Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

Оказывается, у меня тут главка завалялась ))) Весь март магическое общество Англии жужжало, как осы в улье. Юный Лорд Певерелл не сходил с передовиц газет и обложек женских журналов, таких как Ведьмин Досуг, по меньшей мере, три недели подряд. Настырные журналисты не давали ему прохода на улице, выслеживали и поджидали в самых неожиданных местах. Многие шли на различные обманки и ухищрения, только чтобы заполучить у него интервью. Чересчур пронырливые бумагомаратели даже пытались раскопать грязное бельё его прошлой жизни, однако со всеми зацепками они зашли в тупики. Ну, действительно, как узнать что-то о том, кто ещё даже не появился на свет. Единственным его убежищем от назойливых дамочек стал Певерелл-холл. К сожалению, Малфой-мэнор оказался также осаждён журналистами, как только стало известно, что он является протеже Малфоев. Откуда у этого слуха появились ноги, выяснить так и не удалось, однако блондинистое семейство очень быстро оказалось в центре внимания Министерства Магии и магического общества. От своей известности Гарри готов был утопиться, да хотя бы в тех же письмах, для которых домовики отвели отдельную комнату. Приглашениям на светские рауты, безумным признаниям в любви от каких-то романтических дурёх, предложениям о заключении помолвки или сразу брака просто не было конца. Казалось, будто весь мир вдруг помешался, а он стал сосредоточием этого безумия. Волдеморта на них не хватало! Впрочем, вскоре их милость сменилась на гнев. Кстати, о Волдеморте. Как ни странно, но Том всё же сдержал своё слово, и на три недели деятельность Пожирателей Смерти была прекращена. Однако воспользоваться этим временем Гарри просто не успел, так как был вынужден отбиваться от общественности и днём, и ночью. Поначалу газетные утки и статьи его весьма забавляли, пока в них не стали упоминаться обличительные заметки о родственной связи юного Лорда Певерелла и наследника Слизерина. К концу марта Том вспомнил себя ненормального и обрушил всю свою ярость на издательство Ежедневного Пророка. Ретивые Пожиратели едва ли в груду камней его не превратили. Жертв было несколько десятков. Из-за поднявшейся журналистами и магическим обществом суматохи Северус всё реже появлялся в Певерелл-холле. Сначала приходил лишь на один выходной, потом и вовсе через неделю. При этом с каждым визитом он выглядел всё мрачнее, а его язвительные жалящие слова порой бередили старые раны. Нет, он не стал вновь забитым и загнанным в угол слизеринцем, но что-то в нём кардинально изменилось, и Гарри эти изменения не нравились. Каждая попытка их разговора заканчивалась едва ли не скандалом с разрушенной мебелью и битыми стёклами, однажды в ход целенаправленно пошла магия. К счастью, в последний момент Гарри удалось уйти с траектории луча Сектумсемпры, не так давно созданного самим Снейпом. Люциус, замечая всё и вся, как мог, старался быть опорой и поддержкой для своего котёнка, отвлекая его от навалившихся проблем с магическим обществом – в котором неожиданно пробудился давно позабытый страх ко всему тёмному – и партнёрами всевозможными способами. Временами только благодаря ему Певерелл справлялся со всем и не падал духом. Люциус стал для него единственным лучиком в затопившей его тьме. Когда общество светлых и недалёких магов ополчилось на него, неожиданно его поддержали древние рода Франции, Италии, Испании, Швейцарии, когда-то занявшие нейтралитет. Одержимые неискоренимыми предрассудками, маги никак не могли принять того, что род Певерелл – столь могущественный и легендарный – не полагался на Тьму или Свет. Вскоре Гарри устал и перестал бороться с навешанными на него ярлыками. Пользуясь установленным общественным мнением, Дамблдор развил бурную деятельность своего Ордена Феникса, а также выставил нового кандидата на выборах Министра Магии. Как только Лорд Певерелл занял – надо отметить, без особого труда – место в Попечительском Совете, в Хогвартсе, более-менее, наступил мир и покой. Старые преподаватели остались на своих законных местах, правда, несколько всё же ушли на заслуженную пенсию, чем Регент Слизерин не преминул воспользоваться и пригласил новых преподавателей на освободившиеся места. Дамблдор с этим был крайне не согласен, однако решение поддержали все члены Попечительского Совета. Старику пришлось заткнуться, однако с тех пор Гарри взял за привычку оглядываться за спину, чтобы не пропустить совсем не светлое проклятье в спину. Шаткий мир между ним и Альбусом был нарушен, и последовало за ним холодное скрытое противостояние, а Певерелл просто в очередной раз отказался помогать Дамблдору с его курятником в борьбе с Тёмным Лордом. Затея со школой-приютом, к сожалению, пока что мало оправдывала себя. Проблемы возникали на каждом шагу её воплощения, но Гарри всё равно оставался верен себе и отстаивал её, как мог. Найти дом оказалось меньшим из всех зол, даже перестройка и ремонт казались ничтожной мелочью в сравнении со всем остальным. Ввиду обострившейся неприязни магического общества Англии, найти магов на должности преподавателей и нянечек оказалось очень и очень нелегко. Несмотря на теоретическую помощь с финансированием со стороны Лорда Малфоя, Гарри также приходилось брать на себя обязанности директора школы и попечителя. Опять же, каким-то чудесным образом, в общественные массы просочился слух о создании им школы-приюта для полукровок и маглорожденных детей. Реакция общества была… агрессивной. В каждом новом выпуске Ежедневного Пророка его едва ли в педофилии не обвиняли, а также в занятиях чёрным колдовством, проведении кровавых ритуалов. После таких словесных помоев он ничем не отличался от того же Волдеморта, чьё имя маги уже начинали бояться произносить вслух. Как бы дико это не звучало, но его новое творение с некоторым одобрением восприняли большинство Пожирателей из Внутреннего Круга. Даже Фенрир поддержал всеми четырьмя конечностями и вызвался помочь с обустройством, но на своём условии – чтобы его щенки могли иметь возможность также посещать эту «новомодную школу». Пробыв в ступоре около получаса после такого заявления, Гарри с огромными сомнениями, но всё же согласился. Рабочие руки ему требовались, как воздух, потому как объём работ предстоял колоссальный. Эльвира Нотт также внесла свой вклад в дело, пригласив из Египта свою подругу-дизайнера, которая с удовольствием взялась за планировку комнат и классных помещений. В том, какую активность проявляли Пожиратели, Гарри подозревал незримое влияние Тома, но спрашивать его об этом не стал. Просто поблагодарил, тихо и в спину, но искренне. Единственным ярким событием в, казалось бы, бесконечной череде неудач был день рождения Люциуса. По случаю этого знаменательного события Малфои устроили бал, на который пригласили близких друзей и родственников. Само собой, Гарри тоже был приглашён и был вынужден большую часть вечера наблюдать, как Нарцисса всячески флиртует, не отходя от своего наречённого ни на шаг, Лестрейнджи раздаривают сомнительные комплименты направо и налево, а Долохов попивает дорогое многолетней выдержки вино и, как цепной пёс, пристально следит за ним, Гарри, по неизменному и жёсткому приказу Тёмного Лорда. Надоедливые гости не выпускали именинника из своих цепких сетей, так что Певереллу, наскучившему отсиживаться одному в уголочке, пришлось всё брать в свои руки. Немного фантазии и вуаля – в мгновение ока погасший в мэноре свет, всеобщая паника, когда не загорелся ни один Люмос, и весёлые Люциус и Гарри, смеющиеся от души на балконе. В тот вечер Гарри преподнёс своему очаровательному партнёру два подарка: декоративную трость из эбенового дерева с янтарным набалдашником в форме головы волка с секретом и… два билета в магловский театр. Представление было недолгим, но ярким и непередаваемо живым. Большой зал театра рукоплескал актёрам, а Люциус покидал храм Мельпомены с крайне одухотворённым выражением лица и в полнейшем восторге. Пусть он и презирал маглов, но вынужден был согласиться, что что-то священное у них всё же было. На памяти Певерелла это был самый счастливый вечер в его жизни, не считая того, когда Сириус предложил ему стать семьёй. Вдали от магического общества и озабоченных собственной чистокровностью аристократов, они гуляли по магловскому центру Лондона, смотрели выступления уличных музыкантов и актёров, Люциус даже пересилил себя и съел один из продаваемых в лотке пончиков, правда, громко возносил мольбы Мерлину, чтобы не отравиться. Под покровом ночи и с магической помощью проникнув в Риджентс-парк, они любовались необычайно яркими звёздами на ночном небе и наслаждались уютом этого исторического и романтического места. А на следующее утро их вновь охватили дела мирские. Новый рейд Пожирателей Смерти, о котором Гарри узнал только из Ежедневного Пророка. В очередной раз. В какой-то степени, Певерелл уже даже привык к этому – к тому, что все важные новости он узнавал от каких-то третьих лиц, а не от самих первоисточников. Например, о том, что Эсмер нежданно-негаданно очнулся, он узнал от случайно проболтавшегося домового эльфа. Гарри сразу же отправился в небольшой домик, расположенный недалеко от Бирмингема, чтобы удостовериться во всём воочию. Бледный, невероятно ослабленный, Гриндевальд-младший был похож на умирающего, но, тем не менее, он слабо улыбался и несерьёзно переругивался с Сейвилом. Как позже рассказал сам Дорн, выходу из комы ничего не предшествовало, просто в один прекрасный момент Эсмер открыл глаза, при этом по диагностическим данным его магическое ядро всё ещё было разрушено, остальные процессы в организме протекали в несколько раз медленнее, чем у здоровых людей. Серая Госпожа дала ему отсрочку, но все трое понимали, что недолгую. Кандидатура Марселы Нотт была полностью одобрена директором частного колдомедицинского колледжа, так что Певерелл с явным облегчением остался на обучение в Англии. По общей договорённости их теоретические и практические занятия проходили в Нотт-мэноре, под присмотром самой Леди Нотт на случай, если магия юного Повелителя Смерти выйдет из-под контроля. Опасения оказались обоснованными после первого же практического занятия, когда, не рассчитав силу, он разрушил классную комнату, при этом едва не похоронив Марселу и Эльвиру под обломками. Мисс Нотт, как ни странно, отнеслась к произошедшему с большим пониманием и отказываться от дальнейших занятий не стала. Как она сама призналась, это был вызов для её гордости мага и наставника. После месяца практически ежедневных занятий Гарри полюбил её, как старшую сестру. Не как Гермиону, нет, хотя временами Марсела очень напоминала ему её. Гермиона была верным другом, а Марселу он искренне уважал и восхищался, в первую очередь, её силой воли и ослиным упрямством. Рядом с ней было легко и свободно, она не ждала от него каких-то великих свершений. Она была умна, начитана, при этом совершенно не выглядела всезнайкой, а умеючи и играючи применяла свои знания в повседневности. Они могли непринуждённо общаться на абсолютно любые темы, при этом Марсела искренне восхищалась маглами и их бытом. В мелких заботах незаметно пролетел апрель месяц. Первые дни мая радовали Англию тёплой и солнечной погодой, затишьем среди магического общества, только Певерелла