Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

Пробуждение было мгновенным, однако Гарри не спешил открывать глаза и подниматься навстречу новому дню. Во-первых, хотелось мысленно прикинуть план на грядущий день, хотя, как показывала практика, всё всегда шло наперекор. Во-вторых, ему совсем не хотелось будить Люциуса, который после всех ночных споров и разногласий остался в Певерелл-холле и в его постели. Юноша был бесконечно благодарен миссис Снейп и воистину считал её святой женщиной, взявшей на себя обязанности по уходу за Ариесом на весь прошлый день и вечер. Она же уложила его спать, прочитав на ночь одну из сказок барда Бидля, после чего послужила третьей непричастной стороной в споре двух упёртых «баранов». Кричали они с Люциусом друг на друга долго и со вкусом. В частности, Малфой выспрашивал детали произошедшего инцидента на ужине, а Гарри, жутко раздражённый собственным идиотизмом и змеиным лицемерием Волдеморта, только и мог, что отмалчиваться или шипеть проклятия в ответ. Как-то сами собой припомнились мелкие недомолвки и обиды, что вылилось в скандал. Кричал, в основном, Певерелл, вейла же молчаливо выслушивал его излияния до поры до времени, а потом, когда претензий немного поубавилось, совсем неаристократично взвалил его себе на плечо и уволок в хозяйские покои. Они оба так и уснули в коконе крыльев, выпущенных Люциусом ради собственного спокойствия и безопасности воронёнка. «После устроенного вчера концерта мне стыдно смотреть Эйлин в глаза. И на Люциуса сорвался… такими темпами превращусь в истеричку!» -- Даю галеон за твои мысли. Юноша резко открыл глаза и несколько растерянно посмотрел на повернувшегося на бок к нему лицом Малфоя. Кажется, ещё минуту назад тот беспробудно спал, или притворялся? -- Что-то я совсем расклеился. Ожидал же какой-нибудь подлянки от Волдеморта, но всё равно упустил момент. Взвалил заботу об Ариесе на миссис Снейп, хотя сам же вызвался стать его крёстным. Ещё и на тебя вчера наорал, а ведь ты не причём. Чувствую себя отвратительно. -- Из всех перечисленных промахов ты совершил лишь один – взвалил всё на себя. Тебе нужно было вчера высказаться, и я тебя выслушал. Тебе полегчало? -- Угу… Смущённо уткнуться в подушку ему не позволили руки, с лёгкостью перетянувшие его на вторую половину кровати и разместившие на тёплом и разнеженном со сна теле. Пришлось возмущённо смотреть прямо в серо-голубые глаза напротив. -- Думаю, миссис Снейп самой нравится заботиться о малыше. К тому же, она всегда готова исполнить всё, о чём бы ты её не попросил. Ты для неё, как второй сын. А по поводу Тёмного Лорда… ты всё ещё не хочешь рассказать мне, что стало причиной твоей вспышки ярости? -- Такого больше не повторится, Люциус. Полагаю, после произошедшего инцидента Том принял к сведению, что не следует совать нос туда, куда его не приглашали. Он всегда был чересчур подозрительным. -- Говоришь так, будто это в порядке вещей, - нахмурился Люциус, прислушиваясь к каждому тяжёлому вздоху и ироничному смешку. Он запоминал каждое странное слово, которое его котёнок имел неосторожность обронить, и бережно складировал в дальнем уголке своего подсознания. Когда-нибудь из всех этих маленьких кусочков паззлов у него получится сложить единую картину под названием «Гарольд Певерелл». Гарри немного повозился на таком шикарном теле и проказливо улыбнулся, явно ощутив животом положительный отклик на свои манипуляции. Люц над его головой глухо застонал-зарычал и свободной рукой зарылся в его спутанную с утра густую шевелюру, бережно разделяя прядки. С недавних пор это стало его излюбленной привычкой – касаться его волос или зарываться в них лицом. -- Ты знаешь только упаковку, именующую себя Тёмным Лордом Волдемортом. Он эгоистичен, властен, гениален, амбициозен, харизматичен и могущественен. Однако мало кому удавалось заглянуть внутрь этой упаковки. Возможно, когда-нибудь ты сам всё увидишь, Люц. А пока… он мне нужен. И ты мне нужен. И упрямый и ершистый Северус тоже нужен. Я без вас просто рехнусь. Певерелл и пискнуть не успел, как внезапно оказался опрокинут на спину и придавлен к постели навалившимся на него сверху телом Малфоя. Кожа к коже, жар вейлы обжигал в тех местах, где они соприкасались. Расплавленное серебро радужки полностью поглотило зрачок, а некогда спокойные черты лица хищно заострились. Подобные метаморфозы всегда восхищали Гарри, заставляя сердце стучать быстрее, словно в ужасе перед опасностью. Но Люциуса он не боялся. -- Я хочу закрепить нашу связь. Удивление и лёгкий испуг, мелькнувшие в изумрудных глазах, пропали почти сразу же, как появились, и Люциус склонился ближе, осторожно и неуверенно касаясь таких манящих чуть приоткрытых губ. Если потереться носом в изгибе плеча, там, где бешено бился пульс, можно было ощутить яркий аромат корицы и мёда, острый и мягкий – столь противоречивый. Впрочем, воронёнок весь был таким: в один момент нежный и ласкающийся, словно сонный котёнок, а в другой момент безжалостный хищник – одно сплошное противоречие. Люциуса порой охватывали смутные сомнения, а нужен ли он такому сильному, независимому и самодостаточному молодому человеку, как Певерелл. Возможно, он с ним только из жалости: как же, отверженная своим партнёром вейла умирает. Нет! Пусть даже так, из жалости, но он не хотел терять своего воронёнка. Не сейчас, когда стал настолько зависим от него! Пусть не любит, только будет рядом. Позволяет касаться себя, целовать, купаться в потоках его магии. -- Гар-ри… Гарри даже не знал, стоило ли ему вообще начинать бояться. Какое-то странное чувство ворочалось внутри, в районе груди, но оно определённо не было страхом. Это смутно знакомое чувство вспыхивало от каждого малейшего прикосновения Люциуса, не досаждало, а скорее волновало. Ему нравилось ощущать себя драгоценностью, к которой прикасались с особым трепетом руками и губами. Пусть и так, но о нём заботились, его берегли, как самое дорогое сокровище. Мелькнула мысль, что можно было бы обернуть всё в шутку и остановить Люциуса, но… зачем отдалять неизбежное? Рано или поздно, они закрепят партнёрскую связь. Или уже закрепили, ведь откуда-то же у него появилось тату Источника рода Малфой на спине. Не ощутив со стороны воронёнка какого-либо сопротивления, Люциус уже более откровенно и уверенно начал изучать распростёртое под ним тело его возлюбленного. Он выцеловывал каждый дюйм такой бархатной светлой кожи, оставляя на ней собственнические метки. Это прекрасное стройное тело принадлежит ему, весь этот непостижимый человек принадлежит ему! Каждой улыбкой, каждой слезинкой, каждой своей эмоцией. Тёмные ареолы сосков манили прикоснуться к ним губами, языком поиграть с твёрдой горошинкой, не оставляя без внимания и вторую. Тихий стон-всхлип, вырвавшийся из горла котёнка, прозвучал музыкой для воодушевлённой такой реакцией вейлы. Это хрупкое тело было таким чувствительным! Словно хорошо настроенный инструмент – на нём хотелось играть без остановки. -- Хороший мой… красивый… сильный… ты великолепен, мой котёнок, - продолжая шептать всякую сентиментальную чушь, он плавно поднялся поцелуями к соблазнительной ямке между тонких ключиц, лизнул её и цепочкой жалящих прикосновений губ прошёлся по подбородку, впившись в сладкие розовые губы. Теперь можно было не сдерживать себя и заклеймить своё сокровище собой, чтобы другим повадно не было. -- Лююцсс… -- Гарри, ты уже проснулся? Прозвучавший приглушённо голос из коридора внезапно стал громче, когда дверь комнаты открылась, заставив молодых людей в постели замереть в тех позах, в которых они находились. «Моя жизнь – сплошной дурдом» - вдруг мелькнула мысль у зеленоглазого брюнета, стоило ему только взглянуть на застывшего в дверях истуканом Снейпа. Ничего комичного в сложившейся ситуации он не наблюдал, вот только улыбка сама собой напрашивалась на лицо. Каким, оказывается, душкой может быть Северус с пришибленным выражением лица, а уж каким грозным может быть рычание взбешённой вейлы...! Судя по отросшим когтям, Люциус вот-вот готов был наброситься на нарушителя их уединения, при этом, что было весьма удивительно, Снейп не подавал каких-либо признаков смущения, а прожигал их обоих яростным взглядом. -- Прошу прощения, что помешал, но, Гарри, я жду тебя в столовой. Нам нужно кое-что обсудить, - сказав всё это с непроницаемым лицом, Северус также неторопливо покинул хозяйские покои, прикрыв за собой дверь. Как только шаги его стихли в коридоре, Гарри всё-таки прорвало на смех. -- Думаешь, это смешно? Этот полукровка расхаживает