Я предупреждал

. . В один из дней, когда Лёша устроил Паше очередной выкидон по поводу их отношений и его репутации среди других авторитетов в городе, они обматерили друг друга и Семёнов уехал к себе домой, однако вечером ему позвонил Фомин, очевидно пьяный, чем ещё сильнее разозлил мужчину, ведь обещал, что перестанет напиваться. Семёнов покинул свою квартиру и поехал обратно к Лёше. Прибыв к нему домой, Паша застал мужчину в гостином зале с недопитой бутылкой виски в руках. Семёнов подходит и отбирает алкоголь, чем вызывает возмущение Фомина. —Хватит, Фома, меня бесят твои постоянные истерики, обещал же мне. —И что ты сделаешь? Накажешь меня? —Что если я скажу да? — Фома облизнулся и ответил. —Уже нетерпиться быть наказанным. —похотливо улыбается Лёша, держась за плечи Семёнова, чтобы не свалиться с ног. Провоцировать Пашу на злость — одно из любимых занятий Фомы, ибо раздражённый Семёнов выглядит горячо и мужественно. Это не единственный довольно странный фетиш Лёши. Не сказать, что Фомин извращенец, просто он любит доминировать везде, в том числе и в сексе, но не в отношениях с Пашей, которому Лёша подчинился и прогибался уже под ним. Паша хватает мужчину за руку и тащит наверх в спальню, валит на кровать, завязывая глаза его же галстуком, надевает наручники и уходит. «Доигрался, Фома, я тебя так накажу, что неделю сидеть не сможешь, а уж тем более ходить.» думает про себя Семёнов, взяв из шкафа верёвку и ремень. Лёша продолжал лежать и ждать, чувствуя себя немного напряжённо, пока не услышал шаги. Паша снимает наручники и сменяет их на верёвку, завязывая руки за спиной мужчины, обвивает ею талию и грудь, позаботившись о том, чтобы не передавить мышцы. Мужчина уложил Лёшу лицом вниз, заставив отставить задницу. —Ты что делаешь, идиот? Я же пошутил. — Фома начал нервничать и возмущаться, но как только получил шлепок ремнём, воскликнул и замолчал. —Я тебя слова не давал ещё. Ты уже достаточно сказал за сегодня. — ещё один удар. Лёша издал громкий стон, прикусив губу. Вновь шлепок, уже более сильный и болезненный, от которого Фома заскулил и уткнулся лицом в постель. Его это возбуждает, заводит так сильно, хочется язвить и огрызаться, чтобы получить ещё. —Не хочешь извиниться за своё поведение? — Фомин молчит, за что получает ещё один удар, отчего протяжно и жалобно застонал. —Я вопрос задал. Будешь молчать, получишь сильнее. — Фома прикусил губу, чувствуя как внизу живота тянет от нарастающего возбуждения. —Прости, Паш. Прости меня. — Семёнов, недовольный таким извинением ещё раз ударил ремнём и приказал извиниться как положено. Фомин заскулил и сказал. —Павел...Павел Андреевич...простите меня, пожалуйста. — от Лешиного скулежа и его жалкого вида, в брюках мужчины стало тесно. Мужчина, довольный своей работой, откладывает орудие наказания в сторону и подходит к Лёше, перевернув его на спину и снимая с глаз повязку. —Я же тебя предупреждал, что рано или поздно накажу, если будешь выпендриваться. —Ты ещё больше извращенец чем я. —Правда? — ехидно ухмыляется Семёнов, ладонью сжимая вставший член Лёши через брюки. Фомин действительно завёлся, потому отвернул покрасневшее лицо, но Семёнов взял его за подбородок и поцеловал, вновь уделяя внимание члену возлюбленного, мучая его медленными поглаживаниями. Лёша сдавлено стонет, чувствуя влажные губы на своей шее, целующие сначала под челюстью, а затем опустившиеся вниз по кадыку. Паша расстегнул верхние пуговицы рубашки и прикоснулся губами к ключицам, опустился к груди, оставляя дорожку багровых следов. —Паша...Паш я не могу...я хочу тебя...— Семёнов ядовито смеётся ему в шею и давит большим пальцем на влажную головку, от чего Фома приглушённо застонал, опустив голову на плечо мужчине. —Я хочу кончить, пожалуйста. — Усилив движения, Лёша кончает с протяжным стоном, однако его член всё ещё стоит. Сквозь горячее и учащенное дыхание Фомин умоляет Пашу развязать и трахнуть его. Семёнов, умиляющийся с вида Лёши, сжалился над ним и развязал его, но руки обездвижил наручниками, чтобы тот лишний раз не дёргался. Войдя в Лёшу одним глубоким толчком, Фома сорвался на звонкий крик, закатив глаза. Член Паши, казалось, задевал каждую чувствительную точку внутри него, вызывая мурашки по всему телу и приятную волну возбуждения. —Паша...Паша нгх...а~ах..П-Паша...— Сладко стонет Лёша, пока Семёнов втрахивает его в постель, кусает, оставляет засосы по всему телу. Лёша изящно, глубоко прогибается в спине, шире раздвигая ноги, чтобы было удобно, заглушая свои стоны, уткнувшись в подушку. —Я хочу слышать твои стоны. — мягко произносит Паша, вколачиваясь в тело под собой. От каждого глубокого и резкого толчка стоны Лёши становились громче и жалобнее. Образ Фомы в качестве доминантного авторитета, привыкшего подчинять себе других людей, сам уже подчинялся майору и весь его образ разрушился. По сути они оба могли доминировать в сексе, у обоих свои фетиши друг на друга: Лёша с ума сходит от вида Паши в костюме и любит секс в общественных местах, и когда эти две вещи совмещаются друг с другом, Фомин счастлив как никто другой. Семёнову так же как и Лёше, нравится видеть его в строгой одежде, но если Фоме нравится только образ, то Паша уже трахает его в таком виде. Чувствуя, что разрядка близка, мужчина зарычал и кончил, пачкая красивую спину горячим семенем. Лёша с громким стоном кончил на постель, чувствуя себя совсем обессиленным, но довольным и удовлетворённым. Они идут в душ и Фомин чувствует, что ему больно ходить. —Ты животное, Семёнов. —А ты извращенец, которому это нравится. — Паша обнимает Фому, целуя в искусанное плечо. Эти двое явно достойны друг друга. Лёша поворачивается и нежно целует мужчину, обнимая шею. —Все равно я люблю тебя. —Я тоже тебя люблю. — Улыбнувшись друг другу, они снова поцеловались, стоя под тёплой водой.