Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

Не отредактировано, увы ((( На подходе к оружейной комнате Гарри услышал голоса маленькой леди и Люциуса. Судя по повышенному тону девочки, они о чём-то спорили, и, очевидно, на тему, которая ей была не по душе. -- Нет! Я не хочу просить об этом Гарри. Незачем его утруждать. -- Леди Певерелл, но без его содействия вам не пробудить портреты. Для выведения их из стазиса необходима кровь потомка и вливание родовой магии. Прошу меня простить, но ни кровью, ни родовой магией вы не располагаете, - видимо, Люциус пытался вразумить малышку и настаивал на вмешательстве Певерелла, поэтому говорил успокаивающе и мягко, словно пытался вразумить капризного ребёнка. -- Гарри не послушается меня. Проклятый Слизерин запудрил ему голову! -- Была бы возможность её пудрить, - пространно заметил юный Лорд, переступая порог мрачной небольшой комнаты, и первым, что ему бросилось в глаза, был разбитый пол, разрушенная стена и двое перепачканных в пыли заговорщиков. Авриэль как-то вдруг совсем поникла и опустила голову, спрятав глаза под чёлкой. -- С возвращением, Гарри. А...? - серо-голубые глаза несколько растерянно перескочили с брюнета на ребёнка в пелёнках, который, обхватив юношу ручками за шею, своими нечеловеческими золотыми глазками смотрел в упор на блондина, словно изучал его. -- О, точно. Люциус, Авриэль, познакомьтесь - это Ариес Авис-Вивьер Широн-Певерелл, новый член моей ненормальной семейки. -- Гарри, откуда у тебя ребёнок? -- Он ведь полудемон, да? Вопросы прозвучали одновременно, чем заметно позабавили малыша и вызвали улыбку у Певерелла. -- Да, малыш – полудемон, а об обстоятельствах его вхождения в нашу семью я расскажу вам за ужином. Сейчас меня куда сильнее интересуют обнаруженные вами портреты братьев-Певереллов. Для начала: как и где вы их нашли? Авриэль почему-то боялась смотреть ему в глаза. То ли ей было стыдно, то ли она его боялась, хотя причины для страха были неясны. Люциус мало что понимал в сложившейся ситуации, однако был твёрдо уверен, что скрывать правду от своего партнёра дело не слишком-то благородное. -- В твоё отсутствие я решил немного поупражняться с клинками и в этой комнате обнаружил небольшую расщелину в стене. На самом же деле эта расщелина оказалась тайником, в котором были явно спрятаны портреты, и не только они. Признаться, эта находка меня весьма взбудоражила. Настолько ценные реликвии! В магическом мире до этого никто не видел настоящие внешности Певереллов, лишь карикатурные рисовки в сказках барда Бидля. -- Ну, вот и полюбуемся на них вместе, а потом ещё и пообщаемся, когда они проснутся после столь длительного сна, - с лёгкостью и беззаботностью в голосе заверил Гарри и подбадривающе подмигнул вскинувшей голову Авриэль. Глаза, наполненные набежавшими слезами, вмиг расширились от недоумения, а спустя несколько секунд в них вспыхнула неподдельная радость. – Не волнуйся, с Певерелл-холлом я договорюсь, но для выведения Певереллов из стазиса понадобится время. Подожди ещё парочку дней, и ты вновь увидишься со своим возлюбленным Кадмусом. -- Гарри! – не сдержавшись, маленькая леди коротко всхлипнула и бросилась к нему, крепко обняв за талию и уткнувшись ему в живот. В тихих вздохах-всхлипах слышались и счастье, и облегчение от сдерживаемого до этого напряжения. Похоже, девочка всерьёз была уверена, что весь мир, как и Замок, против неё. -- Ни дня без подвигов, да, котёнок? – с весёлой усмешкой заметил Люциус, с умилением смотря на всю эту идиллию. Ему тоже хотелось подойти и обнять своего воронёнка, вот только пристальный и не совсем детский взгляд золотых глаз почему-то останавливал. Ну, правда, почему малыш смотрел на него так, будто обдумывал: помучить или оставить на потом? -- И ни года без приключений. Ну что ж, ужин будет подан через два часа, советую вам отдохнуть, а я пойду устраивать нашего маленького демонёнка и размещать портреты в замке. С удовольствием послушаю о том, как прошёл ваш день. Размещение Ариеса оказалось задачей не из лёгких. Детскую домовики устроили в смежной с его покоями комнате, в которую, как оказалось, вела одна весьма неприметная дверь; не так давно Гарри принимал её за вход в чулан, который он так и не сподобился проверить. Услужливые создания откуда-то притащили низкую кроватку с высокими стенками, на манер манежа, пелёнки, гардеробный шкаф, низенькие пуфики и много вырезанных из дерева фигурок различных животных и волшебных существ. Все вещи выглядели очень старыми и держались в целости лишь на честном слове, что сразу же поставило перед юным Лордом первоочередную задачу – купить детские вещи, одежду и мебель. Проблем это не вызывало, всё необходимое можно было заказать через каталоги, а уже завтра большинство получить по почте. Вторая проблема возникла, когда юноша задумался над тем, чем кормить мальчика. Что вообще едят полуторагодовалые дети? Третья проблема нарисовалась, когда Гарри задумал сходить в библиотеку и порыться в ней в поисках какой-нибудь просвещающей книги, но стоило ему только оставить малыша в манеже и переступить порог комнаты, как Ариес пронзительно закричал, и в считанные мгновения детская наполнилась сырой магией. Но как только он снова оказался на руках Певерелла, крики и слёзы моментально прекратились. Провалились и последующие две попытки покинуть комнату, оставив в ней Ариеса с домовихой. Пришлось со своей второй заботой разбираться с ним на руках. С портретами уважаемых предков удалось расквитаться достаточно быстро – всего-то развесить их на стенах одной из комнат, пожертвовать немного крови и попросить Замок не препятствовать их пробуждению. Картины трижды срывались с петель, чем явно выражалось недовольство Певерелл-холла, но на четвёртую попытку Гарри просто магией вмонтировал их в стены, и всё, вроде бы, успокоилось. В оставшиеся полчаса до ужина юноша успел мельком просмотреть объявления в газете в поисках няни. Нет, Певерелл вовсе не собирался сваливать все заботы по уходу за ребёнком на совершенно незнакомого человека, но он старался смотреть на ситуацию практично и подмечал в ней изъяны. Во-первых, в уходе и заботе о ребёнке нужна женская рука. Во-вторых, он, Гарри, не мог быть постоянно рядом с малышом, как бы ему не хотелось. Помощь ему определённо понадобится, вот только такого человека следовало искать тщательно и скрупулёзно. Абы кто не подойдёт. Именно это стало первой темой для обсуждений после заданных вопросов, когда они все вчетвером расположились на крытой веранде за овальным столом за ужином. Ариес, кстати, сидел вместе с ними на высоком детском стульчике и радостно уплетал картофельное пюре с тушёнными овощами и отварной рыбкой. В это время Люциус просвещал неосведомлённого партнёра о нянях, наставниках и магических учреждениях, предоставляющих подобные услуги. -- Для малыша с такой наследственностью няня с магической кровью тёмных созданий будет лучшим вариантом. А насчёт конфиденциальности… я могу подсказать тебе одно агентство, в котором обязательным условием найма является нерушимый магический контракт, действующий установленный сторонами срок. Гарри откинулся на спинку стула и стал задумчиво крутить бокал, расплёскивая внутри него воду. Идея была не лишена смысла, и то, что за услуги няни нужно будет платить, его вообще не волновало. Однако стоило хорошенько подумать над тем, чтобы пустить кого-то незнакомого в Певерелл-холл, и этим кем-то определённо точно не мог быть обычный маг или волшебница. И кто-то с примесью демонической крови тоже не подходил, иначе Ариесу могла угрожать опасность стать завтраком, обедом или ужином. -- Ариес, малыш, как тебе