Песнь рассвета

02. Целостный мир. Академия Анидер. Древние времена. С того самого дня, как Алконст столкнулся с незнакомцами, он никак не мог забыть глаза, что так и продолжали плавить его изнутри. Они были во снах, они преследовали парня наяву, и ему стоило огромных усилий сосредотачиваться на учебе, а не пытаться искать под тысячами масок, скрывающих лица, те самые единственные во вселенной глаза. При этом Алконст сам не понимал, что с ним происходило, подобные чувства были для него в новинку и даже немного пугали. Еще недавно он горел желанием закончить Академию с превосходными результатами и получить хорошую работу в столице, а теперь это казалось гораздо менее значимой целью на фоне поисков Аида. Была у парня и слабая надежда, что постепенно глаза забудутся, что наваждение отпустит, и он снова сможет целиком погрузиться в учебу, но… Время шло. Дни стали неделями, недели сложились в месяц, а глаза цвета янтаря продолжали мучать Алконста, и он все чаще ловил себя на мысли, что хочет увидеть их вновь. И если быть уж совсем честным, то он хочет смотреть на них каждый день, иначе жизнь будет пустой. А еще иногда он размышлял, как бы звучало имя Алконста, произнеси его обладатель тех самых невероятных глаз. Какие были бы интонации? А если бы это был шепот? Хоть парень еще сам этого не понял, но он влюбился. Впервые и, кажется, на всю жизнь. К счастью, приближались семестровые экзамены, и бешеный темп подготовки поглотил Алконста с головой. Еще больше подхлестывало и то, что c вылетом из Академии он навсегда упустит свой единственный шанс найти обладателя невероятных глаз. От подобной мысли сердце парня готово было разорваться. Хорошо хоть оказалось, что Алконст был не из тех, кто в таких ситуациях начинал вздыхать и страдать, а наоборот, прилагал все усилия для достижения поставленной цели. Ведь чем лучше он подготовится, тем проще будет получить если и не высшие баллы, то уж точно достаточные для закрытия семестра. А после можно будет немного расслабиться и, наконец-то, заняться поисками. В первый день зачетной недели Алконст позорно проспал, вскочив с кровати примерно на два часа позже нужного времени. И самое обидное было то, что проспал, он потому что слишком усердно готовился. Кое-как приведя себя в порядок, парень выскочил из своей комнаты, наспех приладил полумаску и пулей понесся по коридорам академии, старательно вспоминая, что же он сегодня сдает. Быстрое движение пальцами – и вот перед глазами парит зачетный лист: Концептология и Ихтиология. Когда Алконст выбирал учебные дисциплины, он был полностью уверен, что сможет сдать два экзамена в один день, даже если второй экзамен начинается всего через час после начала первого. Еще один жест, чтобы заставить исчезнуть листок, который мешает видеть, куда бежать. Изначальный план состоял в том, чтоб встать пораньше, сдать Концептологию одним из первых, и уже после этого направится к кафедре Ихтиологии, чтобы точно успеть сдать второй предмет. Теперь же времени было в обрез, однако шанс уложиться во время у парня еще был. Остановившись возле нужного кабинета, Алконст наконец отдышался и посмотрел на трех учеников, что старательно оттягивали свой “смертный час” и все никак не хотели сдавать зачетную дисциплину. Судя по их количеству, времени оставалось совсем немного. – Ты хотя бы спал? Вопрос одной из сокурсниц, невысокой девчушки с огненно-рыжими волосами и россыпью веснушек на миловидном лице, заставил Алконста немного задуматься и почти утвердительно кивнуть. Ее звали Лимнея, училась она неплохо, пусть звезд с неба и не хватала. Алконст вряд ли назвал бы ее близкой подругой, но временами они неплохо общались и даже порой “зависали” в компании ещё нескольких ребят, поступивших с ними в один год. То, что Лимнея все еще стояла под кабинетом Концептологии, говорило