Надлом

      За столом было душно и свет от лампы так ярко бил по глазам, казалось, ослепляя и не позволяя рассмотреть лица давних знакомых, что собрались за одним столом. Хинате хотелось выйти и подышать свежим воздухом, но, она была уверена, тогда Наруто точно пойдет за ней и начнет расспросы о том, что случилось и нормально ли она себя чувствует. А нормально ли? Определенно, нет. Взгляд то и дело скользил по Учиха, что сидел напротив девушки и отстраненно, впрочем, как и всегда, наблюдал за беседой друзей.       Сегодня собрались не все: у Кибы и Шино возникли неотложные клановые дела, что очень огорчило Хинату, Шикамару просто поленился идти куда-то по сугробам и холоду, а Чоджи пригласил на свидание одну девушку, кажется, ее звали Каруи. Вот и собрались ребята на парные свидания: Ино притащила Сая, Сакура организовала встречу у них с Саске дома, а вездесущий Наруто просто не мог проигнорировать приглашение, списав нежелание Хинаты куда-либо идти на стеснительность и прихватив ее с собой.       Только сегодня бедная девушка явно была не в своей тарелке: без сокомандников она не чувствовала поддержки, а Ино и Сакура, как не старались втянуть ее в обсуждение последних новостей Конохи, всегда слышали в ответ односложные фразы согласия или, и того хуже, полную отрешенность и молчание. Хьюга не выпускала из рук салфетку, нервно теребя ее край, когда возникала некомфортная тишина, и всё мечтала поскорее оказаться дома или хотя бы выйти на свежий воздух.       - Мужчины, принесите бутылку вина с кухни. У дам закончился алкоголь! - театрально сложила руки в возмущенный жест Ино.       - Я схожу, - почувствовав возможность выйти из душной клетки, Хината положила на стол мятый рваный кусок салфетки и быстро поднялась со стула.       - О... Вино из женских рук приятней пить в сто крат!       - Ино, Шекспира перечитала? Заткнись уже. Хината, вино в холодильнике на второй полке. Спасибо, - мягко улыбнулась Сакура и вновь переключила свое внимание на подругу.       Харуно всегда относилась к Хинате как-то по-особенному мягко, будто боялась спугнуть или обидеть самой простой фразой, говорила с ней как мама с несмышленым ребенком. Сакура не желала ей зла, но чувствовала свое превосходство – она первоклассный медик в свои 20 лет, ученица Цунаде Сенджу, владелица бьякуго, хоть и вышла из самой простой семьи. Девушка никогда не произносила этого в слух, ни в коем случае не хвасталась (этого уж точно в их компании не было), но Хината уже с выпуска академии видела в ее взгляде нотки неуместного сожаления, то за невзаимную любовь к Наруто, то за случайное ранение, полученное на совместном задании.       И несмотря на то, что неосознанно Сакура ставила себя выше, она понимала, что до принцессы ей никогда не дорасти - Хината была сдержанна, тиха, аккуратна и невероятно женственна, чего чуткая интуиция Харуно подсказывала ей бояться. Может поэтому они никогда особо не общались: Сакура была яркой вспышкой, привлекающей внимание, а Хината – спокойно сияющей луной, которой не нужно быть увиденной.       Быстро выбравшись из-за стола, брюнетка буквально пробежала гостиную и завернула на кухню. Скрывшись от посторонних глаз, Хьюга с облегчением вздохнула и немного ссутулилась, сразу подошла к окну, открыв его и впитав морозный воздух, тут же ударивший в лицо. Хината потерла уставшие глаза. Будто не в своем теле. Будто со стороны смотрит на всё происходящее. Ощущение чего-то чужеродного, ненастоящего. Ложное счастье.       "Не мое. Это не мое."       - Ты промахнулась, холодильник слева, - обозначил свое присутствие вошедший. Уж его ледяной тон девушка узнает даже не оборачиваясь.       Хината по-детски опирается подбородком на ладошки, слегка поворачивает голову в сторону мужчины и грустно, но тепло ему улыбается. Сцена развернулась довольно странная, ведь обычно в присутствии кого-либо девушка не могла себе позволить столь расслабленной позы и эмоций нараспашку, но интуиция подсказывала, что сейчас ее никто за это не осудит.       - Упс, мой бьякуган меня подвел, - попытка пошутить сразу становится неловкой, ведь плохое настроение девушки не скроешь.       Саске осторожно подходит к ней и опирается спиной о подоконник, запрокидывая голову вверх, будто изучает блеклые узоры на потолке. Ему не нужно отвечать ей и реагировать на шутку, он прекрасно видит, что словами тут не поможешь. Во всяком случае, ему никогда не помогало. Он постепенно учился считывать эмоции других людей, но Хината все еще казалась слишком закрытой, чтобы так легко понимать ее, как, например, Сакуру. Даже поведение Сая иногда казалось более очевидным, нежели ее. С этим было тяжело примириться, ведь несмотря на то, что Саске сам запечатал в себе эмоции под семью замками и никому их не показывал, его шпионские привычки раздражались, когда он, глядя на Хьюга, не понимал, что она чувствует. Несколько месяцев он обращает на нее внимание при совместных посиделках, часто не отводит взгляда за столом, но единственное, что он видит – отрешенность, закрытость и сдержанность. Хината часто ловит на себе его холодный пронзительный взгляд, и не тушуется при этом, а просто принимает это как должное: между ней и Саске будто пролегла нить, беспрерывно тянущая её навстречу брюнету. Он был ей интересен как человек, уж слишком сложный он был характером.       