и был почти невидим с порога дома, поэтому женщина не заметила огромного зверя, который своим массивным телом почти скрывал Гарри. Вскоре голос тёти затих, что послужило сигналом для Поттера к действиям. Наверняка дядя уже лёг спать, так что можно было тихо и незаметно вернуться в чулан. Уже подходя к порогу, он вспомнил о своём четвероногом друге, обернулся поблагодарить его, но зверя уже и след простыл… Тихий и жалобный скулёж заставил Гарри невольно улыбнуться. Несмотря на то, что у него жутко раскалывалась голова, каждую косточку в теле ломило, настроение всё равно было на отметке «жизнь прекрасна». Как во всплывшем воспоминании, к его боку прижималось что-то тёплое и живое, горячее дыхание согревало затёкшую шею, а пальцы правой руки грелись в густом мягком мехе. Разлепив тяжёлые веки, он почти сразу же наткнулся на внимательный взгляд ярких голубых глаз по-человечески умного зверя. — Ты моя персональная грелка, Кербер. Спасибо тебе… за тот раз. Источник глухо зарычал и внезапно боднул его лбом в плечо. — Да-да, нечего разлёживаться на холодном полу. Уже встаю. Подъём оказался легче: ожидаемые головокружение и тошнота не последовали даже после того, как он поднялся на ноги. — Надеюсь, я не проспал три дня. Кербер подал голос один раз и помотал головой. Гарри с некоторым недоверием огляделся вокруг себя, пытаясь определить, где же он находится. В последний раз – когда только он был? – он переместился в Певерелл-холл, на нижние этажи. Но сейчас пространство вокруг сложно было бы назвать не только комнатой, но и залом. Стены, пол, потолок – сложно было различить, что где. Создавалось впечатление, будто в помещении взорвалось очередное опасное для жизни зелье Невилла, только последствия были помасштабнее. — Ещё один такой рецидив, и Англию будут находить только на картах. Кто-нибудь в замке пострадал? Замок отозвался лёгкой вибрацией, успокаивая Хозяина. Никто не пострадал, кроме него самого и двух его новых ползучих друзей, но трупиков двух малюток нигде поблизости не наблюдалось, значит, им посчастливилось уцелеть. Адский пёс снова подал голос, зубами вцепился в манжет его рубашки и потащил ничего не понимающего юношу к выходу. — Что-то случилось? Кто-то всё же пострадал? Взгляд голубых глаз, обратившихся на него, явно говорил о том, что вопросы лишние и их слишком много. Гарри ничего не смыслил ни в собаках, ни тем более в родовых Источниках, поэтому терялся и недоумевал ещё сильнее. «К слову, а как Кербер здесь вообще оказался? Я же не… Люциус!» — Полагаю, Люциус готов мне голову открутить? Пёс выпустил его рукав из своих клыков и отчего-то вдруг застенчиво опустил глазки, словно за что-то извиняясь, хотя извиняться в первую очередь следовало Гарри. — Партнёрская связь, да? Прости, для меня всё это ново…. Но похоже, что у меня она есть только с Люциусом, если тут ещё не ползает Сахша и не пищит Китц. В ответ Кербер посмотрел на него своим умным, почти человеческим взглядом и растворился в воздухе, очевидно, выполнив своё предназначение. Наведя хотя бы внешний лоск, Гарри с места аппарировал прямо в Малфой-мэнор, наплевав на осторожность и конспирацию. А зря, потому что по закону подлости в гостиной особняка в момент его прибытия оказался Абрахас, которого весьма впечатлило появление нежданного гостя. — Мистер Снайрус… — Я согласен принять клятву вашего рода и стать вашим новым сюзереном! А теперь говорите, где комната Люциуса, - с ходу выдал Певерелл, на собственном опыте зная, насколько внезапность резкой смены темы развязывает язык. Сиятельного Лорда Малфоя накрыло состояние ступора, но даже так он смог указать хотя бы направление. Гарри стремительно миновал главную лестницу и влетел на второй жилой этаж, далее следуя своему инстинкту, который буквально толкал его в спину. Из дальней комнаты вышла Леди Малфой и, заметив его, раскрыла свои объятия. Её серые глаза как-то подозрительно заблестели. — Гарри, слава Мерлину и Магии-прародительнице! С тобой всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? Ты