здесь, как у себя дома! А ты ему в этом потакаешь! -- Не вижу в этом ничего ужасного. У него, если ты не забыл, ровно столько же прав на меня, сколько и у тебя. Так что насчёт закрепления связи? -- Нет уж, спасибо, что-то настроение пропало, - резко откатившись в сторону, блондин, как был неглиже, направился к одной из неприметных дверей покоев и скрылся в ванной комнате. Гарри на это только фыркнул и вновь залился весёлым смехом; и кто тут ещё расхаживает по замку, как у себя дома? На водные процедуры и приведение себя в порядок ушёл – ни больше, ни меньше – час, который Северус провёл в полном одиночестве в столовой. Молчаливые мальчики-близнецы накрыли для него стол, предложили завтрак, от которого он с мрачным выражением лица отказался ввиду пропажи аппетита. Сцена в хозяйских покоях до сих пор стояла у него перед глазами, отчего кипела кровь, острые клыки резали губы и язык. А ведь день так хорошо начинался! Лили согласилась помочь ему с Рунами, не смотря на то, что по-прежнему обижалась на него за себя и за Певерелла. В кои-то веки Мародёры не цеплялись к нему с утра пораньше, а перед завтраком директор пригласил его к себе и вручил подписанное им разрешение на покидание Школы в выходные дни. Картинка сложилась, когда директор Дамблдор намекнул ему, какими полезными могут быть связи с влиятельными людьми и что их семье очень повезло с Покровителем. Очередное вмешательство Певерелла привнесло некоторую сумятицу в его мысли, но привычного раздражения и недовольства уже не было. Наоборот, ему представился отличный шанс наладить отношения с юным Лордом. Прошло почти два месяца после их последней ссоры, и всё, что он мог сделать, это лишь отправить совой пакет ирисок в качестве своих извинений. О Певерелле не было никаких вестей почти два месяца, пока несколько дней назад в Ежедневном Пророке не вышла потрясшая весь магический мир Англии статья о появлении среди живых некого Лорда Певерелла, подтвердившего свой статус Главы столь загадочного рода при получении наследства. Какой же переполох это вызвало среди студентов и преподавателей! Одно за другим выдвигались предположения о личности Лорда, маглорожденные недоумевали о вызванном фамилией ажиотаже, а знакомые с историей столь таинственного рода студенты упоминали сказки барда Бидля тайком и только шёпотом, словно боялись вызвать на себя гнев Серой Госпожи. Возникший из ниоткуда Певерелл был главной новостью для обсуждений в Хогвартсе. А Гарри, судя по всему, глубоко плевать хотел на общественные волнения. Ему больше нравится с Малфоем развлекаться! Грррр. -- Ещё только утро, а у тебя уже складка между бровей залегла. Двери столовой открылись бесшумно, и в зал вошли собранные молодые люди. Малфой выглядел, как всегда, великолепно – сияющий аристократ от кончиков волос до ногтей. Окатив сидящего за столом брюнета жгучим тяжёлым взглядом, он прошёл на своё место, не обмолвившись ни словом. Взглянув на Певерелла, Северус даже потерял дар речи на несколько минут. Гарри не стал заморачиваться насчёт домашних приличий и оделся в простенькие шаровары изумрудного цвета и длинный халат без рукавов, застёгивавшийся на позолоченные крючки только в верхней части. Но выбило из колеи Снейпа не одежда, а ребёнок, которого юноша держал на своих руках. -- Доброе утро, Северус! Рад видеть тебя в добром здравии, - язвительно поприветствовал Гарри и умостился на своё место во главе стола, пересадив ещё сонного Ариеса на детский стульчик рядом. Через минуту заботливыми эльфами был подан завтрак, а Северусу досталась чашка ароматного свежесваренного кофе. -- Кажется, я прибыл не вовремя. -- О, ничего страшного… -- Куда уж тебе, полукровке, знать о приличиях, - тщетно скрывая своё недовольство, вмешался Люциус и впился в сидящего напротив темноглазого брюнета уничижительным взглядом серо-голубых глаз. – Заявляешься сюда, как к себе домой, не извещаешь о своём прибытии хозяина, без стука вваливаешься в хозяйские покои… -- Что, неужели помешал вашим постельным играм? После моего прихода больше не встал, Малфой? -- Пасть закрой, Снейп! -- Клыки подбери, с них капает! Две темноволосые головки с явным любопытством поворачивались из стороны в сторону, молча следя за словесной баталией. Ариес первым потерял ко всему происходящему интерес и с энтузиазмом принялся поглощать рисовую кашку, а вот Гарри не знал, что ему делать, куда бежать и за что хвататься. Двое из трёх его партнёров перешли на новый уровень общения, покрывая друг друга оскорблениями с головы до ног. Самым удивительным было участие во всём этом Северуса. Он явно вымещал свою злость, но что послужило её причиной? Они, конечно, и раньше с Малфоем недолюбливали друг друга, но чтобы так… оба готовы были в любой момент перейти от слов к действиям, при этом в ход пошли бы не кулаки, а когти и клыки! -- А ну заткнулись. Оба, - разлетевшаяся на осколки лампа привлекла внимание молодых людей. Довольный произведённым эффектом, Певерелл продолжил в более миролюбивой манере. – Северус, наши с Люциусом отношения тебя никоим образом не касаются, так что попридержи язык. Лучше скажи, что привело тебя в мой дом. Как я понимаю, Дамблдор внял моей просьбе и подписал тебе разрешение на покидание Школы в выходные дни. -- Значит, я не ошибся, и это твоих рук дело. Зачем ты это сделал? Гарри удивлённо изогнул бровь, заметив искорки недовольства, вспыхнувшие в пронзительно чёрных ониксах. -- Я думал, тебя это порадует. Так ты сможешь чаще видеться с матерью и заниматься своими любимыми Зельями вдоволь. В Певерелл-холле оборудовано семь лабораторий, а также два тренировочных зала, две из трёх библиотек в открытом доступе. Учись, познавай, развивайся – здесь у тебя для этого не будет ограничений, кроме разве одного – твоей безопасности. Северус откинулся на спинку стула и мельком посмотрел на блондина. Несмотря на откровенности Певерелла, Малфой не выглядел удивлённым или возмущённым его словами. У него создавалось впечатление, будто этот зеленоглазый дьявол во плоти играется с ними обоими. -- Зачем ты это делаешь? -- Я хочу помочь тебе. -- Почему именно мне? Этот разговор уже начал порядком утомлять. Северусу вечно нужно было знать ответы на все вопросы, вот только Гарри не готов был их давать. Почему Северус просто не может принять его помощь? Почему его взгляд, обращённый на него, всегда полон недоверия и каких-то подозрений? Хотя, лучше этот взгляд, чем тот, каким он его одаривал в прошлом… в будущем… взгляд, полный болезненного противоречия – смесь из ненависти и презрения, нежности и любви. -- Я задолжал тебе целую жизнь, - направленный на Снейпа взгляд был полон горечи и сожаления. Люциус уже не единожды видел этот застекленевший взгляд, словно котёнок физически сейчас был здесь, но мыслями где-то очень далеко. Но спустя мгновение потемневшие изумруды вновь ожили, и в них вспыхнула искорка жизни. – Считай это моей расплатой за то, что вы с матерью спасли меня в нашу первую встречу, за то, что миссис Снейп до сих пор помогает мне. Я очень ценю это. -- Что ж, тогда, может быть, ты поделишься своими планами? В частности, какие ты преследуешь цели, объявив на весь мир о своём появлении? -- Кстати, хороший вопрос, - тут же присоединился к прессингу Люциус, и Гарри не смог противостоять их обоюдному очарованию. Всё-таки, когда было нужно, они могли сносно вести дела друг с другом. -- О моей личности сейчас знают только те, кому это нужно знать. Следующие три недели загадочный Лорд Певерелл будет эпатировать общественность своими деяниями. Хочу создать младшую школу или что-то вроде приюта для выброшенных из магического мира детей и маглорожденных, чьи семьи не способны воспитать одарённого магией ребёнка. Я уже даже приобрёл небольшой особняк в магловском Лондоне. Осталось немного поработать над его внешним видом, обустроить внутри классы, подобрать учителей и воспитателей и продумать учебную программу. Ещё я решил заняться благотворительностью, а также хотя бы немного повысить образованность магов. Помереть со смеху, но мой род до сих пор считают тёмным! Мне вот совсем не смешно было слышать подобное утверждение из уст того же Дамблдора. И на всё про всё у меня есть три недели. -- Почему только три недели? -- Потому что больше времени Том мне предоставить не сможет. Это будут самые спокойные три недели для английского магического и магловского общества. -- Так вот о чём вы с Повелителем вчера договаривались, - задумчиво протянул Малфой. – Кажется, он был не слишком доволен твоим предложением. -- На самом деле, причиной его недовольства