идея насчёт няни? – весело поинтересовался он, переведя взгляд на весело орудующего ложкой крестника. Маленькое очаровательное создание тут же, услышав его голос, вскинул своё круглое измазанное пюре личико и заинтересовано посмотрел на него. -- Нана? -- Няня. Ответом ему послужила метко запущенная ложкой в лицо порция пюре. Маленькому демонёнку это показалось очень забавным, как и Авриэль, которая спустя минуту пристроилась к его заразительному звонкому смеху. Люциус также с явным трудом удерживал подёргивающиеся уголки губ и тактично прижал к ним салфетку. -- Никакого десерта, - строго зашипел брюнет, оттирая беловато-желтоватую массу не только с лица, но и с рубашки. Однако его угрозе никто особо не расстроился, любителей сладкого в их числе не оказалось. После ужина все разошлись по разным частям замка. Авриэль поспешила в комнату, где Певерелл оставил портреты. Люциус отправился в библиотеку, разбираться с делами, которые ему прислал отец. А Гарри поднялся к себе в комнату, чтобы искупать вымазавшегося в пюре чертёнка. В процессе укладывания малыша спать, он и сам не заметил, как заснул на огромной кровати рядом с ним. Только последняя мысль была о том, как же давно он не отдыхал… … Утро наступило неожиданно и резко. От внезапного грохота Гарри аж подскочил на кровати и неловко перевалился через край на пол, а стихийный всплеск магии превратил в щепки гардеробный шкаф. По каким-то неведомым причинам рядом сопевший Ариес не проснулся от шума и продолжал пребывать в мире Морфея. На очередной громкий стук юноша повернул голову в сторону окна и увидел за ним серую сову с письмом в клюве. Мимолётно взглянул на часы на каминной полке и чертыхнулся: ещё только семь часов утра! Едва от магического воздействия окно приоткрылось, птица тут же впорхнула внутрь и уселась на спинку кресла, возмущённо и неодобрительно уставившись на адресата послания. -- И чего? Это мне здесь в пору возмущаться. Отобрав у птицы письмо, он уселся в это же кресло и распечатал конверт. По мере прочтения его брови поднимались всё выше вверх, вскоре совсем скрывшись под чёлкой. Кто бы сомневался, что, рано или поздно, Альбус даст о себе знать; в весьма завуалированной просьбе о встрече пришло приглашение на чашечку полуденного чая в трактире «Кабанья голова». Как предсказуемо! Борец за добро и справедливость ну никак не мог пропустить мимо себя такой ценный приз, как Лорд Певерелл. Конечно, хотелось забросить письмо куда подальше, однако нельзя было упускать такого шанса, когда добыча сама идёт в руки и ластится к тебе. Черканув на пергаменте своё согласие, он передал письмо обратно птице, выпорхнувшей из комнаты с явным пренебрежением. Глупое пернатое, вот Хедвиг была намного умнее и дружелюбнее… -- Па. Тихий и неуверенный оклик заставил юношу на мгновение замереть на месте и с явным удивлением оглянуться на кровать, посреди которой сидел, потирая ручонками глазки, Ариес. Гарри решил, что ему показалось, будто малыш назвал его «па», а потому беззаботно улыбнулся ещё сонному карапузу. -- С добрым утром, чертёнок. Похоже, глупая птица тебя всё-таки разбудила. -- Па, - вдруг настойчиво и с хмурым видом повторил малыш и требовательно протянул к нему ручки. Нет, не показалось, он действительно назвал его па. «И что бы это означало?» -- Ну, раз уж мы всё равно проснулись, то пойдём умываться, будить остальных и завтракать. В этом замке действуют только наши правила, да, Ари? Его идею поддержали бурными радостными хлопками. И откуда только в полуторагодовалом малыше было столько энергии с утра пораньше? Сам Гарри ощущал себя так, словно и вовсе не ложился: усталость ощущалась во всём теле, однако сна не было ни в одном глазу. С водными процедурами они управились за полчаса, с учётом того, что он даже не отважился привести волосы хотя бы в относительный порядок. Будь его воля, срезал бы уже давно, да вот только сколько бы не обрезал, они всё равно через несколько часов возвращались к своей прежней длине. Как проклятие какое-то. Завтракать им всё же пришлось вдвоём. Люциус ещё ранним утром отправился в Малфой-мэнор по семейным делам, оставив Гарри записку, а Авриэль отказалась от еды и заперлась в комнате с портретами. После трапезы юноша сразу же направился в кабинет, писать письмо миссис Снейп, в котором просвещал её о появлении в его жизни крестника с тёмным наследием и открытым текстом просил о помощи в присмотре за ним на несколько часов. После того, как сова улетела с посланием, прошло чуть меньше часа, как в главной гостиной вспыхнул зелёным пламенем камин и из него едва ли не выпала гостья. Эйлин пришла в молчаливый восторг от золотоглазого и синеволосого малыша, который отчего-то сам потянулся к ней. Женщина была рада видеть Гарри здоровым, целым и невредимым; последние несколько дней её не отпускало беспокойство за юношу, особенно из-за его стихийных магических всплесков. От новоявленного Певерелла – его крестника – она была без ума. В мальчике хорошо ощущалась кровь тёмных, но магическое ядро всё же было нестабильно. Когда Гарри рассказал ей, в каких условиях раньше жил малыш, она была крайне возмущена и с трудом удержала трансформацию. Это же надо, отдать тёмного, пусть и полукровку, на воспитание маглам! Малыш бы умер, если бы юный Лорд вовремя не вмешался! -- Ни о чём не беспокойся, Гарри, я присмотрю за Ариесом. Похоже, он не имеет ничего против меня, - успокаивающе улыбнулась Эйлин и игриво пощекотала животик малыша, вызвав его весёлый и счастливый смех. -- Хорошо, оставляю Ариеса на вас. Если что-то случится, отправьте ко мне домовика. -- Гарри, брось. Мы в Певерелл-холле, что с нами может случиться. Головой-то он понимал, что беспокоится напрасно (ну, действительно, будто кто-то из смертных и бессмертных сможет найти замок и тем более проникнуть в него), однако волнения и сомнения всё равно не отпускали. А если демоны решат осадить и захватить замок? Больше всего он боялся именно за Эйлин, ведь она была не причём, а ради защиты ребёнка, пусть и чужого, могла серьёзно пострадать. -- Миссис Снейп... -- Гарри! - перебила его женщина и, уперев руки в бока, сурово посмотрела на него. - За нас не волнуйся. Может, я и лишилась палочки, но когти и клыки ещё при мне. Ариес тоже не беспомощен, как ты думаешь. Пусть он ещё совсем маленький, но в его жилах течёт половина демонической крови. Тем более, ты оставляешь нас всего на пару часов, - покачав головой, она мягко улыбнулась и пригладила слегка взъерошенные волосы юноши. - Всё, иди. А когда вернёшься, мы что-нибудь придумаем вместе насчёт няни для Ариеса. Покидал Певерелл-холл он с гордо поднятой холодной головой и подрагивающими пальцами рук. И его вовсе не пугала предстоящая встреча с Дамблдором, но он ожидал от неё какого-нибудь подвоха. Трактир располагался в стороне от главной дороги Хогсмита, всё также привлекавший внимание своей мрачностью и неопрятностью. Знакомая Гарри по прошлой жизни деревянная вывеска с кабаньей головой на белой скатерти, причудливым образом висевшая на ржавой скрипучей подкове, внушала некий трепет маленьким детям и заставляла прохожих разодетых дам и господ неприязненно морщить свои аристократические носы. Личные владения Аберфорта Дамблдора и самое неприветливое место в магической Англии, за исключением Азкабана. Главный зал выглядел ещё более неприглядным: тёмные заляпанные чем-то окна не пропускали внутрь ни крохи света, отвратительный кислый запах выбивал из равновесия, так что даже казалось, будто жёсткий неровный пол качается. Посетителей в полуденное время в трактире почти не было, только парочка пьянчуг валялись на дальних столах в обнимку с треснутыми