очень напугал нас с Люциусом, - слегка дрожащим голосом защебетала она, не упуская возможности взглядом осмотреть его с ног до головы. Гарри был уверен, что была бы воля, она бы его ещё ощупала на предмет наличия невидимых ран или повреждений. — Простите, миледи. Мне очень жаль, что я заставил вас беспокоиться. — Думаю, тебе сейчас не со мной нужно объясняться. Мой сын в своей комнате. И мой тебе совет: ни в коем случае не используй при нём сейчас магию. Он немного… изменился, - послав ему обнадёживающую улыбку, Миранда напоследок ещё раз крепко обняла его и отправилась на поиски мужа. Теперь, когда партнёр её сына был здесь, она могла успокоиться и предоставить ему полную свободу действий. Гарри совет женщины принял к сведению и на минуту прислушался к себе. Сейчас его магическое ядро было спокойно, а сам магический резерв пуст наполовину. Сюрпризов быть не должно было, так что, сделав парочку вдохов и выдохов, он распахнул дверь и шагнул в комнату. Покои Наследника рода Гарри всегда представлял себе несколько иначе: большие, светлые, с идеальным порядком и обязательно огромной кроватью с балдахином. Впрочем, кровать, и вправду, была огромной, шесть человек на ней бы запросто уместились, а сейчас она была завалена всяким мусором, вроде сломанных картинных рам, перьев, разорванных подушек и постельного белья. Огромный платяной шкаф был свален посередине комнаты, кресла вверх ножками валялись в разных углах. На стенах виднелись отчётливые следы глубоких царапин, на полу и ковре тоже. Медленно обводя комнату взглядом, Гарри наткнулся на то, что никак не вписывалось в интерьер – кучка отливающих сталью перьев, которая как-то странно размеренно шевелилась. «Он немного… изменился», - теперь слова Леди Малфой обретали смысл. Стараясь совершать как можно меньше шума, юноша обошёл сваленный шкаф и медленным подступающим шагом стал приближаться к кокону из… крыльев, которые вдруг перестали шевелиться. — Люциус, это я, Гарри. Ты слышишь меня? Пожалуйста, прости, это всё моя вина. Но я в порядке, на мне нет ни царапинки. Прошу, успокойся и вернись к своему обычному облику. Ты ведь можешь? Гарри судорожно сглотнул. А что, если Люциус не сможет вернуться к своей человечности? Вейловская часть живёт лишь инстинктами, важнейшим из которых является защита партнёра. Из-за него Люциус потеряет себя? Снова из-за него… Неожиданно одно крыло немного приподнялось, из своеобразного кокона показалась бледная рука с острыми когтями, которая молниеносно схватила его за ворот рубашки и утянула внутрь. Гарри и опомниться не успел, как оказался полулежащим на слишком горячем даже сквозь одежду теле. Замёрзшим носом он уткнулся в изгиб между шеей и плечом, сильные руки со смертельно острыми когтями мягко и как-то чересчур нежно обняли его за талию и прижали ближе. Над ухом раздался чуть хриплый, с рычащими нотками голос: — Ты меня с ума сведёшь. — Прости. Вейлы… партнёры… партнёрская связь… для меня всё это впервые. Иногда я увлекаюсь чем-то настолько сильно, что упускаю из виду что-то гораздо более важное. — Я чувствовал твою боль, твой страх, но никак не мог докричаться до тебя. Я звал, и звал, и звал тебя, но будто бился о глухую стену. Я даже не мог переместиться к тебе. — Это потому, что я был в своём имении. Слышишь, эти страх и боль… мне просто приснился кошмар, очень реалистичный кошмар. Я был у себя дома, в хорошо защищённом мэноре. Я не ранен. Если Леди Малфой ограничилась лишь внимательным взглядом, то Люциус решил провести тактильную проверку, очень детально ощупывая его спину, шею, рёбра, потом осторожно большим пальцем погладил по прохладной щеке. Гарри это немного смущало, столь интимные прикосновения и близость, однако они не вызывали нервной дрожи или отвращения. Наоборот, в кольце этих защитных объятий было очень уютно и как-то даже привычно, что ли. Единственное, что немного настораживало, так это жар, исходивший от тела его вейлы. — Ты всегда такой горячий? Как печка! — Скоро пройдёт. Это потому, что я сегодня первый раз