было совсем другое. Как оказалось, у нас с Волдемортом слишком много общего, что приносит некоторые неудобства в наше с ним общение. Мы не можем выяснять отношения без скандалов и магических выкрутасов. -- И всё же, Тёмный Лорд согласился затаиться на ближайшие три недели? Правда что ли? – скептически хмыкнул Северус, хотя внутренне нисколько не сомневался в способностях убеждения Певерелла. -- О, Северус, прошу, не обманывайся силой моего влияния на Волдеморта. Он не перестанет привносить хаос в этот мир, но я хотя бы не буду к этому причастен. Я не хочу, чтобы магическое общество ставило на мне крест, как на пособнике Тёмного Лорда. Поверь, даже будучи Повелителем Смерти, мне не плевать на мир живых, мне не плевать на людей, мне не плевать на моих близких. Не смотря на все зверства Волдеморта, семья ему тоже не безразлична. Только поэтому у меня есть три недели. Люциус судорожно перевёл дыхание и сцепил руки перед собой в замок. Ему и так было понятно, что, говоря о семье Повелителя, Гарри говорил о себе. Видно было невооружённым глазом – Тёмный Лорд заботился о Рирэне, о Певерелле. -- У тебя впереди огромный объём работ. Как ты рассчитываешь справиться со всем за три недели? И что за блажь насчёт младшей школы для маглорожденных? Воодушевлённый сменой темы, Гарри с нескрываемым энтузиазмом поделился с партнёрами своими задумками. Идея создания школы-интерната для полукровок и маглорожденных посетила его голову не так давно, когда он задумался об этапах взросления Ариеса. Малыш-полудемон должен был расти и обучаться до одиннадцати лет в его замке, и только с приобретением волшебной палочки он мог поступить в одну из магических Школ. Гарри нисколько не сомневался, что чертёнок будет чертовски выделяться на фоне других волшебников не только внешностью, но и магическими способностями. Демонам не нужна палочка, чтобы колдовать, впрочем, как и вампирам, вейлам и нагам. Само собой вспомнилось собственное детство в чулане под лестницей, с родственниками, которые всячески пытались выбить из него всю эту «ненормальность». А сколько в мире ещё таких же «ненормальных уродов», как он? А тех, кто повторяет судьбу Тома, ожесточаясь в обособленном мире детских приютов? Кто знает, сколько полукровок и маглорожденных погибло за эти несколько десятилетий от стихийных магических всплесков и разрушенных магических ядер? У него была возможность, были деньги и стремления, так почему он не мог помочь им? Как ни странно, но Северус и Люциус единодушно поддержали его и его идею создания школы-интерната для полукровок и маглорожденных детей. Люциус пообещал заручиться поддержкой отца и некоторых своих друзей, вынести данное предложение на обсуждение Попечительского Совета. Он нисколько не сомневался, что идея найдёт отклик среди некоторых Глав родов. Северус пообещал помочь превратить особняк в пригодное для проживания детей место. -- Кстати, а откуда у тебя ребёнок? – Северус с толикой любопытства посмотрел на малыша, весело угугукавшего что-то в своём пластмассовом стаканчике. За всё время их разговоров мальчик ни разу не потребовал к себе внимания, а спокойно сидел на своём стульчике, играясь с опустевшей посудой. Гарри весело рассмеялся и, отобрав у чертёнка стакан, пересадил его к себе на колени, отчего тот пришёл в полнейший восторг и сразу же игриво вцепился в распущенные волосы молодого человека. -- Знакомься, Северус, это Ариес – мой крестник. Ему полтора годика, но он уже устраивает такие каверзы, из-за которых мне приходится краснеть. Да, чертёнок? -- Па! – радостно вскрикнул малыш, счастливый обращённым на него вниманием. Когда он оглянулся на брюнета, выражение его глаз как-то неуловимо изменилось – в нём откуда-то появилось превосходство. Зрачок коварно полыхнул золотом, что привело Снейпа в замешательство. Ему что, ребёнок только что объявил войну? Нет, серьёзно?! -- Этот чудо-ребёнок – демон во всех смыслах слова, - едко усмехнулся блондин, получив в ответ изучающий взгляд золотистых невинных глаз. -- Ну, разве он не само очарование? – вопрос явно был риторическим, но всё же два полных скепсиса взгляда скрестились на нём. – Ладно-ладно, мы с Ариесом вам это ещё припомним. Кстати, Северус, ты так и не сказал, в чём причина твоего появления здесь. Что-то случилось в школе? Или с миссис Снейп? -- Нет, ничего серьёзного. Я пришёл к тебе с просьбой… - мельком взглянув на вмиг насторожившегося Малфоя, Снейп нахмурился и продолжил уже менее уверенно. – Я хотел бы воспользоваться одной из твоих лабораторий… и попросить помочь в приготовлении основы для одного моего экспериментального зелья… -- О? – кажется, Гарри был удивлён предложением. Он и представить себе даже в мыслях не мог, чтобы Снейп сам подошёл к нему и попросил о чём-то. Но, если честно, это было очень даже приятно. Возможно, сам того не понимая, он позволял кому-то – в частности, Гарри – войти в его непроницаемый кокон, которым оградил себя. «Кажется, лёд тронулся» -- Любая из моих лабораторий в твоём полнейшем распоряжении, и я буду рад помочь тебе с твоим зельем, хотя толку от меня не слишком-то много. -- Не сегодня, - грубо вмешался в их разговор Люциус и обворожительно улыбнулся своему смутившемуся партнёру. – Котёнок, ты забыл, что сегодня мы идём на приём к Ноттам? Это будет не бал-маскарад, так что тебе ещё нужно подобрать наряд. Для этого у нас есть только два часа. -- Точно… Нотты… - юноша несколько разочарованно поморщился и послал извиняющийся взгляд Северусу. Если бы не личная заинтересованность в близком знакомстве с Ноттами, он бы с удовольствием плюнул на приём и провёл этот день в лаборатории с Северусом. Когда ещё выпадет такая возможность провести время с ним и хоть чуточку наладить и без того шаткие отношения? -- Похоже, я всё-таки выбрал неудачное время для посещения. -- Прости. Я, правда, ненавижу все эти светские приёмы, но мне необходимо продемонстрировать своё благоволение некоторым тёмным родам. Вот уж правда – чем больше сила, тем больше ответственность. Думаю, ты не будешь иметь ничего против компании своей матери? Во всяком случае, в зельях она лучший напарник, чем я. Да и Ариес от неё без ума! -- Вот и отлично! А теперь нам пора, mon cher, за кое-какими покупками. Я свожу тебя к моему личному портному. -- Кхм, у меня достаточно мантий на все случаи жизни. -- Да, но вкус у тебя хромает на обе ноги. Позволь мне выбрать что-нибудь для тебя, котёнок, - с той же чарующей улыбкой Малфой предложил ему свою руку, помогая подняться на ноги. Северус следил за ними зло прищуренным взглядом, пытаясь определить, насколько сильно на Певерелла влияют вейловские чары блондина. Взгляд ясных зелёных глаз не затуманился ни на секунду, что вызвало некоторое облегчение и раздражение в вампире. Всё, что он знал о вейлах, так это об их способностях привораживать и околдовывать людей вокруг себя голосом, взглядом, улыбкой. Кроме того, их природными врагами были вампиры, чьи способности ворожбы нисколько не уступали их. Получалось, что Гарри выполнял все прихоти Малфоя и был с ним не из-за чар, а по собственной прихоти. -- Северус, надеюсь, ты прихватил вещи на эти дни? Прошу, располагайся в замке, как у себя дома. Авриэль с радостью составит тебе компанию на сегодня, а завтра я буду рад помочь тебе с твоим экспериментальным зельем. Если в моё отсутствие что-то произойдёт, немедленно пошли за мной домовика. И постарайся не разрушить Певерелл-холл, а то на его восстановление у меня уйдёт уйма времени. Подхватив одной рукой Ариеса, второй рукой он схватил намазанный абрикосовым вареньем тост и вместе с Люциусом направился на выход из столовой, оставляя Снейпа одного разбираться со своими злостью и каким-то ещё доселе неизвестным чувством, скребущимся где-то в районе грудной клетки. Проклятия в сторону ненавистного белобрысого аристократа перешли на новый уровень. … Через два часа мерок, подбора материалов, неподвижности манекена Гарри стал обладателем пары чёрных классических брюк, белоснежной рубашки со стоячим воротником, изумрудного шёлкового приталенного жилета с серебристыми пуговицами, пары туфель из натуральной кожи и тёмно-зелёной мантии, крепившейся крючками-застёжками на плечах, что визуально делало их шире. После ателье последовал салон, в котором ему привели в порядок волосы, забрав их в высокий хвост и заколов изящным обручем с драгоценными камнями. Прохожие на улице, когда они вышли из салона, по достоинству оценили внешний вид юноши, что явно не понравилось ревнивой вейле, так что молодые люди поспешно покинули магическую