Энканто – Край Чудес

      Дверь моего братишки сияет ярче с каждой секундой, освещая Каситу изнутри. Всё вокруг наполняется волшебством. Получилось!       На протянутую руку Антонио садится птица. Да это же тукан! Откуда он взялся?       — Да, я понимаю, — до моих ушей доносится еле слышный голосок. — Мы всех примем!       С кем он говорит? Неужели с туканом? Так теперь в нашей семье есть переводчик с… туканьего? Ха-ха, а ведь это здорово! Вот только кого мы примем?       — Ой! — Долорес слегка дёргается, смотря себе под ноги.       Долго ждать ответа на свой же вопрос мне не пришлось. Со стороны дворика в нашу сторону направляются разнообразные животные. Среди них крысы, змеи, ягуарунди, носухи и даже муравьеды. Небо усыпано стайками туканов, разнообразных бабочек, пчёл и… Ой-ой, пчёлы? Если они тут поселятся, тёте Джульетте придётся делать ещё больше ареп про запас. Представляю, как обрадуется tio Агустин, когда поймёт, что маленькие тёмные точечки в небе — это не пылинки или пятнышки на его очках.       Уже в следующую секунду Тонито оказывается в окружении зверей. Сияние на его двери сменяется рисунком, на котором он гордо стоит в компании своих новых друзей. Не могу сдержать эмоций, как же это здорово.       — У нашей семьи новый дар!       Бабушка произносит долгожданную фразу, и тишина в патио, полная напряжения, сменяется громким шумом. Теперь Каситу переполняет не только магия, но и радостные крики, визги и свист. Я и сам больше не в силах сдерживать все те эмоции, что сейчас бушуют в моём сердце. Выкрикиваю слова поздравления так сильно, как только могу. Даже стоять на месте больше не получается, и моё тело, как по команде, начинает исполнять череду разнообразных движений: от прыжков на месте до вознесения рук к небу. Долорес, стоящая чуть справа, резко закрывает уши руками и расплывается в широкой улыбке, глядя на меня.       — Извини, сестрица, но держать это в себе я больше не в силах! — говорить проходится громче обычного, даже переходить на крик, ведь гул стоит такой, что даже моя всеслышащая сестра, наверное, не различит чей-либо голос.       Долорес продолжает смотреть на меня, всё так же улыбаясь. Она кивает пару раз. Как будто бы говорит о том, что прекрасно меня понимает. А ведь так и есть. Она тоже безумно рада, как и все мы, просто особенности дара не позволяют ей разгуляться на полную.       Антонио поворачивает ручку двери. В свою комнату он не заходит, а буквально забегает. Вместе с остальными членами семьи и гостями мы поднимаемся по лестнице и заходим следом за именинником в его новоиспечённое укрытие. Всё вокруг обустраивается на наших глазах: появляются красивые водопады и небольшие речушки, из ниоткуда вырастают высокие восковые пальмы и пало санто, в некоторых местах я вижу каттлеи, а где-то даже проглядывается… маракуйя? Ничего себе! Хотел бы я себе такую особенность в комнату. Кажется, деревце всего одно, но всё же!       С ветки на ветку скачет всякая живность, которая успела протиснуться в комнату задолго до нас. Где-то оседает стайка носух, а некоторых змей tio Агустин уже успел перепутать со свисающими лианами. Пока я рассматривал окружающую меня обстановку, Антонио верхом на ягуаре помчался по возвышенностям. Зверюга задорно подбрасывает его в воздух, и мальчишка начинает куда-то падать. Все замирают от подобной сцены. Антонио приземляется на кучу сплетённых вместе лиан, подпрыгивает на них и, проскользив по огромным корням дерева, вновь оказывается на спине ягуара, направляющегося в нашу сторону. Сценка такого рода мне очень даже нравится. Я щёлкаю пальцами и выкрикиваю слова удивления и восхищения. Всё это выглядит довольно весело. Но вот сквозь шумное ликование доносится звяканье бабушкиного кольца с ключами и часами.       — Я знала, что всё так и будет, — говорит она. — Знала, что получишь дар, такой же особенный, как и ты!       Бабушка с гордостью смотрит на маленького Антонио. Мамита подбегает, и опускаясь на колени, прижимает к сердцу своего сыночка. Мальчонка словно стал самим собой. Он как цветок, который ждал подходящего момента для того, чтобы раскрыть свой бутон и показаться во всей красе. В голове пробегает мысль о Исабеле. Такое сравнение ей точно придётся по душе.       — Забыли про фото! А ну-ка, встаём, встаём, встаём! — зовёт abuela и подаёт знак рукой сеньору Патиньо. — Что за вечер! Идеальный вечер!       Tio Агустин аккуратно тянет тётушку Джульетту к себе поближе, мамита становится рядом с Долорес, и над ней начинает сиять прекрасная, яркая радуга, символизирующая её чудесное настроение. Кузина Луиза берёт одной рукой огромный валун, демонстрируя свою силу. Исабела выбирает позу, в которой она бы лучше смотрелась. Зачем вообще так делать, если она в любом случае выглядит идеально? Возможно, кому-то и стоит париться по таким пустякам, но точно не ей.       Мы с папито, с обеих сторон, выходим на передний план. В центре семьи, конечно же, стоит abuela со свечой в руках, а рядом с ней находится маленькая звёздочка всего вечера. Фотограф начинает обратный отсчёт. Три… два… один…       — La Familia Madrigal!       Яркая вспышка на мгновение озаряет всю нашу семью, но ощущение возникает такое, словно секунды эти длятся вечность. Интересно, почему так?       Я сразу же направляюсь к сеньору Патиньо, чтобы увидеть себя во всей красе, но замечаю в двери уходящую Мирабель. Куда это она? Почему уходит? Неужели сейчас может быть что-то важнее праздника нашего Тонито? Нет, на Мирабель это не похоже. Погодите… А была ли она рядом с нами, когда мы фотографировались? Что-то не могу припомнить. Картинка ещё не проявилась, но если её действительно не было… Ох, бедная Мирабель. Даже представить не могу насколько тяжело ей сегодня приходится. А теперь ещё и это? Я направляюсь за ней.       — Камило!       Не успел я добраться до двери, как меня тут же разворачивают назад. В нескольких шагах от меня стоит abuela. Жестом руки она зовёт меня к себе и разворачивается куда-то в сторону. Теперь ускользнуть отсюда не получится. Подхожу ближе и вижу рядом с ней сеньору Сапата с маленьким Эрнесто. Мальчик стоит чуть позади матери, одной рукой держась за её платье, а второй вытирая слёзы. Бабушка кивает мне, и я понимаю, почему она позвала именно меня.       — Добрый вечер, сеньора, — улыбаюсь я. — Хэй, привет, Эрнесто. Чего такой грустный?       — Я… я… — мальчонка всё так же стоит за матерью и шмыгает носиком, — испугался.       — И чего же ты испугался?       — В-вдруг стало так г-громко…       — Ага, вот в чём дело, — сажусь на корточки. — А ты помнишь историю про волшебную арепу?       — П-помню.       — Что сделал наш главный герой, когда началась гроза? — я встаю, оборачиваюсь вокруг себя и превращаюсь в кудрявого мальчишку приблизительно такого же возраста, что и Эрнесто.       — Поборол свой страх и спас арепу! — малыш с энтузиазмом выскакивает из-за спины своей матери, вытирая последние слезинки с лица.       — Именно! И ты можешь так же! — ещё раз обернувшись, я вновь становлюсь самим собой. — Ты же у нас храбрый?       — Да! Я храбрый!       — Так держать! А теперь смотри-ка вон туда, — слегка нагнувшись и положив правую руку на плечо мальчика, левой рукой я указываю чуть в сторону. — Видишь? Там стоит моя tia Джульетта. Иди к ней вместе с мамой, и она даст тебе волшебную арепу.       — Ура! Волшебная арепа!       