Дальняя родственница

      Последние дни дались Антону нелегко. Они были наполнены нервными мыслями, раздражающими подергиваниями рук, и тяжким грузом давило предстоящее свидание. Полина смотрела на него с легким сочувствием, но парень видел, что для нее это все — не более чем захватывающая дух авантюра.       В понедельник после школы Антон подождал подругу у ворот — она задержалась в здании школы, чтобы забрать свою скрипку из музыкального класса. А затем они оба, под неодобрительные взгляды компании Пятифана, пошли к ней домой. Там, под чутким руководством Полины, его должна была заменить Тоня Морозова — красавица, спортсменка, комсомолка, которая, к великому сожалению Антона, понравилась местному гопнику.       Дома Полина выделила ему черную юбку до колен — джинсы по понятным причинам парень надеть не мог — и свитер, а затем она приступила к макияжу. Петров еще в первый раз надеялся, что никогда больше не пройдет через это еще раз.       — Слушай и запоминай, — она, кажется, помимо прочего, решила научить его пользоваться всеми этими баночками-кисточками, которыми сама пользовалась виртуозно. — Сначала чистим кожу, и не стоит забывать про крем…       Дальше Антон ее практически не слушал, только бездумно выполнял все, что приказывала девушка.       Когда она закончила, Тоша вновь увидел лицо, которое видеть не хотел. Тоня и сегодня выглядела мило и женственно. У парня даже закралась мысль, что где-то в мироздании произошла серьезная ошибка, раз он с такой внешностью родился не девушкой.       На улице медленно вечерело, еще было светло, но пара часов, и солнце опустится совсем. Время неумолимо приближалось к назначенному. И чем меньше оставалось до свидания, тем сильнее волновался Антон. Если бы кто-то посмотрел на него сейчас, то мог бы подумать, что его волнение из разряда тех светлых волнений, когда ждешь не дождешься какого-то события. Антон же был бы рад его пропустить.       В дверь позвонили. Петров вздрогнул и поднялся. Его личный кошмар начинался сейчас.       За дверью стоял слегка смущенный, но очень радостный Ромка. Он приветливо махнул маячившей за спиной Тоши Полинке, а сам не мог оторвать взгляд от «Тони». Помявшись в проходе, как неловкий мальчишка, Рома достал из-за спины небольшой букетик поздних подснежников. Антон растерянно принял из его рук нежные цветочки, с опущенными книзу бутонами.       Парень не ожидал ни цветов, ни каких-либо изменений в самом Роме. Но он удивлял. Свою вечную адидасовскую куртку сменил на светлую рубашку и немного потертую кожаную куртку, а растянутые спортивки заменил на синие джинсы. Он отличался от себя обычного, и Антону действительно казалось, что Ромке этот образ шел больше его гоп-прикида.       — Спасибо, — из вежливости поблагодарил Антон, повертев букетик в руках, а потом протянул его Полине. — Поставь в воду, пожалуйста.       Подруга с жаром покивала и, выхватив цветы, ускакала вглубь дома. Петров тяжело вздохнул, морально готовясь обороняться от нападок в виде навязчивых подкатов, и вышел из дома.       Он мало представлял, чем они будут заниматься на этом, с позволения сказать, свидании. Для него, вообще-то, это даже не было важно, ему было важнее просто сказать «нет» в конце и навсегда прекратить этот фарс. Но Рома, кажется, имел какой-то план на сегодня. Что ж, это был бы плюс в его копилку, если бы он гулял с девчонкой.       — У нас тут не очень много развлечений в городе, — сообщил Ромка и попытался взять Антона за руку. Тоша вздрогнул и мягко высвободил свою ладонь. Нет уж, никаких ненужных прикосновений. Это его действие Пятифана, кажется, расстроило. — Пойдем, тут недалеко есть кафешка, не ресторан, конечно, но там супер.       А город действительно был маленьким. Не понятно даже, почему его называют городом, больше было похоже на большую деревню. Несколько магазинов, два кафе, старый Дом культуры, а из развлечений у молодежи — только периодические тусы у кого-нибудь дома, долгие прогулки везде, где можно пройти, и поездки в соседний более крупный город.       