выпустил крылья. Приподнявшись, Гарри поднёс свою ладонь ко лбу Люциуса и нахмурился. — Да тебя лихорадит! Это из-за первой трансформации? Это нормально? Так и должно быть? Может быть, тебе нужны какие-нибудь лекарства, зелья? – зачастил он, но замолк, заметив счастливую улыбку на малфоевском лице. И только сейчас он понял, что смотрит на вполне себе человеческое лицо, с заострившимися чертами и чересчур выделяющимися своей необычностью и яркостью глазами, но без птичьего клюва. — Я хочу, чтобы ты жил в Малфой-мэноре. — Что? — Хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной, чтобы я в любой момент мог защитить тебя. Не важно, от кого: врагов, друзей или от твоих страхов и кошмаров. Живи здесь со мной, хотя бы до тех пор, пока мы не закрепим связь. Гарри даже не знал, что на такое почти ультимативное предложение ответить. Он всегда был сам по себе, и на протяжении всего обучения в Хогвартсе он так ни с кем не сблизился, кроме Рона и Гермионы. У него даже мысли никогда не было о том, чтобы жить с кем-то вместе. К тому же, в высказанном предложении не явно, но всё же ощущалось желание Люциуса контролировать каждый его шаг. Для Гарри, уставшего быть от кого-либо зависимым и постоянно находиться под чьим-то контролем, это было неприемлемо. — Я не позволю себя контролировать, Люциус. Ни тебе, ни кому-либо ещё. Почти всю мою жизнь мной манипулировали, заставив собственными руками подписать себе смертный приговор. Достаточно. — Но, Гарри, это для твоего же… — Замолчи! Даже не вздумай продолжать. О своём благе я позабочусь сам. Не хочу обижать тебя или твою семью, но на то у меня есть свои причины. — Причины, о которых ты не можешь мне рассказать? Кажется, Люциус начинал сердиться. Гарри читал в книжках, что вейлы очень чувствительны по отношению к своим партнёрам. Если тот отвергает вейлу, то она в скором времени погибает, а если оспаривают или отвергают её заботу, то меланхолия и глубокая депрессия ей обеспечены. Этакие неженки, но в отличие от тех же вампиров и нагов они хотя бы прислушивались к нуждам своих половинок. Бывший Поттер устало вздохнул и попытался собраться с мыслями. — Из каждой ситуации есть выход. Мы можем поступить следующим образом – я открою для тебя доступ в моё имение. Что бы ни случилось, когда бы тебе ни понадобилось, ты всегда сможешь по связи переместиться туда ко мне. «Правда, скоро там же будет жить Северус… надеюсь, что будет. Ну, ничего, им придётся подружиться. Чтобы смириться с присутствием в нашем квартете Тёмного Лорда, им понадобится поддержка друг друга» — Останешься со мной? Видимо, это следовало рассматривать как согласие на предложенный вариант, так что юноша вздохнул с явным облегчением. — Останусь, только давай переберёмся на кровать. И кстати, что с крыльями? Они теперь всегда будут на виду? Люциус рассмеялся тихим грудным смехом и носом зарылся в копну мягких чёрных волос, вдыхая самый лучший и любимый запах. Оказывается, его маленький партнёр очень любопытный, а ещё чересчур заботливый. Вейла внутри него довольно урчала, заполучив воронёнка в своё полное распоряжение. — Скоро они снова скроются под кожей, так что любуйся, пока есть возможность. — Пф, ты же их для меня в любой момент сможешь раскрыть, да? — Ммгрр, когда пожелаешь, котёнок. — А я думал, ты вейла, а не кошка, - зелёные глаза напротив смеялись, в темноте больше всего напоминавшие кошачьи глаза. Из его партнёра определённо получился бы самый милый, прелестный и красивый котёнок. Когда они перебрались на более-менее чистую часть кровати, Гарри устроился рядом с Люциусом таким образом, чтобы можно было легко и незаметно уйти. К счастью, долго ждать удобного момента не пришлось: уставшего после первой трансформации блондина через несколько минут после того, как его голова коснулась подушки, сморило крепким сном. Ещё около часа Гарри просто лежал, любуясь аристократично красивым лицом, смягчившимся во сне, а потом с затаившимся дыханием наблюдал за тем, как огромные мощные крылья медленно втягиваются в лопатки, мелкими