Я бог! А я ведьма. Жалкая смертная! Ну как тебе сказать, не такая уж и смертная

Пролог: Танец Тьмы и Света

Ничто не начинается и не заканчивается случайно. Даже битва, в которой решается судьба вселенной, — всего лишь отражение чего-то древнего, что было задумано задолго до появления первых звёзд. И лишь немногие способны разглядеть этот узор. Но те, кто видит, никогда не могут забыть его.

***

Земля стонала под тяжестью битвы. Не та, что бывает между армиями смертных, а та, что сотрясает сами основы мироздания. Небо над Нью-Йорком было разорвано в клочья — сквозь прорехи в облаках виднелись корабли читаури, похожие на гигантских насекомых, плывущих по чёрной воде космоса. Ветер нёс запах озона, крови и горелого металла. Где-то вдалеке звучали сирены, но они тонули в рёве взрывов и криках умирающих. Танос стоял на обломках того, что когда-то было башней Старка. Он не смотрел на руины. Он смотрел вниз, на поле боя, и его губы шевелились, словно он произносил древнюю молитву — не проклятие, а благодарение. — Скоро, — прошептал он, и его голос был подобен скрежету камней. — Скоро всё будет завершено. И она наконец удостоит меня своим взглядом. Он сжал Перчатку Бесконечности, и Камни на ней засветились — каждый своим цветом, каждый своим голосом. Они пели, но их песня была не для смертных ушей. Она была для той, кому он служил. Для Смерти. Танос не боялся её. Он любил её. С той самой ночи, когда впервые увидел её облик — тёмный, величественный, прекрасный. Она была той, кто дарует покой, той, кто уравновешивает жизнь. И он, Безумный Титан, был её самым преданным рыцарем. — Я делаю это ради тебя, — прошептал он, и его голос дрогнул от благоговения. — Ради тебя я принесу равновесие. Ради тебя я спасу вселенную от самой себя. И тогда ты наконец посмотришь на меня. Ты благословишь меня. Он закрыл глаза и на мгновение позволил себе вспомнить. Вспомнить Титан, его родной мир, который он не смог спасти. Вспомнить лицо дочери, которую он убил собственными руками. Вспомнить те мгновения, когда он, самый могущественный тиран вселенной, чувствовал себя просто смертным. Но он знал, что эти жертвы — не напрасны. Они были частью великого замысла. Они были подношением той, кому он поклонялся. — Я несу мир, — сказал он, и в его голосе не было сомнения. — Я несу равновесие. И когда всё закончится, Камни Бесконечности будут уничтожены. Они служат лишь искушением. Я не позволю им снова угрожать вселенной. Я выполню свою миссию и уйду. Но сначала я должен найти её. Он вспомнил ту, кто стояла на его пути. Ту девчонку с зелёными глазами, что смотрела на него без страха. Гарри Поттер. Он не знал, как она выжила после той ночи в лесу. Он не знал, как она стала той, кем стала. Но он знал одно — она была связана со Смертью. Он чувствовал это. И это заставляло его быть осторожным. — Где ты, маленькая смертная? — прошептал он, и в его голосе прозвучала почти человеческая тоска. — Ты чувствуешь её так же, как я? Ты служишь ей? Или ты — её враг? Он чувствовал её присутствие — она была где-то здесь, на поле боя. Но магия, которую она использовала, была не просто магией. Она была тканью самой реальности, сплетённой в узор, который он не мог разгадать. И это настораживало его. Но он не позволил бы страху управлять собой. — Ты не сможешь остановить меня, — сказал он, обращаясь к невидимой оппонентке. — Никто не может остановить того, кто несёт благословение самой Смерти. Гарри Поттер стояла на вершине рухнувшего небоскрёба, и ветер играл её волосами, словно они были частью самой стихии. Она не смотрела на поле боя. Она смотрела внутрь себя — в ту бездну, что открылась