8
16 октября 2022 г., 20:48
Январь 2014.
Это могла бы быть история всего лишь одного декабря. Добрая, тёплая и почти предновогодняя. О том, как две нуждающихся в общении души нашли друг друга и обменялись таким нужным спокойствием и юмором, а после разошлись, чтобы больше никогда не встретиться. Но у этой сказки совсем иной конец и наступит он не так быстротечно, а потому их связь, их дружба не исчезает, пока куранты бьют двенадцать, отмеряя новый, 2014, год. Они же не Золушки, в конце концов, чтобы под двенадцатый удар всё важное и ценное превратилось в тыкву. А потому буквально через несколько минут после заветного «С Новым годом», они обмениваются поздравлениями. Начинает, разумеется, Евгений, который завидев её номер в списке контактов решает, что было бы весьма неплохо поздравить и Этери тоже. И она, где-то на другом конце Москвы, улыбнувшись высветившемуся на экране смартфона оповещению, ответит ему взаимностью, попутно поинтересовавшись: как у него дела. И казалось бы прерванный диалог завяжется вновь. Этери будет ждать каждого нового оповещения, а Евгений, чтобы не дай бог не разбудить спящего маленького сына, переведший телефон в беззвучный режим, будет то и дело проверять его на наличие новых сообщений, совсем не замечая подозрительно недоброго взгляда жены, направленного на него. За пару дней общения и переписок они перейдут от формального общения, основанного на взаимных поздравлениях и вежливым уточнением «как дела» к более простым темам. Она даже чисто приличия ради напишет второго января пару поздравительных слов для его жены, в честь её дня рождения, которые он, к слову, так и не передаст Яне; он в ответ свернёт эту тему, уйдя в принципе недалеко — поделится планами на празднование дня рождения Саши. Этери в ответ на это пустится в воспоминания, перенесётся почти на десять лет назад, чтобы воссоздать в памяти первый год жизни Диши и то, каковым было празднование этого события. В ходе этого разговора они найдут ещё одну черту их объединяющую: у обоих дети родились в январе и кроме того, оба по знаку зодиака — козероги. Тутберидзе в шутку предупредит Плющенко о том, что воспитывать козерога — дело неблагодарное, а тот сердечно поблагодарит её и за это шуточное предупреждение, и за рассказы из своего опыта, да и за общение в целом. А дальше январь закрутит их обоих в невероятном водовороте событий. Она примется за подготовку к чемпионату Европы с Юлией Липницкой и Сергеем Вороновым. Он вернётся в более родной для него Питер, где буквально поселится на катке, чтобы откатывать произвольную программу столько раз, сколько потребуется для того, чтобы отточить её на максимум и не допустить повторения ситуации с чемпионата России. Но что самое главное — их общение не прекратится. И в таких условиях они будут делиться историями из своей практики в перерывах между прокатами. Этери даже поделится парочкой с Юлей, в мотивационных целях конечно. Потому что как показала практика, поддержка Плющенко на Липницкую влияет очень благоприятно. Он же снова поймает пару неодобрительных взглядов, на этот раз снова от Мишина, отложит телефон, возвращаясь к тренировкам, чтобы после снова написать ей. А потом она с подопечными улетает в Будапешт. И хотя Плющенко чемпионат Европы решает пропустить в угоду грядущей олимпиаде, мысленно он с ними. И такое положение дел устраивает почти всех. Разве что только ничего не понимающий Сергей Воронов в очередной раз пожимает плечами, наблюдая за тем, как Юля и Этери смотрят что-то в смартфоне тренера, почти синхронно улыбаясь. И парень чувствует какую-то смутную обиду на всю эту витающую в воздухе недосказанность, но в прочем, весьма быстро вспоминает, что отчего-то у Тутберидзе всегда были куда более доверительные отношения с девочками, а не с парнями. Она даже мужские тренировки посещала куда реже, перекладывая их на стойкие плечи Дудакова. А потому Воронову снова приходится довольствоваться компанией своего старшего тёзки, с которым, впрочем, у них тоже успела сложиться своя, особая атмосфера, примерно такая же как у Этери и Юли, но в то же время разительно отличающаяся.***