полупустыми стаканами. О такой роскоши, как занавески или скатерти, не могло быть и речи. Что ж, вот он – перевалочный пункт для Ордена Феникса, а также убежище для беглецов, воров и контрабандистов. А где-то здесь, в укромной комнатке, висел большой портрет светловолосой девочки с печальными и ласковыми глазами… -- Думается мне, вы сюда не пропустить стаканчик пришли, господин. Гарри резко повернулся в сторону говорящего и неторопливой твёрдой походкой направился к стойке, за которой стоял, не кто иной, как хозяин заведения – младший брат Альбуса Дамблдора, Аберфорт. Ясные голубые глаза смотрели на него испытующе пристально, словно легилименцией читали его мысли, серо-белые от возраста и ужасов жизни волосы пышной сухой копной свисали по спине, а такие же пышные и колючие усы и борода только ещё больше добавляли в его образ угрюмости и резкости. -- Вы правы. Хотел бы я у вас испить чашечку Earl Grey с лимонным пирогом, но… Тонкая понимающая улыбка была едва ли заметна среди усов, зато взгляд сказал всё, о чём промолчал хозяин. Незаметный кивок, и мужчина прислонился к дубовой двери, что-то прошептал, после чего приоткрыл её. Юноша, недолго думая, пролез под стойкой и последовал за ним вверх по скрипучей деревянной лестнице. Пройдя по ней, они оказались в небольшой гостиной с потёртым и выцветшим от времени ковром, креслом перед горящим камином, а у единственного окна стояли стол и три стула. На портрет Певерелл взглянул лишь мельком, отметив тёплую добродушную улыбку Арианы. При его появлении из темноты коридора с одного из стульев поднялся дожидавшийся их Альбус Дамблдор и двинулся им навстречу. -- Мистер Певерелл… -- Лорд Певерелл, мистер Дамблдор, - сразу же осадил молодой человек, чем заслужил одобрительное «хм» от Аберфорта, но это ничуть не поколебало лучезарную улыбку директора. -- Да-да, простите, Лорд Певерелл. Рад, что вы согласились уделить мне немного вашего времени, вероятно, ввиду вашей занятости… -- Не люблю долгий приветственный церемониал и абсолютно не понимаю светских экивоков. Вы правы, свободного времени у меня в дефиците, так что не будем откладывать разговор в долгий ящик. -- Хорошо, прошу. Как только они двое расселись за столом, перед ними тут же возникли фарфоровые белоснежные чашечки с чаем и ваза с тем самым лимонным пирогом. Аберфорт с всевозможным комфортом устроился в кресле перед камином, делая вид, будто его здесь и вовсе нет. Хотелось бы и Гарри так сделать, вот только в этой пьесе он был главным героем. -- Лорд Певерелл, как вы смотрите на ситуацию, сложившуюся в Англии? -- С явным отвращением. Магическая Англия – явно не тот мир, в котором я хотел бы остаться на продолжительное время. Без учёта того, что в ней до сих пор нет Управленца, я нахожу её отсталой, экономически нестабильной, пойманной в капкан. Недавно я пролистал Магический Свод Законов… удручающее зрелище. -- Вы так считаете? -- Думаю, что не только я, но ещё и представители нескольких десятков родов. Взаимоотношения с маглами до сих пор не урегулированы, законы и правила, по которым ведётся Суд Визенгамота, давно устарели, в Отделе Правопорядка полная неразбериха. Про «Положение о магических созданиях» я вообще лучше промолчу. Мне интересно, вы всерьёз думаете, что удерживаете дементоров в Азкабане, прикармливая их заключёнными? -- Что вы имеете в виду? – судя по блеснувшему непониманию в глазах Дамблдора, его действительно интересовал ответ на свой вопрос. А Гарри так и хотелось взять книгу о тёмных существах и ткнуть его в неё носом. -- Дементоры никогда не питаются одним и тем же человеком трижды, кроме отступников. В первый раз они могут выпить эмоции, отчего у жертвы происходит помутнение рассудка, а во второй раз они выпивают его полностью. И душу они выпивают только в двух случаях: если сильно ослаблены или ранены, либо если в их стае прибавление. Даже в вашей библиотеке Хогвартса должен быть целый трактат о них и их жизненных циклах. Вот вам и ещё один минус английского общества – необразованность. -- Сложно получать образование в рамках гражданской войны. -- Ваша гражданская война с Гриндевальдом как-то не слишком помешала выпуститься пятидесяти двум лучшим студентам Хогвартса в 1944 и 1945 годах. Знания – не есть буквы в книгах. Бесценным является опыт, не только заработанный самостоятельно, но и передаваемый по крови и на слуху. -- Геллерт Гриндевальд боролся за общественное благо, только выбрал он совершенно другой путь – путь террора. Том Реддл… Волдеморт же хочет подчинить себе весь магический мир, при этом его не заботит, что магловский мир будет уничтожен. -- Согласен, что Лорд Мракс в своих амбициях зашёл слишком далеко, однако он единственный решился сделать то, на что не были способны предыдущие террористы и Министр Магии. Он проводит реформы. Он тормошит Англию, пытаясь разбудить её после многовекового сна. Знаете, когда последний раз Англия поднималась на ступень выше других магических цивилизаций? В 17 веке, в период второго восстания гоблинов. О, сколько же новшеств привнесло это событие в устрой общества тех времён. Кодекс Поведения Оборотней, к примеру, или Международный Статут о Секретности. Все реформы, проводимые под гнётом, в итоге приживались в обществе. А вы готовы взвалить этот труд на свои плечи, мистер Дамблдор? -- Очевидно, вы понимаете и принимаете методы мистера Реддла. Юноша насмешливо фыркнул и откинулся на спинку стула, внимательно посмотрев на старика. И что тот ожидал от него услышать? Что он верен Тёмному Лорду и под рукавом льняной рубашки скрывает Чёрную Метку? -- Я понимаю и принимаю обе стороны, мистер Дамблдор. Я лишь сторонний наблюдатель. Возможно, вы забыли, но я прибыл в Англию только ради наследства, а всё остальное меня мало волнует. А вы пробовали сесть с Волдемортом за стол переговоров? Говорят, шаткий мир лучше бесконечного противостояния. -- Том не из тех людей, кто идёт на уступки, - сокрушённо покачал головой Дамблдор, а Гарри раздражённо отвёл от своих губ так и не попробованный чай. Отчего-то при упоминании директором Волдеморта по магловскому имени в груди что-то неведомое вспыхивало огненным шаром. Альбус всё ещё считал себя наставником Тома Реддла, при этом упуская из памяти свой же факт отречения от подопечного. Ну, а зелье Доверия в чае было уже делом обыденным и ничуть не удивляло… -- Характерная черта Слизеринов: если они что-то вбили себе в голову, то уже никогда от этого не отступятся. Мистер Дамблдор, вы всерьёз думаете, что я добровольно, в угоду вашим желаниям и намерениям, взвалю ВАШУ войну на свои плечи? Быть может, я ещё и юнец, но вы слишком большого мнения о своих дипломатических способностях. Единственное, что я могу вам пообещать, так это поговорить с Томом и попробовать убедить его сменить тактику на более… гуманную. Кроме того, я готов оказать некоторую благотворительную помощь Хогвартсу в качестве пополнения его библиотеки редкими и ценными источниками знаний, новыми оборудованиями для лабораторий, в поиске квалифицированных преподавателей. Да не будет для вас секретом, что я собираюсь стать членом Попечительского Совета Школы. Решил предупредить вас заранее, чтобы в будущем это не вызвало ажиотажа среди преподавательского состава Хогвартса. Это сладкое слово «поражение» так и читалось на лице побледневшего директора. Мирная и размеренная изначально беседа вдруг приобрела угрожающий характер. Дамблдор почти физически ощущал, как директорское кресло под ним шатается. Он недооценивал мальчишку. С виду такой невинный ребёнок, но с амбициями и жёстким нравом. Альбус был в растерянности и чувствовал себя неуютно в обществе юного Лорда. Впервые