лишь о том, что девушка ждала того, кто сейчас находился внутри или топтался снаружи, потому как обычно страха перед экзаменами она не испытывала. – Серьезно. – Лимнея не думала отставать и даже скрестила руки на груди, стараясь выглядеть хоть немного угрожающе. – Ты совершенно не похож на того, кто спал! – Но тем не менее, я спал. Пусть и меньше, чем рассчитывал… – на всякий случай парень сделал полшага в сторону от рыжеволосой. – Ладно, гораздо меньше, но все-таки спал. Лимнея вздохнула и покачала головой, от чего ее волосы еще больше разметались по худощавым плечам: – Первый экзамен. Профильный. К тому же среди принимающих в качестве наблюдателя один из Четырнадцати. И не просто кто-то, а сам… – Лимнея добавила в голос таинственности прежде чем закончить, – Эмет-Селк. Услышав должность одного из членов Совета, Алконст только и смог, что сдавлено пискнуть: – Эмет?.. Селк?.. При всей своей увлеченности Амаротом, Академией Анидер и Архитектурным Бюро, так уж вышло, что Советом Алконст интересовался мало. Пожалуй, все его познания сводились к краткому обзору, что был у него на одном из занятий в средней школе: всего четырнадцать членов, у каждого своя сфера ответственности, вместо имен при обращении стоит использовать название должности, которую можно определить по виду красной полумаски советника. Возможно, мальчишка бы и потрудился чуть глубже изучить этот вопрос, но даже такие поверхностные знания затмила модель Амарота, которую показали детям сразу после этого со словами “А это город, где восседает Совет”. Очень напрягало и то, каким тоном сокурсница произнесла это самое “Эмет-Селк”. Из-за этого Алконст почти готов был сбежать с экзамена, даже, возможно, забыв про “единственные во вселенной глаза”, но дверь в кабинет бесшумно открылась, выпуская очередного абитуриента и, пользуясь случаем, Лимнея фактически запихнула Алконста внутрь, не давая тому ни малейшего шанса к отступлению. Внутри было светло и просторно. За длинным столом у окна сидели трое: два преподавателя с кафедры Концептологии и наблюдатель от Совета. Перед ними, на некотором расстоянии, стояли стол и стул – место для подготовки студентов, где было всё необходимое: бумага, письменные принадлежности и стакан воды. Алконст внезапно почувствовал, как в горле пересохло, а ноги стали ватными. Эмет-Селк. Парень никак не мог вспомнить, за что именно отвечал Эмет-Селк, но “доброе” подсознание все-таки сумело выудить из глубокой памяти тот факт, что именно про этого члена Совета говорили Третий, что, вероятно, указывало на его значимость, или влияние, или и то и другое одновременно. И ведь обычно Совет не интересовался Академией, за исключением тех нескольких членов Совета, которые здесь преподавали. Но в этот раз то ли поступивших было много, то ли первый курс был на удивление способным, то ли была иная известная лишь Четырнадцати причина, чтоб провести в Академии более тщательную проверку. Возможно, об этом даже говорили на предэкзаменационном занятии, но Алконст был так сосредоточен на подготовке, что пропустил “ненужный шум” мимо ушей. Стараясь держаться как можно увереннее студент все-таки смог выдавить из себя хоть что-то, прилично звучащее: – Здравствуйте. Меня зовут Алконст. Концептология. Первый курс. – Займите место и снимите маску. – Наблюдатель от Совета сделал какие-то пометки в своих бумагах. Сухой трескучий голос, что напоминал шелест замерзшей листвы, прозвучал от преподавательского стола, словно похоронный колокол, и если до этого момента Эмет-Селк был для Алконста чем-то пугающим, но при этом неопределенным, то теперь он обрел форму того, кто дал “обнадеживающее” напутствие будущему студенту перед поступлением. И именно ему принадлежала красная полумаска с двумя белыми полукругами. Точнее, немного не так, – именно занимающий