Растаявшие

***

— Так на чём мы закончили в прошлый раз? Рагнвиндр на пару минут исчез из поля зрения Кэйи, вернувшись со стаканом воды и таблеткой. —Выпей, а то хуже станет. С похмелья ты выглядишь как тухлющий овощ. Кэйа отрицательно покачал головой. —Дилюк… почему ты тогда внезапно решил бросить меня, а теперь ведешь себя так, словно мы все это время жили с тобой в согласии и мире ? - Кэйа вдумчиво посмотрел на пол, теряясь в своих мыслях. Рагнвиндр взглянул на Кэйю. — Кэйа, пойми меня сейчас, пожалуйста. Я очень хочу обсудить с тобой все, что тогда произошло, но… - Дилюк слабо улыбнулся, - к чему приведет разговор? Мы запутались… я не подумав сказал тебе первое, что пришло в голову, а теперь мы оба ищем домыслы в сказанных мною вчера словах. Дилюк взял ладонь друга в свою, нежно поглаживая пальцы. Кэйа нахмурился. — Тогда зачем ты заставил ждать? Зачем сказал, что мы должны поговорить, если по итогу все так трудно, - Кэйа усмехнулся. - Люк, да ты чертов эгоист! Я знал, что люди со временем не меняются. Доверять тебе вновь — было глупой затеей, - Альберих заметался по квартире, - поразительно! А я уже подумал, что наш хмурый Дилюк стал нежным и пушистым кроликом, что бережно относится к окружающим. — Кэйа, успокойся. Мне нужно все тебе объяснить. Тебе лишь кажется, что все просто: мы и правда могли бы просто забыть обо всем, начать заново и не вспоминать пережитое. Но то, что произошло, травмировало и меня тоже. Я не могу взять и забыть все по одному желанию. Кэйа облокотился на стол. — Люк, я правда не понимаю. Ты запутал меня окончательно! Мы встретились, заговорили спустя столько времени, ты сказал, что переосмыслил свои чувства, а теперь снова бежишь от ответа и от самого себя. Что происходит?! Какой толк заставлять ожидать чуда, если его не случится?!- Альберих ходил по комнате туда-сюда. В голове была полнейшая каша, а собственная импульсивность мешала мыслить рационально. Дилюк схватил Кэйю за плечи: — Сядь и успокойся. Сейчас же. В ответ на эти слова Кэйа цыкнул, вновь юркнул в сторону и ударил кулаком по столешнице от проживаемых им эмоций. Рагнвиндр догнал мужчину, взяв того за руки. — Если тебе правда так важно знать, что все это время я и правда испытывал к тебе чувства — пускай так. Но, пойми, все правда сложнее, чем ты думаешь, - Дилюк покачал головой, наблюдая, как Кэйа даже не пытался сдержать эмоции от сказанного, раздраженно кивая и театрально закатывая глаза. — Кэйа. Я не могу сейчас сделать шаг навстречу. Просто не могу. - уголки губ Дилюка ползли вниз, а в глазах можно было разглядеть сожаление и бызысходность. - Не могу… - повторил уже вскользь и более тихо, нежели прежде. - Как бы тяжело ни было, прими этот факт, пожалуйста. Знаю, сложно, и мне стыдно, что я заставил тебя опять мучаться и пленно ждать. Кэйа обмяк. Его трясло, а ладони вспотели от напряжения. Мужчина бережно положил руки на голову Дилюка. — Почему ты мучаешь меня…? - Безнадежная, полная боли и отчаяния улыбка, похожая на скорбь об ушедшем в иной мир. - Ты ведь даже причину не можешь назвать внятно. Если, по твоим словам, ты смог осознать свои чувства ко мне… почему снова возводишь стену между нами? - Альберих укоризненно посмотрел на потухшие глаза напротив. —Кэйа, я… - гудки из кармана прервали речь Дилюка. Альберих с иронией улыбнулся. — Каждый раз что-то прерывает нас. Ну, и конечно же, ты не сможешь отклонить вызов. Дилюк достал телефон из кармана. Увидев, кто ему звонит, он без раздумий взял трубку и отошел в сторону, виновато смотря на Кэйю. — Да, пап? Встреча с Джинн? - глаза Дилюка забегали, он потерянно посмотрел в окно, а затем на время, которое показывали его дорогие наручные часы.