Этот чемпионат Европы начинается с женских прокатов, почти в середине дня, если судить по Москве. В это время Плющенко находится на катке, но тренируется вполноги, то и дело заглядывая в экран планшета на тренерском столе, где включена прямая трансляция соревнований. Благо Мишин сам решает посмотреть женское одиночное, с заделом на будущее, так сказать. Ведь у него есть Лиза, которая показывает весьма неплохие результаты, на прошлом таком соревновании взяла бронзу и однажды вполне может быть отправлена в Европу вновь. А значит, ему, как тренеру, уже сейчас стоит быть во всеоружии и следить за всем происходящем на европейской спортивной арене. А Женя даже не старается скрыть, что ему такой расклад на руку. Попробовав лишь пару прыжков, он посылает тренировки куда подальше, присаживаясь рядом с тренером и внимательно наблюдая за происходящим на экране. И Алексей Михайлович даже не сердится. В конце концов, чемпионат Европы всего лишь раз в год, да и знать результаты нашей страны неплохо, а уж для действующего фигуриста и вовсе необходимо. Однако от взгляда мудрого тренера отнюдь не укрывается, как разительно отличаются эмоции подопечного на прокате одной участницы, в отличие от других. Только во время выступления Липницкой Женя ёрзает на месте, едва ли не подпрыгивая на каждом элементе вместе с ней. И казалось бы, ну что такого, переживает человек за соотечественницу, с кем не бывает? Вот только на прокате другой, такой же соотечественницы Женя спокоен как удав и дела ему нет: получатся у Сотниковой прыжки или нет. И пока на Чемпионате Европы полностью повторяется сценарий внутрироссийского соревнования. По итогам короткой программы лидирует Аделина, а Юля отстаёт от неё меньше чем на один балл. И Женя улыбается, широко и искренне, прекрасно осознавая, что эти несчастные семьдесят шесть сотых можно с лёгкостью сравнять в произвольной программе. Осознаёт и тут же украдкой пишет для Этери или очередное поздравление и делится мыслями о том, что медаль уже однозначно у них в кармане. Как минимум, серебряная, а может быть и вовсе золотая. Этери, находящаяся за много тысяч километров от него в этот момент ощущает лёгкую вибрацию телефона в кармане, но смотреть: что же там ей сейчас пришло не спешит, поскольку это уже не первое оповещение за сегодня. Она прекрасно знает, что во всех этих сообщениях будут поздравления с удачным прокатом Юли и пожелания удачи на произвольную программу. Так же прекрасно она представляет и круг лиц, который может написать ей эти самые поздравления и, к слову, Плющенко в её представлениях в этот круг включён. А потому, уже в отеле, она почти не удивляется, увидев его сообщение. Не удивляется, однако расплывается в широкой улыбке, а затем делится с Юлей этой прекрасной новостью, не без удовольствия наблюдая, как расцветает улыбка и на её лице тоже. Они вместе составляют для Жени ответ на его поздравления, но когда палец Тутберидзе касается кнопки «отправить», она всё же советует Юле пойти в номер и отдохнуть, обещая, что если вдруг Плющенко напишет что-то ещё, она обязательно перешлёт ей его сообщение. Но когда их совместное творчество доходит до Санкт-Петербурга, пусть, благодаря интернет технологиям это и происходит в считанные секунды, адресат снова возвращается к работе на льду, совершенно игнорируя тот факт, что время в целом ну слишком позднее, и пора бы ехать домой. А его телефон с заветными сообщениями так и покоится на одной из лавок, оставаясь без внимания ровно до того времени, пока Мишин не проворчит, что в его преклонном возрасте засиживаться на катке до самой ночи уже противопоказано для здоровья. И тогда Плющенко всё же прокатит программу целиком, последний раз, а после сойдет со льда, наконец просматривая оповещения и отвечая Этери какими-то шутками-прибаутками, в своём стиле. И конечно же, вопреки обещаниям, никакие сообщения она никакой Юле не перешлёт, ибо переписка становится куда более личной и значимой больше для тренера, чем для подопечной. Она делится с ним переживаниями о том, что из-за чемпионата пропустит одиннадцатилетие дочери, которое настолько близко, что уже завтра. Он, как говорится, мотает эту информацию на ус и успокаивает её тем, что в нынешний век можно поздравить любого самыми разнообразными путями: позвонить по телефону, по скайпу, записать видеообращение… А так же напоминает, что чемпионат не бесконечный и уже спустя несколько дней она вернётся домой, где пусть с опозданием, но запросто сможет отпраздновать факт того, что дочь стала на год старше. И она снова соглашается с ним, ведь вещи, которые он ей преподносит — вполне очевидные и элементарные. Но как ни крути, спокойнее и легче ей от этих разговоров всё же становится.***