он не мог расположить собеседника к себе: путь в чужое сознание ему был перекрыт, сила Певерелла ощутимо давила на плечи и нервы, а твёрдый и властный взгляд порой заставлял его терять дар речи. По части запугивания и внушительности даже Волдеморт уступал ему. Сейчас Альбус полностью уверился в том, что мальчишка опасен, как враг. -- Я буду признателен вам за помощь Школе, Лорд Певерелл. -- И ещё кое-что. Подпишите Северусу Снейпу разрешение на покидание Школы на выходные дни. Моему подопечному есть, куда возвращаться. -- А миссис Снейп с этим согласна? Насколько мне известно, в семье Снейпов не всё благополучно. Мальчику не следует жить в среде постоянных скандалов и размолвок. Гарри иронично улыбнулся и всё же сделал глоток чая, чтобы промочить горло. Отвратительный привкус посторонних примесей изрядно портили изумительный вкус и аромат. И как только раньше он этого не замечал? -- О психике Северуса я лично позабочусь, уважаемый директор. Мистер Снейп очень одарённый и способный юноша, вы не можете не согласиться с этим. Но условия Школы не позволят ему развиваться и совершенствоваться. Алхимики появляются в мире раз в полтысячелетия – гуманнее будет просто убить его, нежели загубить его Дар. -- Мистер Снейп – Алхимик? Вы в этом уверены, Лорд Певерелл?! – кажется, для старика эта новость стала открытием. Что ж, в этом случае можно было и рискнуть. Зато он тысячу и один раз подумаете, прежде чем подвергнет Северуса опасности вновь. -- Абсолютно. Я надеюсь на понимание и сохранение данного факта в тайне с вашей стороны, иначе… - брюнет многозначительно промолчал, однако наполнившая гостиную в считанные секунды мощь рассказала обо всём. Она исчезла так же внезапно, как и обрушилась, а юноша беззаботно допил свой чай и, попрощавшись, покинул хозяйскую комнатку, попутно отказавшись от сопровождения. Выход он и так знал, где находится. *** С уходом Лорда Певерелла в гостиной воцарилась гробовая тишина. Альбус не сводил замершего взгляда с пустой фарфоровой чашки, будто ожидал, что она вот-вот заговорит с ним и объяснит, что, Мордреда возьми, сейчас было. Уже третий раз после разговора с этим юношей он чувствовал себя… оплёванным и прибитым к земле. Было в этом молодом человеке что-то такое, что привлекало внимание. Совсем как в Томе Реддле когда-то, и одновременно не совсем так. Эти пронзительные изумрудные глаза пугали даже его, повидавшего на своём веку множество странностей и ужасов. Сами собой накатили воспоминания о временах дружбы с Геллертом. Стоявшая перед глазами картина безжизненного тела Арианы холодила кровь в жилах. Если у него ещё и оставались надежды переманить на свою сторону Певерелла, то после сегодняшнего разговора они полностью растаяли. Следовало с благодарностью принимать то, что юный Лорд давал сам, а он, как ни странно, был щедр. -- Надеюсь, ты не думаешь о том, чтобы силой привести мальчишку на свою сторону? Думаю, ты уже понял, что это бесполезно, - нарушил тишину младший Дамблдор, усаживаясь за стол напротив брата. -- У каждого человека есть слабое место, даже если это пришедший из-за Грани Певерелл. С него нельзя спускать глаз. -- Неужели ты не видишь, насколько этот Певерелл опасен?! От него так и веет погибелью и смертью. Связавшись с ним, ты только погубишь себя! – взгляд, обращённый на старшего брата, был полон уверенности и ужаса. Аберфорт до сих пор не мог унять дрожь в руках от произведённого аурой юноши эффекта. Ничего более ужасающего он в жизни не ощущал. Эта мощь не была сравнима ни с безумной клокочущей мощью Арианы, ни с жёсткой и всеохватывающей мощью Гриндевальда и брата. Альбус раздражённо взглянул на брата и перевёл взгляд на портрет. Улыбка Арианы ничуть не изменилась: немного рассеянная, печальная и добрая. Но сестра никогда не смотрела на него. Её мягкий светлый взгляд был направлен куда угодно, только не на него. Вот она – его кара. -- Я поймаю его в ловушку, из которой ему не выбраться. Наследие Певереллов будет принадлежать мне. Услышав это, Ариана отвернулась и спряталась за ближайшим деревом, прижав книгу к груди. Глупый старший брат даже не представлял, против кого собирался выступить. Спутник Вечной пока что щадил его, играл с ним. Но сколько пройдёт времени, прежде чем эта игра наскучит ему? Аби тоже это ощутил, но Ал никогда никого не слушал. И ей оставалось лишь безмолвно наблюдать за всем со своей картины и в молитвах взывать к Магии-Прародительнице, чтобы уберегла её непутёвых братьев. *** В Певерелл-холле его ждал неожиданный, воинственно настроенный и рычащий сюрприз. Вот как предчувствовал, когда уходил! Прямо в холле, друг напротив друга, стояли тёмные существа, в одном из которых Гарри с некоторым затруднением узнал Эйлин Снейп, и то по присутствию рядом с ней Ариеса. Вздыбленная волна тёмных волос, абсолютно чёрные с алыми вкраплениями глаза, внушительные демонстрируемые в оскале клыки, иссиня-бледная кожа с вздувшимися сине-фиолетовыми венами, опасные когти. Она была похожа на готовую к бою фурию. Её предполагаемыми оппонентами, судя по внешним данным, были демоны. ДЕМОНЫ! И не абы кто, а из клана Широн. Делегаты, одетые в минимум одежд ручной работы, неподвижно стояли на своих местах и с пренебрежением смотрели то на вампира, то на малыша в синих шортиках и чёрной футболке. У Гарри голова пошла кругом. Откуда в замке демоны взялись?! Почему миссис Снейп трансформировалась? И что за вещи на Ариесе? «Мерлин, всё это какой-то один долгий затянувшийся кошмар…» -- Уважаемые делегаты, вам не кажется, что с вашей стороны очень бестактно заявляться в мой дом и угрожать моей семье? – спокойно осведомился юноша, а про себя, как мантру, повторял, что распылять делегатов – плохой тон. -- Гарри, - с явным облегчением вырвалось у Эйлин, и женщина неуверенно отступила назад. Очевидно, до его появления ситуация действительно была напряжённой, но сейчас появилась поддержка в лице Повелителя Смерти. Пять пар нечеловеческих глаз одновременно устремились к нему, после чего четверо демонов преклонили колено и низко опустили головы. Пятый, видимо, самый главный у них, отвесил церемониальный поклон, однако приблизиться к юноше не осмелился. -- Моё имя Аркон. Своё почтение Спутнику Вечной Госпожи и Покровителю Иносущных выражает клан Широн, чьими представителями мы выступаем. Мы уже наслышаны о Вашей мудрости и благосклонности к верхнему миру, а также о Вашем могуществе и чувстве справедливости. За возвращение сына клана мы выражаем отдельную благодарность и преподносим Вам нашу верность. -- Принимаю. Как только главный представитель демонов разогнулся, что-то в выражении его лица неуловимо изменилось. По внешним данным демоны не слишком-то отличались от людей… в своей человеческой форме. У них были две руки, две ноги, голова. У некоторых на головах были заметны рожки в волосах, кто-то не считал наглостью оставить гибкий хлёсткий хвост снаружи. Среди четвёрки демонов, стоявших на коленях, Гарри с лёгкостью угадал Вейзефорда: зрачок абсолютно чёрных миндалевидных глаз ещё более был насыщен золотой искрой, иссиня-чёрные волосы прямым водопадом спадали с плеч по спине до поясницы, смуглая кожа в области груди и предплечий была расписана кровавыми узорами и рунами, миловидные человеческие черты лица каким-то образом сохранились. На фоне своих собратьев он выглядел куда изящнее и мельче, хотя в его росте два метра точно присутствовало. Их предводителю Певерелл вообще едва ли доставал до живота, из-за чего ощущал себя несколько ущербным. Пространство вокруг него искажалось и колебалось, что явно говорило о его длительном существовании и огромном опыте. Долгое пребывание такого