одолевали совсем не светлые и не радужные настроения. Ровно через две недели должно было быть полнолуние, и чем быстрее приближался этот момент, тем нервознее становился юный Лорд. Одолевавшие сомнения мучали его и днём, и ночью, напрочь лишив сна. Что он мог сделать? Запретить Снейпу идти за Мародёрами в Визжащую Хижину? Или пустить всё на самотёк, придерживаясь единственного закона путешествия во времени – не вмешиваться в ход истории? Но разве он уже не нарушил его, когда помог Эсмеру и принял его стремления на себя? Не станет ли это его ошибкой? Он запутался… окончательно и бесповоротно. *** Джеймсу Поттеру было откровенно скучно. План по шуткам и розыгрышам на сегодня был не просто выполнен, а перевыполнен, так что они с друзьями решили отдохнуть от школьной суеты, а заодно затаиться в укромном местечке от вездесущего взора директора и нравоучений их декана. После того, как четыре месяца Хогвартс буквально лихорадило от постоянных министерских проверок и еженедельного присутствия кого-то из членов Попечительского Совета, профессор Макгонагал стала просто невыносимой. Дошло вплоть до того, что она устроила тотальный контроль над своими львятами. К счастью для них, она уже была не столь молода и активна, чтобы гоняться за неугомонными подростками по всем коридорам Школы. Весело хмыкнув, он посмотрел на своих друзей. Лучших друзей, которые у него только могли быть. Ремус сидел прямо напротив него, прислонившись спиной к холодной каменной стене, вольготно вытянув одну ногу вперёд, а вторую согнув в колене в качестве поддержки учебника по ЗОТИ. Зачем им вообще эта бессмысленная теория, если ЗОТИ всегда воплощал в себе знания практические и опыт? Но Лунатика в этом было не переубедить, да и оторвать от пылесборника было почти нереально. По крайней мере, Сириусу этого до сих пор не удалось сделать. Вот он – сидит прямо между ними и крутит головой во все стороны, бахвалясь собственной проделкой, устроенной какому-то младшекурснику в мужском туалете. Мда, шутка вышла фантастической, малявки теперь в тот туалет ещё долгое время не сунутся. Удивительно, но в последнее время Бродяга как-то странно присмирел, особенно это было заметно по характеру его же проделок. Они стали мельче, однако безобидными от этого быть не перестали. Наоборот, его шутки стали злыми, порой жестокими, за что ему частенько попадало от Ремуса. Ремус-мамочка ругал Сириуса-папочку. Джеймс хохотнул над представшей перед глазами картиной, чем привлёк к себе внимание споривших о чём-то друзей. -- Вспомнил что-то весёлое, Сохатый? – оживлённо поинтересовался Блэк, предвкушая очередную гениальную задумку друга. Что-то в последнее время ему было скучно. -- Даже не думайте, Джеймс, Сири! На сегодня ваших проделок достаточно, - тут же спохватился русоволосый юноша и метнул в сероглазого брюнета недовольный взгляд. Блэк под его сердитым прищуром нервно поёжился и втянул шею в плечи, как нашкодивший щенок. -- А что я? Я ничего. Какой же ты бука, Рем! Брось ты свои книжонки, а то становишься книжным червём, как Эванс. -- Но-но, попрошу без оскорблений, - не преминул вмешаться Поттер, отстаивая честь своей будущей пассии. По крайней мере, он надеялся, что зеленоглазая и рыжеволосая ведьмочка в скором времени ею станет. -- Ой, да не рычи, рогатым это не свойственно, - беззаботно отмахнулся Блэк и улыбнулся своей широкой полубезумной улыбкой. Люпин безнадёжно покачал головой – Сириус был неисправим. Они уже давно привыкли не обращать внимания на подобные его выходки, а обижаться в их возрасте – мелочно. Кроме того, всему виной была кровь Блэков, временами пробуждавшая в Бродяге что-то тёмное и не вполне здоровое. -- Кстати, как там Регулус поживает? Он вообще собирается возвращаться в Хогвартс? -- Без понятия, как матушка решит. Точнее, как решит Лорд Певерелл. При упоминании нового члена Попечительского Совета Школы все трое юношей почти синхронно поморщились, а Сириус ещё и зло сплюнул на землю. С недавних пор все разговоры в семье Блэк крутились лишь вокруг откопавшегося из какого-то склепа Лорда Певерелла. Предки едва ли не молились на него, а отец с матерью ходили перед ним на цыпочках. Даже Регулус, его любимый младший братик, в ком он души не чаял, начал интересоваться той частью их семейного древа, что долгие столетия до этого года была сокрыта. Чем этот Певерелл всех их так околдовал?! Мальчишка с тёмным прошлым и маломальскими знаниями, ему просто повезло получить в наследство титул Лорда Певерелла! Теперь творит, что только пожелает: вошёл в состав Совета Попечителей, строит какую-то там школу для полукровок… ха! Сам ещё подросток, который, наверняка, и школу-то никакую не окончил! Джеймс ненароком вспомнил их последний с отцом разговор. Безусловно, главной темой стало его безобразное и недостойное наследника древнего рода поведение. В который раз отец грозился лишить его наследства и отлучить от рода, но как всегда угрозы были пустыми. Карлус просто не посмеет оставить род без наследника, тем более что его принял Источник. С другой стороны, он мог придумать что-то более изощрённое, ведь так кстати объявился Лорд Певерелл! -- Мне кажется, вы преувеличиваете со своей неприязнью к нему. От его появления в Попечительском Совете Школа только выиграла. Библиотека пополнилась огромным количеством интересных книг, а некоторым из преподавателей уже давно пора было уйти на пенсию. Странный он только какой-то… не похож на тёмного… -- А он и не тёмный, - в голос возразили оба темноволосых юноши и смерили друг друга одинаково пристальными взглядами. -- Полагаю, вы мне ничего не расскажете? -- Прости, Рем, но это тайна рода Поттер, - пожал плечами Джеймс и улыбнулся извиняющейся улыбкой. -- Да, прости, друг, но к Блэкам это тоже относится. Магия рода покарает и бла-бла-бла. -- Сириус Орион Блэк, прекрати так безответственно относиться к магии рода! – тут же взъелся Лунатик и для профилактики огрел проказника книжкой по макушке. Сириус взвыл на манер пса, которому отдавили лапу, а Джеймс хохотал над перебранкой друзей. Порой Рем и Сири напоминали ему давно женатую пару, у которой все трудности семейной жизни уже позади и им просто уже нечем вдохновиться. Неожиданно их уединённое местечко нарушил женский вскрик, и юноши удивлённо оглянулись в ту сторону. Впрочем, ничего необычного они там не увидели – склонившись над раскрытой книгой и тыча в неё пальцем, Эванс пыталась что-то внушить или донести простую истину до, кто бы сомневался, Снейпа. Их чрезмерная близость, прикрываемая якобы дружбой, всегда действовала на Поттера, как красная тряпка на быка, и Сириус с Ремусом уже привычно подхватили друга за руки и удержали на месте. -- Джеймс, успокойся. Ну, нашёл к кому ревновать свою Эванс. Нюниус! Мерлин, к Нюниусу! Да при одном взгляде на него уже целоваться с дементорами хочется, - быстро затараторил Блэк, искоса наблюдая за красно-зелёной парочкой. Вот угораздило же их сюда заявиться! -- Они просто друзья, Джеймс. Если будешь продолжать нарываться на неприятности, то Лили так и не обратит на тебя внимания, - с другой стороны увещевал Люпин, пытаясь достучаться до сознательности друга. Кажется, его слова возымели эффект, и Поттер немного успокоился, однако отводить взгляд от ничего и никого не замечающей парочки не стал. Лили продолжала всё с той же настойчивостью что-то объяснять, вот только с такого расстояния ничего не было слышно, а Снейп всё порывался куда-то уйти. В конце концов, их спор достиг своего апогея, и брюнет выхватил книгу из рук девушки и швырнул её на землю, отчего та с жутким глухим шелестом распалась на части. -- СНЕЙП! *** Впервые Северус был зол настолько, что никакие доводы, приводимые подругой, до него не доходили. Впрочем, ухудшала настроение ещё и назойливость Эванс, с которой она вдруг обрушилась на него. -- Северус, поговори со мной. С каких пор ты стал трусом, Снейп?! -- Оставь меня в покое, Эванс! И вот в таком темпе они преодолели один из коридоров школы и выбрались наружу, во внутренний двор, в котором всё благоухало весной и романтикой. От-вра-ти-тель-но. А он так надеялся в спокойной и тихой обстановке дописать эссе по Трансфигурации, после чего можно было бы с чистой совестью отправиться в библиотеку и углубиться в какие-нибудь исследования Салазара Слизерина касательно ритуалов крови или темномагических проклятий, однако его желаниям крайне редко когда удавалось сбываться. Очевидно, Лили могла найти его даже в самом захламлённом уголке мира! Вот уж он никак не ожидал, что в такой хрупкой с виду девушке будет такая сила, с которой она схватила его за руку и дёрнула к себе. Книга у него подмышкой едва не полетела на землю, но в последний момент была подхвачена неугомонной рыжеволосой бестией. Хотя, лучше бы она этого не делала! Стоило ей прочитать вычурное название книги, как её глаза тут же испуганно округлились. -- Непростительные, Северус? Да ты в своём уме?! -- Более чем! Говорил же, тебя это не касается. -- Да что с тобой происходит?! Я думала, мы друзья! Я ведь беспокоюсь о тебе, - упрямо покачала головой девушка и сердито прищурила глаза. Северуса невольно пробрала дрожь, и он с силой прикусил язык, почти сразу же почувствовав металлический привкус. Чёрт бы побрал Певерелла! Ну почему их с Эванс глаза так до одури похожи?! -- Мне не нужна твоя забота, Лили. Я уже не тот наивный мальчик, каким был ещё на первом курсе. -- Ты никогда не был наивным, Северус, и да, ты очень сильно изменился. Начал общаться со всеми этими… слизеринцами, ведёшь себя столь высокомерно, прямо как Малфой! Ещё и вот, - девушка обвинительно указала пальцем на ни в чём не повинную книгу. – Эта книга из Запретной Секции! Для чего она тебе? -- Явно для чтения, Эванс. Сама ведь говорила, что мне иногда следует читать что-то ещё, кроме трактатов о Зельях. -- Но не о Непростительных же! Это тёмная магия, Северус! -- А я и есть тёмный маг! – сквозь зубы процедил юноша, едва сдерживая порыв клацнуть отросшими клыками прямо перед носом подруги. Не от злости, а от досады, что Лили всё равно не поймёт, каково ему, ведь она светлая волшебница. Она тот луч света, что только чудом проник в его тёмный мир, и всё же даже ей он не мог рассказать всего, что с ним происходило. А ещё он был разочарован… и напуган. Недавно мама прислала ему личный дневник, в котором описывала основные этапы вступления в наследие вампира, а также всё то, что знала о магических партнёрах, так называемой «паре». Парой вампира мог стать любой человек или маг, магическое создание, при этом вампир мог найти свою пару, испив её кровь. На какую-то ничтожно малую секунду Северус был рад этому открытию, но потом очень быстро пришло осознание того, что Лили парой ему не приходится. Ну, не могло ему так повезти! После этого поиски пары потеряли всякий смысл, хотя мама и настаивала на этом. Просто кроме Лили ему никто не нужен был… -- Ты что, нарочно пытаешься оттолкнуть меня от себя? Прозвучавший вопрос вдруг неожиданно выбил почву у него из-под ног. Он с некоторым неверием посмотрел на подругу, может быть, это вовсе не она спросила…. Но сердитые изумруды напротив смотрели на него с неподдельной обидой и непониманием. И что он мог на это ответить? ДА? Рассказать о своих метаниях? О том, что он не хочет впутывать во всё это её? О