пост Эмет-Селка носил красную полумаску с двумя белыми полукругами и, кажется, теперь Алконст запомнит это на всю свою жизнь. Он промедлил всего пару секунд, но этого хватило, чтоб мужчина тихо хмыкнул, поднял взгляд на студента и, похоже, недовольно прищурился, хотя это было крайне сложно разобрать под маской. – Я тебя помню. Это ты топтался перед Академией, не решаясь войти в ворота. – Я не… – было начал Алконст, напрочь забыв, что ему нужно не только сесть на место, но и снять маску. – Что ж, – проверяющий встал и махнул рукой в сторону преподавателей, давая им понять, что их участие здесь не требуется, – этого ученика я проэкзаменую сам. – И, уже повернувшись к, казалось, уменьшевшимуся в размерах студенту, продолжил: – Снимайте маску. Если вы и правда потратили свое время с пользой, готовясь сдать экзамен, то ничего сложного вас не ждет. А если вы растратили ценное время своих преподавателей впустую, то отправитесь домой… Куда-то на юга, кажется. – Мы должны остановить это. – Полусдавленый шепот одного из преподавателей был едва слышен. – Если парнишка с перепуга не уйдет в звезду прямо здесь, то его просто сожрут с потрохами. – Ш-ш-ш-ш. – Второй экзаменатор все-таки смог удержать коллегу на месте. – Он справится. – И хотя казалось, что тише говорить уже невозможно, следующие слова были едва слышны даже сидящему рядом: – Кроме того, вмешайся мы – и с потрохами сожрут уже нас. Это же Эмет-Селк. Тем временем, унимая дрожь в руках, Алконст снял свою студенческую полумаску и положил ее на стол, стараясь ничего не задеть, в особенности стакан с водой. Подняв взгляд, парень едва не отшатнулся вместе со стулом, обнаружив, что его экзаменатор уже сидит напротив. – Хммм… – Эмет-Селк склонил голову немного набок, – у тебя необычные глаза. Алконст лишь пару раз моргнул. Да, его глаза были не самые распространенные, но он никогда не думал, что ярко-белая радужка и сероватый белок – что-то уж совсем из ряда вон выходящее. – Они… Парню снова не дали закончить. Мановением руки проверяющий извлек из воздуха небольшой фолиант, и тот послушно открылся на какой-то странице примерно посередине. – Это не важно. Так… Нет, слишком просто. – Эмет-Селк открывал книгу в разных местах в поисках чего-то подходящего. – И нет. Это банально. Нет. Нет. Нет… Хотя… – мужчина посмотрел, на сидящего перед ним студента. Руки под столом, явно старается не комкать робу от волнения, но получается ли? Волосы немного растрепаны: или настолько непослушны, или не было времени окончательно привести себя в порядок. Проспал? Смотрит в стол. Видимо, замечание про глаза немного выбило парня из колеи. Хорошо. Если не сможет справляться со стрессовыми ситуациями, дальше младшего клерка не пойдет. А ведь у него уже есть несколько хороших рекомендаций, направленных в Бюро, что для первокурсника огромная редкость. Глаза. Глаза заспанные. Готовился? Или кутил с друзьями? И довольно милая, явно детская привычка немного покусывать нижнюю губу, когда нервничает. Интересно, почему? Боится, что не справится? По правде говоря, Эмет-Селк интересовался Академией меньше всех в Совете. Лишь раз в пару месяцев он заглядывал к коллегам, что преподавали в стенах главного учебного заведения, скорее чтоб навестить хороших знакомых, чем интересуясь чьими-то успехами. И что уж совсем нарушало любые нормы – в такие моменты он находился в Академии неофициально, то есть в обычной белой полумаске. Но относительно недавно и Лонгриф, и Митрон, которых Эмет-Селк обычно навещал, сначала наперебой расхваливали какого-то Аида за его выдающиеся способности, а теперь еще этого Алконста, за тягу к знаниям и хорошую успеваемость. И если посмотреть на Аида Эмету еще предстояло, то вот этот самый Алконст был сейчас прямо перед ним и пока впечатлял довольно слабо. И если так и