Зверушки — Игрушки

      Цикл начинается заново, солнце поднимается тихонько и спокойно, и начинает светить на отдахнувшие глазки мальчишки, а через какое-то время, начинают играть надоедливые нотки будильника, стоящего на тумбочке, рябом с одно-местной кроватью, на которой наверное 2 человека ка бяша поместить легко, с обоих стронон, не то чтобы мальчишка маленьчик, неа, просто кровать, не того размера, ну да, он чуть меньше обычного, но это все ошибка его матери, та купила ему не тот размер, но она смотрела в будущее, зато потом не надо покупать. Мальчишка открывает глазки-милашки и робко пытается дотянуться до будильника, отключая надоедливый звон. После лениво вставая с мягкой и тёплой постели, чувствая ножками холодный воздух, и немного дрожа от мурашек, наконец подошел к скрипучему шкафу, открывая заскрябаную дверь, и взяв любивый мягкий свитер, наконец прячет свою нежную кожу в теплую ткань свитера. После чего идут темно-синие джинсы, которые должны быть запрещены дресс-кодом, хотя кому это важно. Мальчик закрыл дверь шкафа, он подошел к своему трепанову рюкзаку и начал кидать туда ручки, карандаши, тетради, учебники и засорившийся пенал, в котором вообще почти ничего не было. После, прошел через дверные рамки и добрался до хрупкой входной двери, надев всеми-популярными, но забывшие кеды «New Balance 1500»*, прекрасные кеды, но потертые и забытые жизнью.

*-«New Balance 1500», популярные кеды, которые вышли в 1988 году.

***

!!Важно!!-Я не знаю в каком году происходят события, но представим что все в 1990 году, но возраст персов не меняется.

      Безубик вышел из дома в своей куртке и пошел к школе, по нечистой дороге в школу. Ботинки иногда шуршали по редкому снегу, а брюнетик подходил к фонарю школы, который светил неплохо, но иногда перегорал, как будто невидимый кот-тень играл с приятным светом железного столба в земле, из-за чего электроные лучи иногда прикрывались, или играли с ним в ответ. Мальчик смотрит на столб, и улыбается, Рома. — Хей, Ромыч! Привет, на! — крикнул Бяшенька, и подошел к малолетниму курильщику. Как мальчишка подходил ближе, с такимже скрипом под кедами, улыбаясь, то сильнее ему хотелось подойти и прикрыть открытую шей Пятифана, как шарф, своими руками, и повесеть так на нем, пока они не зайдут в школу, и глаза разных цветов и оттенков не уставяться на них. Глаза Романа наконец остановились на приближающемся силуэтом, тот улыбнулся, услышав звонкий, но приятный голос, который мог заставить уши Пятифана набирать температуру, а как звуки, поставлиные в слова, пробирались в нутрь, такое чувство, как будто в ушко шатена засунули теплую ватку с лечебной жидкостью, которая на самом деле была голосом мальчика без зубов. Бяшенька тормозит рядом с ромкой, его личико проявляется под фонарным светлм, и тут чуть покачивается из-за не аккуратной остановки, смотрит на ноги чтобы не упасть, производит нежное «ой», и наконец смотрит на Пятифана, неловко улыбаясь. Ромка издал некий смешок, на что тем же ответил Бяша, ну и пошло поехало. Это было как на корабликах, если один отдал смешок, а в ситуации корабликов, это был свет, то другой должен был ответить темже, даже если это не важная тема, или как сейчас, неудачная остановка. Бяша подошёл ближе к Ромке, и со своей улыбкой, через расстояние, нагревает грудь Пятифана, заставля на лице делать дружеский румянец.

У ребят еще нет чувств для друг друга, они просто любят друг друга по дружески, у Ромы такие покраснения только потому-что тот дорожит Бяшей, а Бяша дорожит Ромой.

— Даров, овца. — Рома ответил на давний крик и сигнал внимания Бяши, и улыбнулся на что Бяшик кивнул. — Ром, сколько до урока? — спрашивает брюнет. У него можно было увидеть вопросительный знак на лице, тот не волновался, похоже надо было как-то продвинуть тему разговора. — Часы есть? — Неа, но до урока минут 10, недавно проходил Тоха, около минут 4-5 минут назад, сказал торопиться, типо, “Урок через 15 минут, торопись, Романыч”, идем, Бяш, еще успеть надо.