том, как сильно хочет уберечь хотя бы её от ужасов назревающей войны? Нет! НИКОГДА. -- Думай, как хочешь, только оставь меня в покое, - надеясь, что разговор закончен, Северус развернулся, чтобы уйти, однако Эванс не была бы гриффиндоркой, если бы хотя бы не попыталась настоять на своём. -- Северус Тобиас Снейп, не смей отмахиваться от меня, как от какого назойливого насекомого! Или я немедленно расскажу о твоём странном поведении директору Дамблдору! И вот это уже стало последней каплей в переполненном бассейне его терпения. Выхватив из рук подруги несчастную книгу, он с силой швырнул её о землю, после чего с явным сожалением наблюдал за тем, как разваливается на части старинный и очень ценный фолиант, между прочим, один из тех, что передал в библиотеку Школы Певерелл. Теперь придётся лично извиняться за порчу чужого имущества. -- СНЕЙП! Северус мысленно про себя взвыл: как сюда ещё и этих идиотов занесло?! Чем он так провинился перед Высшими? -- О, вы только посмотрите: глухой, слепой и немой. Где вы своего четвёртого собрата, тупого, потеряли? -- За словами следи, ублюдок, а то до старости нечем будет еду пережёвывать, - завёлся с полуоборота Блэк, предприняв попытку ринуться в бой, но его вовремя успел перехватить Люпин и зафиксировал в своих нечеловеческих тисках. Снейп на это удовлетворённо оскалился и смерил троицу ядовитым взглядом. -- Ни в этот раз, псина. С дороги! – достаточно грубо растолкав застывших перед ним соляными столбами Поттера и Блэка, черноглазый брюнет спокойно с гордо поднятой головой прошёл мимо замершего на месте Ремуса и направился прямиком в сторону Чёрного Озера. -- Нюниус что, совсем страх потерял? – ошарашенно оглянулся Сириус на друга, который в этот момент неуверенно мялся перед сбитой с толку Эванс, абсолютно не зная, как к зеленоглазой красавице подступиться. Бродяга на это только устало вздохнул и покачал головой: рядом с этой рыжеволосой бестией у его лучшего друга напрочь терялись мозги, впрочем, как и дар речи. И все прекрасно знали о его влюблённости, даже сам её объект, вот только девушка не собиралась что-либо упрощать для неугомонного гриффиндорца. -- Оставьте его уже в покое, вы ему изрядно за эти пять лет жизнь попортили. Большей частью присутствующих Мародёров просьба гриффиндорки была принята с усмешкой, кроме Люпина, который ещё долгие несколько минут пристально всматривался в спину удалявшегося Снейпа. Что-то в этом слизеринце изменилось. Не характер, не внешность, но внутренняя сущность. Он смог ощутить это, когда тот проходил мимо него, - тёмное магическое создание, уже не просто человек-маг. Такой же, как и он сам, но другой. Но Джеймсу и Сириусу незачем об этом знать. Не ему лезть в чужие тайны, не ему раскрывать их. *** -- Шах и мат, - задорно вскрикнул зеленоглазый молодой человек, а полуторогодовалый ребёнок на его коленях счастливо взвизгнул и схватил «разбитую» королеву с шахматной доски, размахивая ею в воздухе на манер победного флага. Молодой человек по другую сторону доски расстроенно вздохнул, мысленно сетуя на своего слона, но через минуту уже сам слабо улыбался, смотря на этих двоих. -- А вы изрядно наловчились в игре в шахматы, милорд. -- А то! Поиграли бы вы с моё…. Титул гроссмейстера мне обеспечен, - с нескрываемой гордостью заметил Певерелл и тут же испортил весь эффект, капризно поморщившись. Век бы ему не видеть эти проклятые шахматы! День и ночь, день и ночь одни лишь шахматные партии, которым, казалось, не было конца. В какой-то момент он уже даже перестал отличать людей от шахматных фигур. -- Кажется, дела у вас идут неважно. Я читал о том, какие Министерство Магии выдвинуло требования, касательно вашего проекта школы-приюта для детей-сирот с магическими способностями. -- Пф, эти треклятые бюрократы просто решили прибрать его к своим жадным ручонкам. Подавятся. Разрешение тех, кого надо, я уже получил, остальное уже никого не касается. -- И делаете вы это, в первую очередь, полагаю, для этого юного дарования, - по-доброму усмехнулся Гриндевальд-младший и взглядом указал на разбушевавшегося на руках своего крёстного карапуза. Сломанная фигурка уже не вызывала у него восторг, зато появилась новая идея изучить окружающее пространство и желательно без помех. -- Это дарование нужно в первую же очередь чем-нибудь занять, пока я из-за него не поседел или пока Певерелл-холл не потерял всё своё великолепие. Никогда не задумывался о том, насколько демонические дети магически активны. Пришлось задуматься месяц назад, когда Ариес просто распылил подобранную специально для него домовиху-няню. Мне же ещё пришлось возмещать ущерб агентству. На самом деле, жаловался Гарри только для вида. Однажды он всё-таки решил воспользоваться предложением Люциуса и обратился в лучшее агентство по предоставлению нянечек и сиделок. Через несколько часов после подписания скрупулёзно составленного гоблинами контракта, он стал счастливым обладателем довольно милой и молодой домовихи, которая должна была полюбить Ариеса, как своего собственного ребёнка. Вот только с маленьким демонёнком вышла накладка – свою няньку он воспринял в штыки и одним стихийным магическим выбросом просто распылил её. И вот после этого понимай малыша, как знаешь. То ли кандидат в няньки ему не понравился, то ли сама идея того, что о нём будет заботиться кто-то посторонний. -- Вы привязались к нему. -- Я его полюбил, как своего родного. -- Потому что своих у вас уже не будет? Гарри с приличной долей удивления воззрился на Эсмера, как на воскресшего прямо перед ним Мерлина. Молодой человек неопределённо хмыкнул и откинулся спиной на подушки, устав держать спину прямо. В последние дни бодрствовать у него получалось всё дольше, только лёгкая физическая усталость преследовала его ежеминутно. -- А об этом вы откуда знаете? -- Собственные умозаключения. В конце концов, вашим предшественником был Игнотус Певерелл, а у него был лишь один наследник, родившийся до того, как он стал Повелителем Смерти. Учитывая направленность вашей магии и сущность, несложно сделать вывод, что родных детей у вас уже не будет. Прискорбно. -- За всё нужно платить, и эта цена ещё умеренная. Мне не в чем упрекать Серую Госпожу, Она и так делала и делает для меня очень многое. -- С этим не поспоришь, Твоя Светлость, - раздалось уже привычно ехидное замечание со стороны двери, в проёме которой, подперев плечом косяк, стоял явно посвежевший за месяц Дорн. На нём привычно был накинут белый медицинский магловский халат, на шее висел стетоскоп. Не так давно он снова вернулся к своей медицинской практике хирурга, однако каждый день по нескольку часов проводил с Эсмером. -- Полагаю, мне уже пора идти и оставить вас наедине. -- Мыслишь в верном направлении, - не удержался от подколки Сейвил и сразу же занял нагретое Певереллом местечко на стуле рядом с постелью Гриндевальда. -- Ухожу-ухожу, только Ариеса поймаю. До скорой встречи, Эсмер. -- Если она состоится, - эти слова стали своего рода словами надежды и прощания. Надежды на то, что следующая их встреча состоится. Прощания к тому, что этот день может быть последним. Никто из них не был оптимистом, поэтому в этом доме жили лишь одним днём. Поймав разыгравшегося малыша, Гарри направился к выходу, на пороге всё же оглянувшись. Те двое, казалось бы, уже и забыли о его присутствии. Они о чём-то негромко переговаривались, при этом у Гриндевальда-младшего глаза светились каким-то тёплым и мягким светом. От того мальчишки, с которым его свела Судьба полгода назад, не осталось и следа. Эсмер перестал цепляться за свои страхи и желания, он просто решил насладиться тем, что ему осталось. Эти двое навёрстывали утерянное в хаотичной погоне за призраками время, но и он понимал, что наверстать его они полностью не смогут. … В Слизерин-мэноре полным ходом шла церемония посвящения… или лучше сказать клеймения? Как не называй и не представляй, а выглядело всё равно отвратительно. Отвратительно наблюдать за тем, как ещё не оперившиеся, самодостаточные и избалованные наследники чистокровных семей склоняли голову перед сумасшедшим полукровкой и добровольно пятнали не только своё тело, но и душу Чёрной Меткой. Остальные прожжённые Пожиратели стояли в стороне и смотрели на всё происходящее с необъяснимой гордостью и одобрением. Гарри так хотелось подойти и плюнуть им в их высокородные морды! Неужели никому из них не жаль этих глупых детей? А, нет, миссис Блэк не так уж равнодушна, какой хочет казаться. Знала бы она, что Регулус стремится оказаться на месте одного из этих выскочек, одобрила бы она это? Занятно, что никто из Блэков не клеймил себя, всё-таки достоинство и самоуважение для них было превыше всего. Но, как говорится, в семье не без урода, точнее, без двух. Вступительная речь для новичков была короткой, но красноречивой. В присутствии Гарри Том почему-то всегда старался свернуть все свои дела побыстрее, после чего уделял ему всё своё внимание. Признаться, Певереллу это льстило – быть в центре внимания ужасного и могущественного Тёмного Лорда. -- Какие думы одолевают тебя на сей раз, змеёныш? Странно, Гарри совершенно не заметил, как Пожиратели покинули главный зал, а Том с грацией и осторожностью первоклассного хищника вышагивает вокруг него, словно к чему-то примеряется. Его взгляд всегда изучает, невесомо прикасается к его коже, ласкает, но руками не притрагивается. Поначалу Певерелла это очень смущало и настораживало, потому что он не мог понять логики действий Волдеморта, не мог понять хода его мыслей. Ввиду того, что Салазар всё ещё был заперт в своей картине, спрашивать совета было не у кого, так что приходилось просто терпеть и привыкать к очередным странностям нага. -- У нас с тобой лишь одна тема для разговора. До меня дошёл слух, что ты ищешь какие-то древние манускрипты по всему миру. Недавно был разрушен Храм Соломона в Израиле, полагаю, чьих рук деяние, уточнять мне не стоит. Мужчина вдруг резко замер на месте и издал такой душераздирающий несчастный вздох, будто ему, как минимум, только что сказали, что мир он не завоюет никогда. После этого он направился к неприметной боковой двери, что-то прошептал, отчего она открылась, и скрылся в тёмном прохладном коридоре, жестом указав юноше следовать за ним. В кабинете они расселись по выбранным удобным местам, соблюдая между собой дистанцию. -- Прискорбно, не правда ли? – первым начал разговор Том, но не с того, на что рассчитывал юный Лорд, поэтому неожиданный вопрос сбил его с толку. -- Что именно? -- Что тема для разговора у нас лишь одна, - непоколебимо ответил Лорд Мракс и продолжил тоном, полным скрытой угрозы и мрачной тональности. – Если всё так и продолжится, то не далёк тот миг, когда обстановкой для нашего общения станет пыточная камера. -- Ну, хоть какое-то разнообразие, - легкомысленно пожал плечами юноша, но через мгновение вновь вернул в свой взгляд и голос серьёзность, заметив алые всполохи в тёмно-синих глазах супруга. – Прости. Очевидно, у тебя есть какое-то предложение по этому поводу? Удовлетворённый заданным вопросом, Том сцепил перед собой пальцы в замок и улыбнулся очаровывающей улыбкой. -- Не планируй ничего на следующую неделю. Даже Тёмным Лордам полагается отпуск, а ты составишь мне компанию. Далее не последовало никакой реакции. Точнее, никакой