Дорога прошла в молчании. Антон рассматривал старые ветшающие пятиэтажки, перемежающиеся с частными домами. На улице было на удивление тепло, но, к сожалению, пока что слишком рано, чтобы свежая весенняя зелень разбавила скучную серость. Только вот подснежники отцвели недавно. Петрову даже любопытно стало, где Пятифан достал цветы.       — А ты где подснежники достал? Отцвели же уже? — первым нарушил тишину Антон. Ему правда было интересно.       — А, так это, — разулыбался Ромка, обрадованный вопросом. — У нас за рекой пролесок есть, там земля позже согревается, низина же, мне Бяша показал в прошлом году, он в лесу знаешь, как хорошо ориентируется?       Разговор утих. Ромка довел их до небольшого кафе и пропустил Тошу внутрь, галантно помогая снять пальто. Это было милое местечко, хотя называть его именно «кафе» было неправильно. Было больше похоже на старенькую, но уютную столовую. Столы были накрыты красными клетчатыми скатертями, на них стояли подставки с салфетками, а на стенах висели портреты политических деятелей ушедшей эпохи.       У прилавка парни заказали несколько булочек и горячий чай. Когда пришло время расплачиваться, Антон достал деньги, которые взял с собой.       — Слушай, — сказал нахмурившийся Ромка, — я тебя на свидание пригласил? Пригласил. Значит, мне и платить, убери их, пожалуйста. Лучше вот, забери поднос и займи нам место, я тут сам.       Это было настолько неожиданно неловко, что Антон слегка покраснел, смущенный словами парня. Он забрал поднос и, под одобрительным взглядом дородной дамы, которая положила им несколько плюшек поупитаннее, расположился за столиком. Вскоре подошел и Ромка.       Булочки на вид были очень аппетитными, Тоша выбрал одну из них и с удовольствием откусил.       — Ты очень красивая, — выдал Ромка и заботливо похлопал по спине резко закашлявшегося Антона. — Слушай, а расскажи о себе, а то я только о том, что ты из Москвы, знаю. Ты, как Полинка, на инструменте каком-нибудь играешь?       — Что? А, нет, — нехотя ответил Антон. Вообще-то, они с Полиной решили, что о себе-Тоне Тоша может рассказывать, что хочет, даже о собственной жизни. Потому что кроме Полины о его жизни никто ничего и не знал. — Нет, я не играю. Мне нравится музыка, но слуха у меня нет. Я в основном рисую, в художку ходила.       Ромка выглядел несколько удивленным, так что Антон не выдержал и улыбнулся ему.       — Что, прям портреты там всякие?       — Ну так, всякого понемногу, на самом деле.       — А в школу почему не ходишь? Учебный год еще идет, а ты здесь, — справившись со своим удивлением, спросил Пятифан.       — Раньше ходила, но уже год на домашнем обучении, мне учителя задания присылают, а я делаю, — пожала плечами Тоня и доела свою булочку. — Так что я не просто так сижу дома у Полины и ничего не делаю, если что.       — Я и не думал, что ты ничего не делаешь, — нахмурился Ромка, защищаясь.       Дальше о школе его расспрашивать не стал. Ну и хорошо, все равно Тоша не придумал, почему именно Тоня Морозова учится на дому. На самом деле, не так уж много лжи он и сказал. Только про домашнее обучение. Художку, например, он действительно посещал до переезда.       Неловкий подростковый разговор затух, чай они допивали в тишине. Потом Рома поставил их стаканы вместе с тарелкой из-под булочек обратно на поднос и унес их обратно к прилавку. Пока он ходил, Антон успел надеть пальто и подойти к выходу из кафе. Прогулка продолжилась. Рома вновь вел его неизвестно куда.       — Видишь тот переулок? — внезапно спросил парень, указывая на просвет между пятиэтажками. Дождавшись кивка, он продолжил: — Мы с Бяшей — помнишь такого пацана, со мной сидел, когда мы в бутылочку играли? Так вот, мы там, когда еще мелкими совсем были, выбили решетки в подвал и забрались туда. Показалось, писк котячий услышали. А там оказалась тьма крыс, это они пищали. Хотели сдернуть оттуда, а никак, низкие слишком, а дверь в подъезд заколочена с той стороны. Вот и куковали там до самого вечера, пока отец не нашел нас по крикам. Он мне тогда всыпал по первое число. Мда.       