демона в верхнем мире могло принести массу проблем смертным. Нужно было как можно скорее отправить их обратно в нижний мир. -- Хотелось бы узнать, в чём причина вашего внезапного появления в моём доме. Вы заявились без предупреждения, и я вправе распылить вас на месте. К тому же, вы напугали мою гостью и моего крестника. Вам есть, чем оправдать своё поведение? -- Ни вампиру, ни ребёнку не было причинено вреда. А причиной нашего бестактного появления стал именно этот малыш, - тон демона был учтив и спокоен, да и весь его вид выражал полный контроль над собой и над ситуацией. -- И чем же вас так заинтересовал мой крестник? Кроме того, что он полукровка вашей крови. -- Мы не можем оставить ребёнка, даже будь он полукровкой, в этом мире. Мы заберём его в нижний мир. У Гарри невольно расширились глаза от шока, а взгляд сам по себе метнулся к бывшему Бэрку. Мельком он успел заметить, как вздрогнули плечи Вейзефорда, что явилось неким знаком для его дальнейших действий. -- Вейзефорд, ты можешь ненадолго побыть с сыном. Миссис Снейп, пожалуйста, проводите их в детскую Ариеса. А нам с уважаемыми делегатами нужно поговорить. Эйлин уже более-менее привела себя в порядок, сбросив трансформацию, а на просьбу юноши только кивнула головой. Она была уверена, что Гарри ни за что не даст малыша в обиду, да и мальчику не следовало присутствовать при разговоре старших. Когда один из демонов поднялся на ноги и подошёл к ней, женщина, не сказав ни слова, жестом попросила его следовать за ней, а сама подхватила Ариеса на руки и неторопливо направилась в правое крыло, в хозяйские покои. Гарри с оставшимися гостями разместились в ближайшей гостиной, а предложению сесть в кресле последовал только главарь с фиолетовыми волосами и кошачьими жёлтыми глазами; остальные же с удобствами расселись на полу. -- С чего вдруг такая суета из-за полукровки? Сейчас вашей крови в нём лишь 1/3, даже меньше половины. Демоны не проявляют интереса к метисам, пока те не оказываются в нижнем мире посмертно. В чём особенность Ариеса? Певерелл знал, что никаких расшаркиваний и завуалированных речей не будет. Демоны воинствующих кланов были чересчур прямолинейны и всегда говорили оппоненту в лицо то, что думали. -- Вы только недавно приняли титул Покровителя Иносущных, поэтому не знаете, что клан Широн – малочислен. Уже многие поколения сила нашей крови не усиливалась. Человеческие дети с нашей кровью после перерождения не набирают даже половины наших умений и Даров. Их слабости делают наш клан уязвимым. Чем дольше полукровка находится в верхнем мире, тем слабее становится наша кровь в нём. Ариес пробыл здесь недолго, он переродится в нашем мире, и мы вырастим его сильным демоном, гораздо более могущественным, чем он когда-либо станет. -- Это вы мне сейчас говорите, что готовы убить полуторагодовалого малыша только ради его возможного могущества в будущем? – на всякий случай переспросил Гарри, потому что ему показалось, что он ослышался или понял что-то не так. Но нет, за вопросом последовал утвердительный и невозмутимый кивок, словно они говорили о чём-то вполне обыденном. Да, действительно, не ему было понимать логику демонов. -- «…защищать и оберегать, действовать во имя его личного блага до момента его человеческого совершеннолетия», - слово в слово припомнил собственную же клятву Певерелл и серьёзно посмотрел на демона, заглянув ему прямо в глаза. – Я дал клятву, свидетелями которой стали Магия и Смерть. У Ариеса есть ещё семнадцать лет его человеческой жизни, отказаться от которых он сможет только сам. Полагаю, вы понимаете, что это значит? Демон задумчиво склонил голову на бок, не отводя взгляда, очень умного и спокойного взгляда. Такой взгляд может быть только у умудрённых жизнью старцев, которых уже нечем удивить. -- Для нижнего мира семнадцать лет верхнего мира ничего не значат. Мы готовы подождать этот миг. Но готовы ли Вы, Повелитель, взять на себя такую ношу? Как только другие кланы прознают о ребёнке, на него откроется охота. У Гарри создавалось впечатление, что его проверяют. Испытывали на выдержку и серьёзность его намерений. И нельзя было упасть лицом вниз, иначе в будущем его могли ожидать неприятные сюрпризы от клана Широн. -- Я не разбрасываюсь клятвами направо и налево. Ариес останется со мной, я позабочусь о нём, как о своём ребёнке. А если кто-то посмеет отобрать его у меня, то пусть пеняет на себя. Я ясно выразился? Долгие несколько минут юноша и демон смотрели друг другу в глаза, каждый пытался проникнуть в мысли оппонента, но, в конце концов, Аркон опустил взгляд и склонил голову, признавая своё поражение. -- В таком случае, мы доверяем этого ребёнка до его человеческого совершеннолетия Вам, Повелитель. Как только отзвучали последние слова, словно подгадав момент, в гостиную вернулись Эйлин и Вейзефорд с Ариесом на руках. Малыш выглядел радостным и весёлым, оживлённо перебирал маленькими пальчиками папины синие пряди волос. Настоящая семейная идиллия, которую совсем не хотелось нарушать, но нужно было. -- Ещё раз: примите наше искреннее почтение, Повелитель. Да не померкнет солнце Вашей жизни, - низко поклонился Аркон, после чего демоны один за другим стали исчезать из Певерелл-холла. Самым последним ушёл Вейзефорд, на прощание поцеловав сына в лобик. Обращённый на хозяина замка взгляд был полон безграничной благодарности за исполнение клятвы – Повелитель смог отстоять его сына перед кланом Широн. Ариес проводил отца звонким весёлым хохотом и вспышкой магии, поднявшей над полом рядом стоящее кресло. С наступлением в гостиной тишины и покоя Гарри устало опустился на диван и откинул голову на спинку. Он бы ещё с превеликим удовольствием вытянул ноги и разлёгся на мягких подушках, но в присутствии дамы следовало соблюдать приличия. Зато это нисколько не заботило Ариеса, который, пыхтя и сопя, забрался на диван рядом с ним и, вцепившись ручками в обивку спинки, стал прыгать. -- У этого ребёнка неиссякаемый запас энергии. Или это я старею, - пожала плечами миссис Снейп и присела в кресло напротив. -- Ну что вы, мадам, вы ещё так молоды! А вот я уже чувствую себя дряхлым стариком. Ещё парочка таких вот «клыкастых» сюрпризов, и я стану обладателем прекрасной белоснежной шевелюры. -- Прости, Гарри, это моя вина. Они появились так неожиданно, что я ничего толком не успела понять. А если бы они напали… -- Вам незачем извиняться, миссис Снейп. Это я должен просить прощение за то, что подверг вашу жизнь опасности. Впредь я постараюсь не допускать подобного. «И как следует поговорить с Замком» - мысленно закончил юноша и покачал головой. Он до сих пор недоумевал, как демоны смогли проникнуть в Певерелл-холл. Удачно сложилось, что посетителями оказались делегаты клана Широн, уважавшие силу и власть Серой Госпожи, почитавшие благородство и честь. А если бы это был враг? Если бы пострадали Эйлин или Ариес… Гарри даже думать о подобном не хотел! Следовало бы серьёзно поговорить с Певерелл-холлом и выяснить, наконец, причину его недовольства, возникшего с момента обнаружения портретов братьев Певереллов. Часы в гостиной пробили четыре часа вечера, и брюнет невольно удивился, как быстро пролетело время. -- Кажется, твой день ещё не закончился. Иди, я посижу с Ариесом, - мягко улыбнулась Эйлин, заметив взволнованный взгляд Певерелла, обращённый на часы. -- Право же, было бы наглостью с моей стороны отвлекать вас от ваших дел. -- Не говори ерунды. Тобиаса сейчас всё равно нет дома, да и я закончила со всеми срочными заказами. А сидеть с Ариесом мне только в радость. Он невероятно очаровательный малыш. Гарри с некоторым удивлением посмотрел на расплывшуюся в нежной