видимой реакции, потому что внутри у Певерелла бушевал настоящий пожар. «Это ещё что за фокус?! Собрался устроить себе отпуск, а мои планы его не интересуют! Том, да ты эгоистичная сволочь, впрочем, другого от тебя и не стоило ожидать. Тааак, спокойствие. Посмотрим на всё с другой стороны. С чего бы Тому устраивать отпуск нам двоим? Чтобы я помог ему с поисками каких-то там манускриптов? А может… и нет?» Юноша украдкой из-под полуопущенных ресниц посмотрел на мужчину, что в последнее время всё больше стал занимать места в его мыслях, так сказать, отвоёвывать территорию. Нельзя было сказать, что в их отношениях наступили мир и любовь, но с мёртвой точки они определённо сдвинулись. После памятного подарка дома Мраксов Том неожиданно стал более внимательным по отношению к нему. Нет, он не ухаживал трепетно и красиво, как вейла, Мерлин упаси! Просто в какие-то моменты изменения стали весьма заметны. Например, все их последующие ссоры сглаживал именно Том, временами удачно пресекая их на корню. Несмотря на многочисленные предложения Гарри, он не требовал от него финансовой или какого-либо иного рода поддержки. Мерлина ради, он даже на постоянной основе приставил к нему в телохранители Долохова, с которым у парня, что греха таить, завязались неплохие приятельские отношения. Самое главное, его покинула идея-фикс раскопать всю подноготную своего Ссеасс, оставив его секреты храниться там, где им суждено быть, до поры до времени. -- Полагаю, ты уже всё решил. Хорошо, я освобожу следующую неделю, - без сомнения, за тяжёлой портьерой одобрительно хмыкнул Салазар, но юноша решил это просто проигнорировать и не думать о том, что вот так просто попался в ловушку двух хитрых слизеринцев, даром, что родственников. – Даже не думай, что я забыл, с чего начался наш разговор. Что за манускрипты ты ищешь? Возвращение к прежней теме разговора не слишком расстроило мужчину. В действительности, добивался он лишь одного – чтобы его змеёныш согласился провести с ним всю следующую неделю. Только они вдвоём, где-нибудь в глуши, подальше от Англии и Дамблдора, который уже порядком потрепал ему нервы. В конце концов, пора уже было налаживать отношения со своим Ссеасс, дабы не довольствоваться какими-то жалкими обрывками партнёрской связи. А порой пробуждавшееся осознание того, что рядом с ним может быть самый верный, сильный и невероятно желанный супруг лишь подогревало решимость сохранить магические узы. Из всех возможных партнёров ему достался самый идеальный…. Идеальный для него. -- Ничего важного, просто один из проектов для изучения. -- И для этого проекта необходимо разрушать магические хранилища знаний? -- Если бы те глупые маги не встали у меня на пути, всё обошлось бы малой кровью. Я просто им наглядно это продемонстрировал, - как само собой разумеющееся пояснил Том и задумчиво посмотрел на явно расстроенного его ответом молодого человека. А что, если… - Ты когда-нибудь слышал о Дарах Смерти? Неожиданно в комнате воцарилась гробовая тишина, казалось бы, даже маги на картинах замерли в неподвижности. Сказать, что вопросом Гарри был удивлён, означало бы приврать. Нет, удивлён не был, поэтому без особых затруднений удержал маску спокойствия на своём лице. -- Да, о чём-то таком слышал… нет, кажется, читал. Точно, читал, в сборнике рассказов барда Бидля. Если мне память не изменяет, то в эту нелепую историю вписали и моих именитых предков. Наверное, популярность этого барда взлетела до небес, но только благодаря им. -- Считаешь, всё это лишь выдумка? Дары Смерти? -- А ты в это веришь? Безусловно, мои предки были сильными магами. Практически всю свою жизнь они провели, собирая по всему миру магические артефакты, драгоценности, книги, и складировали их все в катакомбах, теперь называемые Хранилищами рода Певерелл. Кроме того, даже если эти самые Дары существовали, то, по той же самой легенде, они вернулись к Смерти с душами братьев-Певереллов. Логично предположить, что в мире живых их нет. Гарри уже и сам пожалел о своих последних словах, когда глаза Тома блеснули нездоровым интересом. От него вполне можно было ожидать того, что он углубится в магию смерти, чтобы достать – простите за тавтологию – Смерть из-под земли. -- Надеюсь, в своих поисках ты не зайдёшь слишком далеко, чтобы в любой момент можно было вернуться. Рассудив, что выяснил всё, что хотел, и разговор окончен, юноша спокойно встал для того, чтобы покинуть Слизерин-мэнор, как вдруг его взгляд зацепился за сваленные на краю стола украшения – стёртый позолоченный металл, грубая резная форма, совсем не во вкусе Волдеморта, любившего всё изысканное и точно вымеренное. -- Что это? -- О, ты заметил. Герб твоего рода, надо полагать, - язвительно усмехнулся Том, внимательно следя за реакцией змеёныша на броши. Впрочем, реакция была ожидаемой и вполне приемлемой – шок и непонимание. -- Откуда? -- Помнишь инцидент на приёме у Ноттов двухмесячной давности? Думаю, не забыл, впрочем, как и я. Выяснить личность нападавшего оказалось непросто, очень непросто, но вот выйти через него на след заказчиков оказалось уже гораздо проще. Ты ни о чём не хочешь мне рассказать? Например, почему на тебя нацелили свои палочки выжившие последователи Гриндевальда? -- А ты их об этом спрашивал? – с долей возмущения спросил Певерелл, не растерявшись. -- Спрошу, обязательно спрошу, как только они придут в себя. Меня интересует твоё мнение. -- Ну, откуда мне знать. Если ты не заметил, на меня сейчас ополчилось всё магическое общество Англии. Род им мой, видите ли, не нравится. -- Герб Певереллов Гриндевальд использовал, как знамя своего идейного движения. Было бы логично, если бы после его смерти его последователи обратились к тебе с требованием присоединиться к ним и организовать новый Орден, во имя всё того же «всеобщего блага»… -- Мне таких предложений не поступало. --… Однако ты им нужен мёртвым. Ни на какие размышления не наводит? Размышлял Гарри об этом не единожды, но ответы на свои вопросы не находил. Он даже спрашивал об этом Эсмера, но тот ни о каких «борцах за справедливость» никогда не слышал и, тем более, не причислялся к ним. Всю жизнь в своих стремлениях он был одиночкой и даже не пытался воскресить былую «армию» отца. Однако они сошлись во мнении, что «Гриндевальдцы» могли очнуться после бурной деятельности Гриндевальда-младшего, так опрометчиво оставлявшего метки Даров Смерти на своих жертвах. Вероятно, именно поэтому их целью стал объявившийся из ниоткуда Лорд Певерелл, чей герб служил чем-то вроде послания ушедшим в тень магам. Но посвящать во всё это Тома юноша не собирался. Не потому, что пришлось бы многое объяснять, хотя, да, объяснять пришлось бы слишком многое. Но ещё и потому, что Том отлично умел составлять логические цепочки и последовательности. -- Ты собираешься их допрашивать? Когда? Мужчина устало откинулся на спинку кресла и с немым укором посмотрел на зеленоглазого змеёныша. Похоже, тот всё ещё не собирался посвящать его в некоторые аспекты своей жизни. Ну, что ж, ему ведь тоже ничто не мешает провести своё маленькое расследование, да и причина для этого есть вполне оправданная – наг заботится о безопасности жизни и здоровья своего Ссеасс. -- Когда сочту это необходимым. Как я понимаю, ты хочешь при этом присутствовать? -- Конечно! – незамедлительно отозвался Певерелл, неосознанно подавшись вперёд. Была бы его воля, он бы выкрал пленников и поговорил бы с ними тет-а-тет, но красть добычу у отменного хищника – себе дороже. Всё, что он мог, - это лишь контролировать допрос, чтобы не прозвучало ничего лишнего. -- В таком случае, я приглашу тебя на это чудное кровавое мероприятие. В том, что именно таким – кровавым – оно и будет, Гарри не сомневался. Том слишком любил показательность и жить не мог без театральности. Как-то бывший Герой магической Британии с лёгким удивлением понял, что более-менее спокойно относится к такого рода увлечениям своего супруга, в конце концов, он и сам не безгрешен. Нет, это вовсе не означало, что его стали прельщать пытки и в скором времени он начнёт бросаться тёмными проклятиями в кого ни попадя, но вот того заледенелого ужаса, что он испытал, впервые наслав на Беллатрис Круцио в Министерстве Магии, уже не было. В Певерелл-холл он вернулся в прекрасном расположении духа и, раздав все указания домовикам и близнецам и напевая незатейливый мотивчик себе под нос, направился своим ходом в кабинет. Мимоходом он заглянул в малую библиотеку и с умилением пару минут понаблюдал за тем, как кружатся по залу Кадмус и Авриэль под весёлую игру заколдованной скрипки. Такие вот сцены стали почти уже обыденными; маленькая леди Певерелл не выпускала из поля своего зрения возлюбленного ни на минуту. Кажется, мужчина этому был совсем не против и с превеликим удовольствием и ликованием во взгляде потакал всем её желаниям. Эти двое были счастливы так, как только могли быть счастливы в своей не-жизни. Кабинет встретил его мягким шуршанием крыльев Викса и потрескиванием поленьев в горящем камине. На столе его уже привычно дожидались отобранные исполнительным Иствином письма. С истинным удовольствием упав в заботливо отодвинутое кресло и закинув ноги на подлокотник, а голову устроив на втором, Гарри схватил стопку конвертов и принялся перебирать их, раздумывая, с какого бы начать. Очередное приглашение из Министерства для регистрации палочки, приглашение на ужин к Гринграссам, просьба об интервью… и как им только ещё самим не надоело?! Уже знакомый ему тёмно-бардовый конверт с оттиском герба Певереллов он привычным жестом просто спалил в свободной руке, на что даже Викс одобрительно курлыкнул на своей жёрдочке. Это уже стало обычной процедурой при разборе корреспонденции. Просто эти письма с нелепыми угрозами в какой-то момент вместо настороженности и беспокойства начали вызывать жгучее раздражение. Чего именно этим хотели добиться последователи Гриндевальда, Гарри не знал, да, собственно, и не пытался это выяснить. Ему и помимо них было, чем заняться. А вот письмо от Адриана вновь вернуло юноше отличное расположение духа. Ноайль, наконец-то, соизволил написать ему после почти месячного молчания. Письмо, как обычно, начиналось с пространных объёмных приветствий, после чего плавно переходило на безудержный поток жалоб и восклицаний со стороны наследника французской аристократии. Адриан частенько проклинал Снайруса (а для него он Снайрусом и остался) за то, что свалил на домашнее обучение, бросив его на произвол судьбы и оставив своё вакантное удобное местечко в их некогда общей комнате, которое свободным надолго не осталось и уже было занято каким-то тощим зубрилой. Занятия шли полным ходом, в следующем месяце ожидались первые зачёты, и молодой человек с нетерпением ожидал встречи с Певереллом. Гарри, признаться, тоже не мог дождаться этого момента. Со дня отъезда из Швейцарии они с Адрианом общались только посредством писем, и на этом настоял сам Ноайль. Не в плане писем, а в плане обязательного продолжения их общения. Певерелл и не возражал. Зачем отказывать себе в столь плодотворной и необходимой им обоим дружбе. Адриан оказался человеком очень… непостоянным, даром, что потомственная вейла. Нет-нет, он не заводил одноразовые связи, не менял своих решений каждую минуту, но непостоянство выражалось