Следующий день Этери начинается с того, что она почти высыпается и при этом даже не опаздывает на тренировку. Благо местное время ей это позволяет, ведь по Москве уже не столь раннее утро, какое показывают ей часы Будапешта. Затем она набирает номер дочери, поздравляя ту с её днём рождения и рассказываю, как она уже успела соскучиться, попутно делясь с ней планами на грядущее празднование. И Диана счастливо соглашается на всё, желая маме и её подопечным удачи. И лишь только после разговора с дочерью Тутберидзе замечает новое сообщение от Плющенко, но смотрит на него с сомнением, слабо понимая: что же он ещё мог придумать за утро, ведь, казалось бы, они уже обсудили почти всё вчера. Но всё же Женя находит повод написать ей снова. Он встаёт с утра пораньше, чмокает маленького сына в обе щеки на прощание, несколько сухо предупреждает жену, что его снова не стоит ждать весь день и отправляется на каток, где надев коньки, па льду записывает небольшое видеопоздравление для дочери Этери. Он волнуется, путается в словах, не зная, оценит ли эта незнакомая ему девочка такой креатив. Ведь всё что ему известно о Диане — это имя и ее желание стать фигуристкой. И всё же, пусть не с первой попытки он записывает это несчастное видео, к большой удаче для себя, успев управиться прежде, чем на каток ступил Алексей Николаевич. Под внимательным взглядом тренера он стоит посреди катка, не приступая к тренировкам, а продолжая сверлить взглядом экран телефона, взвешивая все «за» и «против». Настолько долго, что даже терпение Мишина уже начинает заканчиваться. И тогда, борясь с бешено стучащим сердцем, он пишет Этери несколько слов о том, что она наверняка чудесная мать и поздравляет её с рождением дочери. И всё же прикрепляет к сообщению видео. А где-то в Будапеште Этери улыбается, смотря на то, как известный фигурист старается поздравить совсем неизвестную девочку, старательно подбирая слова и давая напутствия, сулит исполнение всех желаний и пророчит победы на олимпиадах. Улыбается и пересылает видео дочери, которая, ну разумеется прекрасно знает кто такой Плющенко и даже в курсе того, что её мама с ним вполне неплохо общается. И они оба откладывают на время все средства коммуникации. Евгений — потому что ему стоит уже приступить к тренировкам, Этери — потому что впереди мужские прокаты, а перед ними было бы неплохо посетить и тренировку. И только маленькая Диана посмотрит сообщение от мамы практически сразу, как оно придёт ей. И удивится настолько, что выронит телефон из рук от неожиданности, а потом ещё несколько раз перепроверит, что всё это ей не снится, что это на самом деле сообщение от мамы, а Плющенко на видео обращается именно к ней, а не к какой-то другой Диане. И этот день рождения однозначно становится для девочки особенным, потому что несмотря на то, что в фигурнокатательных кругах она с рождения, спортсмены столь крупного полёта никогда не обращали на неё внимания и уж тем более с праздниками не поздравляли. И немного совладав с эмоциями Диша попросит маму передать Плющенко огромное и по-детски искреннее спасибо, которое, Этери, разумеется передаст, но уже намного позже. Женя выкладывается на тренировке по максимуму, закрывая глаза на рекомендации врачей и комментарии Мишина. Потому что хочет прогнать всё быстрее, а потом сесть рядом с Алексеем Николаевичем и как вчера, посмотреть Чемпионат Европы. На этот раз мужское одиночное, в котором Россию представляют аж три спортсмена, среди которых подопечный Этери. И пока Мишин делает справедливые замечания всем спортсменам, комментируя каждый прыжок и технику в целом, Женя больше всматривается в мелькающие на заднем плане зону kiss&cry и подтрибунные помещения, надеясь увидеть там знакомые кудряшки. И они там и правда появляются. На разминке, в которой выступает Воронов. И здесь оба мужчины прилипают к экранам, наблюдая за каждым движением соотечественника. И ещё на разминке становится понятно, что Сергей в прекрасной форме и вполне может побороться за одну из медалей. Когда же баллы получает последний участник, и Воронов оказывается на промежуточном втором месте, Женя едва ли не подпрыгивает от радости, что не укрывается от взгляда Алексея Николаевича. — Ты сейчас радуешься тому, что у нас есть шансы на медаль, или тому, что Воронов таки обошёл Ковтуна, которого тебе обойти, увы, не удалось? — интересуется тренер. Спокойно, без насмешек или издёвок и, кажется, прекрасно зная, что ни одна из озвученных идей не близка к правде. — Сергей молодец… — почти невпопад бормочет Плющенко, уже набирая Этери поздравления с удачным прокатом, а Мишин лишь качает головой, пока не спеша делать какие-либо выводы. Относительно Чемпионата Европы выводы, разумеется. Потому что с поведением Плющенко ему давно всё понятно, остаётся лишь дождаться когда же это понимание придёт к самому Жене и во что тогда выльется вся эта странная история. А следующие два дня являют миру сенсационный прорыв в тренерской среде. И имя ему — Этери Тутберидзе, которая в одночасье из малоизвестного тренера превращается едва ли не в самую главную звезду чемпионата. Сразу двое её подопечных занимают места на пьедестале. Сначала