улыбке женщину. Похоже, миссис Снейп действительно не имела ничего против того, чтобы присматривать за чертёнком. Она просто попала под его детские чары и невинные глазки. Да и выглядела она сейчас как-то иначе… счастливой, что ли. -- Мадам, вы моя спасительница! -- Совсем неплохо быть спасительницей Повелителя Смерти, - весело засмеялась женщина. – Гарри, надеюсь, ты не собираешься идти на встречу в этом наряде? Советую тебе переодеться и привести себя в порядок. У тебя ведь ещё есть время? -- Да, но мне понадобится ваша помощь, или, клянусь, я обкромсаю себе волосы! – шутливо пригрозил молодой человек и порывисто вскочил на ноги, чем тут же воспользовался Ариес и попросился на ручки. Забавно, что на ручки он просился только к Певереллу, а остальным лишь позволял к себе прикасаться. Приводить себя в порядок пришлось начинать с приёма ванны. Полчаса опять же были убиты только на то, чтобы, как следует, вымыть проклятые волосы! А потом долго и с явным удовольствием миссис Снейп расчёсывала и выпрямляла их, придавая им здоровый лоск. Внешность аристократа указывала на его самоуважение, глаза – на истинную сущность, а украшения – на состоятельность. Как бы то ни было, но первое впечатление всегда было самым важным. Этому его научил Люциус. Кстати, о Малфое. Гарри решил дать ему время до утра, а потом он сам отправится в Малфой-мэнор и выскажет ему всё, что о нём думает! Ушёл, оставив одну записку, которая не давала никаких объяснений. Что могло такого важного случиться, что он сорвался с места рано утром? Очередное собрание Пожирателей Смерти? Но по их партнёрской связи его весь день преследовало беспокойство, тихо перераставшее в отчаяние. Вейла была чем-то встревожена, но упорно отказывалась беспокоить своего партнёра. Подбирали ему наряд они совместно с Ариесом. Их с миссис Снейп выбор пал на классические чёрные брюки, тёмно-изумрудную рубашку с чёрным галстуком, лакированные туфли из драконьей кожи и мантию из кожи акромантула цвета мирта. Серебряные запонки были сделаны в форме герба рода Певерелл, пришлось надеть все кольца, демонстрировавшие его статусы и принадлежность к определённым родам. Чтобы не слишком выдавать себя и избежать возможных эксцессов на ужине перед отбытием, он, с позволения и под контролем Эйлин, выпил двойную дозу зелья купирования. Что-то ему подсказывало, что лишним это не будет. В Слизерин-мэнор он прибыл, как всегда, своим ходом. Только на этот раз, для приличия, позвал домовика и попросил его проводить в столовую, где, скорее всего, его уже ждали. Со встречавшихся по дороге портретов уважаемые господа и леди рассказывали ему о тех, кто ожидает его среди гостей. Сегодняшняя компания получалась весьма благоприятной: Орион и Вальпурга Блэк с племянницей Беллатрис, Барти Крауч-младший, Долохов, Мальсибер, Каркаров, Эйвери, Нотт, братья Лестрейнджи и Люциус Малфой. Услышав последнее имя, Гарри вздохнул с облегчением. Вот теперь за Люциуса он мог не волноваться. В большую, оформленную в бежевых и алых тонах столовую он вошёл с первым ударом часов, отмерявших ровно шесть часов. За длинным накрытым столом все места уже были заняты, кроме одного – во главе стола на другом его конце. При его появлении из-за стола встали Орион и Вальпурга, а также Долохов и Люциус, церемониально поклонились и, дождавшись, пока он пройдёт на своё место, опустились на свои места. Остальные смотрели на них с лёгким недоумением, до кого-то постепенно начинало доходить осознание происходящего. -- Спасибо, что не опоздал, - саркастично заметил Том, раскачивая в левой руке бокал с чем-то насыщенно красным и искристым. -- У меня были дела. К тому же, ужин в шесть – я успел вовремя, - беспечно пожал плечами юноша и обратил внимание на свой бокал с точно такой же рубиновой жидкостью, причём у остальных бокалы были наполнены либо водой, либо соками. И за что ему такое счастье? -- Надеюсь, ты свободен на этот вечер. Нам с тобой есть, что обсудить. -- Увы, меня от силы хватит на ужин. Мне бы ещё хотелось повидаться с Лордом Слизерином, которого ты имел смелость запереть на полотне. И не боишься, что он тебе потом отомстит? -- Беспокоишься за своего соглядатая в стане Пожирателей? Если так, то я его из картины никогда не выпущу. И вот как можно было назвать этот разговор? Маленькой перепалкой? Говорили они только о понятных им двоим вещах, а остальные присутствующие с нескрываемым интересом прислушивались и крутили головы из стороны в сторону. Многие из них боялись вмешиваться, опасаясь попасть в немилость Лорду, Беллатрис весьма неожиданно была тиха и хмуро поглядывала в сторону Певерелла, а Люциус профессионально изображал из себя каменное изваяние, кажется, боясь даже слово произнести, чтобы не выдать себя. Гарри послал ему по партнёрской связи волну поддержки, заметив, как тот чуть расслабился. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, изучая и анализируя. Том воистину был похож на Короля. Прямая осанка, величественный взгляд и неприступный вид. Он был спокоен, рассудителен и в какой-то степени игрив, что явно не предвещало ничего хорошего. Гарри чувствовал себя кроликом на капканном поле – куда не прыгни, всё равно попадёшься. «Что ж, будем импровизировать» С тихим щелчком на столе появились горячие аппетитно пахнущие блюда, зазвенели бокалы и столовые приборы. Юный Лорд решил немного отвлечься и завёл непринуждённый светский разговор. -- Как продвигаются дела с захватом мира? Я слышал, в Министерстве сейчас очень неспокойно, ввиду отсутствия даже кандидата на кресло Министра. Среди английского общества царит паника, среди стражей правопорядка – раздор и неразбериха. -- Только Орден Феникса, как кость в горле. Эти предатели-маглолюбцы! – неодобрительно отозвался Орион Блэк. -- Согласен, маглов любить не за что, но и ваша ненависть к ним слепа. Изначальными целями Тёмного Ордена были возвращение чистокровным их прав и снятие запретов с древних традиций. И что же с ними стало? Захват власти посредством террора, в ходе которого погибают не только ненавистные маглы, но и те же чистокровные маги. -- А вы, очевидно, не имеете ничего против этих ничтожеств? – нехорошо усмехнулся младший Лестрейндж и прищурил свои тёмные немного сумасшедшие глаза. -- Я по-своему уважаю и восхищаюсь маглами. Чего только стоит созданный ими мир технологического прогресса. Не так давно я побывал в Швейцарии и посетил там деревеньку Адельбоден. Каково же было моё удивление, когда я собственными глазами увидел взаимоотношения маглов и магов в ней. У них создан свой маленький мирный мирок, в котором все живут дружно и в согласии. Почему же у нас нет возможности построить такой мирок в Англии? -- Потому что мы никогда с этим не смиримся. Маглы разлагают магическое общество, привнося в него свои идейные новшества. Мы, чистокровные Лорды и Леди – хранители древних знаний и традиций Магии, пронесённые нашими предками через века. Если не будет нас, из мира исчезнет и магия! Маглорожденные и маглолюбцы этого не понимают, поэтому нам приходится бороться и обороняться так, как можем, - присоединилась к разговору Вальпурга, обратив на себя внимание зеленоглазого и темноволосого демона. Гарри слушал её очень внимательно, не перебивая. Кажется, всё то, о чём она говорила, действительно было важно. Он и вправду не ненавидел маглов, просто потому, что они не волновали его. И он был вынужден согласиться, что чистокровные маги были по-своему правы, опасаясь их. Среди не-магов было слишком много таких, как его дядя Вернон – тех, кто в магии видел зло и угрозу. Раскрываться перед маглами и объединять столь разные миры было ещё слишком рано. Дамблдор этого