в его взглядах и мнении. То он мог восхвалять изысканное произведение искусства маглов, то, отойдя от него на пару шагов, высмеять все изъяны. Аристократами рождаются, аристократами и умирают – очень подходило ему. Тем не менее, он был беззаботен, в карман за словами не лез, с ним было легко общаться и не нужно было задумываться над каждым своим словом. Ещё в своих письмах он любил делиться впечатлениями от новых моментов, связанных с его магпартнёром. Да-да, об этом Гарри узнал совсем недавно, Адриан сам рассказал. На своё семнадцатилетие он ощутил своего магического партнёра, но, увы, личности его до сих пор не знал. Придерживался принципа «Судьба сама сведёт в нужный момент». -- Я уже заранее сочувствую твоему партнёру, - рассмеялся вслух юноша, очень надеясь, что Судьба сведёт их как можно скорее, иначе неугомонная вейла съест его другу последние мозги. Последовавший за этим смех заглушил скрип двери, но не счастливого вскрика «па!» и топота маленьких ножек. Ариес проворно, ну, в точь, как обезьянка, взобрался к нему на живот и уставился на него своими переливающимися золотыми глазками, а через минуту в комнату заглянула миссис Снейп и приветливо улыбнулась. -- Прости за беспокойство, Гарри. Я уже не поспеваю за этим маленьким проказливым хулиганом. -- Вам незачем извиняться, мадам. Я с этим сорванцом сам порой ощущаю себя старым и немощным старцем. У него просто неиссякаемый запас энергии! – пожаловался Гарри, но тут же нежно улыбнулся гиперактивному малышу, который решил продолжить развивать свои навыки скалолазания и переполз юноше на грудь, своими маленькими пальчиками играясь с его отросшей чёлкой. А Певерелл только сейчас заметил, что одет Ариес слишком тепло – в длинные штанишки и тёплую кофточку с длинными рукавами; на шее у него висел кулон-артефакт – один из тех, что маскировали внешность. – Вы куда-то собрались? Женщина тоже была одета в тёплую мантию, которую маглы вполне могли бы принять за плащ, а в руках она держала любимые игрушки чертёнка, в которые он любил играть на улице. -- Я хотела сводить его в парк, ему всё же необходимо выбираться в общество и общаться с другими детьми. Надеюсь, ему понравится. -- Хм, отличная идея! Думаю, ему в Певерелл-холле уже скучно, он здесь каждый угол обшарил. -- Не хочешь пойти с нами? – полюбопытствовала Эйлин и поджала губы, чтобы не рассмеяться при виде того, как аккуратно уложенные волосы юного Лорда не без помощи пары цепких ручек превращаются в воронье гнездо. Молодой человек будто бы и не замечал происходящих манипуляций и с искренним сожалением посмотрел на женщину. -- Я бы с огромным удовольствием составил вам компанию, но мне нужно работать. Некоторые отчёты пылятся уже месяц и до сих пор не изучены. Грогвахт и так каждый раз при встрече смотрит на меня с укором. Миссис Снейп с пониманием посмотрела на стопку ещё не просмотренных документов, пылившихся на подоконнике. Иногда она жалела, что ничем не могла помочь юноше, в конце концов, делами рода занимается исключительно его Глава. Её помощь была совсем незначительной: поданный душистый чай для восстановления сил, помощь в приготовлении зелий, присмотр за Ариесом. Хотела бы она хоть немного облегчить его ношу… -- Ты слишком часто отвлекаешься на посторонние вещи. Не возлагай всё на свои плечи, ты ведь знаешь, что и я, и Северус, и Наследник Малфой будем рады помочь тебе. -- Па! – тут же громко напомнил о себе Ариес, вызвав смех у взрослых. -- Ха-ха, и Ариес тоже. Мне кажется, он просто без ума от тебя. -- Это взаимно, мадам, абсолютно полностью взаимно. -- Это видно. Ну, ладно, тогда не будем тебя отвлекать. Мы вернёмся через несколько часов, как раз успеем к послеобеденному чаю. Женщина легко подхватила малыша на руки и миролюбиво чмокнула его в пухлую щёчку, заметив, как его личико приобретает хмурое выражение. Обычно за этим следовал стихийный магический всплеск, однако при ней чертёнок старался не хулиганить. Странно, но Ариес с тем же обожанием относился к миссис Снейп, что и она к нему, а потому с радостью шёл с ней на контакт и даже иногда слушался. -- Будьте осторожны и не задерживайтесь. При малейшем подозрении опасности немедленно возвращайтесь. Порт-ключ взяли? Хорошо. Отлично вам погулять. Само собой, оставшись в кабинете в одиночестве, никакими отчётами и прочими документными делами Гарри заниматься не стал. Нет, он пытался… первые пятнадцать минут, с горем пополам осилил ознакомление с первой главой соглашения о постоянной поставке ингредиентов в его аптеки, но потом просто не выдержал и спустился в столовую, где проворные домовики по его запросу напоили его чаем с вишнёвым штруделем. Безусловно, ему было стыдно за собственную лень, но насильно мил не будешь. Мог же он позволить себе немного отдохнуть. А ему ещё следовало бы подготовиться к предстоящему собранию Совета Попечителей, которое должно было состояться в конце трудовой недели. Хогвартс ожидало очередное потрясение – новое расписание занятий, полностью переделанное, и нет, не за счёт отсутствия или присутствия каких-либо школьных предметов. Просто Певереллу надоело извечное противостояние Гриффиндора и Слизерина, ставшее уже темой насмешек иностранных коллег. Решение проблемы нашлось очень простое – совместить занятия Слизерина и Хаффлпаффа, Гриффиндора и Райвенкло. На словах выглядело всё это очень даже неплохо, выгодно, с какой стороны не посмотри, вот только воплотить задумку оказалось не так просто. Оказалось, для этого требовалось одобрение всех членов Совета, а также Отдела Образования Министерства Магии. Пока что сырые наброски нового учебного плана уже были отправлены в нужный Отдел, и вот оставалось только собрание Совета Попечителей. Он очень надеялся, что его идею поддержат и полностью одобрят, иначе все его бессонные ночи полетят книзлу под хвост. После небольшого перекуса, плюнув на всё и вся, он подхватил метлу из чулана и отправился на открытую площадку одной из башен, предвкушая несколько часов свободы и адреналина. Каким бы он там чистокровным Лордом не стал, а его любовь к полётам не померкла и, наверное, никогда не померкнет. Полёты так и остались его единственной отдушиной, от которой он не собирался отказываться, кто бы на этом не настаивал. Ведь только в небе он мог ощутить себя поистине свободным от проблем, рамок общественного поведения, навешанных ярлыков и человеческих мнений. Здесь не нужно было притворяться кем-то. Здесь можно было быть просто Гарри Поттером – самым молодым ловцом Хогвартса, подростком с расшалившимися гормонами, завышенной самооценкой и шилом в пятой точке. Хотя, про завышенную самооценку он перегнул… Покувыркавшись в воздухе как следует, отработав по памяти квиддичные финты, некоторое время он провёл, просто лёжа спиной на метле, зависнув на наивысшей точке, с которой, протяни руку, и можно было коснуться сходившихся куполом клиньев клети, окружавшей Певерелл-холл. Перед глазами лениво проплывали серо-белые облака, и юноше пришла в голову мысль, что будет дождь. Что ж, вполне обычное явления для Туманного Альбиона. Вернувшись в замок, Гарри был несколько удивлён тому, что миссис Снейп и Ариес ещё не вернулись с прогулки, хотя по его подсчётам прошло уже чуть больше двух часов. Решив не паниковать раньше времени, он вынес из библиотеки трактат по боевому целительству, рекомендованный ему Марселой Нотт, и отправился в гостиную, дожидаться нагулявшихся, взбодрившихся и весёлых домочадцев. Однако не успел он дочитать первую страницу, как в холле послышался какой-то громкий звук, похожий на падение чего-то тяжёлого на пол. Преодолев половину комнаты в считанные шаги, юноша замер на пороге комнаты и неловко пошатнулся, словно со всего размаху налетел на невидимую кирпичную стену. Паркет холла был залит кровью. На полу в судорогах билось и скреблось когтями тело… непонятной формы. Через пару мгновений стало понятно, что непонятной формы – это огромные кожистые крылья, пробитые в местах между сухожилиями. Как только тело чуть приподнялось на руках, на пол хлынула новая волна крови. -- Что… -- Гар…ри… Сквозь раздавшееся шипение вперемешку с бульканьем послышалась человеческая речь, и юноша с содроганием опознал голос миссис Снейп. Он тут же метнулся к женщине, осторожно обойдя явно переломанные в нескольких местах крылья, и подхватил её на руки. Эйлин тоненько застонала, когда он ненароком задел открытые раны и ужасные ожоги, но всё равно силилась не закрывать глаза и держаться в сознании, хотя это стоило ей огромных усилий. Стоило только заглянуть ей в глаза, и тело Гарри пробила крупная дрожь – столько боли и страданий было в мутном взгляде. -- Ч-что произошло?! Мерлин, Эйлин, держитесь! Сейчас… я… я позову Сейвила! Точно, подождите немного. Уложив свою ношу на ближайший диван, он рванулся было к камину, но неожиданно рукав его рубашки вспороли когти взметнувшейся руки миссис Снейп. -- Не надо… реге…не…раци…я… Певерелл в который раз в лёгком ступоре замер на месте, удивлённо смотря округлившимися от шока глазами на пытавшуюся казаться сильной женщину. И как только он мог забыть о регенеративной способности вампиров!? Сейвил бы точно не помог. Восстановление проходило медленно и словно бы нехотя, хотя молодой человек подозревал, что, скорее всего, причиной тому было то, что пара Эйлин – магл. Всё это время миссис Снейп силилась что-то сказать, но сил её всё ещё было недостаточно. Гарри сидел на полу рядом с ней, каждая клеточка в его теле была напряжена до предела. Что-то волновало его на инстинктивном уровне, какая-то упущенная деталь. И вот, когда сошла первая волна шока, он, наконец-то, уцепился за беспокоившее его чувство. -- Где Ариес? Раздавшийся со стороны дивана скулёж стал ему ответом. Всё, что в своём состоянии могла сделать Эйлин, - это взять юношу за руку и поймать взглядом его взгляд, подсказывая, что он должен сделать. Певерелл не задумался ни на секунду и скользнул в её сознание, как только опустились окклюментные щиты. И он стал свидетелем всего, что произошло за прошедшие два с половиной часа. Вот Ариес резвится на новой детской площадке с другими детьми-маглами, ничем не отличимый от них благодаря зачарованному кулону, а Эйлин сидит на лавке и с улыбкой наблюдает за ним. На другом воспоминании они скоро собираются под весёлое лепетание малыша и напускные причитания женщины из-за того, что они задерживаются и Гарри определённо на них будет сердиться. Но что-то пошло не так. Яркая вспышка какого-то заклинания ударила в землю прямо рядом с ними, заставив миссис Снейп выронить все вещи и подхватить мальчика на руки. В парке началась паника, маглы суетливо бежали в какие-то подобия укрытий, опасаясь попасть под удар начавшейся бомбардировки. Однако Гарри сразу заметил, что цель атаки была вполне определённая – Эйлин с Ариесом. Аппарировавшие на место маги в чёрных полумасках и фиолетовых мантиях были тому доказательством. И миссис Снейп это тоже поняла, а потому, наплевав на присутствие магов и безоружная, она обратилась к своей сущности вампира, но Ариеса так и не выпустила со своих рук. Жёлтая вспышка заклинания наложила на местность антиаппарационную и трансгрессионную сетку, пресекая возможность для побега. Заранее спланированная ловушка. Дальше всё закружилось в вихре явно неравной борьбы. Пятеро