не абы что, а золото, берёт Юля, обойдя по итогам двух программ Аделину Сотникову аж на семь с небольшим баллов. Такой результат шокирует едва ли не всех. На радостях Юля и Этери крепко-крепко обнимаются, не скрывая радостных улыбок. И разумеется, чуть позже они получают вполне законное поздравление от Плющенко, который рассыпается в комплиментах, не забывая упомянуть, что он говорил: у Юли и Этери большое будущее. Но они теперь даже и не собираются ставить под сомнение его прогностические способности, отвечая на его похвалу весьма эмоционально. На следующий день, на мужских прокатах, Сергей Воронов подтверждает в произвольной программе своё право на серебро, и в момент, когда всё становится предельно ясно, Плющенко хлопает в ладоши, подскакивая на месте, чем привлекает внимание своего тренера. — Жень, я конечно понимаю, что радоваться тому, что спортсмены нашей страны заняли два места из трёх возможных на пьедестале чемпионата Европы стоит, только вот тебя это напрямую касается и не самым лучшим образом, — замечает Мишин. Плющенко смотрит на тренера с полным непониманием. Пожимает плечами, а после снова смотрит в экран, где как раз крупным планом показывают улыбающегося Воронова и Этери рядом с ним. — Так ты всё-таки радуешься тому, что Ковтуна «сделали»? — с каким-то совсем молодым прищуром интересуется Алексей Николаевич. — Да бог с ним, с Ковтуном, — машет рукой Евгений, и на самом деле уже не вспоминая о фигуристе, который обошёл его в произвольной программе. — Бог с тобой, Женечка, — вдруг отмечает Мишин. — Серебро чемпионата Европы у Воронова — это конечно хорошо, но вот только оно ставит под прямую угрозу твою кандидатуру на участие в олимпийских играх. На месте федерации я бы ещё подумал, кого именно отправлять в Сочи: золотого медалиста российских соревнований, серебряного призёра Чемпионата Европы, или титулованного, но уже устаревшего спортсмена с серебром домашних соревнований? Лично я бы, не имей к тебе тренерской и почти отеческой привязанности, оправил бы на олимпиаду Воронова. — Отлично! — без какой либо обиды соглашается Евгений, всё же выходя на лёд и даже допуская мысль о том, что на этой тренировке необходимо доказать всем, что никакой он не устаревший. — Она этого заслуживает. — Какая она? — возмущается Мишин, чуть покачивая головой и в целом не понимая ученика. Действительно, настолько несобранным он не был даже в самые юные годы. И такая беспечность не может не напрягать. — Жень, Липницкая откаталась вчера, а мы сейчас смотрели мужскую одиночку, если ты не понял. — Я про Этери, — просто отвечает Плющенко, даже не собираясь скрывать своих мыслей. — Она отличный тренер и действительно заслуживает того, чтобы её подопечные брали медали. И Мишину остаётся лишь тяжело вздохнуть, наконец понимая с чем же связано такое поведение фигуриста. А позднее всё же решить, что это — лишь мимолётное увлечение, небольшой служебный роман, который завершится к концу Олимпийского сезона. И всё же, наблюдая за тем, как Плющенко последовательно выполняет на льду элементы программы, он усмехается тому, что с выводами он всё же поторопился, ибо собираться в нужный момент Евгений всё же, в силу опыта, умеет как никто другой, как и выдавать свой максимум, когда это необходимо. А когда Чемпионат завершается, оказывается, что Мишин как в воду глядел и Федерация и в самом деле находится в растерянности, абсолютно не имея единого мнения относительно кандидатуры на Олимпиаду в мужском одиночном катании. У России здесь всего лишь одна квота, а выбор предоставляется весьма разнообразный. И тогда не остаётся ничего, кроме как провести закрытые контрольные прокаты среди главных кандидатов в олимпийские чемпионы. И вот что странно: в ситуации, когда Плющенко действительно по итогам текущего сезона — не самый выгодный вариант, в ситуации, когда приходится выбирать между чемпионом России, серебряным призёром чемпионата Европы, который, к слову ещё и является её учеником, и всего лишь серебряным призёром чемпионата России, Этери поддерживает Евгения, активно ратуя за его кандидатуру и даже дав пару небольших комментариев относительно его мастерства. И то ли его стараниями, то ли её молитвами, Федерация принимает решение: на олимпиаду однозначно едет Плющенко. Стоит сказать, что заявление приходится по вкусу далеко не всем, но главное, что счастлива Этери, добившаяся всё же результата, за который столь рьяно болела. И только несчастный Сергей Воронов снова не поймёт: почему же наставница так активно поддерживает выдвижение не его кандидатуры. Не поймёт, но обиды держать не станет. Серебро чемпионата Европы, в конце концов, тоже прекрасный результат.