не видел или не хотел замечать. -- Хорошо, - легкомысленно пожал он плечами и приступил, наконец-таки, к салату. В столовой неожиданно воцарилась тишина. Удивлённые ответом Лорда Певерелла Пожиратели недоумевающе уставились на него, а Волдеморт скрыл улыбку за хрусталём бокала. Его змеёныш был просто неподражаем! -- И что означает этот твой ответ? -- Я сделал всё, что мог, - заметив так и не рассеявшееся недоумение, юноша решил всё же объяснить. – Я сегодня имел честь пить полуденный чай в компании Альбуса Дамблдора. В ходе нашей беседы у меня сложилось впечатление, что он сам не понимает, ради чего сражается. Я пообещал ему попытаться настроить тебя на более гуманный путь, но старик обманулся степенью моего влияния на тебя. Кстати, возьмите на заметку, господа Пожиратели, что не стоит есть или пить что-либо, предложенное уважаемым директором. Зелье доверия, подлитое в тот же душистый чай, - меньшее из всех зол. -- Ты уверен, что сейчас не находишься под его влиянием? Аккуратно промокнув губы салфеткой, молодой человек взял бокал в правую руку и откинулся на спинку стула. Выражения лиц некоторых Пожирателей стали похожи на гончих, напавших на след добычи. Он даже не сомневался, что парочка из них уже полезли за палочками, но остальные оставались невозмутимы, разве что Том немного нервничал, судя по его магическому фону. -- Ни одно зелье, имеющее влияние на разум, не может навредить мне. Кровь Певереллов, знаешь ли, не водица, впрочем, как и кровь Слизеринов. Нам с тобой можно не бояться яда в пище или приворотного в бокале. Как ни странно, но при его последних словах одновременно вздрогнули Белла и Люциус. Гарри недовольно прищурил глаза и метнул взгляд на мисс Блэк. Если о грехах Люциуса он знал и понимал его мотивы, то по Белле просто бил наугад. Следовало бы задушить это её фанатичное обожание Тёмного Лорда на корню. И ему сложно было объяснить самому себе, чего же больше было в его презрении к ней: ревности из-за Тома или ненависти из-за убийства Сириуса. Но пока она держала язык за зубами, он держал себя в руках. -- И чего же хотел от тебя старик? -- Чего может хотеть ярый охотник за артефактами от ожившего Певерелла? Мне кажется, что даже оживший Мерлин его интересовал бы куда меньше, чем я. Кроме того, мне очень не нравится то, что какие-то левые маги разбрасываются гербом моего рода направо и налево, выставляя его, как знамя своих идеалов. Хорошо, что бывший Тёмный Лорд уже бывший, иначе бы он стал мёртвым. Продолжать эту тему разговора никто не решился. Одного ёмкого высказывания хватило, чтобы хотя бы определиться с политическими взглядами юного Лорда Певерелла. В то же время, никто из Пожирателей не спешил делать окончательные выводы насчёт юноши. Безусловно, он был тёмным магом, могущественным и чистокровным. Была вероятность, что в его роду были магические создания, потому что в молодом человеке ощущалось что-то потустороннее и дикое. Милорд был осторожен с ним, на собраниях представлял, как их нового союзника, неизвестного светлой стороне. Определённо, за мальчишкой стоило ещё понаблюдать. Более смышлёные Пожиратели – как Нотт и Блэки – оценивали юного Лорда, стараясь не слишком привлекать его внимание к себе. У них ещё будет возможность поговорить с ним в более уединённой и благоприятной обстановке. Том порой ловил себя на мысли, что было бы неплохо проредить свой Внутренний Круг. Вот прямо сейчас. Они смотрели на ЕГО змеёныша, как на какое-то божество, пожирали его глазами. Он не сомневался, что у некоторых чересчур заботливых Лордов и Леди в головах уже созревали планы по завоеванию этого зеленоглазого совершенства, которое так соблазнительно пьёт вино, томно прикрыв глаза. От применения Третьего Непростительного его пока что останавливало то, что все присутствовавшие за столом маги были полезны ему. -- Лорд Певерелл, вы ведь не из этих мест? Что же вас так привлекло в Англии? – вдруг полюбопытствовал Каркаров. -- Причин было несколько. После смерти моего последнего близкого родственника во мне пробудилась кровь Певереллов, всплыло родовое наследство. Кроме того, Англия – родина моих знаменитых предков, и именно здесь обосновался мой последний живой родственник, - взгляд, брошенный в сторону Волдеморта, был красноречивее любых слов. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений, какие именно отношения связывали их с Тёмным Лордом. -- Собираетесь остаться насовсем? -- На ближайшие пару лет – точно, а потом… как жизнь сложится. Я подумываю открыть здесь сеть зельедельческих аптек, но идея находится ещё только в разработке. -- Сеть зельедельческих аптек? Вы зельевар? - кажется, удивление и благоговение Рудольфуса были искренними. -- Нет, моя направленность несколько иная. Думаю, будучи боевым лекарем, от меня пользы будет больше, чем от моего зельеделия. Но мне ещё учиться и учиться; это в моих планах на ближайший год. А ещё закончить эту… немыслимую войну. -- А семья есть в ваших планах на будущее? - криво усмехнувшись, спросил Мальсибер. Ох, если бы он только повернул голову чуть правее…. Люциус готов был проклясть его без палочки, одним лишь взглядом. -- Признаться, пока что я об этом не задумывался. Не смотря на то, что я последний Певерелл, мой род не налагает на меня никаких обязательств, вроде привнесения новой крови в родовую магию или явления на свет Наследника, так что у меня ещё есть время поискать свою половинку. Дразнить Волдеморта оказалось неожиданно приятно, видеть одному ему заметные собственнические искорки в полуприкрытых синих глазах, ощущать на себе жадный и торжествующий взгляд. Лишь бы меру знать, иначе пожар, вспыхнувший между ними, будет полон не страсти, а обжигающей ярости. -- По-моему, мы с тобой так и не обсудили мою роль подле тебя, - перешёл он на парселтанг, заставив парочку особо впечатлительных Пожирателей нервно вздрогнуть. -- Ты ещё сомневаешься? -- А должен быть в чём-то уверен? – не удержавшись, фыркнул юноша. – Я даже не уверен, насколько долго продлится наше общение, ввиду твоего маниакального стремления разорвать партнёрскую связь. -- Ждёшь от меня кучу романтических подарков и признаний в вечной любви? – оба брюнета почти синхронно поморщились, в красках представив себе подобное. Гарри честно посчитал это издевательством над своей психикой, которая и без того была неустойчива. -- Ты меня не слушаешь, Том. Мне не нужно ни твоё поклонение, ни твоё покровительство, как старшего супруга. Пока что мне будет достаточно твоего признания меня, как равного союзника. А я твой союзник – не стоит в этом сомневаться. -- Ты мой Ссеасс. Разве этого недостаточно? -- Ты посмел заклеймить меня, подозревая, что я твой Ссеасс, - воспоминание о допущенном упущении неприятно резануло по нервам, из-за чего бокал со звоном опустился на стол, заставив вздрогнуть зачарованных шипением слушателей. Жалобно скрипнули стёкла в оконных рамах. -- Чего ты хочешь? -- Во-первых, я хочу быть в курсе всего, что ты делаешь или собираешься сделать. Тебе же будет от этого лучше, а мне не придётся привлекать сторонних личностей. Во-вторых, дай мне время, скажем, три недели, чтобы войти в общество и закрепиться в нём. Меня всё ещё терзает плохое предчувствие, касательно планов Дамблдора. В-третьих, моя свобода передвижений не обсуждается, и приставлять ко мне Долохова ни к чему. -- И что ты можешь предложить мне взамен? Если Гарри чему-то и был удивлён, то наглости мужчины, но решил пока не акцентировать на этом внимание. В кои-то веки у них появился шанс договориться. -- Я профинансирую твою войну, найду новых союзников, избавлюсь от помех. Ты ведь увлекаешься тёмной магией? Представь, сколько