улочку, аппарировав в Малфой-мэнор, где их уже встречали готовые к отправлению Абрахас и Миранда. Ослепительно красивая и блистательная пара, о чём Певерелл не постеснялся поделиться вслух, заслужив смущённый взгляд Леди Малфой и полный гордости – Лорда Малфоя. -- Мы уже наслышаны о вашем представлении общественности. Надеюсь, вы готовы к грядущим общественным волнениям? – по-деловому поинтересовался Абрахас, протягивая супруге конверт с приглашением, которое одновременно служило порт-ключом. -- Вы не поверите, но мне на роду написано быть в центре внимания, - легкомысленно пожал плечами брюнет и протянул приглашение обнявшему его за талию Люциусу. Порт-ключи сработали одновременно, и уже спустя мгновение обе пары приземлились в просторной гостиной Нотт-мэнора, при этом, если бы не поддержка партнёра, Гарри бы точно неуклюже упал на колени. Ну, не любил он перемещения… и, кажется, это было обоюдно. -- Абрахас, Миранда, вы вовремя, - раздался знакомый голос, и, перешагнув порог комнаты, к ним не спеша направлялись Лорд и Леди Нотт. Они были не столь безупречны и блистательны, как Малфои; Аликс Нотт был уже далеко не молод, в его тёмной шевелюре кое-где проглядывала редкая седина, а лицо было испещрено морщинами – явно не от спокойной жизни. Его супругу – Эльвиру Нотт – сложно было бы назвать красавицей: слишком большие, близко расположенные к переносице глаза, впалые щёки, высокие скулы, верхняя губа тоньше нижней, но в её очаровании невозможно было усомниться, стоило только прислушаться к голосу и заглянуть в мерцающие глаза цвета морской волны. -- Малфои всегда пунктуальны, Аликс. Моё почтение, Эльвира, - обменявшись с хозяином мэнора рукопожатиями, Абрахас галантно поцеловал Леди ручку, после чего только представились Леди Малфой и Люциус, соблюдая правила этикета. Гарри терпеливо дожидался своей очереди и совсем неожиданно пропустил тот момент, когда прямо перед ним возникла Леди Нотт, с улыбкой разглядывавшей его, как какое-то неведомое создание. -- Так вот вы какой, Лорд Певерелл, - заговорила она вдруг звонким переливчатым голоском и склонила свою головку на бок, подозрительно прищурившись. – Или к Вам стоит обращаться иначе, Повелитель? Гарри заметил, как напрягся Лорд Нотт, а в его взгляде вдруг вспыхнул испуг. Похоже, он испугался того, что его супруга взболтнула лишнего, и ожидал немедленного наказания. «Мерлин, я что, так похож на Волдеморта? Они меня монстром считают?» А вот обращение Леди Нотт его заинтересовало. Похоже, что банши подпадали под покровительство Повелителя Смерти, иначе бы она не узнала в нём Спутника Вечной. А он даже не подозревал… что ж, тем лучше для него. -- Будет достаточно «милорд», Леди Нотт, - добродушно улыбнулся молодой человек и поцеловал хрупкую ручку женщины. Аликс выглядел озадаченным произошедшим, но молчал. Его мучил вопрос «почему супруга назвала Лорда Певерелла Повелителем?», но он решил поинтересоваться об этом у неё лично. Было в этом что-то странное… -- Не пристало хозяину поместья держать гостей в гостиной. Прошу, следуйте за нами. Переглянувшись между собой, юноши пристроились позади Абрахаса и Миранды. Гарри буквально кожей ощущал недовольство Люциуса и незаметно сжал его ладонь своей. Да, им придётся постараться выдержать этот день и не спалиться. Как только они переступили порог огромной комнаты для приёмов, Певерелл тут же почувствовал себя не в своей тарелке. По-прежнему играла размеренная спокойная музыка, слышались голоса и звон бокалов, но ему казалось, что взгляд каждого в зале был прикован к нему. «Или у меня паранойя, или я что-то пропустил. Так, главное улыбаться и не сорваться. Ищем знакомые лица, ищем знакомые лица… о, Вальпурга! Так… Эйвери, Рудольфус… Долохов?!.. Розье… Мордред, это что, вечеринка Пожирателей Смерти?! Нет, Карлус тоже здесь…» Более-менее собравшись с мыслями, он чисто на автомате двинулся в сторону фуршета, где подхватил бокал с пуншем и взглядом приметил незаметный для большей части гостей уголок, но не успел и шагу сделать в его направлении, как тут же попал в окружение четы Крэббов и Гойлов. -- Наше почтение, Лорд Певерелл. Прежде мы не были представлены официально, хотелось бы исправить данное упущение. Я Вилмар Крэбб, а это моя супруга – Игнэсс. -- Я Гидеон Гойл, моя супруга – Аделаида. -- Гарольд Певерелл, моё почтение, миледи, Лорды. Как вам приём? Признаться, я не слишком ознакомлен с местными мероприятиями и светскими раутами и не знаю, чего ждать. Кто только придумал все эти светские беседы о погоде и мировых катаклизмах? Гарри готов был вернуться во времени и собственными руками придушить этого выдумщика, из-за которого ему пришлось полчаса изображать улыбчивую статую! Обе Леди взяли его в оборот, осыпая вопросами о его прошлой жизни, стремлениях в новой, о взглядах на семью. Улыбаться пришлось ещё интенсивнее, чтобы скрыть нервный тик, посетивший его после открытого предложения Леди Гойл сосватать свою племянницу. Удивительно, но спас положение Долохов, возникший рядом с юным Лордом, как чёрт из табакерки. В кои-то веки Певерелл был рад его присутствию. -- Атаковали тебя, малыш? Ты здесь сейчас самый завидный кусок свежего мяса, который каждый готов распотрошить хоть голыми руками. -- Сравнение с куском мяса меня не слишком радует. Что вы здесь забыли, мистер Долохов? Мне казалось, вы человек несколько другого порядка... Наконец-то устроившись в примеченном ранее местечке, Гарри принялся осматривать открывшуюся ему территорию, подмечая расположение интересующих его личностей. Малфои приветствовали своих знакомых, при этом к их небольшой компании присоединилась Нарцисса, всюду следуя с Люциусом под ручку, чем тот явно был не слишком доволен, судя по отзвукам партнёрской связи. Мисс Блэк сияла, раздаривая застенчивые улыбки направо и налево, однако, если присматриваться, было заметно, как взгляд её метался по залу, будто кого-то выискивая. -- Личный приказ Повелителя: не выпускать тебя из поля зрения до его прибытия, - как само собой разумеющееся ответил мужчина и нахально подмигнул вскинувшемуся юноше. -- Тёмный Лорд лично посетит приём? -- Повелитель крайне редко пропускает приёмы, устраиваемые его последователями. Для всех Пожирателей это честь. -- Если это был намёк на моё положение, то он провалился. Мой дом – моя крепость, и впускать в него кого попало я не намерен. -- А Повелитель это одобрит? -- Отважишься пожаловаться на меня Тёмному Лорду? - с усмешкой полюбопытствовал молодой человек, нахально сверкнув глазами в собеседника. Несмотря на свою заносчивость, Антонин был магом сообразительным и с инстинктом самосохранения, поэтому прекрасно понимал, что юного Лорда Певерелла нужно опасаться пуще Адского огня, раз уж даже Малфои перед ним на цыпочках ходят. -- Не хочу попасть в твою немилость, малыш. Беллатрис до сих пор содрогается при твоём появлении. -- Тогда исчезни с глаз моих долой, чтобы я тебя не видел и не слышал. Моё терпение к столь приставучим типам весьма ограничено. Стоило только это произнести, как Долохова уже и след простыл. Гарри не сомневался, что тот расхаживает где-нибудь неподалёку, но хотя бы ему на глаза не попадался. Зато он как-то неожиданно попал в зону видимости Лорда Поттера, который, вопреки всем правилам этикета, перебил своего собеседника и решительно направился к одиноко подпирающему стену Регенту Слизерина. -- Моё почтение, Лорд Поттер. -- Рад новой встрече, Регент Слизерин. Или мне стоит обращаться к вам Лорд Певерелл? -- Предпочитаю просто Гарри. Как я понимаю, у вас ко мне много вопросов, ответы на большинство из которых вы хотели бы получить сейчас. На ближайший час я весь в вашем распоряжении, но предлагаю сохранить наш разговор в конфиденциальности. У меня тоже имеется парочка тем для обсуждения с вами. Найти тихое и уединённое место для разговора оказалось не так уж сложно, стоило пройти в соседнюю комнату, представлявшую собой небольшую гостиную, оформленную в стиле Ренессанс. Забавный домовик в простенькой ливрее услужливо предложил им напитки и закуски, после чего незаметно исчез. После его ухода Гарри без промедления наложил на комнату полог тишины, отвлекающие чары и чары Конфиденциальности, чтобы ещё кто-нибудь деятельный не помешал им. На его действия Лорд Поттер покивал головой, но возражать не стал. В конце концов, этот разговор должен был остаться только между ними. -- Признаться, мне несколько неловко сейчас перед Вами. Если бы я только знал... -- Лорд Поттер, прежде чем мы перейдём на столь откровенные темы, мне бы хотелось кое о чём вас