Эрнесто берёт маму за руку и тянет в сторону тётушки, говоря о том, что нужно торопиться, иначе волшебная арепа перестанет быть волшебной. Сеньора Сапата благодарит меня и удаляется вместе с сыном. Уперев руки в боки, я провожаю их взглядом, а улыбка на моём лице становится всё ярче и ярче. Вот уж бабушка права: сегодня по настоящему чудесный вечер.       Пока я возился с этой небольшой проблемкой, abuela ушла вглубь комнаты вместе с папито, мамитой и Антонио. Рядом с ними и моя старшая сестрица. Пойду-ка я к ним.       Направившись к остальным членам своей семьи, я внезапно ощутил что-то странное. Неужели я устал? Нет, это что-то другое. Ничего подобного раньше не было. Ощущение такое, словно меня покидают силы. Останавливаюсь на минуточку, стою на месте. Голова не кружится, да и вроде проходит уже. Иду дальше. По дороге встречаю сеньору Осму. Она подходит чуть ближе ко мне и протягивает тарелку с двумя, по всей видимости, сладкими арепами и кусочком torta de tres leches. Из-за неё вдруг выглядывает tia Джульетта и спрашивает, получил ли я свою «вкусную тарелку». Улыбаюсь ей в ответ и благодарю. Всё как раз вовремя. С такой тётей, как у меня, голод не страшен, да и всякие проблемы тоже. А для такого человека, как я, это ой как важно.       — У тебя хорошо получается обращаться с детьми, — начинает разговор сеньора Осма. — Правда, я вообще ничего из сказанного не поняла.       В голове уже пробегают мысли о том, как бы получше объяснить ей услышанное. Обычно мало кто интересуется подобными аспектами моих обязанностей.       — Беда с нашим домом!       Откуда-то из-за спины доносится резкий крик. Не успеваю полностью повернуться, как причина шума уже пролетает мимо меня и несётся прямиком к бабушке. Я чуть тарелку не уронил! Пусть Мирабель и вернулась на праздник, но выглядит она совсем не радостно, а наоборот. Лицо её белое, как полотно, а юбка слегка покрыта пылью. Она сгибается, еле дышит.       — Падает черепица, стены и пол трескаются, — говорит она, запыхавшись, — едва свечу не задуло!       Tia Джульетта ахает, ладонью рот зажимает. Мама с папой переглядываются. На их лицах заметны ярко выраженные страх и волнение. Тонито в замешательстве. Сегодня ведь его праздник, его день рождения, а сейчас, вместо того, чтобы веселиться и танцевать, он непонимающе смотрит то на папито, то на меня.       Бабушка велит кузине показать место происшествия. Пока все направляются к выходу, я подхожу к братишке и беру его на руки.       — Всё хорошо, Антонио. Не волнуйся, — улыбаюсь ему.       Тонито молчит. Он смотрит на меня испуганными глазками и прижимается ко мне. Не думаю, что ему стоит быть там.       — Хэй, а можешь рассказать мне, что тебе животные говорят? У них ведь наверняка что-то да есть на уме.       — Камило…       — Да, братишка?       — Когда Мирабель забежала, я себя плохо почувствовал. Это как-то связано?       — Что?       По моей спине пробегает небольшой холодок. Неужели то чувство, которое я ощутил, возникло не просто так? Неужели с нашим домом действительно что-то происходит?       Я не успеваю спросить у Антонио о его ощущениях. В комнату возвращаются бабушка и все остальные, спокойные и с улыбками на лицах. Так значит, всё в порядке. Какое облегчение! Тонито тут же расслабляется. Это понятно по его теперь уже не настолько сильно сжатым кулачкам.       Среди присутствующих не хватает лишь тёти Джульетты и её младшей дочери. Наверное, они остались внизу, чтобы поговорить о случившемся, ведь поведение Мирабель действительно не похоже на её обычное. Что на неё нашло?       Бабушка подходит к нам, забирает у меня Антонио и выводит его вперёд, в центр внимания, где ему сегодня самое место.