Когда закончилась война, Саске сразу же поспешил отдалиться от родной деревни, но уже не как бывший нукенин, а как защитник из тени, наблюдающий за Конохой издали, прикрывая тыл. Дав Сакуре шанс, который она просила долгие годы, мужчина убеждал себя, что это правильный путь, его искупление. Саске брал длительные миссии без передышек, изредка появляясь в деревне для того, чтобы переговорить с шестым и снова скрыться. У Хьюга после войны словно притупились все чувства, оголенные провода плотно замотали изолентой так, что они не пропускают ни одного разряда. С телом погибшего горячо любимого брата девушка похоронила все свои чувства, а принесенными к его могиле букетами подсолнухов Хината лишь расцарапывала едва покрывшиеся коркой раны на сердце. Время пробегало чередой одинаковых дней, пары спешили сыграть свадьбу в период затишья, эмоциональная планка резко превысила норму и все стали влюбляться, рожать, разводиться. Осознали ценность жизни, как думала Хината.       Наруто будто подменили: долго не замечая скромную химе, он резко влюбился в нее и предложил начать ей отношения.       Хината Хьюга же выросла и окрепла. Вечно краснеющая пугливая девочка была заперта под ключ, на ее место стала сдержанная госпожа. Хината по-прежнему была мягкой, не любила раздавать приказы и быть на виду у всех, но теперь не позволяла себе заикаться и отводить взгляда, стала проще относиться к ранее волнующим вещам. Девушка пусть и казалась наивной и доверчивой, была не по годам мудрой и понятливой: не суждено ей дождаться настоящей любви от героя войны. Даже рассказав всем о создании пары, провстречавшись с Наруто около года, девушка все время была в толще воды, жила за плотной перегородкой, изредка выходя на сцену и радуя народ доброй улыбкой и переплетая руки с мужчиной. Он не любил ее так, как она его, а боязнь отпустить ту призрачную мечту, которой Хината жила всю свою сознательную жизнь, не позволяла ей расставить все точки над і и завершить «дружеско-любовные» отношения. Цепляясь кончиками пальцев за счастливое будущее, Хината ловила на себе взгляд Наруто – потерянный, неискренний, но добродушный. Ловила Хината и взгляды, которые Наруто бросал на Сакуру – теплые, всеобъемлющие, влюбленные.       Когда Саске в очередной раз вернулся в деревню, Сакура сразу же потащила его на встречу с друзьями. Наверное, тогда и протянулась та нить, что сейчас все сильнее притягивает двух обладателей кеккей генкай. Сидя в раменной прижатой Наруто, Хината делала вид, что изучает меню, хотя на самом деле старательно пыталась оттянуть момент, когда ей придется вступить в диалог. Двое шумных друзей переругивались, обсуждали последние новости и, казалось, не нуждались в поддержке со стороны партнеров, но Хинату учили с детства – долго молчать тоже неприлично.       Тогда девушка впервые словила на себе оценивающий взгляд черных глаз и, на удивление, не смутилась, а приняла правила игры – мимолетно улыбнулась ему, подняв глаза из-под густой челки. После Хината долго анализировала свое странное поведение, но так и не поняла, что в груди в тот момент зародилось забытое с давних времен чувство – любопытство. С тех пор короткие встречи были разбавлены легким интересом со стороны двоих. Хината нервно теребила подол юбки и каждый раз корила себя за то, что ждала, когда Саске взглянет на нее, чтобы попытаться прочесть эмоцию в его глазах и, пусть она и не признавала этого, но получить ту малую толику особого внимания, которого мужчина не давал своей девушке и лучшему другу.       Из воцарившейся тишины их вырвал звонкий голос Сакуры.       - Хината, ты нашла вино?...       Харуно притихла, войдя на кухню и увидев два силуэта, стоящих напротив окна. Хината сразу встрепенулась и нервно обернулась к подруге, начав искать глазами пути отступления. Все-таки неприлично, что она остается наедине с чужим мужчиной.       Затянувшуюся неловкость прервал Саске.       - Я достану, Хината неважно себя чувствует.       - Извините… Я, наверное, пойду скажу Наруто-куну, что мне нужно домой… - на мгновенье обхватив лицо прохладными ладонями, чтобы прийти в себя, Хината расправила плечи и спокойно прошла мимо Сакуры. «Ками, что со мной происходит…» Девушка поспешно объяснила Наруто, что ей не по себе, попрощалась со всеми и замельтешила к выходу, надеясь найти там свое спасение, а Саске уж сам со всем разберется и что-нибудь придумает.