мурашками расползаясь под кожей по всей спине. Через некоторое время остались только два алых шрама, равно симметричных позвоночнику. — Спасибо, что всегда заботишься обо мне. В этот раз я позабочусь о тебе. Столкнуться с Леди Малфой на выходе из комнаты было несколько неожиданно, но именно с ней Гарри хотел поговорить. Женщина заглянула к сыну в комнату и, удостоверившись, что с ним всё хорошо, плотно прикрыла за собой дверь. — Надеюсь, Люциус не был чересчур напорист? Вейлы всегда очень категоричны в том, что прямо или косвенно касается их партнёра. «Ну, что вы, он всего лишь предложил переехать жить сюда. Скоро я буду называть вас мамой, а Абрахаса – папой. Ох, упаси Мерлин!» — Ничего серьёзного. Чувствую, мне придётся искать дополнительные источники, чтобы полностью изучить природу отношений вейл и их партнёров. — Зачем искать ответы на вопросы в книгах, если я всегда могу их тебе предоставить. Только спроси. — В таком случае, меня интересует, есть ли возможность временами перекрывать партнёрскую связь? Порой меня мучают… кошмары, и мне не хотелось бы, чтобы на каждый всплеск моего страха Люциус реагировал так же, как сегодня. Боюсь, ему это не пойдёт на пользу. Если Дорн был прав, то такие магические срывы могли быть довольно частыми и неконтролируемыми. Гарри, по крайней мере, знал причину своих «кошмаров», но вейла их не понимал, к тому же, его переживания и эмоции были лишь проекцией. В любой другой день его может накрыть прямо посреди улицы, и кто знает, защитит ли Магия Люциуса от него. — Думаю, у меня есть кое-что для тебя. Настойка из цветков асфоделя. На время она ослабляет связь – родственную или партнёрскую. Я тебе её сейчас принесу. — Буду вам безмерно благодарен, миледи. — Не стоит, Гарри, сейчас это меньшее, что я могу тебе предложить. Ты уже стал членом нашей семьи, а для меня – вторым сыном. — Для меня это очень ценно. Пока вы ходите за настойкой, я подожду вас в гостиной. Лорд Малфой ещё там? Появившись в вашем доме, я несколько… шокировал его. Услышав заминку юноши, женщина весело рассмеялась. О, ещё полчаса назад Абрахас был не просто шокирован, а мыслями пребывал где-то очень далеко и высоко, что даже ей не удалось до него достучаться. — Конечно. Не сомневаюсь, вам есть, о чём поговорить. Абрахас действительно нашёлся в гостиной, сидящим в кресле перед камином и смотрящим на танцующее оранжевое пламя немигающим взглядом. — Похоже, вам даже лучшая защита мэнора нипочём. — Однажды мы с друзьями проникли в Министерство Магии, Отдел Тайн. Защита там была ничуть не хуже, но не идеальна. Так что вам не о чем переживать, Лорд Малфой. — Я переживаю исключительно о безопасности моей семьи. — Однако и я для вас не посторонний, иначе при перемещении сюда я бы почувствовал весьма ощутимый дискомфорт. Не зная, куда податься, Гарри занял ближайшее к камину кресло и позволил себе немного расслабиться. Тяжёлый субботний день всё никак не желал заканчиваться и дарить жизнь новому дню. Зато он чувствовал себя в какой-то мере удовлетворённым: миссис Снейп согласилась остаться в Певерелл-холле, он определил для себя позицию младшего Гриндевальда, помог Пожирателям Смерти избежать Азкабана, к нему вернулся ещё один из множества утерянных осколков воспоминаний, а ещё он собирается перетянуть вассалитет рода Малфой на себя, став их новым сюзереном – день прожит не зря, вот только он всё ещё продолжается. — Насчёт того, что вы сказали, когда влетели сюда… — Я от своих слов не отказываюсь. Не представляю себя чьим-либо сюзереном и плохо представляю себе, что значит иметь вассала и заботиться о его благополучии. Но в скором времени будут происходить события, которые, так или иначе, затронут вашу семью. Взять ваш род под защиту моего рода мне кажется наиболее правильным решением. «Да и не хочу, чтобы Том имел какую-либо возможность добраться до Люциуса, если мы с ним вдруг не сойдёмся характерами» — Клятвы будет достаточно? — Пожалуй, да, но немного позднее. Думаю, где-то через недельку я с радостью приму вас