продолжится, то вся затея с проверкой окажется абсолютно бесполезной, а Эмет-Селк очень не любил тратить время впустую. Мужчину даже не удивило, что одним из "талантов" оказался тот самый парень из провинции, которого он встретил перед воротами Академии примерно пол года назад. – Первый вопрос. – Эмет-Селк снова взмахнул рукой, заставив фолиант исчезнуть, и устроился поудобнее, откинувшись на спинку стула: – По каким параметрам можно определить опасность концепта при приеме его на рассмотрение в Архитектурное Бюро? Алконст встрепенулся, вопрос был довольно простой, поэтому он ответил практически без запинки: – Первое, что надлежит проверить при приеме концепта к рассмотрению, – это вид, что послужил прототипом для его создания. Однако даже если это потенциально безопасный образец, следует определить наличие у концепта острых клыков, зубов, шипов и им подобных образований как снаружи, так и внутри тела концепта. Следующим следует проверить, а в неочевидных случаях уточнить, наличие жидкостей, что могут привести к необратимым травмоопасным последствиям. Как пример у концепта может быть кровь, что при взаимодействии с воздухом разрушает органические связи. Дополнительное внимание следует обратить на газообразные концепты, так как их состояние затрудняет определение потенциальной опасности на ранних стадиях рассмотрения. К сожалению, понять степень потенциальной агрессии концепта на этапе его подачи в Бюро невозможно, и для этого после теоретических рассмотрений его стоит отправить для воплощения в Элпис… – Достаточно. Теперь расскажите мне о… Алконста “допрашивали” не меньше двух часов вместо положенных пятнадцати-двадцати минут. Какие-то вопросы были и правда легкие, другие же содержали в себе двойное дно, что-то вообще попадалось из смежных областей и, в теории, выходило за рамки принимаемого предмета. Парня время от времени прерывали, не давая закончить ответ, при этом Эмет-Селк выглядел не очень довольным. Экзаменуемого даже попросили изобразить концепт, удовлетворяющий определенным параметрам, но при этом не тривиальный. Пожалуй, для слабоватого в рисовании Алконста это было тяжелее всего. В какой-то момент преподаватели не выдержали и, несмотря на страх перед проверяющим, очень осторожно попросили многоуважаемого Эмет-Селка принять решение по экзаменуемому, потому что за дверью было еще несколько человек, а время, отведенное на экзамен, закончилось больше часа назад. Мужчина будто только после этого заметил, что в кабинете есть кто-то еще, кроме него и студента, и лишь бросил короткое и весьма раздраженное “Мы закончили”, а затем, уже обернувшись к экзаменуемому, добавил: “Свободны”. Выйдя из кабинета, Алконст едва не врезался в Лимнею, что вместе с другими студентами стояла у двери. – Почему так долго? – девушка выглядела слегка взволнованной, – Они тебя учебник, что ли, просили пересказать? – Прости. Я… – парень переставил собеседницу на другое место, чтобы освободить себе путь. – Мне еще Ихтиологию сдавать… – Но они… Слушать Алконст не стал и уже через секунду скрылся за поворотом, едва не путаясь в длинной робе, чтоб как можно быстрее добежать до кабинета в совершенно другом крыле немаленькой Академии. Повороты, коридоры, воздушные переходы и вот, совершив второй марш-бросок за день, парень уперся в запертую дверь. Дернув ее пару раз для надежности, он немного неуверенно осмотрелся. Коридор был пуст, и лишь на подоконнике сидел незнакомый студент, увлеченно изучая какую-то книгу. – Простите? На Алконста обратили внимание, но явно без особой охоты. – Экзамен по Ихтиологии… – Уже час как закончился, – ответил незнакомец, взглянув на часы, после чего добавил: – Маска. – Маска? – Да, маска. Потерял где-то? Алконст быстро ощупал лицо и только сейчас осознал, что его полумаска так и осталась на столе в кабинете, где