магов были искусны в тёмной магии, заклятиями разбрасывались также хаотично и играючи, как это делают Пожиратели Смерти. Но они ими не были. Фиолетовый луч ожог миссис Снейп левую сторону туловища, но она устояла на ногах и даже нашла силы наброситься на ближайшего мага. Опасные когти молниеносно превратили его лицо в кровавое месиво. Красный луч перебил одно крыло и прорвал кожистые перепонки. Второй маг потерял кисть вместе с палочкой. Ещё один фиолетовый луч оставил глубокую рану на бедре женщины, что, собственно, и стало фатальным ударом. Один из магов вырвал Ариеса буквально из её тисков и сразу же набросил на шею малыша какую-то цепочку, из-за чего тот сонно моргнул и полностью расслабился в незнакомых руках. Эйлин только и успела когтями вспороть магу ногу ниже колена, прежде чем блокирующая сетка исчезла, и все они аппарировали с места происшествия, забрав с собой заснувшего демонёнка. Миссис Снейп не смогла сдержать болезненный стон, когда Певерелл покинул её сознание. Прежде процесс легилименции не вызывал таких вспышек адской боли, очевидно, причиной тому было то, что юноша не осторожничал. Уже вполне осмысленным взглядом посмотрев ему в глаза, она испуганно вздрогнула и сжалась – сейчас на неё смотрела сама Смерть. Где-то в глубинах этих горящих иномирным светом зеркал зарождалось тёмное безумие. Стены замка тряхнуло раз, второй. Огромные трещины, из которых сочилась родовая магия, словно кровь из ран, испещрили стены и потолок. Пол зашипел, и от места, на котором сидел Певерелл, лучами поползли чёрные змеи гнили. Эйлин смотрела и смотрела, и никак не могла оторвать взгляда от красивого лица напротив, черты которого неожиданно начали разглаживаться и смазываться, цвет кожи стал выбеленным и неестественным, словно его покрыли толстым слоем грима. Некогда живые и лучистые глаза превратились в два бездонных колодца неопределённого цвета. Дымка тёмной магии, накалившаяся настолько, что стала видна обычному человеческому глазу, отхлынула от тела молодого человека и плотным коконом обернулась вокруг него. Женщине стало нехорошо: казалось, воздух не хотел проталкиваться в лёгкие, открытые участки кожи горели, будто их обжигали Адским пламенем. К горлу подступила тошнота, а из глаз непроизвольно потекли слёзы. В застывшем в помещении воздухе разливался густой пряный металлический запах… крови и зловоние смерти. Внезапно лепная маска на лице Певерелла треснула и осыпалась мелкой серебристой пыльцой. Зрачок дрогнул, заполнив собой всю радужку, после чего вновь стал нормальным, собственно, как и цвет глаз – изумрудным. Вот только удушающая аура никуда не делась. Юноша спокойно поднялся на ноги и неопределённым взглядом окинул полуразрушенную гостиную, после чего с тем же пугающим спокойствием посмотрел на Эйлин. -- Я не чувствую нашей с Ариесом связи, очевидно, они каким-то образом заблокировали её. Не волнуйтесь, они не причинят ему вреда, ведь им нужен я. Вы всё сделали правильно. Спасибо, что защищали его из всех своих сил. А теперь восстанавливайтесь и не покидайте Певерелл-холл. Я обязательно верну Ариеса домой целого и невредимого. Эйлин попыталась ухватить его за руку, чтобы остановить от необдуманных поступков, но её рука схватила лишь воздух. В Певерелл-холле воцарилась мёртвая тишина. *** Тело пронзило судорогой, но Люциус старался не показать виду, лишь качнул головой, скрывая своё лицо за занавесью волос. Стоявший рядом с ним в коленопреклонённой позе Розье вещал об успешном рейде и расхваливал отличившихся в нём новичков. Вторая волна судорог была менее ощутима, но точно давала понять, в чём дело. Гарри. С его партнёром что-то происходит. По отголоскам партнёрской связи ощущалось лишь одно – боль. От неё хотелось выть. Если только отголоски причиняли такие муки, то какова же должна быть её истинная сила! С Тёмным Лордом тоже творилось что-то странное, и пусть на это обратили внимание все присутствующие Пожиратели, но только Малфой знал, что именно, точнее, догадывался. Докладчик то и дело запинался, путался в словах и нервно вздрагивал каждый раз, когда глаза Повелителя вспыхивали алым. Тёмная магия металась по залу, словно что-то искала, но никак не могла найти. Она неприязненно обволакивала каждого мага и иссушала. Внезапно атмосфера в зале резко изменилась – наступила звенящая тишина и… пустота, как если бы пространство оказалось в вакууме. -- Приведи тех магов, что сидят у тебя в темнице. Многие Пожиратели ощутимо вздрогнули и моментально вооружились палочками, услышав звук голоса в этой странной мёртвой тишине. Первым неожиданного визитёра заметил Фенрир, чьи инстинкты были обострены ввиду предстоящего полнолуния. Невысокая тёмная фигура стояла прямо посреди зала, окутанная отвратительной тёмно-серой дымкой, от которой воняло… гнилью, мертвечиной. Сивый терпеть не мог эту вонь, особенно когда она была столь сильной, как сейчас, словно он находился в куче мёртвых разлагающихся тел. Люциус моментально вскочил на ноги, как только услышал знакомый, но почему-то изменившийся голос воронёнка. Первые мгновения он даже не мог понять, откуда он раздавался, и внимательно обводил комнату взглядом. Когда же глаза всё-таки выловили знакомую тонкую фигурку, сработали рефлексы, и он неосознанно вскинул палочку и приготовился атаковать. Глаза видели перед собой его партнёра, – вот он, стоит в десятке шагов от него, с непроницаемым выражением лица, горящими жидким жёлто-зелёным огнём глазами, – однако он абсолютно не ощущал его присутствия. Даже от призраков есть какое-то интуитивное ощущение присутствия, но от юноши не ощущалось ни-че-го. Вооружившиеся маги стояли на своих местах, не рискуя предпринять что-то первыми, и все ожидали приказов Повелителя. Вальпурга стискивала палочку в руке, но лишь для того, чтобы хоть как-то взять свои эмоции под контроль, а вовсе не ради самозащиты. На подсознательном уровне она ощущала, как напряглась связь Покровителя и Иносущных. Их Повелителю нужна была их помощь, их сила, но юный Лорд, очевидно, не понимал, как именно можно было использовать эту связь, раз до сих пор не призвал их. -- Собрание окончено, все свободны. Фенрир, приведи сюда недавних пленников, - приказ Лорда обсуждению не подлежал, и вскоре зал покинуло большинство членов Внутреннего Круга, за исключением рискнувших остаться. Долохов с удивлением отметил стоявших рядом с собой Леди Блэк и Наследника Малфоя. Ну, ладно он остался, у него был личный приказ Господина всюду следовать по пятам за Лордом Певереллом, пусть это не всегда удавалось – лишь когда мальчишка сам ему это позволял. Но что эти двое тут забыли? Том очень медленно и осторожно, не совершая резких и порывистых движений, спустился с возвышения и направился к юноше, но не смог подойти к нему ближе, чем на два метра. Какая-то неведомая сила отталкивала его от змеёныша и не позволяла приблизиться. С искренним восхищением он с головы до ног разглядывал своего Ссеасс, любуясь дивным рисунком его магии, сейчас почему-то совершенно отличавшейся от его собственной. И его совсем не покоробило то, что мальчишка практически отдал ему приказ. Такому грех было не покориться! О, как же он сейчас был прекрасен! Сгустки концентрированной сырой магии были видны невооружённым глазом и обволакивали тело, словно живая материя. Совершенно безэмоциональное лицо Певерелла походило на одну из прекраснейших венецианских масок – столь же изящное и холодное. В глазах – вселенская пустота. Бездушный ангел. Опасный демон. -- Лорд Певерелл… что-то случилось? – осторожно подбирая слова, спросила Вальпурга, не пытаясь приблизиться к замершему на месте юноше. Юный Лорд отреагировал на её голос, даже повернул в её сторону голову, но посмотрел как будто сквозь неё. -- Ничего, с чем бы я не смог справиться, - прозвучал достаточно простой и спокойный ответ. Слишком спокойный. Двери зала со стуком распахнулись, и в помещение, ведя за собой связанных одной, как ни странно, железной цепью магов, вошёл Фенрир. Конвоир из него, надо признаться, получился отменный – мелкими жалящими заклинаниями он сподвигал пленников шевелиться быстрее. Лица всех троих были Гарри незнакомы, ни с кем из них он ни разу не сталкивался и даже мимолётно знаком не был. Кое-какие детали он отмечал с холодной расчётливостью: порванная одежда, синяки на лицах, ожоги на внешних сторонах ладоней, у одного не хватало указательного пальца на руке. Очевидно, «беседы» с ними уже проводились… ну, что ж, он приведёт их к логическому завершению. Магов поставили шеренгой на колени, а оборотень отошёл в сторонку, решив понаблюдать, что будет происходить дальше. Было у него звериное чутьё, которое подсказывало, что у этих пленников остались считанные минуты жизни. -- Нам ничего не удалось из них вытянуть. Молчат, будто под Непреложным Обетом, - на всякий случай уточнил Том и посмотрел на дело рук своих. Кажется, он ещё мягко с ними обошёлся. -- Значит, будем рушить этот Обет, - просто пожал плечами юный Лорд и развернулся лицом к более-менее сориентировавшейся в пространстве троице. И вот тут Том заметил то, чего не видел ни на одном из проводимых допросов – в глазах мужчин мелькнуло узнавание, а у одного из них – осознание и обречённость. Интересно. Один из магов – тот самый, с отрезанным пальцем – впился в молодого человека почти безумным взглядом и вдруг ни с того ни с сего расхохотался, после чего зашёлся хриплым кашлем и сплюнул сгустки крови на пол, прямо ему под ноги. Певерелл на это никак не отреагировал, даже не поморщился от отвращения. -- Не сдох ещё, предатель! Прискорбно. Я бы с удовольствием станцевал на твоих костях, ублюдок. -- У меня нет желания и времени убеждать вас, что вы меня с кем-то спутали. К вам троим у меня только один вопрос, и я желаю на него получить лишь один верный ответ. Где он? Если у Тома и остальных Пожирателей вопрос вызвал недоумение, то у троицы магов реакции были разные, но совершенно отличные от их. В глазах старшего из пленных засветилось торжество, и он вновь полубезумно рассмеялся. Двое других помалкивали и напряжённо косились на своего приятеля. -- Похоже, у тебя забрали что-то важное, а, Лорд? Теперь ты познаешь всю агонию… - послышался лишь приглушённый свист, и верхняя половина туловища мужчины, срезанная под косым углом, с отвратительным звуком свалилась на пол, а остальные маги с откровенным ужасом в глазах смотрели на одноручный меч в руках юноши, с длинного тонкого лезвия которого стекали капли крови. И когда только он появился в его руках?! Тем временем молодой человек сделал два шага в сторону и остановился прямо перед вторым смертником, смотря на него абсолютно равнодушным взглядом. Как на таракана под ногами. -- Вопрос тот же. Явно не желавший повторить участь своего предшественника, светловолосый мужчина предпринял несколько попыток заговорить, но вместо членораздельной речи выходило одно лишь блеяние. В любое другое время Фенрир бы посмеялся над магом, обмочившимся от страха прямо под себя, если бы у самого волоски на загривке и под кожей дыбом не стояли. Внутренний волк жалобно поскуливал, прячась как можно глубже в подсознании. Голова слетела молниеносно, кажется, маг этого даже не понял. Обезглавленный труп завалился на спину, а Певерелл подошёл к последнему пленнику и опустился перед ним