с супругой у себя, обед в кругу семьи. Чуть позже я пришлю вам приглашения. — Благодарю за внимание, мистер Снайрус. Когда тем для разговоров уже не осталось, именно этот момент и выбрала Леди Малфой, чтобы спуститься в гостиную. — Вот, прошу. Принимайте по одному мелкому глотку раз в двенадцать часов. — Вы моя спасительница, миледи. Только давайте сохраним это в секрете от Люциуса. Он только сильнее начнёт переживать. — Конечно. Только не слишком полагайтесь на настойку: чем чаще будете принимать её, тем слабее будет эффект. — Учту. Благодарю за оказанное гостеприимство, но мне пора возвращаться в моё имение. Дел ещё невпроворот. Покидал он Малфой-мэнор как вполне нормальный человек, даже пересёк огромное расстояние до ворот, выйдя за которые аппарировал. *** За весь день Эйлин успела приготовить все несложные зелья на заказ (к счастью, домовой эльф вместе с её вещами из Паучьего Тупика прихватил и её сбор ингредиентов), под чутким руководством маленькой хозяйки поместья и Управляющего начала готовить необходимые составы для Гарри, когда увидела, что хранилище зелий и мазей пусто. Мать, когда ещё была жива, всегда учила её, что у каждого уважающего себя мага должен быть хотя бы минимальный запас зелий на все случаи жизни, в том числе, самые экстремальные. Поэтому с полного согласия и поддержки жильцов поместья она приступила к заполнению небольшого хранилища, которое обнаружила в лаборатории за неприметной дверью. Северусу бы здесь понравилось. Авриэль с явным удовольствием устроила для гостьи маленькую экскурсию по всем лабораториям, которых в замке оказалось восемь штук, и в каждой оказалась своя изюминка. Оловянные и чугунные котлы размеров на любой вкус, весы с точнейшим измерителем, деревянные, серебряные и фарфоровые доски для нарезания ингредиентов, ножи с лезвиями самых необычных форм, небьющиеся самоподписывающиеся колбы, поглотители вредных испарений – всё это представляло рай для любого талантливого зельевара! Даже лаборатории Принц-мэнора и Хогвартса меркли перед «красотами» Певерелл-холла, о чём миссис Снейп высказалась вслух, за что получила благодарность от самого Замка в виде появившейся на столе вазы с букетом редких лунных цветов с ещё не распустившимися беловато-жёлтыми бутончиками, что делало их ещё более ценными для лекарственных отваров. Однако женщину немного огорчало одиночество за обедом и ужином, будто она снова вернулась в те времена, когда осталась в мэноре одна на попечении учителей, а отец был вечно занят делами заграничного бизнеса. Нет, она нисколько не упрекала Гарри в неуважении или холодности, наоборот, он был чересчур внимателен к ней, учтив и добр, тем более что компанию ей постоянно составляли кто-то из живых или мёртвых жильцов замка, всячески стараясь скрасить её времяпрепровождение. Просто… это «просто» прочно засело в мыслях, заставляя чувствовать себя неуютно. — Скоро Кадм вернётся домой. Уверена, у него сегодня был очень насыщенный день. Он частенько попадает в различные переделки, - весело болтая ногами, заговорила Авриэль и ободряюще улыбнулась гостье, чей понурый вид начал беспокоить даже Замок. Отставив чашку с уже остывшим чаем на стол, Эйлин послала малышке ответную улыбку. — Надеюсь, с ним всё хорошо. Утренние новости его очень расстроили. — Потому что Кадму не нравится, когда что-то или кто-то нарушает его планы. Тот человек очень глуп и своими действиями лишь вызывает неудовольствие Госпожи. — Тот человек? – спросила Эйлин, удивившись осведомлённости маленькой красавицы. Хотя, если они с Гарри были очень близки и дружны, он вполне мог посвятить её в свои переживания. Она до сих пор так и не узнала, кем же эта малышка приходится юному Лорду Певереллу, какие между ними отношения и степень доверия. Миссис Снейп, проведя с девочкой достаточно времени, уже поняла, что та не так проста и невинна, какой кажется. Вот и сейчас, как только наметилась неудобная тема разговора, светло-карие глазки как-то загадочно блеснули, а красивое личико приняло своё самое невинное