его допрашивал Эмет-Селк. Конечно, можно было создать новую, но это нарушало правила и могло еще сильнее испортить репутацию ученика. Особенно учитывая возможно проваленный экзамен и неявку на следующий без предупреждения или веской на то причины. Тяжело вздохнув и натянув поглубже капюшон студенческой робы, Алконст побрел обратно к кабинету Концептологии, где уткнулся в еще одну запертую дверь. После чего, совершенно разбитый, парень направился в свою комнату. Оставшись один, Алконст залез в душ и провел там какое-то время. Было это несколько минут или несколько часов, сказать он не мог, но вода приятно барабанила по коже, смывая тяжесть и проясняя рассудок. Первое, что всплыло в памяти – это чудовищный конкурс при поступлении. Кажется, кто-то даже говорил, что этот первый курс самый многочисленный в истории Академии, а значит, первая сессия отсеет многих. И даже то, что простили бы раньше, теперь может стать достаточной причиной, чтобы распрощаться со студентом. Дальше мысли парня вернулись к сегодняшним экзаменам. Он провалился. Отвечал Алконст, кажется, невпопад, забыв большую часть того, что учил. Или не забыв?.. Парень не был уверен: с момента, как он вошел в кабинет, все было как в тумане. Но он точно запомнил, что проверяющий был им недоволен. Потом неявка на второй экзамен и забытая маска. Можно было попробовать обратиться на кафедру с просьбой сдать Ихтиологию индивидуально, но не говорить же им “Простите, я задержался из-за углубленного экзамена по Концептологии, что мне устроил Эмет-Селк”. Хоть это и было правдой, валить все на проверяющего было минимум не красиво, да и вины самого Алконста в этой ситуации было достаточно. Он был слишком уверен в своих способностях сдать два экзамена в один день, практически в одно время. И ведь в планах все выглядело так хорошо. Нужно было просто встать вовремя. Только и всего. А еще лучше – не брать в одном семестре дисциплины с пересекающимися экзаменами. – Поздравляю, Алконст! – процедил он сам себе сквозь зубы, так и не вылезая из душа. – Ты все испортил! Тяжело вздохнув, парень остановил воду коротким жестом. Даже не думая высушить себя, он лишь намотал на бедра полотенце и, шлепая мокрыми ступнями по полу, вышел в комнату как раз вовремя, чтобы услышать стук в дверь. – Кто там? – Это я! – Судя по звонкому девчачьему голосу, это могла быть только рыжеволосая Лимнея. – Меня просили кое-что тебе передать. – Минуту. Парень вздохнул. Короткое движение кистью в сторону и вверх, чтобы себя высушить, потом еще два круговых движения, чтобы сменить полотенце на подобающую одежду, но без забытой на экзамене полумаски. И только после этого – открыть дверь. На пороге и правда стояла Лимнея, неловко вертя в руках злосчастную маску Алконста. – Ты забыл ее в кабинете, – зачем-то пояснила девушка. – Да, спасибо, – парень сделал шаг в сторону. – Зайдешь? – Нет, мне готовиться нужно, завтра сдаю риторику. Тебя еще просили на кафедру зайти... Вот. Впихнув маску в руки слегка растерянному Алконсту, рыжеволосая гостья развернулась на каблуках и уже почти ушла, когда ее тихо окликнули. – Лимнея? – Да? – Меня отчислили? Несколько секунд висела давящая тишина, прежде чем прозвучал ответ: – Э… Я не знаю. Зайди на кафедру. – Да… Хорошо. – Пока. – Хорошего вечера. Дверь тихо закрылась, и Лимнея поняла, что, возможно, только что упустила свой шанс стать чуть ближе с этим высоким, умным и симпатичным парнем, который нравился ей уже несколько месяцев. Что, возможно, стоило все-таки войти и сказать что-то ободряющее. Отвлечь. Выслушать. Обнять… Но было поздно, а снова стучать было глупо. Лимнея тяжело вздохнула и побрела прочь. А в это время с другой стороны двери Алконст медленно сполз на пол, так и держа в руках свою полумаску. На душе у парня было пусто. И будущее виделось