спросить, - вежливо прервав мужчину, молодой человек с комфортом разместился в удобном широком кресле и очаровательно-невинно улыбнулся. - Мне интересна ваша позиция относительно обострившегося противостояния Тьмы и Света в Англии. -- Странно слышать подобный вопрос от Вас, милорд. -- Я человек, Лорд Поттер, а не божество. Мне свойственны человеческие переживания... любопытство... Объявив о своём существовании, я нарисовал мишень на своей спине. И для начала мне хотелось бы определиться в соотношении друзей и врагов. Слова юного Лорда заставили Карлуса на некоторое время задуматься. Отделаться обычным «нейтральное» казалось неуместным – налаживать отношения с Певереллом, начиная со лжи, не хотелось, да и было, по меньшей мере, глупо. -- Несмотря на позиционирование Блэков и Мраксов себя тёмными родами, мы из поколения в поколение бережно собирали и хранили крупицы наследия Игнотуса Певерелла. Ни Свет, ни Тьма. Ни Добро, ни Зло. Тысячелетие мы оберегали это столь хрупкое равновесие, предавая идеалы и проливая кровь. Я верен принципам и устоям своего рода. Тьма и Свет, Волдеморт и Дамблдор – для меня не есть константы этого мира. К сожалению, мой сын слишком порывист, ему не хватает терпения и усидчивости, хладнокровия и ясности мышления. Боюсь, на его веку чаша весов склонится на одну из сторон. Мужчине было тяжело признаваться в этом – Гарри прекрасно видел это в его потухших глазах, поникших плечах, морщинке, залегшей между бровей. Невольно юноша задался вопросом: настолько ли несведущим был Джеймс на самом деле? Да, он рвался в ряды борцов за Свет, но при этом водил крепкую дружбу с отпрыском одного из темнейших родов. Он был членом Ордена Феникса, но предпочёл пуститься с семьёй в бега на год, нежели оказаться под колпаком уважаемого манипулятора. Сам того не подозревая, для его защиты отец сделал очень многое. -- Ну, по крайней мере, одним из Даров Смерти он пользуется умело. Пока он при нём, Вечная не взглянет в его сторону. И я вовсе не против, чтобы мантия-Невидимка была у Джеймса, но Старшая палочка в руках Дамблдора меня весьма напрягает. -- Не любите Вы Дамблдора, - покачал головой Карлус, вызвав минутный ступор у Певерелла. А спустя мгновение комнату наполнил весёлый звонкий смех. Гарри смеялся от души, утирая выступившие в уголках глаз слёзы. Похоже, никудышный из него актёр, раз уж его отвращение к Альбусу видно невооружённым глазом. Как бы в процессе одной из «чайных» встреч не испепелить старика взглядом, вот потеха-то будет. -- Вы хотели о чём-то со мной поговорить, Лорд Поттер? -- О, я не отниму у Вас много времени. Просто хотел сказать, что мой род до сих пор верен только Повелителю Смерти. Если Вам понадобится помощь, любой из моей семьи Вам её окажет. -- На самом деле, ваша помощь мне может потребоваться уже сейчас. Последствия моего последнего визита в Хогвартс переполошили всё Министерство, заставив зажравшихся чинуш, в кои-то веки, приступить к исполнению своих прямых обязанностей. Это же касается и Попечительского Совета Хогвартса. Директор находит весьма занимательным противостояние факультетов Гриффиндор и Слизерин; согласен, лёгкое соперничество никому не помешает, но вы закрываете глаза на все те несчастные случаи, когда межфакультетное противостояние выходит за рамки. За последние полстолетия уровень знаний, преподаваемых в Хогвартсе, заметно снизился, в сравнении даже с прошлым веком. Меня передёргивает каждый раз, когда мой род называют тёмным. Мне бы хотелось вынести все эти вопросы на рассмотрение Попечительским Советом, а лучше принять непосредственное участие в деятельности самого Совета. Карлус смотрел на юношу с нескрываемым интересом и лёгким удивлением. Все его представления о могущественном Повелителе Смерти разлетались на осколки одно за другим. Перед ним сейчас сидел юный Лорд, Глава рода, не так давно взваливший груз ответственности на свои плечи. Неуверенность скрывалась за бравадой, он неумело прятал свои переживания, которые всё равно проявляли себя в каких-либо жестах. Тем не менее, он был опасен. Вившаяся вокруг него магия ощутимо предупреждала окружавших зеленоглазого брюнета магов о том, что не даст своего хозяина в обиду и нападёт без предупреждения, если только ощутит угрозу. Юноша интриговал, и даже не столько своим таинственным происхождением и внезапным появлением, сколько своими нелогичными действиями и поступками. -- В Попечительский Совет входят двенадцать Лордов, число членов Совета неизменно. Как только место освобождается, его тут же занимает преемник, одобренный как минимум семью действующими членами. О подобном Гарри даже не думал, впрочем, ему ещё рано было задумываться о таком. А ему, кровь из носа, нужно было каким-то образом получить свободный доступ в Хогвартс, причин для этого было несколько. Во-первых, следовало постепенно захватывать контроль над Школой, выживая Дамблдора из директорского кресла. Во-вторых, это был прекрасный шанс присмотреть за Северусом в Хогвартсе. Он не позволит отцу и остальным Мародёрам портить жизнь Снейпу. Ну, и в-третьих, пора было начать наводить порядок в сосредоточии юных умов. За последние полгода из древних фолиантов и трактатов он узнал много больше обо всём и обо всех, нежели за шесть лет учёбы. -- Мне необходимо попасть в Попечительский Совет, - чересчур углубившись в свои мысли, он и сам не заметил, как холодным жёстким голосом сказал это вслух. Прозвучало почти как приказ, послуживший Лорду Поттеру неким сигналом к действию. -- Если Вы согласитесь, милорд, я назначу Вас своим преемником и поручусь за Вас, - на вопросительный взгляд Певерелла мужчина пожал плечами и ответил, как само собой разумеющееся. – Я уже давно подумывал отойти от дел, но достойного кандидата на моё место всё никак не находилось. -- И вы даже не спросите, зачем мне это? -- Если у Вас появилась в этом необходимость, значит, так угодно Госпоже, - с явным достоинством просто ответил Карлус, но что-то во всей его позе не давало Гарри покоя. Нет, Лорд не лгал, не хитрил, но явно чего-то не договаривал и это «что-то» беспокоило его. Юноше вообще не нравилась вся эта ситуация, и установленные Лордом Поттером рамки взаимоотношений в том числе. Меньше всего ему хотелось поддерживать только деловые отношения с родным дедом, которого от встречи к встрече всё больше начинал уважать. Те же тёплые чувства он питал и к Вальпурге Блэк, но приходилось держать дистанцию. -- Благодарю за содействие, Лорд Поттер. Вечная всегда была и будет благосклонна к вам и вашему роду. Так незаметно за разговором пролетел час, и уже следовало возвращаться к гостям. Напоследок Карлус заверил, что сам займётся информированием остальных членов Попечительского Совета и постарается решить вопрос в ближайшие дни. Стоило Певереллу вновь появиться в комнате для приёмов, как его тут же осадили юные прелестницы, для которых, кроме него, других собеседников будто и не существовало. Абрахас и Миранда выглядели не менее загруженными, очевидно, предложения помолвки для него, Гарри, сыпались градом. Впрочем, Абрахас предупреждал его об этом, вот только юноша и представить себе не мог, что данный вопрос будет настолько масштабным. В прошлой жизни, будучи мальчиком-который-выжил, он не пользовался особой популярностью ни у девушек, ни у парней, хотя подозревал, что сейчас, в большинстве обращений, он интересен лишь как хранитель бесценной древней крови Певереллов. Так как он был ещё несовершеннолетним, а Малфои были объявлены на рождественском балу его опекунами, то все поступавшие предложения о заключении помолвки проходили через них. Однако фактически его старшим был Том – как действующий супруг – и было бы забавно посмотреть, как метали бы его глаза молнии, если бы с подобным обращением к нему сунулся хоть один Лорд. Интересно, он бы этого самоубийцу сразу бы заавадил или помучил бы Круцио? -- Похоже, вы думаете о чём-то приятном? Гарри резко обернулся, когда его с боем отвоёванный покой потревожили. Балконная дверь едва слышно скрипнула, и из шума и ярко освещённой комнаты в вечернюю прохладу шагнула тонкая невысокая фигурка, облачённая в сверкающее бархатисто-голубое платье. В неожиданной гостье Певерелл без труда узнал Нарциссу Блэк, только почему-то без сопровождения Люциуса. -- Приятный вечер, отличная еда и напитки, достойное окружение – есть, чем наслаждаться. А вы, мисс Блэк, вышли на балкон подышать свежим воздухом? Девушка чуть покраснела, несколько растерянно улыбнувшись, и неуверенно подошла к балюстраде, встав рядом с юношей так, что они почти