- Прости, я думал, встреча назначена на десять вечера, а не утра. Дилюк снова взглянул на Кэйю: тот демонстративно крутил в руке стакан с водой, рассматривая воронку, что образовывала вода. Из трубки раздались возмущенные крики. Дилюк не повел и бровью, а Кэйа встрепенулся от неожиданно повышенного грузного голоса и выплеснул содержимое стакана на пол. Цыкнул и, мешкая, принялся искать то, чем можно вытереть лужу. Дилюк убрал телефон обратно в карман. — Кэйа, извини, что вновь тебя оставляю. Тебе лучше пойти, я вызову тебе такси, а воду вытру сам. Альберих вскинул руками. — Я даже и не удивлен, Люк. Даже спрашивать не буду, что за Джинн, и почему для тебя так неотложна эта встреча. Дай мне мои вещи, я вызову себе такси сам, а футболку отдам при следующей встрече, если вдруг ты соизволишь ее назначить, а то у тебя очень плотный график, - Кэйа импульсивно качнул головой, глазами выискивая выход из квартиры. — Твоя одежда в прачечной. Я отдам тебе ее потом, не переживай. Я одолжу тебе теплые вещи. На улице холодно. Кэйа настороженно провел взглядом по Дилюку сверху-вниз. — Много чести. Просто покажи мне где чертов выход. — Кэйа, это частный дом. Тебе надо спуститься на этаж ниже. Я провожу. Поняв, что без помощи Дилюка Альберих просто-напросто заплутает в пространстве, ничего не оставалось, кроме как позволить мужчине проводить его. Они спустились по лестнице и дошли до входной двери. — Ты поедешь прямо так? – Рагнвиндр указал взглядом на пижамные штаны. — Тебя ебет? Собирайся на свою суперважную встречу. Я разберусь сам.- Кэйа грубо махнул рукой, абсолютно позабыв о приличиях и чувстве морали, накинул на себя пальто. — Такси уже ждет у ворот, - Дилюк процедил это как сухой факт. — Я не просил его вызывать. — Кэйа, ты не знаешь адрес. Ты бы даже вызвать его не смог. Тем более, твой телефон у меня, - Дилюк достал из кармана мобильник, протянув его Альбериху, пока тот вопросительно смотрел на него. — Не спрашивай. Забрал его у прачки, когда она стирала твои вещи и обнаружила его в кармане твоих брюк. Кэйа выдавил из себя короткое «спасибо» и ушел не попрощавшись. Возможно, в ином исходе событий, он бы не был столь груб и вспыльчив. Но не сейчас. По натуре своей Альберих был, есть и будет безумно эмоциональным. Это часто мешает ему в бытовых вещах, ведь никогда нельзя предугадать, когда очередная импульсивная вспышка нагрянет к нему в сознание. Ну, а комбо из сложившихся в тот момент обстоятельств настолько запрягло его, что сдерживать свою язвительную натуру было очень. Очень сложно. Дилюк свыкся с этим павлиньим нравом еще в начале их дружбы. Да и в принципе являлся довольно скупым на эмоции человеком, так что подобные ядерные взрывы агрессии от Кэйи воспринимал спокойно.