Он, кажется, уже сам был не рад тому, что начал рассказывать об этом, но, заметив широкую улыбку Антона, заметно расслабился. Эта неловкая детская история совершенно не вязалась с тем, каким Ромка был сейчас, но в то же время делала его человечнее в глазах Тоши. Конечно, с того момента прошло много времени и Пятифан изменился раз двести и стал тем, кого знал Антон сейчас. Возможно, познакомься они в том возрасте, могли бы даже друзьями стать.       Они пошли дальше. Но теперь, когда Ромка получил негласное одобрение со стороны «собеседницы», он рассказывал забавные истории из жизни. Большинство из них были с участием Бяши. Оказалось, что эти двое дружат аж с детского сада. Вскоре и Антон начал чувствовать себя более раскрепощенно, даже начал задавать вопросы своему ухажеру.       — … И вот я лезу за этим дурацким пакетом, который сам же и закинул на козырек. Бяша уже еле держит, а я никак подтянуться не могу, там мох скользкий — зацепиться не за что, а рядом Лилия Павловна надрывается, мол, мы хулиганы и будущие уголовники, — заканчивал Ромка очередную историю.       Эту конкретную Антон уже слышал от Полины. Ребята тогда классе в шестом или седьмом учились, Тоша уже не помнил этой подробности. А Ромка так достал Морозову, что та сказала, что пойдет с ним погулять, только если он сумеет залезть на школьный козырек. Пока парень корячился, пытаясь достать пакет, хитрая Полина пошла домой, а когда Пятифан ей за это предъявил на следующий день — сделала вид, что не понимает, о чем он. Почему Ромка после такой вот подставы все равно продолжил за ней ухаживать, для Антона было тайной.       — Не понимаю, — сказал Тоша. — Она же тебя кинула, почему ты все равно за ней бегал?       — Не знаю даже, нравилась, самая красивая девчонка в школе, да и гордость задевало, наверное, — пожал плечами Пятифан. — Как же, я за ней и так и эдак, а она нос воротит.       — Красивая? А ты за каждой красивой ухаживаешь? — с ироничным смешком спросил Антон, явно намекая на их ситуацию.       — Что? Я? Нет, я не… — парень раскраснелся, как пятиклассник, смущенный подколкой Тони.       — Да ладно, расскажи лучше, какие тебе фильмы нравятся, — рассмеялся Тоша. Ромка выдохнул и расслабился, а диалог начался с новой силой. Они с жаром спорили, какой жанр фильмов круче — боевики, которые нравились Роме, или ужасы, на которых настаивал Антон. Пока они болтали, парень практически забыл о том, что это свидание, а не прогулка двух друзей. Сложно помнить о том, что ты девчонка, особенно когда являешься ею только второй раз. Он постоянно сбивался, называя себя в мужском роде, но быстро поправлялся. Пятифан, кажется, даже не замечал этого, он слишком сильно горел разговором с девушкой, которая ему нравилась, чтобы обращать внимание на ее мелкие оговорки.       На улице уже смеркалось, когда они наконец остановились. Расслабившийся за приятным разговором Антон не заметил, что они подошли к лесу. А когда обнаружил — сильно напрягся. Парень оглянулся по сторонам. В округе не было никого, только они вдвоем. Неужели Ромка все-таки заметил?       Волнение, угасшее за время прогулки, нахлынуло на него с новой силой. В голове заиграли красками сюжеты, которые он себе напридумывал еще на вечеринке. Те самые, где Ромка понял, что запал отнюдь не на девчонку, и теперь хочет разобраться с обманщиком Антоном так, чтобы никто не узнал. В его воображении, если он в результате разборок выживал, то его школьная жизнь потом превращалась в кошмар. Постоянные нападки со стороны Пятифана, и снова он будет ходить битым.       — Ты чего? — удивился Ромка, заметив, как резко побледнел Антон. — Ты леса испугалась? Не бойся, тут даже зайцы не водятся, город же рядом, к тому же я, если что, смогу тебя защитить.       И Тоша честно попытался расслабиться. Это было важно и для него самого, ведь если горе-ухажер заметит, что тот нервничает слишком сильно, то может заподозрить что-то не то. Но сердце бешено колотилось где-то в горле, руки дрожали. И не вздохнуть.       — Ну, Тонь, правда, не бойся, — парень подошел к подруге и мягко приобнял за плечи, пытаясь успокоить. Антон вздрогнул от неожиданного контакта, но не отстранился. — Пойдем, я тебе только одно место покажу и все, честно. Ничего не случится, если ты не захочешь.       Он протянул свободную руку, предлагая свою помощь. И Тоша ухватился за нее, как за спасательный круг, впиваясь короткими ногтями. Но с места они не сдвинулись. Рома замер, он впервые видел человека в таком состоянии, он впервые видел, чтобы кто-то настолько сильно боялся. Это было страшно. Он и сам боялся, но боялся того, что помочь не сумеет.       — Тонь, — позвал парень. — Тоня! Посмотри на меня, — Ромка дождался, пока Антон поднимет свое лицо и взглянет на него. — Главное — дыши и повторяй за мной. Один-два-три-три-два-один. Глубокий вдох и выдох. Еще раз.       Он надеялся, что это может помочь. В прошлом, когда он был еще мелким, играя на улице, он слишком сильно приложился головой об асфальт. И незнакомая женщина таким способом заставила его, ребенка, хоть немного успокоиться, чтобы суметь узнать его адрес. В тот же день он попал в больницу, а родители приехали практически сразу же за ним, потому что, как только уехала скорая, та женщина пришла к ним домой и сообщила им.       И это медленно, но помогало. Антон действительно повторял за Ромкой, заторможено, с дрожью в голосе, повторял. И, в конце концов, его отпустило. Дрожь в теле никуда не ушла, но теперь Тоша мог хотя бы нормально дышать и думать не только о том, как чужие кулаки раз за разом врезаются в его тело.       — Спасибо, — медленно проговорил он, будто пробуя собственную речь на вкус. — Спасибо, Ром, правда…       Ты и отчаяние, и спасение.       — Не за что, — выдохнул Пятифан, кошмар закончился. — Пойдем, я тебя до дома провожу.       — Но ты же хотел…       — Потом сходим, ты же не уезжаешь прям завтра, — Ромка улыбнулся и потянул Тоню за собой. В этот раз Антон руку не убрал.       — Ладно.       На полпути на телефон Пятифана пришла смс-ка от Полины. Не случись того, что случилось у леса, она, скорее всего, застала бы их там, куда Ромка вел их изначально. Она просила поторопиться их домой, ссылаясь на установленный ее дедом комендантский час.       И они поторопились, так что вскоре уже стояли около дома Полины, прямо под фонарем. Антон чувствовал себя несколько неловко после произошедшего, но тем не менее был благодарен Ромке. Кто знает, смог бы он сам выкарабкаться из того состояния.       — Ты в порядке? — задал наиболее волнующий его вопрос Рома, подходя к Тоне практически вплотную.       — Да, думаю, более-менее, — с улыбкой ответил Антон, он смотрел куда угодно, но не на Ромку. Ему было слишком. Слишком «все». И обстановка, которая в свете фонаря стала какой-то уж больно похожей на сцену из фильма, и эта дурацкая неловкость, которая за весь день отпустила лишь раз, и благодарность за собственное практически спасение, и чувство вины. Он помнил о том, что должен сказать нет, когда придет время давать ответ. Но по какой-то причине беспокойство Ромки было приятно. — По крайней мере лучше, чем было.       — Ну, хорошо, — расслабился Пятифан, он мягко сжал ладонь «подруги», заставляя посмотреть себе в глаза. Он стоял слишком близко, смотрел слишком проникновенно. — Могу я?       Ответа Рома не дождался. Но Антон и не смог отказать. Губы были все такими же сухими и теплыми, несмотря даже не вечернюю прохладу. Но Ромка не напирал, как в прошлый раз. Он смотрел прямо в глаза, не отрываясь, и каждой секундой промедления будто спрашивал разрешения на большее. И он его получил.       Антон захлопнул за собой дверь и тяжело привалился к ней спиной, пытаясь выровнять дыхание. Чересчур часто за сегодня оно сбивалось из-за одного конкретного человека. Петров улыбнулся. Он прокручивал в голове сегодняшний день. Смех раздирал его изнутри. Смех и жалость к самому себе. Из-за того, что оказался в такой ситуации и не смог найти в себе сил, чтобы из этого выпутаться. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Но времени прийти в себя окончательно ему не дали.       — Да пошла ты! — громкий возглас из комнаты подруги заставил парня вздрогнуть. Он распахнул глаза, чтобы увидеть, как по коридору в сопровождении громкого стука каблуков несется его одноклассница. Не Полина — Катя Смирнова, ее лучшая подруга. Она полоснула яростным взглядом Антона, схватила с вешалки свое пальто, и, грубо оттолкнув с дороги парня, выскочила за дверь. Ну да, как он мог забыть, день еще не кончился.       Полина сидела на своей кровати, уткнувшись в колени лбом. Ее плечи мелко подрагивали, кажется, она плакала. Его вечно веселая подруга, которая и слезинки не пролила за все время их знакомства — плакала. Тоша сел рядом с ней и прислонился плечом к ее плечу.       — Как ты? — тихо спросил он. Но девушка молчала. — Ладно, я понимаю, кошмарно. В утешении он был даже хуже, чем Ромка. У того хотя бы получилось остановить целую истерику простым счетом, а у него даже узнать, что произошло, не получается.       — Я не смог, — внезапно произнес Тоша, — Не смог ему отказать и только что целовался с ним прямо под твоим окном.       Это сработало. Полина подняла голову и непонятным взглядом посмотрела на него. То ли с осуждением, то ли с каким-то странным, присущим только девушкам восторгом. Ее лицо сильно покраснело, а вокруг глаз мгновенно начал появляться отек.       — Теперь, когда ты на меня смотришь, — утешающе продолжил Антон, — рассказывай, что у вас там произошло?       Подруга тяжело вздохнула и заговорила.       — Помнишь, мы от Ромы ушли довольно рано? — Тоша кивнул, еще бы ему не помнить. — В общем, его друг, ты его помнишь, Бяша… Ну Катька теперь с ним… — девушка помолчала. — Там вообще некрасиво вышло, мы ушли, а она одна осталась. Так что он решил…       — Кто — он? — перебил Полину Антон.       — Да Бяша, блин, ты чем слушаешь, — недовольно буркнула девушка. — Он втянул ее в их компанию, чтобы не скучала, вот и закрутилось у них…       Полина замолчала, глядя на друга. Она ждала, пока тот хоть что-нибудь скажет по этому поводу. Но он молчал.       Это было неожиданно. Антон, конечно, подозревал, что у подруги есть чувства к кому-то из их окружения. Но, честно говоря, он и предположить не мог, что ей нравится лучший друг человека, который долгое время проявлял к ней недвусмысленные знаки внимания. Но в то же время это многое объясняло. Тоша вздохнул и обнял Полину.       — Теперь твоя очередь, — сказала девушка, обнимая друга в ответ.       — Да что говорить, мы погуляли, а потом он привел меня к лесу, — парень хмыкнул. — А я как увидел, где мы и что мы вообще совсем одни, у меня сразу крышу сорвало. Думал, все, приплыли, сейчас из-за деревьев выйдут все его друзья, и они дружной компанией меня забьют за то, что в девку переодеваюсь и пизжу больше, чем следует. Но ничего не случилось, он даже успокоил меня. В итоге мы пошли обратно, а там ты как раз написала ему, и, в общем, да… Сам не знаю почему, но отказать ему я не смог, а может не захотел, черт знает. — Антон немного помолчал, пытаясь понять, что именно он ощущает от всего, что за сегодня случилось. — Может, мне просто стало любопытно, во что это все выльется.       — Немного подло, ты не думаешь? — спросила Полина. Парень пожал плечами. Думал. Это и правда было подло по отношению к Ромке, который действительно оказался не таким уж плохим человеком. Может, он и был тем еще засранцем, но плохим уже не казался. А вот сам Антон, кажется, был той еще мерзостью. Мало того, что в девчонку вырядился, так еще и с парнем теперь гуляет. А признаться в том, что ему это еще и нравится, даже себе не может.       — Думаю, — вздохнул Антон.       Успокоившаяся Полина вздохнула так же тяжело, как и он. День с самого начала обещал быть тяжелым, но неожиданно для них обоих побил все рекорды.       Сегодня Антон домой не пошел. Написал смс матери, что останется у Полины, переоделся в свои вещи и наконец смыл с себя чужое лицо. А Морозова была не против, она и сама не хотела сегодня оставаться в одиночестве.       Они посвятили оставшийся вечер разговорам ни о чем, фильмам и клубничному мороженому. Подснежники было решено засушить на гербарий.