всего интересного мне досталось от предков, и ко многому ты получишь доступ. -- Мало, но пока что этого будет достаточно, змеёныш. Обворожительно улыбнувшись, он отсалютовал ему бокалом вина, а юноша незаметно перевёл дыхание. Он никогда не был силён в дипломатических отношениях и обделён талантом ораторства, поэтому раз за разом проигрывал в словесных перепалках Северусу и Тому. У него была магическая мощь, благородные намерения и решительность, но этого явно было недостаточно. Недостаточно для мирного урегулирования споров. Дальше ужин протекал в более мирной общительной атмосфере. С мистером Мальсибером они обсудили дела предпринимательские, затронув тему экспорта и импорта редких ингредиентов в страну. Леди Блэк живо расписывала красоты местных достопримечательностей, впрочем, стараясь не слишком увлекать юного Лорда в разговор. Лорд Нотт разглагольствовал о программе мероприятий на предстоящий месяц, терпимо относясь к подколкам и насмешливым вставкам Долохова. Вскоре к активному общению подключился и Люциус, дабы не вызывать подозрений у Повелителя своим поведением. Настоящая идиллия, если бы память периодически не напоминала, что все эти маги – убийцы, садисты, воры и предатели. Братья Лестрейнджи и Беллатрис запытают родителей Невилла до помрачнения их рассудков. Барти Крауч-младший повинен в пытках, убийствах и насилии – не жалел ни одну из своих жертв, убьёт собственного отца. На руках Долохова будет кровь Фабиана и Гидеона Пруэттов – родных братьев миссис Уизли, он убьёт Ремуса. Из-за них будет бесконечная череда смертей, он мог бы перечислять имена несколько часов. Порой он сам себя не понимал. Почему сидел в их обществе? Почему любезничал с ними? Не будь их, он спас бы своих друзей, близких и любимых людей. Нужно было всего лишь отпустить свою силу… она бы никого не пощадила… она бы его не осудила так, как он осуждал себя сам. Том весь вечер внимательно наблюдал за своим Ссеасс, подмечая любые детали: как себя ведёт за столом, какие блюда предпочитает, а к каким не притронулся, как наклоняет голову на бок, когда к чему-то прислушивается. И ему нравилось то, что он видел. Мальчишка не воротил нос, общался со всеми присутствующими на равных, уделяя внимание каждому. При этом с собеседником он держал незримую дистанцию, никого не подпуская к себе слишком близко. Именно эта внимательность позволила мужчине сразу же заметить изменения, в мгновение произошедшие с его змеёнышем. Взгляд юноши вдруг стал рассеянным, словно он погрузился в какие-то свои мысли, пока Каркаров фоном вещал о своих выдающихся перспективных учениках. Ярко-зелёные глаза поочерёдно смотрели на каждого мага за столом и было в них что-то такое… похожее на узнавание, временами к нему примешивался испуг, а иногда вспыхивала искра ненависти. Правая рука Певерелла, лежащая на поверхности стола, мелко подрагивала, будто хотела за чем-то потянуться, но в последний момент одёргивалась. При этом лицо мальчишки с каждой минутой становилось всё мрачнее. Охваченный неприятным предчувствием, Том решил прислушаться к их партнёрской связи… и едва не потерял над собой контроль, слишком резко и глубоко погрузившись в неё. Буря эмоций тут же захватила его, заставив переживать необъяснимый шквал противоречий, где главным был выбор – жизнь или смерть. И он не стал бороться с искушением применить легилименцию, поймал затуманенный взгляд Певерелла и как можно безболезненнее скользнул в его сознание. Его не встретил неприступный дремучий лес или возведённые до небес каменные стены. Нет, он падал. Падал, и падал, и падал… кажется, падать так он мог целую вечность, потому что у бездны не было дна. А мимо него, крича, смеясь или плача, проносились совершенно незнакомые лица. Вот девушка с серыми глазами и фиолетовыми волосами над чем-то задорно и беззвучно смеётся. Вот мужчина в потрёпанных старых вещах с неуверенным и запуганным видом качает головой. Вот рыжие и конопатые близнецы, внезапно приобретшие белые бороды, усы и волосы, о чём-то яро спорят и бросаются друг на друга с кулаками. Внезапно Том вновь ощутил себя в вертикальном положении, и ощущение падения также резко пропало. Он оказался во мраке, среди десятков, нет, сотен каменных надгробий. Холодный дождь нещадно хлестал по телу и лицу, и это было настолько реально, что сбивало с толку. Место ему было незнакомо, как будто он пребывал всё в той же тёмной бездне, где не было ни звуков, ни запахов. А напротив него, промокший до нитки, стоял Певерелл в широкой бесформенной мантии, клубившейся вокруг него, словно дым, и белоснежным фарфоровым лицом… или же это была маска? Юноша смотрел прямо перед собой, но взгляд был абсолютно расфокусирован, бледные губы что-то беспрестанно шептали, однако странная тишина поглощала любой звук. Мужчина неподвижно стоял на месте, не решаясь волновать сознание змеёныша. Меньше всего ему хотелось причинить ему вред своим присутствием. И пусть прежде он никогда не был «нежен» и «аккуратен», вторгаясь в чьё-либо сознание, - да, он любил намеренно причинять при этом боль, - но сейчас следовало действовать осторожно. Обычно разумы партнёров магических созданий защищены узами партнёрства, тем не менее, в какой-то миг в сознании его Ссеасс появилась брешь. «И что с тобой не так, змеёныш?» Словно услышав его мысль, юноша вдруг моргнул, и взгляд его тут же сосредоточился на замершем на месте Волдеморте. В считанные мгновения лицо его преобразилось в маску разгневанного демона, а глаза полыхнули почему-то ярко-зелёным огнём ярости. -- УБИРАЙСЯ! В один момент мир вновь наводнили звуки, запахи и ощущения, нахлынувшие на него волной. Пришёл он в себя, лежащим на полу, вокруг него суетились кто-то из Пожирателей. Из носа по губам и подбородку текла кровь, в висках оглушительно стучал пульс, всё тело мелко дрожало после пережитого. Кричали, кажется, не его последователи, а предки на картинах. -- Повелитель, как вы? Повелитель… Страх и переполох у Пожирателей вызвал взрыв магической мощи, источником которого был юный Лорд Певерелл. На ближайшей к нему половине стола пища и столовые приборы превратились в прах, пол шипел и трескался, пластами поднимался и опускался. Тёмно-серые дымчатые сгустки сырой магии были видны в воздухе невооружённым глазом. При этом, являясь эпицентром взрыва, юноша был цел и невредим. С невообразимым спокойствием и хладнокровием он поставил бокал, который до этого всё время держал в руке (и как только тот не обратился в пыль!?), на хлипкий стол и одним слитным движением поднялся на ноги. Лицо его ничего не выражало, в отличие от глаз, которые неотрывно смотрели лишь на Волдеморта. -- Это было моей оплошностью, более такого не повторится. Приношу свои извинения за испорченный ужин. На этом закончим; день выдался сложным, мне нужен отдых. Всего доброго, господа, дамы. Благодарю за гостеприимство, Лорд Мракс. Чинно поклонившись, провожаемый настороженными взглядами и наставленными палочками Гарри не спеша направился к выходу, чтобы в коридоре сразу же аппарировать. Прочь из Слизерин-мэнора, от Тома, от Пожирателей и того, от чего он отмахивался всё это время. А ещё этим вечером выяснилось ещё одно пренеприятнейшее обстоятельство – зелье купирования на него больше не действует. Теперь от уничтожения мира его отделяет лишь тонкая грань его неустойчивого разума… Минутой позже из столовой следом за брюнетом вылетел блондин, хищно раздувая ноздри и скрипя клыками. От нападения на Тёмного Лорда его отдаляла лишь необходимость в первую очередь позаботиться о партнёре. А вот потом… потом для вейлы, защищающей честь, жизнь и разум своего партнёра, преград никаких не оставалось.