***

Но лишь от Кэйи. Ведь тот был чем-то особенным. — Ты опоздал на десять минут, - Крепус даже не подумал поздороваться. Строгий голос свинцом налил уши Дилюка. — Извини, отец. Застрял в пробке, - Дилюк сел за ресторанный стол, сняв с себя верхнюю одежду возле вешалок. За тем же столом сидела и девушка, на встречу с которой приехал мужчина. — Джинн, привет. Джинн Гуннхильдр была дочерью известного бизнесмена, с которым сотрудничал Крепус долгие годы; девушка слабо улыбнулась, пытаясь скрыть усталость и неловкость. — Доброе утро, Дилюк, - она кротко ответила, отложив в сторону меню. — Сегодня шеф этого заведения предлагает попробовать его новое фирменное блюдо… как ты на это смотришь? - между ней и Дилюком чувствовалось напряжение, которого при общении двух друзей не должно было быть. А они и не были друзьями. Даже приятелями друг друга не считали, будем честны. — Да, конечно. Заказывай, что захочешь, я оплачу, - Дилюк кивнул, без интереса наблюдая за собеседницей и отцом. — Кстати… я видела твое недавнее выступление. Ты очень достойно показал себя. Молодец.- Гуннхильдр пыталась замять неловкость, отвлекая собеседников ниочёмными разговорами. - Крепус, Вы — отличный тренер. Дилюк сжал вилку, лежащую перед ним на салфетке, заставив ее слегка погнуться: «Надо же, такой дорогой ресторан, а столовые приборы словно из алюминия», - невзначай подметил для себя мужчина, откладывая вилку обратно. Крепус же широко улыбнулся собеседнице( до испанского стыда наигранно), кладя руку на сердце. — Спасибо, приятно слышать такое от будущей жены моего дорогого сынишки. Дилюк недовольно посмотрел на отца. — Отец, не напоминай лишний раз, пожалуйста. Ты же знаешь, что я не хочу этой свадьбы, да и Джинн тоже. Джинн же сделала вид, что снова смотрит в меню, стараясь избежать того, что в этот неприятный диалог вовлекут и ее. — Дилюк, мы сто раз обсуждали это. Ваша свадьба пойдет на пользу бизнесу отца Джинн, а также моему, который, если ты забыл, передастся тебе по наследству, если ты не наделаешь еще больше всякой чепухи. Крепус приблизился к уху сына, перешел на шепот и продолжил: — А еще перекроет все вопросы от журналистов о том, жалкий ли ты педик, или просто имеешь страсть к экзотичным развлечениям с другими мужиками. Не забывай как я откупился от них после того, как ты совершил провоцирующие на сплетни действия с тем темноволосым несостоявшимся «фигуристиком». - Его слова звучали как брызгающий во все стороны токсичный яд, убивающий вокруг себя все хорошее. Дилюк рыкнул. — Мы нравились друг другу, и ты это знаешь. — Именно поэтому ты и женишься на Джинн. Я не хочу, чтобы мой сын был больным пидорасом. Может, семейная жизнь с красивой и сексуальной девушкой тебя исправит. Дилюк цыкнул, сжав ткань на выглаженных брюках. Спорить было себе дороже. — Вы определились что будете заказывать? - к столу подошел официант, и Крепус тут же изменился в лице, натянув до тошноты надоевшую Дилюку, улыбку. — Да, этой прекрасной даме — фирменное блюдо от шефа, мне — ваш самый лучший завтрак и салат с морепродуктами, а молодому человеку налейте бокал вина, ему надо снизить уровень стресса в крови. — Я не пью, не нужно, - Дилюк строго посмотрел на официанта. — Сегодня можно и исключение сделать, разве не так? - Крепус, незаметно для остальных, до боли сжал руку Дилюка под столом. Рагнвиндр Младший терпеливо выпустил воздух из легких, сквозь зубы процедив: — Конечно, отец.