соприкасались локтями. -- Все эти официальные представления меня слегка утомили. А вы в центре внимания всех разговоров. -- Мда? И что же обо мне говорят? -- В основном, оспаривают само ваше существование. Многим трудно поверить в воплощение сказки в жизнь. -- А вы верите? – полюбопытствовал Певерелл и по привычке склонил голову на бок, рассматривая представшую перед ним будущую Леди Малфой. Несомненно, она напоминала ему ту Нарциссу-из-будущего, для которой свет общества значил куда меньше, чем семья. По сияющим глазам так легко было прочесть её чувства и переживания, но в то же время её душа не была открытой книгой. Совершенна на публике, она не позволяла себе быть слабой даже наедине с собой. И этим она восхищала его. Нарцисса впервые чувствовала себя настолько… невообразимо счастливой, отчего из головы вылетели все мысли, а в животе порхали воображаемые бабочки. Достаточно было одного лишь взгляда колдовских зелёных глаз, чтобы взволновать её сердце. Что-то притягивало её к этому загадочному юноше, побуждая желание касаться его, быть рядом с ним. И она не стала сопротивляться этому влечению, положив свою ладошку на его грудь, туда, где так спокойно билось сердце. -- Во плоти. Я чувствую стук вашего сердца… это ли не доказательство? Не успел Гарри что-либо ответить, как со стороны входа раздался холодный голос с едва различимыми нотками гнева. -- Я вам не помешал? В этот момент Певерелл готов был поспорить на все сокровища мира, что в серо-голубых глазах Люциуса искрилась ревность. Вот только ревность по отношению к кому: к своей будущей супруге или к нему? Нарцисса если и была напугана компрометирующей ситуации, то никак не показала этого, но руку убрала и отодвинулась в сторону. -- Мы как раз обсуждали главную тему этого вечера – меня. Присоединишься? Поумерив вспыхнувшее раздражение, Люциус незаметно перевёл дыхание и твёрдым шагом направился к Блэк, мысленно оставив заметку на будущее пресечь подобные встречи. Не хватало ещё опорочить честь рода Малфой! Кроме того, с чего бы Нарциссе быть такой очаровательной с ЕГО воронёнком?! И Гарри тоже хорош, раздаривает улыбки направо и налево, словно и не замечая, как они действуют на собравшихся на приёме стервятников. Уже практически каждая чета замолвило словечко за своих дочь или сына, племянника или племянницу. Хотелось схватить котёнка и убраться вместе с ним куда-нибудь далеко-далеко, где никто бы не видел и не знал о них. -- А ты думал, будет иначе? Всем не терпится поприветствовать тебя, а ещё они жутко завидуют нам, считая нас до безобразия коварными и меркантильными, раз успели взять опеку над тобой. У родителей отбоя нет от поступающих брачных предложений. Гарри страдальчески закатил глаза и поморщился, будто ему под нос сунули какую-то гадость. И почему всех охватил какой-то ажиотаж прибрать его в свой род? Престиж престижем, но все почему-то разом забыли о проклятье, гробовым камнем висящем над Певереллами. «Надо будет извиниться перед Абрахасом и Мирандой за доставленные неудобства» -- Полагаю, для многих помолвка со мной – это возможность породниться ещё и со Слизеринами, чьим Регентом я являюсь. -- Прошу прощения, милорд, но вы выгодная партия со всех сторон, - кротко заметила мисс Блэк, улыбнувшись украдкой. – Вы богаты, образованы, определённо чистокровны, красивы и магически сильны. Вы способны привлекать людей одним лишь взглядом. Совсем как Тёмный Лорд… -- Неужели вам довелось ощутить этот взгляд на себе? -- Нет… я всего лишь верю слухам… Что-то в её словах заставило Гарри рассмеяться, чем он вызвал некоторое недоумение у мисс Блэк и Люциуса. -- Что ж, мы стоим друг друга, - сквозь смех пояснил он и жестом предложил им вернуться на приём, ощутив вихрь знакомой родной магии. Появление Тёмного Лорда не было феерическим, он просто появился, словно бы из ниоткуда, прямо посреди комнаты. Оживлённо беседовавшие друг с другом до этого волшебники и волшебницы моментально прекратили все разговоры и поспешили поприветствовать Повелителя, оказавшего честь Ноттам своим визитом. Пристроившись на подлокотнике небольшого диванчика, Гарри с любопытством наблюдал за представлением. Первыми в череде собравшихся проявить своё почтение были хозяева мэнора. Аликс Нотт выглядел донельзя довольным и гордым, в отличие от своей супруги, которую реальность, видимо, не слишком интересовала. Слегка туманный взгляд глаз цвета морской волны безмятежно блуждал по всей комнате для приёмов, ни на чём конкретно не задерживаясь. И можно было легко представить, словно банши ищет себе жертву. Том выглядел ирреальным видением, которым Гарри откровенно любовался. Высокий статный мужчина чуть за тридцать, привлекательной внешности, которая так пленила окружавших его магов. Глаза удивительного цвета – насыщенно синие с алыми вкраплениями, один их взгляд может любого поставить на колени. Тёмно-синяя бархатная мантия только подчёркивала их глубину и ничуть не скрывала контуры сильного и крепкого тела. Действительно, произведение искусства, если не вспоминать о том, что под всеми этими иллюзорными чарами скрывается изуродованная душа. На самом деле, все эти чистокровные маги были так слепы ко всему, что не касалось их лично, даже род зачастую у них не был в приоритете. Многим из присутствующих не было никакого дела до целей Тёмного Ордена, реалий магического мира, их заботила лишь собственная выгода в присоединении к сильным мира сего. Тем временем, Леди Нотт, уведённой супругом к балконной нише, всё меньше удавалось сохранять спокойствие и человеческий облик. Среди копны светло-каштановых волос уже отчётливо проглядывали белоснежные пряди, а глаза в темноте мерцали потусторонним светло-алым сиянием. Банши определённо нашла свою жертву и готова была в любую минуту зайтись отчаянным криком. Гарри незаметным движением руки достал из внутреннего кармана мантии небольшой пузырёк с настойкой из цветов асфоделя, ослабляющую партнёрскую связь с вейлой, и опрокинул её в себя. Что бы ни произошло, но провоцировать вейлу он не хотел. «Что ж, не время прятаться в тени. Пойду, поприветствую Тома, как полагается Лорду» Иронично усмехнувшись собственной мысли, юноша плавно соскользнул с подлокотника и решительно двинулся через прилегающую половину магически увеличенной комнаты к небольшой толпе, центром которой был Волдеморт Том заметил Певерелла практически сразу и всё время его шествия не отводил от него взгляда, мало прислушиваясь к восхваляющим его силу речам какого-то итальянского Лорда. Идея посетить устраиваемый Ноттами приём посетила его, когда Рирэн упомянул о своих планах мирной деятельности на грядущие три недели. Очевидно, его малыш решил выйти в свет и заполучить поддержку аристократов, как когда-то поступил он сам. Умный ход, в котором слишком много подводных камней. Знакомый со всеми этими светскими проволочками, Том не хотел оставлять змеёныша одного против всех этих гиен. К тому же, это был прекрасный шанс продемонстрировать своим последователям свою благосклонность. Терять сторонников в его планы не входило. Маги безмолвно расступались перед ним в стороны, кто-то даже почтительно склонял голову. Когда им друг до друга оставалось всего несколько метров, комнату оглушил протяжный крик-вой, который ни с чем нельзя было спутать. Так завывать и стенать могла лишь банши, предупреждая о чьей-то скорой смерти. Следующие события произошли молниеносно, всего за каких-то несколько мгновений. Певерелл остановился и замер на месте, будто к чему-то прислушиваясь. С другой стороны комнаты послышался звон бьющегося стекла, сопровождаемый чьим-то хриплым возгласом: -- Певерелл! Гарри резко оглянулся на крик, краем глаза успев заметить, как к нему на всех парах несётся Долохов. Не успел его взгляд зацепиться за окликнувшего его мага, как комнату озарила яркая зелёная вспышка, и резким звоном разнеслось ненавистное Авада Кедавра. Время в комнате словно бы замерло на бесконечно долгое мгновение, пока Певерелл, поглотив смертельный луч Авады, падал на пол. И не было в этом действии ничего грациозного, но все присутствующие, затаив дыхание, зачарованно следили за падением. И только глухой звук удара тела о пол вывел большинство магов из охватившего их оцепенения. Больше не удерживаемая супругом, Леди Нотт потеряла над собой контроль, медленно осела на пол и разрыдалась в голос, закрывая свои глаза ладонями. Нападавший, ощутив грозящую ему опасность, с полубезумным хохотом бросился к выходу, но на третьем шаге его настигли три тёмных луча, одновременно сорвавшихся с палочек Вальпурги