выражение. — А вы уже видели картину с заснеженным Замком? В это время года он ещё более прекрасен!.. Ещё одна загадка волшебного замка, разгадку которой Эйлин пока что не смогла найти. В поместье полностью отсутствовали портреты. Любые полотна, на которых изображались бы люди. Стены украшали гобелены, холодное оружие и картины, на которых был запечатлён лишь местный пейзаж. Ни родового гобелена с генеологическим древом, ни живых портретов предков – никого. Она даже не смогла найти ни одного изображения самого Гарри или маленькой леди Авриэль. — Авриэль, а ты что-нибудь знаешь о родителях Гарри? Кем они были? Как умерли? Девочка на некоторое время замолчала и задумчиво подняла взгляд к потолку, будто там могла найти ответ. — Нет, Кадм мне ничего о них не рассказывал, - прозвучало это несколько обиженно, очевидно, о своей семье Гарри не очень любил говорить. — Разве они не были Певереллами? — Исключено, потому что… — Наследник Госпожи не появлялся почти тысячу лет, - закончил за девочку чей-то посторонний голос, раздавшийся с порога малой чайной комнаты. Оглянувшись, Эйлин неуверенно поднялась на ноги и застыла на месте, пригвождённая к нему леденящим душу взглядом синих глаз. И то, что в нескольких метрах от неё парил призрак, настораживало и пугало ещё сильнее. Странно было ещё и то, как на появление мёртвого гостя отреагировала Авриэль: вся её весёлость мигом испарилась, а на лице застыла маска лёгкого пренебрежения. — Неужели блудный сын вернулся домой спустя столько веков!? Не живым, так мёртвым, да, Салазар? «Как она его назвала? Салазар? Салазар… Слизерин?! ТОТ САМЫЙ Салазар Слизерин!?!» Не веря собственным ушам, миссис Снейп во все глаза уставилась на призрака в облике импозантного молодого мужчины, облачённого в очень старинные одежды. Слух мог её обмануть, но глаза – нет. Сложно было не заметить и не узнать черты, которые она на протяжении многих лет учёбы в Хогвартсе изучала на единственном портрете в гостиной Слизерин: синие глаза и пропорционально-правильные черты лица – фамильная черта; сурово поджатые губы, чёрные длинные волосы, испещрённые сединой; преобладание зелёных и серебристых цветов в одежде. А самое главное, что даже призрак этого мага внушал трепет и невольно заставлял преклониться перед ним. — Твоё отношение ко мне ни капельки не изменилось, Авриэль. Но судя по тому, что ты сейчас сидишь здесь в кресле и разговариваешь со мной, мимолётный слух оказался правдой. У рода Певерелл действительно появился Глава. — И ты примчался сюда, чтобы удостовериться в этом? Пф, иди, прогуляйся по замку и не мешай нам с дорогой гостьей пить чай, - важно вздёрнув носик, Авриэль поднесла к себе блюдечко с чашечкой и сделала маленький глоток душистого чая с облепихой. Последняя её фраза привлекла внимание Слизерина к Эйлин, которая вдруг поёжилась под пристальным изучающим взглядом. — Моё почтение, Лорд Слизерин. Моё имя Эйлин Принц, - женщине почему-то было страшно называть свою магловскую фамилию, особенно магу, - пусть и мёртвому, - который был ярым ненавистником всего магловского. — Принц? Вассальный род, специализирующийся на управлении сознанием и ядах. Очень надеюсь, что в верных мне родах не совершается та же ошибка, которую совершил мой бестолковый потомок! И я говорю о смешении чистой магической крови с грязной кровью отвратительных маглов. Температура в комнате значительно понизилась, а у Эйлин задрожали не только коленки, но и сердце ухнуло куда-то вниз. Мысленно она молилась о чуде… и оно свершилось. — Сюрпризы на сегодня когда-нибудь закончатся? – раздался риторический вопрос из коридора, и спустя мгновение сквозь призрака просочился измотанный и изрядно помятый хозяин Певерелл-холла. Личико Авриэль засветилось счастьем, и, с некоторым трудом спустившись с диванчика, она с разбега врезалась в него и крепко обняла. — Гарри, ты вернулся! Я соскучилась. Почему ты постоянно где-то пропадаешь целыми днями? Это невежливо даже по отношению к гостье. — С возвращением, Гарри. — Спасибо, я вернулся. Как прошёл