***

— Не ожидал тебя увидеть в такую рань на катке, Кэйа, - Варка подошел к Альбериху со спины, наблюдая за тем, как мужчина рассеянно пытается затянуть шнурки на коньках, - что-то стряслось? Обычно ты делаешь это быстрее. Присев на корточки, тренер положил руку на плечо ученика. — Я не хочу обсуждать это, тренер. Все в порядке, я справлюсь и сам.-Альберих завязал шнурок в бант, спрятав его за язычок на ботинке. — Если вы не против, я побуду здесь, пока сюда не пришли другие? Варка пожал плечами и со спокойствием в голосе ответил: — Каток — твой второй дом. Ты можешь кататься здесь и без моего разрешения, дружище. Кэйа благодарно пожал старшему руку. Вышел на лед и закрыл глаза. Первые две минуты он просто стоял головою кверху, наблюдая за тем, как хлопья снега опадают на застекленную крышу спортивного центра, крупицами закрывая обзор на ясное небо. …Мужчина плавно опустился на лед, после прыжка. В попытках излить душу на льду, он снова забывал о существовании наркотиков, психологов и выпивки. Сейчас у него был лед, а у льда — он. Кэйа сам походил на ледышку: мужчина всегда скрывал от внешнего мира свои переживания, боялся доверить их кому-то недостаточно близкому, лишнему. Несмотря на его пылкий характер, внутри него и вправду выросла огромная глыба льда, что не давала фигуристу возможности делиться своими чувствами с кем-то кроме Дилюка и Розарии. Кэйа лег на спину, распластавшись на льду звездой, продолжил завороженно смотреть на снегопад. Интересно, а растают ли когда-нибудь к друг другу он и Дилюк так же как и эти снежинки?

***

— Повтори свои слова снова, - Дилюк с наивной неловкостью положил ладонь Кэйе на щеку. — Нравишься. Очень нравишься, Люк, - Кэйа улыбнулся, целуя Рагнвиндра в покрасневшую на морозе щеку. Парни сидели на скамейке в городском парке. Солнце постепенно садилось, а люди неспешным караваном шли с метрополитена домой через тропинку, проложенную тут. — Тебе страшно за то, какие мы? - Дилюк грустно посмотрел в глаза Альбериха. — Почему должно быть страшно? Разве в теплых чувствах друг к другу есть место такому безжалостному ощущению, как страх? Кэйа выставил ладонь, наблюдая как на нее опадают снежинки. — Я очень боюсь, Кэйа. Я не знаю, правильно ли то, что испытываю такие чувства. Кэйа вздохнул. — Я дам тебе время на себя. Но прошу, не отрекайся. Хотя бы пока не поймешь свои чувства ко мне. Люк, я дорожу тобой больше всего, что когда-либо было мне дорого. Рагнвиндр почти незаметно улыбнулся, парень притянул к себе Кэйю, оставляя робкий поцелуй в уголке губ. Альберих вздрогнул, явно не ожидая произошедшего. Он накрыл ладонями свои щеки, пытаясь сбить с них румянец. — Считай, что мы заключили контракт, ладно? - Дилюк провел ладонью по темным волосам, с нежностью поправляя спутавшиеся пряди. Кэйа молча кивнул. Нужно возвращаться домой, где его никто не ждет; Альберих заключил в объятия тело напротив, сжимая ткань куртки. — Я провожу тебя. Всю дорогу до метро они шли молча, наслаждаясь компанией друг друга и без слов. Настоящим влюбленным, кем движут искренность, доверие и понимание друг друга с полуслова, не нужны постоянные разговоры. Они вместе. Эта платоническая связь гораздо важнее любых фраз. Юноши добрались до станции. Кэйа послал незаметный воздушный поцелуй, который Дилюк, подыграв, поймал, якобы убирая в карман. — Еще увидимся, лисёнок, - тихо прошептал себе под нос Альберих, наблюдая как закрываются двери вагона, в который он сел.