в ней много лет назад, когда она впервые встретилась со смертью лицом к лицу. Но внутри неё было нечто большее, чем просто принятие своей судьбы. Она чувствовала странную связь с той, кого никто не знал. С той, кто теперь носила имя Смерти. Свою дочь. Хель. Гарри знала, что никто не должен узнать этой тайны. Никто, кроме Локи. Он был единственным, кому она доверилась в ту ночь, когда Хель родилась, и когда древняя сила перешла к их ребёнку. Хела, сестра Тора и Локи, пала в битве за Асгард, и Смерть обрела новое лицо — лицо их маленькой девочки. Теперь Хель правила в царстве мёртвых, храня равновесие между жизнью и смертью. И они с Локи поклялись хранить эту тайну даже от самых близких. Гарри сжала кулаки, отгоняя эту мысль. Она не могла позволить себе думать о дочери сейчас. Она должна была сосредоточиться на битве. — Я чувствую тебя, — прошептала она, и её голос был тихим, но в нём слышалась сила, способная сдвинуть горы. — Ты пытаешься найти меня, но ты не видишь того, что находится прямо перед тобой. Она подняла руку, и в воздухе вокруг её пальцев заклубилась тьма — не та, что приносит страх, а та, что является первоосновой всего сущего. Тьма, что была до света. Тьма, что родила звёзды. Тьма, что ждёт в конце времён. — Смерть не боится тебя, Танос, — сказала она. — Но она не будет служить тебе. Она не служит никому. И сегодня я напомню тебе об этом. Она закрыла глаза, и перед её внутренним взором пронеслись образы — её детство у Дурслей, Хогвартс, битва с Волан-де-Мортом, потеря Сириуса, смерть Ремуса, рождение Изабель, и тот миг, когда Хель пришла в этот мир, и она поняла, что её дочь — это новая Смерть. Она — Повелительница Магии и Смерти, но не та, кто управляет ею, а та, кто является её матерью. И эта тайна останется между ней и Локи. Навсегда. Тем временем, внизу, среди дыма и огня, Локи метался между тенями. Он использовал свои иллюзии, чтобы обманывать врагов, но его сердце было не здесь. Оно было там, где была Гарри. Он не видел её, но он чувствовал её — как чувствуют тепло в зимнюю стужу. Их связь была древнее, чем любовь. Она была соулмейтом — узами, которые не разорвать даже смерти. Он знал, что она жива. Но он также знал, что она скрывает что-то, что они скрывают вместе. Их дочь. Хель. Локи знал правду. Он был рядом, когда Хель родилась, когда он почувствовал, как в ней пробудилась сила, которую никто не мог объяснить. Гарри рассказала ему, когда поняла, что Хель стала новой Смертью, заняв место павшей Хелы. Они поклялись хранить эту тайну. Ради Хель. Ради равновесия. Ради всех. Но сейчас, когда Танос искал благословения Смерти, Локи боялся, что этот безумный титан может узнать правду. И тогда всё рухнет. — Гарри, — прошептал он, и в его голосе звучала смесь гнева и нежности. — Что ты делаешь? Ты ведь знаешь, что он не должен узнать. Никто не должен узнать. Он создал иллюзию себя, чтобы отвлечь читаури, а сам исчез в тени, двигаясь к ней. Он знал, что она нуждается в нём, даже если не признаёт этого. И он будет рядом. Всегда. Чтобы хранить их общую тайну. В другой части поля боя Гамора сражалась с яростью, которую не могла объяснить. Она знала, что Танос — её отец. Она знала, что он убил её. Но она также знала, что её вернули — не магия, не наука, а воля той, кто стояла выше всех. Гарри. — Я не понимаю, зачем ты это сделала, — прошептала она, отбивая очередную атаку. — Ты могла бы оставить меня мёртвой. Но ты вернула меня. Зачем? Она не получила ответа. Но в глубине души она знала, что ответ связан с тем, что происходит сейчас. Гарри не просто сражается. Она защищает то, что ей дорого. И свою дочь. И ту тайну, которую