***

      В классе сидел Антошка, иногда глядя на Полинку, улыбаясь, и вырисовывая грифелем на бархатном листе бумаги, который вовсе не был бархатным, или самым приятным листом, просто из-за того что на нем была изображена Полина Морозова, в красивых платьях и изысканых сценах, например; Полина стоит в белом платишке, вокруг снежок, а сама девочка трогает красное дерево рибины, своими прекрасными светлыми руками и с идеальной кожей, которую можно почувствовать даже через бумагу. А на другой иллюстрации, Полиночка сидела на стуле, перед ней стол, она смотрит в книгу, которая имела интересную и цветную обложку, называлась она “Год в Провансе”*. На столе лежала тарелка с разными фруктами, ягодами и кружкой теплого, зеленого чая, с половиной чайной ложки сахара, которая когда - то перемешивала этот сахар с чаем, а потом осталась в кружке, трогая недо мешаный сахар на дне, и постепенно нагреваясь от теплой жидкость внутри кружки. Полина улыбалась, а ее щечки были покрыты цветом летних закатом, розовым, но который размешали в воде. Антон вышел из своих фантазий и идей чуть позже, после того как услышал еще одну сплетню Кати.

* — “Год в Провансе”, книга, 1989 года издательства, от Мейл Питера. Краткое описание: В один прекрасный день английская супружеская пара совершила то, о чем мечтают.

***

      Роман оттолкнулся от столба. — У нас минут 10-8, идем, барашек. — Агась, Ром. — Бяша улыбнулся, и подбежал к роме, чтобы нагнать собственника ножа бабочки.       Мальчики зашли в школу, снимая куртки, и повесив их в переодевалке, идут в класс, под беседу о однокласнике каком - то. Зайдя в класс, учительницы там не оказалось, так что оба хулигана сели за парту, без оборотов к дневнику и опозданиям. Хотя, посмотрел на часы, они не почти не опоздали, ведь как они зашли прозвенел звонок.       Первый урок, второй, третий, а потом четвертый и пятый, наконец можно собирать учебники и тетрадки в рюкзак и идти на выход из этого пыльного и скрипучего места, что наши герои и сделали.

***

      Мальчики шли по тропинке, шуршал маленький слой не липучего снега, и тут Пятифан завел разговор.. — Бяш, а ты бы встречался с парнем? — неожиданный вопрос, хоть Пятифану должно быть противно и неприятно, тот насмешливо улыбался, смотря на брюнета. — Чего? — Бяша посмотрел на Рому, после чего вернулся в изначальную позицию. — А, да не, на. Нахуй надо? Я чет вообще никого не люблю. — Улыбка шатена только увеличелась. — Тоесть тебе слабо? — Рома немного опустил голову до уровня Бяши, посмотрел ему в глаза, и произнёс эту фразу. Брюнет покачался, слегка покраснел и прокричал, осознавая всю ситуацию: — Че у тя за педикские мысли, на! — что явно было вопросом на который не надо отвечать, слишком смушало это Бяшу, тот уже краской уже покрылся, уши, щёки, нос, больше всего. — Не слабо мне, просто не хочу, блин! — Продолжал кричать брюнетик. — Проверим, а? — Пятифан продолжал улыбаться и задавать Бяше вопросы. — Да ептвою на лево, как?! — Уже полу криком произносил мальчишка с красным лицом. — Хмм.. — Рома издал звук который обычно считают что человек задумывается, тот подставил ладонь к подбородку, делая вид что он придумывает что-то ужасное, хотя он знает свой план, как свой дом. — Хех, ты.. — Рома издал смешок, и начел медленно произность свою интересную речь, — будешь.. — Бяша покрывался румянцем все больше и больше, с каждым словом, слогом и буквой которая доходила до его ушей, та заставляла уши гореть, и как будто приятно зудеть. — встречаться со мной. Для эксперимента. — Бяша был краснее любой клубники, помидора, борща, от его головы можно было видеть дым, потому - что его мозг успел стать лапшой, в самом горячем в мире бульоне. — Чего, на!! — Брюнет наконец очнулся и начал кричать и нежно бить Пятифана в плечо локтем, типо, «Чего ляпнул, сука?» — Слабо? — Не слабо!! Буду я с тобой встречаться, на! Но это не потому - что ты мне нравишься! — Продолжал в громко томе говорить безубик. Роман улыбнулся, он рад, что это было смешно, да еще проверил, такие ли гомосексуальные отношения плохие.