***

— Где ты шлялся? — Крепус за шиворот притянул к себе сына, только что приехавшего домой. Дилюк сжал ладони в кулаки, смотря в пол, коротко ответил: — Я гулял с другом. Крепус усмехнулся, отпустив сына. — С другом, значит, - он протянул сыну телефон, в котором была открыта страница какой-то желтой прессы, — А друзьям положено так себя вести? - на прикрепленной к статье фотографии был запечатлен момент, когда Дилюк целовал Кэйю. И как же он мог не подумать о последствиях? Рагнвиндр старший хлопнул по столу рукой. — Как ты объяснишь мне это, а? Тебе теперь долго придется искать оправдания. Дилюк попятился назад. — Отец, я не… это просто фотошоп, разве нет? Он не знал что сказать. — Дилюк, ты хоть понимаешь, во что вляпался? Крепус дал сыну пощечину, но тот даже не отшатнулся. — Во что же? Ты не сможешь запретить мне любить. Если бы только мать была жива и узнала о… — Замолчи, позорище! - голос громом отразился в помещении, перебив Дилюка. —Даже не смей приплетать сюда свою мать! Сплошное разочарование! Мало того, что на последних соревнованиях ты не занял золота, еще и это! - Крепус пнул сына в живот. — Убирайся отсюда. Дилюк лишь дернул бровью, тихо хрипнув от глухого удара. — Об этом забудут через неделю, почему тебя это так вывело из себя? Крепус прерывисто вздохнул, сжимая в кулаки руки. — Потому что мой сын… — Хочет быть любимым? Потому что твой сын не получал любви после того, как двенадцать лет назад умерла мать? Потому что он наконец нашел то, чего ему так не хватало?! Потому что, черт возьми, он почувствовал любовь и свою ценность?! Да! - Дилюк развел руками, - в таком случае, и правда, как я посмел-то! - юноша шмыгнул носом, возвращаясь в сторону выхода из дома. На улице уже стемнело и, честно говоря, Рагнвиндр знал лишь одно место, куда он мог поехать.

***

Но увы, сейчас он приехал не для того, чтобы забыться в объятиях. — Неожиданная встреча, Люк. Что привело тебя ко мне в такое время? - Кэйа стоял на улице в одной пижаме, поверх которой он на скорую руку накинул куртку, и тапках: — Ты чем-то расстроен? Дилюк ничего не ответил. В один момент, Кэйа оказался повален в сугроб, а его нос закровоточил. Альберих поморщился от боли, перехватывая руки, ударившие его. — Люк? Что происходит? — Отвянь от меня, сраный педик, — Дилюк толкнул Кэйю в сугроб, наваливаясь сверху. — Ты так зол просто потому что ты мне нравишься? — Кэйа смазал кровь, что медленно текла из носа. Дилюк растерянно посмотрел на друга. Почему он злился? Из-за того, что Кэйа влюблен в него? Или потому что не мог понять свои чувства? — Это все было неправильно. Я не должен был тогда… — Целовать меня? Для тебя это было развлечением или ты действовал осознанно? - сил злиться у Кэйи не было: — Или ты приревновал меня к Розарии? Ты ведь знаешь, она всего лишь моя партнерша в спорте. Но ведь причина была не в ревности и не в осознании чувств. Дилюк прекрасно знал, что чувствует к другу, знал, что это взаимно. Но еще он знал своего отца. И если бы он не спровоцировал Кэйю на то, чтобы оборвать связи — все могло стать еще хуже. Дилюку было больно. Он еле сдерживал слезы, пытаясь не показывать истинных чувств. — Заткнись. Ты не стоишь и капли моей ревности, - Дилюк схватил Кэйю за шиворот, встряхивая того: — Я недостаточно убедителен? Да, Альберих? — Я больше не подойду к тебе, не беспокойся, - Кэйа заключил голову Дилюка в ладони, - чувства к тебе меня вскоре погубят, лисенок. Дилюк поник. Он встал с друга, оставив его пластом лежать на окровавленном снегу. — Я буду только рад. Завтра соревнования. Посмотрим, кто выйдет победителем. …Дилюк вернулся домой. Он прошел на кухню, где отец почти допил бутылку виски. Обратив на себя внимание, он, пытаясь побороть дикое нежелание извиняться, процедил сквозь зубы: — Я разобрался с этим. Больше такого не повторится, отец. Фигурист знал, что перед могуществом отца в его нынешней ситуации противостоять он никак не сможет. Словесные перепалки ни разу не приводили к удачному исходу. Что остается делать, живя с тираном? Молчать. И лишь редко подавать голос, чтобы напомнить о своем существовании.