Блэк, Абрахаса Малфоя и Карлуса Поттера. Мужчина неловко избежал одного из них, но два других достигли цели, сбив его с ног и пробив насквозь левое плечо. Миранда изо всех сил вцепилась в предплечье сына, шёпотом уговаривая его остаться на месте. Ввиду того, что Люциус остался в сознании, едва контролируя обращение, она догадалась, что Певерелл успел блокировать партнёрскую связь с вейлой, а значит, предвидел такой исход. У неё у самой разрывалось сердце от вида неподвижно лежащей фигурки, которая больше всего сейчас напоминала брошенную сломанную игрушку. Абрахас старался не подавать вида, насколько его беспокоил полубезумный вид сына. Но настоящий ужас охватил хозяев и гостей мэнора лишь тогда, когда стены комнаты сотряслись от низкого яростного шипения, почти оглушившего их. Ощутившая накал тёмной магии Вальпурга практически на автомате завела племянниц к себе за спину и выставила вокруг своей семьи защитный барьер. Чувствительные к изменениям потоков магии Лорды и Леди поспешили последовать её примеру, остальные же глупцы во все глаза наблюдали за тем, что творилось в центре комнаты. Безумие. Многие маги настолько остро ощутили это безмерное и глубокое чувство, от которого перехватывало дыхание и сердце заходилось в груди, словно сами были охвачены им. С пола до самого потолка поднимался чёрный с красными всполохами вихрь, и эпицентром его был потерявший весь свой шарм и даже человеческое лицо Тёмный Лорд. Неконтролируемый магический всплеск обращал в прах всё, до чего только мог добраться, но не касался тела Певерелла, лишь овевал его. Карлус всё это время не сводил взгляда с бледного лица юного Певерелла, с минуты на минуту ожидая чуда. Чуда, которое доказало бы, что мальчишка не просто названный кровью Лорд и Глава когда-то канувшего в Лету рода, но он есть Повелитель Смерти – тот, кому чужды законы мира живых. Вспышка воспламенившейся тьмы заставила его перевести взгляд на Волдеморта, чей изменившийся облик едва не выбил почву у него из-под ног. Тёмно-алые глаза с вертикальными зрачками не сводили своего немигающего взгляда с лежащего на полу тела, иглы попеременно то выдвигались, то втягивались, словно Лорд пытался перебороть себя, сохранив ясность реальности происходящего. Однако инстинкты нага, судя по всему, брали верх, заставляя его действовать беспощадно и спонтанно. И было в этом что-то знакомое… родственные узы не вызвали бы такой реакции у магического создания… только если эти самые узы не родственные… Тем временем обстановка нагнеталась всё сильнее. Очень не вовремя нападавший очнулся и напомнил о себе болезненными хрипами и стонами, своими порывами добраться до двери потревожив серьёзные раны. В этот же момент он выдал себя с головой такому разъярённому и оттого ещё более опасному магическому созданию, как наг. Магия беспрекословно слушается желаний своего хозяина и свирепым хищным зверем набрасывается на беспомощную добычу. Душераздирающие крики разносились по комнате, звоном отражаясь от каменных стен, заставляя особо впечатлительных вздрагивать и отворачиваться от нелицеприятного зрелища. То, что когда-то являлось магом, больше им не было, даже отдалённо не напоминало. «Если не случится чуда, все мы отправимся к праотцам» - мрачно подумала Вальпурга и крепче сжала дрожащую ладонь Нарциссы, что не отходила от неё ни на шаг. Не таким она представляла первый выход племянницы в свет. Ещё никогда она не видела Тёмного Лорда в таком состоянии неконтролируемой ярости. За провалы и непослушание следовали пыточные проклятья или угрожающие внушения, обычно касавшиеся благополучия родных и близких провинившегося. Однако в последние несколько месяцев самоконтроль у Лорда Судеб отсутствовал напрочь: некоторым магам не повезло попасть ему под горячую руку, она лично передавала тело одного из новобранцев семье. И сейчас все они были свидетелями того, почему Волдеморта называют темнейшим магом столетия. … Не было никакого света в конце тоннеля, и яркой вспышки, и даже белоснежного вокзала Кинг-кросс. Казалось бы, для него загробного мира не существует. Чуть приоткрыв глаза, он увидел перед собой сине-фиолетовый потолок, испещрённый чёрными уродливыми разводами. Потом появились звуки, их было много и все неразличимые. Последними в его мир ворвались ощущения: звенящая боль в голове и тупое покалывание во всём теле. Несколько минут Гарри прислушивался к себе и к окружающему его миру, мысленно делая те или иные выводы. Например, потолок он узнавал, как зачарованную иллюзию комнаты для приёмов Нотт-мэнора. Под спиной ощущались грубые узоры паркета, а в ноздри забивался сильный, резкий металлический запах крови. Это особенно напугало затуманенное и приторможенное сознание, заставив юношу приходить в себя активнее. Первым его подвигом была чуть приподнятая с пола рука, шевеление онемевших пальцев. Немного размяв запястья и вернув рукам чувствительность, Гарри очень медленно и тяжело сел, подтянув к себе одно колено в качестве опоры. Громкость звуков вдруг уменьшилась в разы, впрочем, как и их тональность. В то же время, он ощущал безграничные покой и умиротворение, словно кто-то заботливо накинул на него непроницаемый саван и заключил в свои объятия. Правое плечо неожиданно пронзило острой болью, и Певерелл с удивлением встретился взглядом с серебристо-дымчатыми глазами своего источника. «Давно пора просыпаться, а то твой… хм… супруг от достопочтенных магов и душ не оставит» - в голосе Рирэна явно слышалась колкая усмешка, особенно в слове «супруг». Осознание происходящего пришло уже после того, как он с третьей попытки кое-как поднялся на ноги. Состояние, откровенно говоря, было отвратительное: его вело из стороны в сторону, магическое ядро пульсировало так, что его с лёгкостью можно было принять за удары сердца о рёбра, кончики пальцев покалывало, как перед сотворением волшебства. «Скверно. Мне срочно нужна тройная доза зелья купирования, иначе от Нотт-мэнора и его дорогих гостей даже пылинки не останется» Вихрящаяся в комнате тёмная магия оптимизма не добавляла, впрочем, как и настроения. Странно, но в нём не было ни капли паники, ужаса или хотя бы крохи удивления или недоумения. Казалось, чаша эмоций его была пуста, а заново её ещё не успели наполнить, оставив абсолютно пустой. Не страшно, поправимо. Словно почувствовав произошедшие в обстановке изменения, наг замер на месте и медленно обернулся назад, впившись взглядом тёмно-алых глаз в темноволосого юношу, чьё лицо было похоже на искусно и любовно вылепленную фарфоровую маску без единого изъяна, а глаза мерцали таинственным жёлто-зелёным светом. И в этот момент воскресший Певерелл задал самый идиотский вопрос, который только пришёл в его шальную голову: -- Я что-то пропустил? Он не обращал внимания на то, что дальше происходило вокруг него, пусть и слышал парочку вздохов облегчения и глухой удар тела о пол. Всё его внимание было сосредоточено лишь на одном маге в комнате, чья ярость нещадно била его по партнёрской связи. Охватившее его нехорошее предчувствие погнало тело вперёд, мимо замершего на месте Волдеморта. -- Что за…!? Поток ругательств застряли в горле, впрочем, как и скудное содержимое желудка, и Гарри поспешил прикрыть рот ладонью, сдерживая рвотные порывы. Представшее перед ним зрелище явно было не для слабонервных; наверняка можно было сказать лишь одно – когда-то это «нечто» было телом. Молодое или старое, стройное или толстое, длинное или короткое – все различия стёрлись. Ни один человек не способен был сделать такое ни голыми руками, ни какими-либо приспособлениями. Это явно было безумством магии. «Это я сделал? Или… кто…?» Не успел в его голове полностью сформироваться вопрос, как ему на глаза, среди ошмётков кожи, костей и внутренностей, попалась золотая брошка, изображение на которой было ему до боли знакомо. Но полностью отвлечься на брошку ему не позволило шипение, свистом раздавшееся у него прямо над ухом. -- Рирэн… Его собственное тело уже неслабо потряхивало от напряжения, а тёмная и ненасытная магия Тома доставляла мучительный дискомфорт. Если они оба не успокоятся, то от Нотт-мэнора в скором времени останутся одни руины. -- Приношу свои извинения за нарушенный вечер, Лорд и Леди Нотт. Это были… непредвиденные обстоятельства. Нам с Лордом Мраксом необходимо покинуть мэнор, не могли бы вы ненадолго снять защиту? Кажется, приносить извинения за испорченные вечера вошло у него в привычку. Что ни выход в свет, то покушение на жизнь. Но разбираться с этим сейчас не хотелось совершенно. Благо, ему хватило благоразумия