исключительно в мрачных тонах. Первый. Темпест. Тень Амарота. Тысячелетия после. Половина первой бутылки уже опустела, а Идра так и продолжал разглядывать призрачные улицы по ту сторону окна. К сожалению, сильнее пьянеть он, видимо, не собирался: то ли выпито было еще мало, то ли Пустота с Тишиной пока одерживали верх, продолжая свою пытку. Из этих окон нельзя было увидеть Академию, зато открывался прекрасный вид на Капитоль – гордость Амарота и место заседания Совета. Ау Ра прикрыл глаза, позволив давно забытым образам всплыть в памяти: три фигуры в черных робах сидели на этом же подоконнике. Двое с одной стороны, третий напротив. Один прислонился спиной к стене, на его губах играет легкая улыбка, а на груди висит красная полумаска. Второй полулежит у него на коленях и активно жестикулирует, что-то рассказывая. Цвет его полумаски – черный. Третий сидит скрестив под собой ноги, так удобнее. В какой-то момент он смеется так сильно, что его белая полумаска падает на пол. Все трое слегка пьяны, а ведь все, что они выпили – это полбутылки довольно легкого вина… – Эти стены столько помнят… – Ау Ра сделал еще один глоток из своей бутылки. – Но есть то, что я не рассказывал даже тебе, Аид. Еще на несколько минут Идра позволил Тишине быть хозяйкой, а потом тихо продолжил: – Алконст лишь раз в жизни испытал сильный страх и отчаяние. И это был не страх смерти… или, как говорили, “ухода в звезду”... И не страх перед ужасными чудовищами. Он боялся, что никогда не найдет тебя, Аид. Он боялся, что потерял тебя, так и не встретив… Выдохнув на стекло, Ау Ра провел пальцем по запотевшему участку в попытке изобразить маску Эмет-Селка. Не слишком довольный результатом, он лишь ухмыльнулся, прежде чем размазать свой рисунок по стеклу. – Если бы ты только знал, что тогда со мной творилось… Целостный мир. Академия Анидер. Древние времена. Алконст уснул прямо на полу, поглощенный своими темными мыслями, в которых он уже много раз вылетел из Академии, вернулся домой и помогал радостной матери ухаживать за фруктовым садом. Потом он женился на ком-то из местных, у них были дети, и, когда они вырастали, он просто уходил в звезду, где ждал, когда же в Эфирном Море появится обладатель тех самых глаз, что он по собственной глупости потерял навсегда. Снова и снова этот кошмарный сон приходил к Алконсту, показывая ему тусклого мужчину с пустым взглядом и осунувшимся лицом, который почему-то откликался на его имя. В какой-то момент, на счастье парня, он провалился в глубокий сон, и видения исчезли. Утром, с трудом собрав себя в кучу, – настолько разбитым он себя чувствовал – Алконст снова сверился с зачетным расписанием, хоть и не видел больше в этом особого смысла. Даже сдай он оставшиеся зачеты блестяще, этого бы не хватило, чтобы набрать достаточно баллов и остаться в Академии. Но, тем не менее, день был свободным и стоило все-таки зайти на кафедру, чтоб окончательно и наверняка вколотить гвозди в гроб своего счастливого будущего. В этот раз душ занял не больше десяти минут. Еще минут двадцать ушло на приведение себя и одежды в порядок и попытки собраться с мыслями. Было пусто и тошно… и, главное, обидно. По детски, до слез. От переполняющего отчаяния хотелось открыть окно и проорать на всю Академию о том, как же Алконст ненавидит Эмет-Селка. Но это было бессмысленно, и, тяжело вздохнув, парень вышел из своей комнаты. До своей кафедры Алконст добрался примерно часа через два. Сначала он немного побродил по округе, старательно оттягивая момент. Потом заглянул в столовую, осознав, что вчера он не ел вообще, и, несмотря на всю трагичность ситуации, желудок требует к себе внимания. Из еды Алконст выбрал что-то легкое. Хотя есть и хотелось, кусок в горло лез с трудом. После этого, выбрав самый длинный из возможных путей, парень все-таки добрел до