Смена ролей

Наверное, прошло что-то около полугода, прежде чем Ария поняла, что влипла. Крупно так и бесповоротно. Виновник всех ее потраченных нервов сейчас сидел в кресле, поджав колени к груди. Он с головой ушел в геройский плащ, который она часто давала ему. «Это только на время» - постоянно одергивала себя девушка, когда на пороге квартиры снова появлялось это фиолетовое чудо. Очень часто избитый, словно гонимый всеми щенок, Шинсо с независимым видом шествовал в ее все еще двухкомнатное жилье. Да, Ария до сих пор не переехала. Откладывала сие событие до лучших времен. Ну или худших, тут уж как посмотреть. Место, захламленное всякой мелочью, продавать совершенно не хотелось. Светловолосая все чаще приходила домой с мыслью, что любит вечно витающий лавандовый запах в воздухе. Все стабильно, как и любит девушка. Пусть все остается таким, какое оно есть. - Почему ты стала героем? Вопрос прозвучал неожиданно и приглушенно, из-под черной ткани выглядывала пышная шевелюра. «Взрыв на красочном заводе», как любила думать Ария. Волосы, казавшиеся жесткими и сухими, были на удивление мягкими. - Потому что могла. Шинсо не любил неоднозначность и напускную загадочность девушки, однако поделать ничего не мог: каждый имел право на свои секреты. И пусть мысль об этом заставляла тугой ком в горле сжиматься. - Одноклассники говорят, что с моей причудой героем быть не светит. Маленький Хитоши не боялся своей собственной силы, окружающие дети тогда так же восторгались, как и при виде любой другой способности. Повзрослевший Шинсо осознал всю жестокость общества, когда его впервые прозвали злодеем. Пусть он им не был, пусть никому он не причинил вреда – других не интересовало ничего, кроме возможности контроля разума. Он злодей, потому что родился с такой причудой. Он не герой, ведь не существует спасителей мира со столь страшными глазами. Раньше они были красивыми, глубокий цвет аметистов искрился радостью жизни. Сейчас остались какие-то бракованные осколки, под которыми залегла тень усталости. Бессонные ночи плохо сказывались на молодом организме. Тогда-то Шинсо и понял, что похвалы от окружающих ждать не стоит, как и от собственного отца. Он был каким-то мелькающим эпизодом в жизни подростка. Вроде есть, а вроде и нет. - Те, кто так говорит – полные идиоты. Подобная узкость мышления не способствует выживаемости – девушка отложила карандаш с альбомом в сторону, в упор уставившись на него. Шинсо не любил это, ведь так героиня могла видеть его насквозь. - Тебе ведь тринадцать, да? Фиолетовоглазый утвердительно кивнул. Он уже привык к самым неожиданным и неуместным вопросам героини. Ария поднялась со своего места, после чего тихой поступью прошла на кухню. Для Шинсо уже стало привычкой – сидеть за кухонным столом, есть и обсуждать. Он – встречающиеся ему причуды, она – пойманных преступников. Часто стены её дома слышали его откровения. О том, как он завидует людям с классными способностями, как держит обиду на своего отца, как его раздражают нападки высокомерных одноклассников. Ария лишь подпирала щеку ладонью и внимательно слушала. Изредко из уст героини срывались совсем не геройские предложения разобраться с обидчиками, на что Хитоши усмехался. Влезать в школьные разборки – не совсем та работа, которой должен заниматься кто-то вроде неё. Под носом оказалась его фиолетовая кружка с котом, горячий пар коснулся лица. Кофе. - Разве мне можно его пить? – прозвучал вопрос в тишине. - Сильно не обольщайся, от кофе там одно название – произнесла девушка, задумчиво поглядывая в свою чашку. Едва ли не черное содержимое емкости плыло дрожащими кругами. - Если хочешь – можешь оставаться на ночь. Вещи лежат в комоде как обычно. Арию никак не отпускала мысль: скользящая и неуловимая. Уже неделю она провела в собственном мирке, почти плавая в море размышлений. Шинсо это заметил, потому решил молча наблюдать за светловолосой, возможно даже следить. «Этот взрослый иногда такой проблемный» - думал подросток. «Этот ребенок порой такой проблемный» - думала девушка. Прошло около шести месяцев с их судьбоносной встречи в переулке, прежде чем Ария поняла, что влипла. Крупно и бесповоротно. И она всё ещё ничуть не жалела.