на корточки. -- Вопрос тот же. Если я и сейчас не получу ответ, я пойду убивать ваши семьи, потом близких. Ты сомневаешься в том, что я могу это сделать? Молодой маг, не старше тридцати лет, отрицательно завертел головой и с трудом всё же выдавил из себя ответ: -- Н-нет… -- Вот теперь мы говорим на одном языке. Где он? -- Я… йа т-точно н-не знаю… только… т-только м-может б-быть… он в коттедже… от Бранденбурга… порт-ключ у м-меня… есть… -- С этого и следовало начинать, - почти по-доброму улыбнулся Певерелл и вытащил из внутреннего нагрудного кармана пиджака, куда взглядом указывал маг, очень неумело и грубо сделанный из простого куска железа герб своего рода. Поднявшись на ноги, он сделал несколько шагов назад. И вновь неуловимое движение мечом, унёсшим ещё одну жизнь. Располовинчатый труп стал прекрасным дополнением к двум другим. Всё это время наблюдавшие за казнью – иначе всё произошедшее назвать никак нельзя было – маги не двигались со своих мест и не сдвинулись даже тогда, когда юноша оглянулся на них. Всё такой же спокойный и собранный. А до Люциуса медленно, но верно дошло, что могло послужить причиной необычного поведения Гарри. Он неоднократно говорил, что семья для него – весь его мир, что ради неё он пойдёт на всё, даже на целенаправленное убийство. И вот – подтверждения этих слов грудой окровавленных и изуродованных тел лежали перед ним. Судя по всему, случилось действительно что-то серьёзное и с кем-то, кто очень дорог его воронёнку. -- Ради всеобщего блага, - не повышая голоса, произнёс Певерелл, и по иронии Судьбы эти слова активировали порт-ключ. В последний миг, не сговариваясь, Волдеморт и Малфой одновременно успели ухватить его за одежду и исчезли в трансгрессирующей воронке вместе с ним. Некоторое время после их исчезновения в главном зале Слизерин-мэнора царила напряжённая тишина, которую разорвал слишком громкий тяжёлый вздох. Долохов и Сивый с недоумением оглянулись на качавшую головой Вальпургу Блэк. -- Ну, и чего встали? Кот из дома – мыши в пляс? Не в мою смену! Если нечем заняться, то я вам с радостью помогу найти работу. … Порт-ключ перенёс их к железным кованым воротам, покорёженным временем и явно какими-то вандалами, за которыми стоял весьма неприметный, когда-то заброшенный маглами двухэтажный коттедж. Небольшая частная территория определённо когда-то принадлежала маглам, что намного упрощало троим магам способность проникновения. Защитный барьер вокруг коттеджа был просто сметён их появлением: либо причина была в его слабой магической составляющей, либо Певерелл решил не утруждать себя стуком в дверь. Два старших мага единодушно склонялись ко второму варианту, основываясь на собственных наблюдениях и ощущениях. Юноша огляделся по сторонам, ни на чём конкретном не останавливая взгляда, и твёрдым уверенным шагом направился к коттеджу. Молча переглянувшись, Малфой и Волдеморт последовали за ним: Том из неуёмного любопытства, а Люциус – не желая оставлять котёнка одного. В таком состоянии он видел его впервые, поэтому даже представить не мог, чего следовало ожидать. Он по-прежнему не ощущал его присутствия, хотя и видел прямо перед собой, так что едва сдерживал желание схватить его руку и сжать ладонь в своей ладони. -- Советую обнажить палочку, наследник Малфой. Мы не знаем, что ожидает нас в этом доме. -- Очевидно, рассчитывать на радушный приём не стоит. Лорд Певерелл себя совершенно не контролирует. И словно бы в подтверждение его слов входная дверь разлетелась в щепки, стоило Гарри подойти к ней. За дверью обнаружилась практически бесконечная анфилада помещений, явно созданная при помощи пространственной магии. Том невольно восхитился изяществом проделанной работы, отмечая, что заурядные маги на такое точно не способны, впрочем, Гриндевальд абы кого в свои ряды не принимал. -- Кажется, я слышу Ариеса, - задумчиво произнёс юноша, после чего с той же неведомой решимостью повернул налево и вдруг направился к абсолютно голой стене. Он шёл прямо на неё, словно бы и вовсе не замечал её перед собой. Люциус даже успел испугаться, а не помутился ли у его котёнка рассудок, ровно до того момента, как Певерелл прошёл сквозь стену. От искажения пространства по магической пелене прошла рябь, а зеленоглазый брюнет уже и вовсе скрылся за ней. Затаив дыхание, Волдеморт без каких-либо сомнений прошёл сквозь стену следом за ним. Малфой для уверенности ещё и глаза закрыл. За иллюзорной стеной оказался просторный холл, центром которого была широкая деревянная лестница, к которой степенным шагом направлялись Тёмный Лорд и Певерелл. Вокруг обоих вихрилась магия, готовая в любой момент вырваться из-под контроля. Люциус старался держаться как можно дальше от Повелителя и при этом не выпускать из поля своего зрения Гарри. Он нисколько не сомневался, что воронёнок сможет постоять за себя, ему сейчас и цунами было нипочём, а уж о Тёмном Лорде не стоило волноваться и подавно. Том с настороженностью относился к окружающему пространству, ожидая удара в любой момент из-за каждого угла. Тем не менее, магия живой лавой бурлила в венах, привкус азарта предстоящей схватки уже чувствовался на кончике языка. Давненько он не участвовал в незапланированных операциях, а тут такое разнообразие! Отличная возможность испытать кулон Прагмеи в действии, а также поохотиться на аристократов старого света Германии. -- Змеёныш, очень надеюсь, что ты вменяем и в полной мере осознаёшь происходящее. -- Я не свихнулся на почве отчаяния и горя, если ты об этом. Я вполне осознаю свои действия, и я не просил тебя быть моей нянькой. -- О, я не сомневаюсь, что ты уже большой и самостоятельный мальчик. И я не самоубийца, чтобы вставать у тебя сейчас на пути. Только объясни мне: что такого важного у тебя выкрали последователи Гриндевальда, что настолько выбило тебя из равновесия? Юноша притормозил на очередном лестничном пролёте и также равнодушно посмотрел на мужчину через плечо. -- Зачем тебе это? Тоже планируешь ударить по моему слабому месту? -- А оно у тебя есть? Слабое место. Тёмно-изумрудные глаза на безэмоциональном лице ничего не выражали. Ни одной эмоции, ни даже намёка на какой-то просвет. Душа, вроде бы, есть, но она пуста. -- Так же, как и у тебя, - он перевёл взгляд на Малфоя и кивнул. – Приготовьтесь, они идут. Уточнить, кто идёт и откуда, возможности не представилось. Красный луч пролетел прямо над их головами, угодив прямо в держатель люстры, отчего та отправилась в свободное падение между тремя магами. Застигнутый врасплох, Люциус только в последний момент успел ухватиться за перила лестницы, чудом избежав пересчёта ступеней собственными костями. От Тёмного Лорда незамедлительно последовала ответная вспышка проклятья, однако нападавший довольно проворно скрылся от луча за колонной. Каждый из магов занял оборонительные позиции, а в воцарившейся тишине неожиданно раздался индифферентный голос так и не сдвинувшегося со своего места Певерелла: -- Сложите палочки и верните мне Ариеса, тогда ваша смерть будет быстрой. Слово Певерелла. Из-за колонны послышалось какое-то копошение. -- Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! Сам Лорд Певерелл! - в хриплом мужском голосе явно слышалась насмешка и презрительное отношение в обращении «Лорд Певерелл». – Мальчишка, ты наивно полагаешь, что сможешь со всеми нами справиться? Глупец! Твоя смерть станет примером для других предателей! Фиолетовый луч ударил в пол прямо перед ногами юноши, оставив после себя выбоину. Серая дымка магии ещё плотнее сгустилась вокруг тела своего хозяина, словно бы укрывая его непроницаемым плащом. Спустя несколько мгновений начало происходить что-то странное. Находившийся к Певереллу ближе всех Волдеморт невольно попятился назад, ощутив обжигающий холод, коснувшийся его лица и груди. Воздух затрещал, тёмный дым отхлынул от ног змеёныша и целенаправленно поплыл вверх по лестнице, оставляя за собой след гари и коррозии. -- У меня нет и никогда не было никаких дел с Геллертом Гриндевальдом. Вы совершили ошибку, за которую поплатитесь собственными жизнями. Нечеловеческий крик боли, кажется, и мёртвого мог бы поднять, так что не стоило сомневаться в осведомлённости остальных «Гриндевальдцев», касательно их вторжения. Что ж, это всё упрощало, по крайней мере, им больше не было необходимости скрывать своё присутствие. Гарри едва не споткнулся на ровном месте, делая шаг, когда ощутил отклик родной магии. Связь Покровителя и подопечного полностью восстановилась, и маленький демонёнок взывал к своему крёстному. -- Оставляю их на вас, - предоставив «Гриндевальдцев» своим партнёрам, Гарри последовал зову, словно ведомый золотой нитью Ариадны. Его не останавливали проклятья, оставлявшие глубокие раны на его теле; боль вдруг отступила на второй план, в то время как на первый вырвалась ярость. Ярость, что сдерживалась до этого момента. Ярость, выход которой он не позволил себе в присутствии миссис Снейп. Он был готов принять любой удар на себя, стать единственной мишенью полоумных магов, прикрывавших собственные амбиции и жадность за идеей, изначально обречённой на провал. Рано или поздно, они бы пришли к согласию и взаимопониманию, они бы нашли компромисс. Однако он никогда не был миротворцем, просто не умел им быть. Он был ребёнком войны – самой запоминающейся на все времена. Порой ему казалось, что мирная жизнь в маленьком домике где-нибудь за городом не для него. «Наконец-то! Глупый Хозяин, я никак не мог докричаться до тебя!» - раздалось ворчливое карканье, и правое плечо пронзило болью от острых когтей. Рирэн, кажется, был не в лучшем расположении духа и был готов в любой момент клюнуть своего нерадивого хозяина в лоб. -- До этого я как-то без тебя справлялся. И Ариеса нашёл без твоей помощи. «Видел, как ты его нашёл, прошёлся по кровавым следам» -- Я предлагал им решить всё миром, но они не захотели меня слушать. Мне уже порядком надоело, что мой род порочат нелепыми слухами и предрассудками. Открывший, видимо, для ответа клюв Рирэн с лязгом захлопнул его и крылом смахнул вставшего у них на пути мага. Певерелл лишь криво улыбнулся в качестве благодарности и стремительным шагом преодолел оставшиеся метры до заветной двери. Очевидно, поучения были отложены на неопределённый срок, потому что Источник замолчал, но исчезать даже не думал. За двустворчатыми дверями оказалась просторная комната, обставленная со всевозможной роскошью и удобством. Более подробно рассмотреть обстановку не получилось, так как внимание юноши тут же заострилось на сидящем в кресле человеке, на чьих коленях сидел невредимый, но заплаканный Ариес. Заметив крёстного, малыш всхлипнул и предпринял попытку броситься к нему, но рука в чёрной перчатке перехватила его поперёк тела и удержала на месте. Ободряюще улыбнувшись крестнику, Гарри оторвал от него взгляд и поднял его на будущий труп. Что ж, не было ничего удивительного в том, что мужчина ему был незнаком. Смоляные с седыми прядками волосы были завязаны в низкий хвост, блеклые голубые глаза с толикой любопытства рассматривали его самого. Алый шрам уродовал довольно привлекательное мужественное лицо, пересекая его от правого виска до левого уголка губ. Одет он был в тёплые одежды, хотя в комнате было невыносимо жарко от пылающих огней в двух каминах, да ещё и руки