become anything to please him

Волдеморт сидел на диване с мальчиком, полностью одетый, лишь касаясь лица Гарри, а юноша дрожал, словно они уже занимались сексом. Он смотрел в эти широкие, отчаянные зеленые глаза, и ему пришлось физически сдерживать себя от ухмылки, которая хотела вырваться наружу. Восхитительно.Он заставил себя каталогизировать другие признаки, проводя рукой по мягким волосам - лицо Гарри раскраснелось, до самой шеи (и разве Волдеморт не хотел знать, как далеко это зашло), а мальчик прикусил губу, чтобы не шуметь. Волдеморт оттягивал момент, играя с прядью волос, обдумывая свою текущую стратегию.Он намеренно затягивал первый контакт, пока зелье вступало в полную силу - цель заключалась в том, чтобы оставить Гарри немного растерянным и полностью отчаявшимся, и если бы Гарри начал активно сопротивляться зелью, Волдеморт мог бы предпринять действия от рационализации до усиления близости и заклинаний, усиливающих действие зелья.Однако он не думал, что какой-либо из этих подходов понадобится, и, чтобы убедиться в правильности своей теории, он провел одной бледной костяшкой пальца под подбородком мальчика. Гарри сладко зажмурился, закрыл глаза и склонился к прикосновению, и когда Волдеморт отстранился, из глубины его горла вырвался тихий звук. По спине Волдеморта прошла дрожь, и он нетерпеливо сел на свое место. Давайте попробуем следующее. Он держал руку перед лицом младшего и ждал, пока тот придет в себя. - Гарри, дорогой, не хочешь ли ты поцеловать кончики моих пальцев? Как он и ожидал, лицо Гарри засветилось от этой задачи, от того, что ему дали что-то сделать, как-то проявить себя.Зелье сделало его ласковым и непоседливым, жаждущим доказать свою любовь своей половинке, но... все еще застенчивым. Волдеморт не был уверен, что мальчик не упустит шанс и не начнет рабски целовать его руки. Вместо этого один легкий поцелуй пришелся на кончик его указательного пальца, и юноша взглянул вверх из под ресниц, словно проверяя, все ли в порядке, можно ли продолжать.Так мило. Волдеморт кивнул, и он мог поклясться, что видит, как Гарри как-то расслабился и одновременно воспрянул духом. Гарри поцеловал его указующий палец, затем переместился к кончику среднего пальца. Губы мальчика были мягкими, дыхание Волдеморта участилось, и все это было восхитительным упражнением в терпении для них обоих, насколько Волдеморту было известно. Когда Гарри поцеловал большой палец и слегка откинулся назад, Волдеморт хрипло прошептал ему: - Хороший мальчик, - и внимательно следил за его реакцией.

***

Гарри казалось, что он плывет, вибрирует, расплывается по краям. Поцеловать кончики пальцев мужчины - это то, что он наконец-то смог сделать, и он осторожно, так осторожно прижался губами к кончику каждого изящного пальца. Кроваво-красный взгляд мужчины был пристальным, горячим и всеохватывающим - Гарри хотел извиваться, хотел разорвать зрительный контакт, но застыл на месте, как птица перед змеей.Гарри надеялся, желал понравиться этому человеку и пытался передать это простецким выражением лица. Волна экстаза нахлынула на него, когда его похвалили. - Хороший мальчик, - сказал мужчина, и Гарри чуть не расплакался от счастья. Я так стараюсь быть хорошим для тебя! Он чувствовал себя не связанным и переполненным чувствами, словно глаза мужчины были единственным, что удерживало его на земле.Гарри глубоко вздохнул и хотел высказать вслух мысли, крутившиеся в его мозгу, но дыхание с дрожью вырвалось через губы. Слова казались скользкими и недоступными - облизнув губы, Гарри снова попытался заговорить, но в итоге выдохнул со всхлипом. Задыхаясь, он на секунду опустил взгляд на свои руки, сложенные на коленях, затем повернул шею к своему высокому, доброму благодетелю и заскулил. Для чего, он не знал, но ему что-то было нужно от этого человека, нужно каждой частицей своего существа.