ваш день? Миссис Снейп искоса взглянула на застывшего на месте Слизерина и перевела взгляд на юношу, но тот делал вид, будто никого из посторонних в комнате нет и больше всего его интересовал ответ на его вопрос. Что ж, кто она такая, чтобы вмешиваться в семейные неурядицы, а то, что они касались именно семьи, она была уверена. — Скажем так, мне не дали скучать. — Рад это слышать. И я обещаю вам в скорейшем времени исправиться. А сейчас, если позволите, мне хотелось бы поговорить с уважаемым гостем. Приятного вам сна, мадам. — Доброй ночи, Гарри. — Ах да, если вдруг наткнётесь на двух полосатых малюток-змеек, то не пускайте их на ингредиенты. Они мои новые питомцы. Словно механическая кукла, юноша развернулся, вновь как ни в чём не бывало прошёл сквозь призрака и в коридоре повернул направо, в сторону своих личных покоев. Чему-то жёстко усмехнувшись, Лорд Слизерин отправился следом за молодым человеком. Только когда атмосфера в комнате немного разрядилась, Эйлин судорожно выдохнула, ноги от напряжения подкосились, и она упала в кресло, прижав ладонь к груди. Таким сюрпризам и она была не рада. А Гарри в это время посещали весьма необычные мысли. Например, о том, что он бы с удовольствием сразился с василиском из Тайной Комнаты, Арагогом и всем его семейством, украл бы не одно яйцо из кладки дракона, но не разговаривал бы с мёртвым тёмным магом, связанным с ним родственными узами. Вот с Томом он бы с удовольствием поболтал… На перепутье Гарри остановился. Правый коридор вёл к рабочему кабинету, а левый – в его спальные покои. Немилосердно хотелось спать, начал проявляться постэффект мощного магического выброса, но вести призрака в свою комнату не хотелось. — Заблудились, юный Лорд? – раздался саркастический вопрос за спиной. — Ну, мы вполне можем поговорить и здесь. Вы уже мёртвый, так что лишением удобств не страдаете, а я не могу сейчас оказаться там, где хочу, - сквозь зубы прошипел Гарри и решительно свернул в правый коридор. Замок услужливо открыл перед ним дверь кабинета и разжёг огонь в камине, потому что эта часть поместья обогревалась нечасто. — Итак, Салазар Слизерин – единственный выживший сын Антиоха Певерелла, один из Основателей Школы Чародейства и Волшебства, первый Тёмный Лорд своего времени, приверженец чистой крови, змееуст и создатель змеязычных заклинаний. Я ничего не упустил, Лорд Слизерин? — Вы очень хорошо осведомлены о моих талантах, даже лучше, чем мой непутёвый Наследник-полукровка. — О моём роде вы знаете не в пример лучше меня самого. — Вот именно, что я прекрасно знаю историю рода Певерелл, но о вас мне не известно ничего, кроме того, что вы новый Повелитель Смерти и Лорд Певерелл. Гарри мысленно задавался вопросом, откуда ему такое счастье привалило. Не было призраков-родственников и не надо было. Но с Лордом Слизерином следовало дружить, а не рвать пока ещё непрочные родственные связи. Мало ли, чем ещё может пригодиться. Слизерин в свою очередь внимательно рассматривал сидящего перед ним мальчишку. Видению призраков позволялось увидеть в живом человеке то, о чём тот не мог и подозревать, особо чуткими они были к следам Серой Госпожи. Новоявленного Повелителя всего окутывала тёмно-серебристая дымка, чернеющая на уровне головы. Плохой признак. Кроме того, по опутывающим его грудь нитям легко можно было прочитать его активные и пассивные родовые дары: некромагия, управление стихиями и ментальная магия, анимагия, зельеделие – пассивные; невербальная магия, артефакторика, парселтанг – активные. Большинство даров ещё не пробудились, но молодой человек подавал огромные надежды и впечатлял. Кроме того, Главой рода Певерелл не мог стать безродный полукровный маг-недоучка, а значит, чистота его крови не подвергалась сомнениям. А вот способность к парселтангу наводила на очень интересные мысли. — Имя Певереллов слишком громкое, чтобы представляться им, поэтому для мира я всего лишь Гарри Снайрус – сирота, недавно возглавивший обедневший древний род, безусловно, чистокровен и пока что не очень