нужного кабинета, где обычно можно было найти кого-нибудь из преподавателей. Осторожно постучав и услышав разрешение войти, Алконст открыл дверь. Помещение было небольшим: несколько стеллажей для каких-то бумаг, пара столов для преподавателей, на случай если нужно что-то заполнить или просто провести какую письменную работу, очень мягкий с виду диван для отдыха и стол старшего преподавателя. За этим столом сидела молодая женщина, чьи темно-зеленые волосы были уложены в сложную прическу, из которой почему-то торчало несколько перьев, очень похожих на то, которым она сейчас делала пометки в довольно большой книге. Одета глава кафедры была в неизменные робу и белую полумаску. – Профессор Герса? Женщина оторвалась от своего занятия и посмотрела на слегка растерянного студента. Хотя, точнее было бы сказать – совершенно подавленного и потерянного студента. Тем не менее, Герса убрала в свою прическу перо, что держала в руке, и, довольно тепло улыбнувшись, встала со своего места. – Алконст, хорошо что ты зашел. Присядь на диван. Прежде чем парень успел как-то среагировать на слова преподавателя, его аккуратно взяли под локоть и усадили на мягкие подушки. Неловкое молчание длилось примерно полминуты, прежде чем женщина заговорила: – Алконст, раз ты пришел… – Профессор Герса, я понимаю, что я завалил экзамен и проспал… Я готовился, правда готовился. И мне не стоило брать пересекающиеся экзамены… – студента прорвало, хотя он и не собирался прерывать профессора, тем самым только ухудшая свое и без того плачевное положение, – Я думал что успею. Но потом я задержался на Концептологии. Мне так стыдно, что я не смог ответить на вопросы проверяющего. Но все было как в тумане… Я все время волновался, что не успею на Ихтиологию… А потом я забыл маску и бежал… и я…Я понимаю, что меня отчислили за дело, но прошу, дайте мне еще один шанс… Всего оди… – Стоп, стоп, стоп. – Женщина положила руку на плечо парня. – Остановись, пожалуйста, и послушай. Алконст пару раз моргнул, хоть этого и не было заметно под маской, и осторожно кивнул. Убедившись, что студент чуть успокоился, Герса продолжила: – Во-первых, никто тебя не отчислял. – Прежде чем парня прорвало снова, преподаватель успела вскинуть руку, чем привлекла внимание студента и выиграла несколько секунд, чтоб продолжить: – Погоди, дай мне закончить. Так вот, никто тебя не отчислял. Да, ты забыл маску, и это неприятный инцидент, но за такое не отчисляют. Особенно в зачетную неделю. Что касается твоей задержки, многоуважаемый Эмет-Селк все объяснил сам, когда принес твою маску. Он сказал, что немного увлекся, потому что никак не мог найти вопрос, на который у тебя не было бы ответа. А когда он узнал, что стал причиной твоей неявки на следующий экзамен, еще и лично поговорил с профессором Митроном. Не знаю, что он ему там сказал, но тебе выставили отличный балл за Ихтиологию. У Алконста не было слов, и ему понадобилось какое-то время, чтоб осознать услышанное. Его не отчислили. Он справился. И теперь у него есть шанс найти того парня с самыми невероятными во вселенной глазами. От облегчения студент едва не сполз с дивана на пол, благо сидящая рядом Герса успела его подхватить. – Все нормально? – в голосе преподавателя слышалось легкое беспокойство. – Д-да… – Алконст едва сдерживал улыбку счастливого идиота. – Тогда, пожалуй, мне нужно сделать тебе выговор за забытую маску, но учитывая, что ты успел наговорить, ты уже сделал себе достаточный выговор сам, так что можешь быть свободен. У тебя еще несколько зачетов впереди. Парень кивнул и уже у двери резко развернулся для низкого поклона, выражающего его глубокую благодарность, после чего пулей вылетел из кабинета. Оставшись одна, профессор еще какое-то время разглядывала дверь, так до конца и не поняв, из чего первокурсник сделал