уничтожить останки неудавшегося убийцы, дабы не смущать хозяев и гостей. Как только он ощутил спавшее с его ментальных блоков напряжение, юноша сразу же метнулся к нагу и приобнял его за талию, после чего аппарировал в известном одному ему направлении. Точнее, направление знали все, но добраться туда так же легко не смогли бы. Единственная комната, расположение которой ему было известно, была той самой, что изначально для него и готовилась. Гарри без особых затруднений переместил их в неё и помог Тому разместиться в первом подвернувшемся кресле, мысленно отдавая распоряжение Слизерин-мэнору никого не впускать и не тревожить их покой, так что даже картинные рамы оказались перекрыты для вторжения. -- Змеёныш… Певерелл и заметить не успел, как оказался на коленях Тома, прижатый к его тяжело вздымавшейся груди, словно испуганный ребёнок. Хотя сложно было определить, кто из них был напуган сильнее, потому что спокойствием от мужчины и не веяло. -- Ты жив… змеёныш… на какое-то мгновение я потерял себя… свой рассудок… я хотел их всех убить… жив… Мужчина рассмеялся тихо, с хрипотцой, прижимая его к себе всё сильнее, будто хотел слить их воедино. Гарри принял единственное мудрое в данном случае решение – он не двигался и не сопротивлялся, позволяя нагу чувствовать его, возвращать себе рассудок. Кто бы увидел их сейчас, немедленно удавился бы Авадой самолично. Сумасшествие нага – зрелище действительно ужасающее. И после всего увиденного Гарри теперь недоумевал, каким образом Волдеморт-из-будущего смог перехитрить партнёрскую связь. Или же, вступая в сражение с ним, изначально рассчитывал на самоубийство? Неужели он защищал его до самого конца, но уже от самого себя…? -- Я жив, заклятие не задело меня. Ну же, Том, ты ведь чертовски умён! Неужели поверил, что, покидая свой дом, я не озаботился собственной безопасностью? Постепенно сознание прояснялось, а инстинкты нага, наоборот, притуплялись. Одна за другой его посещали холодные и расчётливые мысли, вернулась старая привычка всё анализировать. Том словно вынырнул, наконец-то, из глубокой и холодной глубины на нагретую солнцем поверхность, прислушиваясь к успокаивающему ровному тембру голоса своего змеёныша. Связь с Ссеасс оказалась фатальным недоразумением, и это было серьёзным минусом, перечёркивавшим все его планы на будущее. На глазах у своих последователей он полностью потерял над собой контроль, но какие при этом были ощущения! Безграничная мощь, которая вряд ли могла быть подвластна хоть кому-то. На какое-то время он ощутил себя созданием вне времени и пространства, вне границ этого ничтожно маленького мирка, и это было невероятное ощущение, которое, в то же время, ужаснуло его. Ни один человек не способен контролировать… такое. Почти те же самые мысли занимали и Певерелла. Внезапно возросшая сила Тома беспокоила его. Была ли причиной этому их партнёрская связь? Более не подавляемая купирующими зельями, сила Вечной Госпожи нашла способ вырываться в этот мир через его партнёров. «Интересно, Люциуса это тоже коснулось? Если да, то нужно выяснить, насколько возросла его магическая сила. Какое-то у меня нехорошее предчувствие…» -- У тебя есть какие-нибудь мысли насчёт того, кем был твой неудавшийся убийца? Он определённо знал, на кого нападает, - после затяжного молчания заговорил Том, чем заставил юношу вздрогнуть от неожиданности. -- Нет, абсолютно никаких. Мы могли бы узнать всё у нападавшего, но ты превратил его в кровавое месиво, - пожал плечами Гарри, напустив в свой голос нотку возмущения. Рассказывать Тому о Гриндевальде, его последователях и нежданно-негаданно появившемся сыне бывшего Тёмного Лорда он не собирался. Это касалось лишь его, так что он решил сам разобраться в том, с чего бы бывшим «Гриндевальдцам» желать ему смерти. -- В наше время не такая уж сложность найти некроманта, - как само собой разумеющееся заметил мужчина и сам же всерьёз задумался над этой идеей. -- Я как-нибудь сам с этим разберусь. Лучше позаботься о том, чтобы все присутствовавшие на приёме Ноттов держали языки за зубами. Объяснить произошедшее можно будет тем, что мощь рода Слизерин возросла после моего вхождения в него, как твоего дальнего родственника. За попытку причинить мне вред род наказал виновного через тебя. -- Неплохо. Чем меньше людей будет знать, что ты мой Ссеасс, тем безопаснее будет для тебя. Услышав последние слова, Гарри поднял голову и с некоторым удивлением посмотрел на Реддла. -- Ты… пытаешься заботиться обо мне? -- Я забочусь о тебе, змеёныш. И о себе тоже. Я разузнаю о нашем неизвестном убийце, а ты запрись в своём мэноре и не покидай его. -- Не собираюсь я вести жизнь отшельника! И со своими проблемами я разберусь сам! Глупо было надеяться на то, что ты поймёшь меня. -- Не начинай с начала, змеёныш, - тёмно-синие глаза предупреждающе вспыхнули алым, и Гарри промолчал. Не потому, что уступил, а потому, что решил поступить умнее. С Томом проще промолчать и в тихую сделать по-своему, нежели переспорить в пылу очередного грандиозного скандала. -- Я устал и морально выжат, как лимон. Обещаю не творить ничего сумасбродного в ближайшие дни, а с твоей стороны буду ожидать результаты расследования. И кстати, верни уже мне моего посланника. Райская птица, цветастый такой, с хохолком. -- Я его в клетке не держу, забирай на здоровье. -- С тебя клюква, - безапелляционно заявил Певерелл и выжидающе посмотрел на своего дражайшего супруга. Ответом ему был полный недоумения и возмущения взгляд. – Я не шучу. Викс не отстанет от тебя, пока ты не отплатишь ему за работу клюквой. И да, не знаю, где ты её будешь доставать, но это единственная цена. -- Маленький манипулятор, - Волдеморт едва ли не мурлыкал, взглядом лаская своего юного Ссеасс. Наглый и смелый змеёныш, кажется, в нём напрочь отсутствовал страх перед ним. -- Я пошлю официальное извинение Лорду и Леди Нотт и объясню им произошедшее. Тебе-то перед своими последователями оправдываться не надо. Криво усмехнувшись собственному замечанию, юноша аппарировал прямо с места. С Томом всё было в порядке, внезапный скачок магической мощи не оказал на него серьёзного воздействия, так что он покидал Слизерин-мэнор со спокойной душой. ... В гостиной Певерелл-холла его встречали Иствин и братья-близнецы Курт и Зан. Справившись у них о делах домашних и о местонахождении Северуса и Эйлин, он без удивления отправился в одну из лабораторий. Как бы ему не хотелось отдохнуть и забыться на время, он хотел увидеться с ними, получить тепло домашнего очага, с которым – с недавних пор – у него ассоциировалась миссис Снейп. Возможно, ему удастся переубедить женщину вернуться в замок, так они с Северусом по большей части будут в поле его зрения и щита. Картину, которую он застал в погружённой в тишину лаборатории, можно было описать одним лишь словом – очаровательная. В большом чугунном котле тихо-мирно пузырилась однородная нежно-лилового цвета масса, на рабочем столе в одну кучу были сгружены лопатки, доски для нарезки, тёрки, ступки, ножи, а за соседним столом, положив голову на руки, спали сами труженики-испытатели. Будить их было бы самым настоящим кощунством, поэтому Гарри позволил себе лишь немного понаблюдать со стороны, не тревожа их покой. Кто бы мог подумать, что Ужас Подземелий может быть настолько трогательно милым во сне, когда черты лица разглаживаются, и исчезает извечная складочка между бровей. Наличие на среднем пальце его кольца с кошачьим глазом приятным теплом отозвалось где-то в районе груди и растеклось по всему телу. Ему не отказали. Его приняли. Притушив огонь под котлом, Гарри покинул лабораторию и направился в одну из гостевых комнат, в которой, судя по ощущениям и мыслеобразам Замка что-то происходило. Тем не менее, его мысли увлекла ещё одна загадка – нацеленность бывших борцов во имя всеобщего блага на его жизнь. С чего бы им совершать столь опрометчивый шаг? Гриндевальд заперт в Нурменгарде без какой-либо возможности контактировать с кем-то из внешнего мира. Даже его последователи были уверены в его гибели! Кто-то прознал про Эсмера и решил убрать с дороги преграду к силе и власти? Или это тоже теневые манипуляции старика? Певерелл настолько погрузился в свои думы, что не заметил, как дошёл до нужной комнаты и без стука вошёл в неё. В реальность его вернул чуть хрипловатый незнакомый голос с издевательски-холодными нотками: -- Значит, ты и есть наш наследничек? Эй, вы только посмотрите, какую занятную игрушку нашла себе Госпожа! Ставлю галеон, что не доживёт до своей четверти века, ха-ха-ха-ха.