***

      - Точно все хорошо? – Наруто приобнял Хинату за плечи и с преувеличенной заботой заглянул в глаза. Не мог он отпустить ее одну в таком состоянии, поэтому решительно собрался идти вместе с ней.       Свежий воздух помог прийти в себя, оставалось только тешиться, что они как можно быстрее дойдут домой и Хината встанет под холодные струи воды. Это точно должно помочь. Девушка вяло улыбнулась Наруто и слегка сжала его руку, давая понять, что ей уже лучше.       Весь путь они прошли молча, Хината снова отгородилась от мира, задумчиво глядя вперед. Сведенные к переносице брови и отрешенный взгляд говорили об этом громче всего. Мужчина не стал трогать девушку своими расспросами, но чувство незавершённости в их диалоге с каждым шагом увеличивалось. Сколько они уже вместе, Наруто во многом не понимал ее. Ему легче было подослать к ней Сакуру поговорить и выяснить, что тревожит Хьюгу, чем самому вытаскивать ее на разговор. Для Наруто лучшей терапией были люди - только грусть накрывала его с головой, он шел в народ, ища там поддержки, ловил дружелюбные взгляды и сразу согревался под теплом других. То и понятно: ещё мальчишкой он не чувствовал и толики той любви, что получает сейчас, искал спасения в шкодничестве и стремился быть замеченным. Хината же была другой. Воспитанная под строгими взглядами отца и старейшин, она была сдержанна в своих эмоциях, оттого часто казалась грустной, а когда настроение действительно было хуже некуда, ей проще было закрыться в себе и переждать "непогоду" самостоятельно - за прочтением книг, вязанием и отрабатыванием техник на самом дальнем тренировочном полигоне. С завершением войны девушка окончательно замкнулась. Поначалу пара стремилась исправиться: Хината часто гуляла с Наруто по деревне и буквально заставляла себя улыбаться и радоваться (она ведь столько лет мечтала о том, чтобы просто дотронуться до своего обожаемого солнца!), Наруто же веселил девушку практически всегда, чтобы меланхолия не захлестнула ее с новой силой, но время шло, а пазл все не мог состыковаться, лишь стирая грани друг о друга и приходя в негодность. Противоположности притягиваются? Часто такие вещи становятся заблуждением. Наруто жил движением, просыпался рано утром и стремился сбежать из домашнего уюта, созданного девушкой. Хьюге же было достаточно редких миссий, чтобы разогнать чакру по телу, а детская привычка зависеть от чужого мнения никуда не ушла - на людях Хината закрывалась, что не давало ей вздохнуть полной грудью.       - Пришли, - аккуратно вывел Наруто из мыслей девушку. - Я такой голодный, Хинатааааааа...       - Давай я разогрею тебе ужин, Наруто-кун, - теплая улыбка разгорелась на уставшем девичьем лице. У него точно бездонный желудок, ведь они буквально полчаса назад досыта наелись у Сакуры и Саске в гостях.       - Не надо! Я рамена поем, - мечтательный вздох, будто тарелка, наполненная лапшой, уже стоит перед ним на столе и манит к себе. Вот к домашней еде приучить будущего хокаге у Хинаты точно никогда не получится. Когда Наруто направлялся в резиденцию (а обычно он сидел там до глубокой ночи, разбирая всякие бумаги и слушая нравоучения Какаши-сенсея), девушка оставляла ему у порога тщательно собранный бенто, но он так и оставался лежать там даже после ухода мужчины. Зато как он ругал себя вечерами, попеременно драматично размахивая руками и выкрикивая "Даттебайо, я такой балбес!" и в очередной раз извиняясь перед Хинатой за то, что он торопился и просто забыл захватить коробочку с едой.       Хината освободилась от тяжести уличной одежды и направилась в душ.       - Исхудала совсем, - глядя на себя в зеркало прошептала она. Невесомо дотронувшись до выпирающих ключиц, девушка глубоко вздохнула. Надо заканчивать со своей дуростью, так точно изведет себя до больничной палаты. Привычка не следить за питанием пришла с переездом, в родном поместье слуги тщательно следили за тем, чтобы госпожа не была голодна и норовили подсунуть ей кусочек съестного. Тут же за ней никто не следил, а Наруто слишком рано убегал на работу, так что приготовив ему что-нибудь на ужин, Хината отвлекалась на домашние дела и тренировки, иногда и рисинки не положив в рот.       Встав под напор прохладной воды, девушка расслабленно провела рукой по волосам. Разглядывая узоры на настенной плитке, Хината ещё долго стояла под душем, голова совсем отключилась и мысли свободным потоком лились в сознании: что завтра приготовить на обед? Как звали ту старушку-соседку, которая занесла потерянные ключи позавчера? Надо отблагодарить ее, занести ей пару пирожных. Завтра нужно зайти к шестому, Наруто говорил о каком-то задании, где понадобится команда по розыску. Миссия поможет немного отвлечься, лишь бы Шино и Киба были не против.