такие странные выводы о своем отчислении. Алконст же почти парил над землей от переполняющей его радости, хотя еще минут двадцать назад был готов провалиться в глубины Панаэмониума. Он сгреб в охапку первых попавшихся студентов и, расцеловав их в щеки, торжественно объявил, что его не отчислили, после чего практически вприпрыжку отправился куда-то, не особо заботясь о направлении. Примерно час спустя Алконст сидел с несколькими однокурсниками среди прекрасных деревьев одного из внутренних скверов Академии и помогал им разобраться с материалами следующего зачета. Парень все еще пребывал в легкой эйфории, но хорошо помнил, что для того, чтобы заняться, наконец, поисками Аида, требуется сначала сдать все зачеты, а значит, расслабляться еще рано. Он что-то объяснял Лимнее, когда внезапно услышал знакомый голос с веселыми нотками: – Не кипятись ты так… Это всего лишь маска. – Всего лишь?! – Даже сквозь раздражение тембр и глубина голоса говорившего завораживала Алконста. – Всего лишь?! Это вопиющее нарушение! Как это вообще могло произойти?! Да еще и со мной?! – Все совершают ошибки… – казалось, говоривший сейчас рассмеется, но закончить ему не дали. – Не все! И почему ты мне сказал об этом только сейчас?! – Но ты был так увлечен своей тирадой о том, насколько это неправомерно – натравливать на студентов членов Совета… – Но это и правда неправомерно! Я пересказал ему практически весь учебник!! И эти его придирки к тому, КАК я колдую!! И еще… Закончить парень не успел, потому что пока он перечислял свои претензии собеседнику, Алконст встал и уверенно направился к незнакомцам, игнорируя как оклик Лимнеи, так и удивление и интерес на лицах других студентов. В этот раз он смог рассмотреть парней чуть лучше. Обладатель более высокого и звонкого голоса выглядел немного женственно. Его светло-сиреневые волосы были заплетены в небрежную косу, которая лежала на левом плече. Обязательная для студентов белая полумаска скрывала глаза, а легкая улыбка, что в любой момент могла стать шире, старательно пряталась в изящном кулаке. Второй парень был высокий, немногим ниже Алконста. Его белые, как снег, волосы в легком беспорядке спадали ему на шею и по обе стороны лица, только челка была старательно зачесана назад: видимо, чтобы не падать на глаза. А еще у него были красивые руки с длинными пальцами. Увлеченные разговором, парни не заметили приближающегося Алконста. Студент с косой едва успел открыть рот, чтоб сказать хоть что-то, когда его друга развернули, а потом очень бесцеремонно прервали поток жалоб и возмущений поцелуем. Алконст успел заметить, как от неожиданности и удивления глаза цвета янтаря широко распахнулись став еще прекраснее. Потом Аид неуверенно моргнул, прикрыл глаза и, кажется, даже насладился моментом несколько невероятно долгих секунд, прежде чем осознать произошедшее и отпихнуть наглеца. – Да что ты?!!.. И снова закончить возмущенную тираду не вышло. Алконст улыбнулся, снял маску и посмотрел на того, без кого жизнь теперь точно будет пустой и унылой. Что-то было в его взгляде, что заставило Аида стушеваться, но при этом неотрывно смотреть в ярко-белые глаза. – Меня зовут Алконст, и я без памяти влюбился в твои невероятные глаза. Давай встречаться. Сначала Аид покраснел до кончиков ушей, потом было открыл рот, но увидев, с каким трудом его сиреневоволосый друг сдерживает смех, снова перевел взгляд на странного незнакомца и, наконец-то, выпалил: – Нет! Ни за что! И не приближайся ко мне! Я… Я… Наверное впервые в жизни он не знал, что сказать. Все еще красный, как маска Эмет-Селка, Аид схватил своего друга за рукав робы и потащил куда подальше от так и оставшегося стоять на месте влюбленного идиота. Зато Хитлодеус очень радостно помахал Алконсту на прощание и жестом показал, что полностью одобряет его поступок.