никто не должен узнать. На другом конце поля, рядом с разрушенной церковью, стояла Полумна Лавгуд. Её глаза были полузакрыты, а губы шевелились, словно она разговаривала с кем-то невидимым. Вокруг неё клубился туман, который не был частью окружающей среды — он был порождением её магии, магии, которая связывала её с теми, кого она любила. — Судьба — это река, — прошептала она. — Но иногда русло меняется. И те, кто плывёт по нему, не знают, что окажутся в другом времени, в другом месте. Сегодня река меняет своё течение. И мы все — часть этого. Она открыла глаза и посмотрела в небо, где облака расступались, открывая звёзды, которые не должны были быть видны в это время дня. — Скоро всё изменится, — сказала она. — Но не сегодня. Сегодня мы должны пройти через боль. Сегодня мы должны потерять, чтобы найти. И сегодня одна тайна останется нераскрытой. Во имя равновесия. Её взгляд на мгновение задержался на вершине, где стояла Гарри, и Полумна улыбнулась — так, как улыбаются только те, кто видит больше, чем другие. — Твоя тайна останется с тобой, сестра, — прошептала она беззвучно. — И с твоим принцем. Хель не должна знать, пока не придёт её час. А Танос никогда не должен узнать. Внезапно земля под ногами Таноса дрогнула. Он почувствовал, как реальность вокруг него искажается. Он обернулся — и увидел её. Гарри стояла в десяти шагах от него, и её глаза горели зелёным пламенем. Вокруг неё воздух дрожал, словно накаляясь от невидимого огня. — Ты пришла, — сказал он, и в его голосе звучало уважение. — Я знал, что ты не будешь прятаться. — Я не прячусь, — ответила она. — Я пришла, чтобы сказать тебе правду. Ты служишь Смерти, но ты не знаешь, кто она. Ты не знаешь её истинного лица. Танос нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность. Гарри имела возможность сказать ему правду. Сказать, что Смерть — это её дочь. Что Хель — это та, кому он поклоняется. Но она не могла. Это была тайна, которую она должна была хранить. Ради равновесия. Ради Хель. Ради всех. И она знала, что Локи, стоящий где-то рядом в тени, разделяет её молчание. — Я имею в виду, — сказала она медленно, — что Смерть не нуждается в твоих жертвах. Она не просила тебя убивать половину вселенной. Ты делаешь это ради себя, ради своей гордости, ради того, чтобы доказать, что ты достоин её взгляда. Но она уже видит тебя. И она не одобряет того, что ты делаешь. Танос замер. Её слова пронзили его, так же, как смерть Гаморы. Но он не показал этого. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — прорычал он. — Я делаю это ради неё. Ради великого равновесия. Ради спасения вселенной. — Ты уничтожаешь вселенную, — ответила Гарри. — И ты даже не понимаешь этого. Она подняла руку, призывая тьму. Но не для того, чтобы уничтожить его. А для того, чтобы показать ему правду. Ту правду, которую он должен был увидеть, чтобы изменить свой путь. Пространство вокруг Гарри замерцало, и из глубин её души поднялась сила, которую она никогда не использовала в полную меру. Это была не магия. Это было само воплощение Смерти — холодное, бесконечное, неизбежное. Танос почувствовал, как Камни на его Перчатке задрожали, словно они испугались. Он попытался поднять руку, чтобы ударить, но его движения стали медленными, словно он двигался сквозь патоку. — Что… что ты делаешь? — прохрипел он. — Я показываю тебе правду, — ответила Гарри. — Я показываю тебе, что такое настоящая сила. Сила, которая не требует жертв. Сила, которая просто есть. Она шагнула вперёд, и мир вокруг неё начал рассыпаться на части, как мозаика, которую кто-то разбил. Реальность таяла, и на её месте появлялась тьма — первозданная, древняя, безмолвная. И в этой тьме Танос увидел её. Не лицо, не форму, не цвет — только присутствие. Присутствие той, кому он служил. Смерти. И он почувствовал, что она не нуждается в нём. Она никогда не нуждалась в нём. Но вместо того чтобы сломаться, Танос улыбнулся. Его глаза горели фанатичным огнём. — Ты думаешь, это что-то изменит? — прошептал он, и его голос, вопреки ожиданиям, звучал твёрже прежнего. — Она не нуждается во мне — но я нуждаюсь в ней. Я люблю её. И я спасу вселенную, даже если она отвернётся. Моя миссия — не её благословение, а её справедливость. Я — тот, кто принесёт равновесие. И ничто не остановит меня. Гарри почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева. Он не понимал. Он никогда не поймёт. — Ты не изменишься, — сказала она, и её голос был холоден как космос. — Тогда ты умрёшь. Танос рассмеялся — грубо, победно, как будто она сказала ему что-то смешное. — Я умру, смертная, — сказал он, — но моя миссия переживёт меня. Каждый, кто увидит моё дело, продолжит его. Ты не можешь убить идею. — Я не убиваю идеи, — ответила Гарри. — Я убиваю тех, кто их носит. Прощай, последний из Титанов. Она подняла руку, и тьма вокруг неё сгустилась до предела. Танос попытался ударить Перчаткой, но Камни погасли — один за другим. Он закричал, когда его собственная сила начала разрывать его изнутри. Он упал на колени, но даже тогда его взгляд не потерял своей безумной убеждённости. — Ты — ошибка, — прошептал он, глядя на Гарри. — Ты — та, кто мешает вселенной обрести покой. Но я… я прощаю тебя. Потому что смерть… я несу её как дар. Он сделал последний вдох, его глаза ещё сияли вызовом, прежде чем тьма поглотила его целиком. Его тело рассыпалось в прах, а Перчатка Бесконечности с грохотом упала на землю, пустая и тёмная. Танос умер. С убеждённостью, что был прав. Когда тьма рассеялась, на месте Таноса остался лишь чёрный пепел. Камни Бесконечности, лишённые своего хозяина, лежали на земле, тусклые и бесполезные. Гарри стояла над ними, тяжело дыша, и чувствовала, как внутри неё затихает эхо той силы, которую она призвала. Локи подошёл сзади, положил руку ей на плечо. Он ничего не сказал — слова были не нужны. Он знал, что Гарри не гордится этой смертью. Она не хотела убивать. Но она сделала это, потому что должна была. И он знал, что она скрывает правду о Хель даже сейчас. Он никогда не скажет, что она — Смерть. Это останется их тайной. — Ты в порядке? — спросил он тихо. — Я не знаю, — ответила она. — Но я чувствую, что это только начало. Что-то приближается. Что-то, что мы не сможем остановить. Но сейчас я должна понять, как мы дошли до этого. Как всё началось. Она посмотрела в небо, где собирались новые тучи — не битвы, но судьбы. — Это началось не здесь, — сказала она. — Это началось в ту ночь, когда я была всего лишь ребёнком. В ту ночь, когда я стала девочкой-которая-выжила. и продолжается до сих пор. Она замолкла, и на мгновение её взгляд стал рассеянным, словно она смотрела сквозь время. Локи сжал её руку — в знак того, что он с ней, что он знает всё, что они хранят эту тайну вместе. — Гарри, — тихо сказал он. — Я с тобой. Всегда. Она улыбнулась, и в этой улыбке было всё — и любовь, и боль, и надежда. — Я знаю, — ответила она. — И поэтому мы справимся. И в ответ на её слова, мы перенесёмся в прошлое, чтобы увидеть её начало. Чтобы узнать, как Гарри Поттер стала той, кем стала. И чтобы осознать, что некоторые битвы — это только начало. А некоторые тайны — останутся тайнами, хранимыми теми, кто их достоин, до тех пор, пока время не раскроет их. Конец пролога. Начало истории Гарри Поттер, Девочки-которая-выжила.