знаком с политическими течениями Англии. Близких родственников у меня нет, поэтому я с удовольствием приму покровительство какого-нибудь более знатного рода. Малфоев, например. Но это так, между нами. — Я храню только те секреты, в которых для меня есть выгода. — Если не хотите упокоиться навеки, вы будете умалчивать обо всех наших разговорах. Кстати, а как вы вообще попали в замок? — Я родился и вырос здесь, так что, даже отказавшись от крови, я всё ещё магически связан с замком. — А Том тоже так может? — Этот жалкий полукровка? Не смешите меня! С загрязнённой кровью наследие Певереллов его никоим образом не касается. В камине опасливо взметнулся огонь, едва не перекинувшись на ковёр, стёкла в оконных рамах задребезжали, а темнота в комнате стала гуще. — Лорд Слизерин, давайте договоримся: для нашего плодотворного и приятного сотрудничества в будущем не позволяйте себе столь фривольно и оскорбительно отзываться о Лорде Мраксе. Мне это не нравится. — Могу предположить, что просите вы об этом не просто так. Змееусты в магическом мире – большая редкость, а уж с наследием нагов… - Основатель провокационно замолчал и впился в юношу пожирающим взглядом. Гарри стало не по себе, он вдруг ощутил себя жеребцом, которого оценивают для воспроизводства лучшего потомства. — Прошу оставить ваши умозаключения при себе и никому о них не говорить, особенно Тому. Сейчас для этого не время, да и он не в лучшем расположении духа после того, как лишился пяти кусков души. — Создание крестражей – самая глупая его идея. Но вынужден признать, в отличие от меня, ему хватило смелости воплотить её в жизнь. Но разделение души нанесло серьёзный удар не только по его магическому ядру, но и задело разум. Он так до конца и не вошёл в наследие, так что даже наг из него вышел ущербный. Всё это прекрасно было известно Гарри. Не разорви Том свою душу на крестражи, он бы принял наследие, увеличил свою магическую мощь и спокойненько завоёвывал себе весь магический мир. Не найди он упоминание о бессмертии, не стал бы создавать крестражи. Не подсунь кое-кто ему эту чёртову книжку, всё было бы прекрасно! Теперь всё было немного плачевно. У него есть один действующий партнёр, второй вступит в наследие через несколько месяцев, а третий полубезумен и непредсказуем. — А кому я должен быть благодарен за способность к парселтангу? Кому-то из братьев Певерелл? — Думаю, не сложно догадаться, если я единственный из всех детей Певереллов обнаружил в себе эту способность. — От отца к сыну. — Верно. Между прочим, Антиоха считали сильнейшим магом не только из-за того, что он владел Старшей палочкой, но ещё и потому, что колдовать он мог ею и на парселтанге. Мне это тоже было дано, как и вам, раз уж вы новый Лорд Певерелл. К сожалению, мой нерадивый Наследник не перенял даже крупицы столь ценного дара, поэтому мне нечему учить его… в отличие от вас, милорд. Столь быстрая сдача позиций Лорда Слизерина несколько напрягала Певерелла, но мозг категорически отказывался размышлять о чём-то более сложном, нежели о мягкой перине и взбитой подушке. Иствин всё равно настаивал на подборе учителей для молодого хозяина, так чем первый Тёмный Лорд хуже? — Я подумаю над вашим предложением. Хотелось бы продолжить наш увлекательный разговор несколько позднее, а сейчас простите, у меня все мысли о тёплой ванне и постели. Найти выход из замка вам не составит труда. Всего доброго, Лорд Слизерин. Огонь в камине погас, темнота расползлась по углам. Гарри тяжело поднялся из кресла и устало побрёл к выходу, мысленно прося Замок переместить его спальню к ближайшему повороту. А Салазар ещё несколько минут простоял посреди погружённой во мрак комнаты, обдумывая состоявшийся разговор. Мальчишка был дерзок, своеволен, недоверчив и сообразителен – хорошие качества для Наследника. Нет, появление Лорда Певерелла он пока придержит при себе. Пусть его полукровный Наследничек поломает голову и пообломает коготки, но так просто он своего Ссеасс не получит. Это будет ему наказанием за пренебрежение к роду!