были облачены в чёрные кожаные перчатки. -- Я не сомневался, что вы найдёте дорогу сюда, юноша. Надеюсь, мои люди живы? – слегка хрипло заговорил незнакомец, заметно путаясь в английском произношении. Проигнорировав вопрос, ибо ответ на него был очевиден, Гарри подхватил ближайший к нему стул и поставил его напротив мужчины, сохраняя дистанцию в несколько метров, после чего с удобством разместился на нём, как если бы сидел в уютном мягком кресле. На затянувшееся молчание немец лишь покачал головой и сам же ответил на свой вопрос: - Очевидно, нет. Что ж, я слегка недооценил вас. -- Вы совершили смертельную ошибку. Могу я узнать, с кем имею неудовольствие разговаривать? Моё имя вы уже знаете. -- А вы наглец, молодой человек! Моё имя Вольфрам Хельмут Кронберг… Граф Вольфрам Хельмут Кронберг. Я тот, кто призван отомстить вам за смерти моих товарищей. -- Ребёнка отпустите. Не усугубляйте своё и без того ничтожное положение. Ведя пока что непринуждённую беседу, Певерелл совершенно потерял контроль над собственной магией. Мужчину практически вдавило в кресло, из носа пошла кровь и закапала на терракотовый жилет, самого его бросило в жар, шрам на лице ожгло жаром. Не защищённый никакой родовой магией коттедж трещал по швам, стены и пол медленно пожирала коррозия. Испугавшись не на шутку, Кронберг опустил своего маленького заложника на пол и сразу же выхватил палочку из держателя, направив её на зеленоглазого брюнета. Уже более-менее успокоившийся карапуз, получив свободу, незамедлительно пополз к Певереллу, на чьём лице постепенно расцветала умилённая улыбка. Подхватив доползшего демонёнка, он усадил его к себе на колени и чмокнул в макушку, крепко обняв. В этот момент весь его мир сузился до маленького чертёнка, рассматривающего его с таким энтузиазмом, словно это он был в плену и нуждался в заботе. Зато Рирэн не забыл об окружающем мире, в частности, об опасном маге, державшем его Хозяина под прицелом палочки. Разгуливавшая по комнате сила обрушилась на ни о чём не подозревавшего мужчину, не просто обезоружив его, но вообще лишив всякой возможности когда-либо взять палочку в руки. Крик боли и острый запах крови моментально отрезвили Певерелла, заставив обратить внимание на хрипевшего и корчившегося на полу в луже собственной крови Кронберга. -- Род Певерелл не просто так называют сильнейшим, а я не просто так принял титул Главы рода. Неужели до вас до сих пор не дошло, с кем вы имеете дело? Вопрос был риторическим, так что особо и не требовал ответа, учитывая, что мужчина был просто не в состоянии произнести что-то внятное. Смотреть на содрогавшееся в спазмах боли тело было весьма неприятно, но Гарри заставлял себя это делать, в конце концов, на войне он повидал много худшее. -- Насколько мне известно, все вы являлись идейными последователями Геллерта Гриндевальда, однако большинство из вас лукавили, прикрывая собственные цели за идеей всеобщего блага. Гриндевальд был ярым охотником за Дарами Смерти – наследием трёх братьев Певереллов. Хотя всё это и было лишь сказкой барда Бидля, однако Геллерт искал Дары слишком рьяно, и вот однажды ему улыбнулась удача – Бузиновая палочка чудесным образом попала к нему в руки. Само собой, сказка оказалась правдивой историей, и поиски остальных Даров возобновились с многократной силой. В 1945 году Гриндевальда победил Альбус Дамблдор, забрав себе палочку проигравшего и став полноправным владельцем Старшей палочки. Вполне логично было бы предположить, что остальные Дары также находятся у него, но вот незадача, нежданно-негаданно объявляется Лорд Певерелл, занявший статус Главы рода. Я стал вашей мишенью из-за этого? Если да, то я не понимаю, с чего это я вдруг предателем стал? Кого я предал? -- Ты… т-ы… убил моих товарищей! Твой герб… был на их… телах…! -- Вы об Энрихе фон Вальде? – удивлённо спросил юноша и непроизвольно подался вперёд, нахмурившись. Так он и знал, что дела мести Эсмера, так или иначе, коснутся его! И чем он только заслужил такую головную боль? -- К-кто ты, кха-кха…? -- Не знаю, за кого вы меня приняли, но к смерти фон Вальда я не причастен, но, полагаю, под «товарищами» вы подразумевали не только его. Что ж, кто-то целенаправленно натравил вас на меня. Неприятно. Погрузиться в размышления ему не дал Источник, всё же цапнувший его за мочку уха. «Возьми под контроль свою магию, иначе погубишь себя!» Если бы Гарри ещё знал, как это сделать! Прежде справляться с этим ему помогало зелье купирования, но теперь оно было абсолютно бесполезно. Теперь на выбор оставались лишь три варианта решения проблемы: 1) выпустить силу и позволить ей уничтожить всё в радиусе нескольких километров. 2) разделить силу между партнёрами через партнёрскую связь. 3) попытаться сдержать её до возвращения в Певерелл-холл. Само собой, он не мог позволить, чтобы погибли маглы, и тем более, чтобы пострадали Том и Люциус. Контролировать собственную разошедшуюся силу получалось с огромным трудом – для этого пришлось припомнить все уроки самоконтроля Салазара. Но даже так его магия продолжала быть видимой глазу и плотной дымкой окутывала его, словно мать, боявшаяся выпустить своё драгоценное дитя из объятий. Раздавшийся за дверями взрыв заставил Ариеса испуганно вздрогнуть и сильнее прижаться к крёстному. Гарри невольно улыбнулся; похоже, наг и вейла разошлись не на шутку, главное, чтобы друг друга не поубивали. -- Ну, что ж, спешу откланяться. Обещаю, я обязательно найду того, кто впутал вас в эту игру. -- Мы… кха… были с Гриндевальдом… до самого конца… -- Я знаю, - понимающе кивнул юноша и с некоторым сочувствием посмотрел на мужчину. Ещё одна бессмысленная жертва – пешка, выставленная против него, а на шахматной доске фигур становилось всё меньше. Но пока его король находился в безопасности, он мог сохранять равновесие. Чёрное пламя охватило тело старшего мага и воронкой взметнулось к потолку. Если в чём-то он и мог проявить своё милосердие, так это в том, чтобы подарить своему врагу быструю смерть. Ощутив приближение своих партнёров, Гарри обернулся к дверям как раз в тот момент, когда они распахнулись, и на пороге замерли Том и Люциус. Надо было отдать должное их боевым навыкам – ни один из них практически не пострадал. Так, всего лишь мелкие царапины и прорехи в одежде. Взгляды обоих сначала метнулись к угасающему чёрному пламени, а после скрестились на целом и невредимом юноше, державшем на своих руках маленького мальчика с тёмно-синими волосиками и мерцающими живым огнём золотыми глазками. Малыш не выглядел напуганным, скорее, он был растерян и жался в поисках защиты к Певереллу. -- Лорд Певерелл, вы в порядке? -- В полном, Люциус. И мы успели вовремя – эти плохие дядьки не успели сделать ничего плохого Ариесу. Правда, малыш? Картина маслом: Волдеморт и Ариес с неподдельным интересом изучали друг друга. Гарри это даже уже начало забавлять; демонёнок оказался жутким собственником, и это проявлялось в таких мелочах, как неделимость игрушками или обязательные поцелуи в щёчку перед сном. Ещё забавнее было наблюдать то же самое явление в глазах взрослого мужчины, не желавшего ни в чём уступать ребёнку. -- Он демон, - после нескольких минут игры в гляделки, озвучил своё умозаключение Том и перевёл вопросительный взгляд на своего Ссеасс, который с чего-то вдруг решил прикинуться дурачком и состроил совершенно невинное ангельское выражение лица. -- Вы ведь ещё не знакомы? Позволь я представлю тебе моего крестника – Ариеса Авис-Вивьера Широн-Певерелла. По некоторым семейным обстоятельствам я теперь его единственный родственник и опекун. Разве он не очарователен? Взгляд Люциуса был полон скепсиса, а вот Том, кажется, всё никак не мог прийти в себя от новости, что у его змеёныша уже есть ребёнок, к счастью, кровью они связаны не были. И он же был слабостью Певерелла, по которой его недоброжелатели нанесли удар. Том никогда не задумывался о таком нюансе, как собственный ребёнок. Жизнь в приюте требовала от него постоянной бдительности и осторожности, в Хогвартсе его прельщали новые знания, а потом уже власть и могущество. Все окружавшие его люди были лишь марионетками, в том числе и женщины, с которыми он спал ради удовлетворения собственных потребностей. Все они велись на его красивую внешность и слизеринское обаяние и чётко осознавали рамки возможных отношений. Никаких привязанностей, никаких последствий. Зачем ему наследник, если он мог жить вечно!? Однако, смотря сейчас на своего Ссеасс, нежно воркующего с ребёнком на своих руках, сердце как-то странно встрепенулось. -- Полагаю, ты здесь со всем закончил. Нужно уходить, пока сюда не заявились маглы. -- Да уж, сложно будет объяснить такое маглам… -- Я об этом позабочусь, - безапелляционно заявил Том, критично осматривая выжженную комнату. Создавалось впечатление, будто в ней произошёл магический взрыв, впрочем, вскоре назревал новый. – Ты сможешь справиться со своим стихийным магическим выбросом? -- Да, но мне нужно вернуться в мой мэнор, - судорожно сглотнув, прошипел Гарри. Ему уже едва хватало силы воли, чтобы сдерживать разрушительную силу. Он явственно ощущал, как она клубилась внутри него, вибрировала и рвалась наружу. -- В таком случае, наследник Малфой проследит за тем, чтобы вы с… демоном благополучно добрались домой. -- Как прикажете, Повелитель, - продолжая играть роль верного последователя, Люциус поспешно, даже слишком, подошёл к Певереллу, подхватил его мягко под локоть, а малыша за ручку, и аппарировал прочь из полуразрушенного коттеджа, от многочисленных трупов, от отчаяния и боли, витавших в спёртом воздухе. … Едва его ноги коснулись пола малой гостиной Певерелл-холла, колени предательски подогнулись, и Гарри едва не рухнул, но его подхватили сильные руки и помогли удержать Ариеса. Уткнувшись взмокшим лбом в плечо своего магпартнёра, он с трудом выталкивал воздух из лёгких, зажмуривал глаза до красных пятен под веками и прижимал руку к груди в том месте, где громко и быстро билось сердце о рёбра. -- Котёнок, ты меня слышишь? Что с тобой происходит? Чем я могу тебе помочь? Кажется, Люциус взывал к нему, с таким отчаянием и страхом, что юноше самому стало не по себе. Ариес в их руках начал хныкать, а он не слушающимися руками пытался гладить его по голове, но получалось из рук вон плохо. -- Люц, возьми Ариеса и идите в соседнюю гостиную. Там Эйлин… пусть она пока присмотрит за ним. -- А как же ты? -- Обычный стихийный магический… выброс. Я справлюсь… сам… Малфой хотел возразить и помочь воронёнку, однако стоило ему моргнуть, как Гарри растворился в воздухе прямо перед ним. Отправляться на его поиски просто не было смысла: не смотря на их магическую связь, всё же Певерелл-холл защищал и рьяно исполнял волю своего Хозяина, так что всё равно бы не позволил сейчас приблизиться кому-либо к нему. Котёнок был так слаб и беспомощен… способен ли он вообще пережить магический выброс? Было ли в его силах вообще хоть чем-то помочь ему? -- Нана! Нана! Демонёнок в его руках вдруг оживился и начал крутиться и вырываться, так что Люциусу пришлось перехватить его обеими руками и сильнее прижать к себе. Он останется и дождётся Гарри здесь. И он будет первым, кто поприветствует его после пробуждения. Главное, что он вновь начал ощущать своего единственного и неповторимого партнёра.