Аято и его навыки переговоров

Тома в тот вечер сказал ту фразу, которую повторял на протяжение многих лет, а именно: «Господин, вы выглядите чудовищно уставшим, вам необходим отдых». Аято кивнул и вдруг с ужасом понял, что тот был прав. Если так задуматься, он работал с отчетами за последний квартал уже больше десяти часов, и перед глазами не просто начали разбегаться иероглифы и цифры — о нет, Аято просто со временем переставал некоторые из них замечать на болезненно белых листах бумаги. Отдохнуть было нужно, даже ему. Тома обошел широкий стол и присел на краешек, затем принялся скептически осматривать молодого господина прищуренным взглядом, будто выбирал себе томаты на рынке и пытался решить, достойны ли они быть в его корзинке. Аято цокнул языком и демонстративно закатил глаза. — Даже не вздумай говорить, что я ужасно выгляжу. Тома задумался лишь на мгновение, но Аято это злорадно отметил и решил злорадно запомнить. — Нет, что вы, господин, — Тома поднял руки в защитном жесте, — я уж не знаю, что с вами должно произойти, чтобы вы выглядели ужасно! Просто вы правда устали, это очевидно. Проигнорировав последнюю фразу, Аято улыбнулся, прокручивая в голове предыдущую. Сколько бы времени ни прошло, его почему-то всегда дико радовали эти незатейливые комплименты Томы, которые тот делал явно от чистого сердца, да еще и ничего не имея под этим ввиду, кроме озвученных фактов. Милый, очаровательный Тома. Интересно, в Мондштадте все такие? — Может, вам прогуляться по лесу, когда стемнеет? — послышался голос Томы будто из-за толщи воды. — Вы любите лес, там в это время года особенно красиво. Аято неопределенно махнул рукой. Сейчас, когда они таки установили, что он утомился, тело тоже дало об этом знать: нечеловеческая усталость пронзила каждую его клетку и конечность, и последнее, чего хотелось бы сейчас Аято, это двигаться. — Тогда нужно сменить обстановку, — сказал Тома, радостно улыбнувшись. Он явно был горд этой идеей. — Найдите себе друзей? Последняя фраза прозвучала с легкой ноткой неуверенности, потому что они оба знали, что у главы клана Камисато нет друзей и что завести их на Иназуме — не самое простое занятие. Ладно, подумал Аято, идея правда была не безнадежной, ее только нужно было доработать. — Искать друзей у меня нет времени, — сказал он, поднимаясь на ноги, — но вот укрепить дружбу с имеющимися можно. Увидев, что господин встал, Тома тоже попытался спрыгнуть со стола и отойти на почтительное расстояние, освобождая путь к двери, но Аято успел положить ладони на его бедра и удержать на месте. — Может, начать с тебя? — спросил он, мягко надавив на чужие колени, чтобы раздвинуть ноги в стороны. Тома отреагировал примерно никак, только покосился сначала на руки Аято, потом на свои ноги, затем поднял голову и встретился с ним взглядом. Они были близко, гораздо ближе, чем позволяли правила приличия, но Аято было на них плевать, а Томе не позволялось возражать, поэтому в таком положении и застыли на долгих полминуты. — Боюсь, господин, если мы с вами возьмемся и дальше улучшать степени нашей дружбы, — неуверенно попытался объясниться Тома, путаясь в словах, — на это будет неоднозначная реакция. К сожалению, он был абсолютно прав. Аято вздохнул, убрал руки и отстранился. Вся шутка была в том, что, кажется, вся Иназума была уверена, что Аято спит со своим подчиненным, но это не было правдой. Просто в какой-то момент он решил, что не будет ничего с этим делать, пока эти слухи никак не начнут сказываться на работе или их жизни. Справедливости ради, Аято не был бы против сделать эти слухи реальностью, но Тома, кажется, его энтузиазма не разделял и делал все, чтобы сохранить между ними дистанцию и сугубо деловые отношения. Слишком много головной боли, как-то пару лет назад решил Аято, когда Тома, будучи откровенно прижатым к стенке, почему-то отказался его целовать. Ничего непонятно, подумал Аято, когда чуть позже Тома вежливо сказал «Спасибо, не нужно» на предложение отсосать от пьяного Аято. С тех пор они к этому вопросу возвращались исключительно в формате шутливых фразочек, на которые спустя годы даже сам Тома реагировать каким-либо образом перестал. — Начните с кого-то хорошо знакомого, позовите на прогулку, — посоветовал Тома, вырывая его из собственных мыслей. Он отошел от стола и теперь стоял, задумчиво потирая подбородок. В таком положении у него интересно натягивалась верхняя куртка, выгодно выделяя скрытые черной кофтой мышцы. Аято пару раз моргнул и понял, что ответ на все вопросы, конечно же, мог быть только один в его случае. Следующую фразу они сказали с Томой одновременно: — Поговорить. — Потрахаться. На лице Томы появилось непонимание, потом откровенный скептицизм, но переспрашивать он не стал, а Аято решил не утруждать себя объяснениями. — Ах Тома, детка, — почти пропел он, в два быстрых шага оказавшись рядом с ним. — что бы я без тебя делал? Обе руки он положил Томе на талию и притянул к себе, смазанно целуя куда-то в уголок рта. — Наверное, умерли бы от переработок, и кому-то другому пришлось бы выносить ваш труп из кабинета, — мрачно ответил Тома, абсолютно не впечатленный этим жестом.