Люби их всех

Гарри сидел на подоконнике в библиотеке, за занавеской и смотрел в мутноватое окно. Кричер, обновлённый после ритуала принятия рода, значительно помолодел, но всё равно не справлялся с большим домом. Надо было призвать от алтаря новых домовиков и Гарри собирался сделать это, как только закончит Хогвартс. Да всё откладывал. На него, как на лорда двух родов, навалилось много дел. Он то сидел над гроссбухами, от которых пухла голова, то мотался в банк к гоблинам, то осматривал заброшенную собственность и предприятия. Некоторые процветали, некоторые еле были на плаву, некоторые же и вовсе были в упадке. Вечером он ждал Северуса из школы. Тот приходил всегда уставший и раздражённый. Гарри это не беспокоило, он привык. Такой Северус был константой его мира. Но, ещё в школе, где-то с начала апреля, он замечал его переглядывания с Грейнджер, которая отдалилась и от него, и от Рона. А недавно, перестирывая одежду Снейпа, снял с неё длинный каштановый волос. И ладно бы с мантии. Но волосок был плотно обмотан вокруг пуговки ширинки. Гарри надеялся, что это лишь временная интрижка и Северус, насытившись, купирует этот роман. Тем более, что брал он Гарри каждую ночь - жадно, неистово. Иногда несколько раз подряд. То есть проблема была не в сексе. Но сегодня их безумному роману, что начался сразу после победы, когда Гарри зачастил к выздоравливающему профессору в Мунго, пришёл конец. Неужели Снейп был с ним так долго, ничего не чувствуя? Неужели всё, что между ними было, ложь? Поцелуи, секс, уютное молчание вечеров, когда каждый занимался своим делом. В школе они не афишировали свои отношения. О том, что они вместе знал лишь Рон и Гермиона. Но это не мешало Гарри каждую ночь проводить у Северуса. И вот это вот всё в топку?! Гарри закусил кулак и завыл. От боли, от несправедливости, от своих разбитых надежд. И ему даже никому нельзя было рассказать об этом. Рон лишь порадуется, что он кинул «носатого ублюдка». Гермиона теперь не друг. Каким бы радостным идиотом Поттер не был, но не до такой же степени, чтобы общаться с той, кто увела у него любимого человека. Гермиона отлично знала, что Гарри любил Северуса. Тот был первым во всём. Снейп стал первым, кого он полюбил интимно, стал первым, с кем он занялся сексом, первым, с кем он хотел прожить жизнь. В последний год в Хогвартсе Гарри был невыносимо популярен. На него вешались все. Даже слизеринцы. Тот же Нотт смотрел так, что становилось жарко. При том, что Гарри не объявлял о своём сменившемся статусе, о принятии родов и наследстве. Да, он стал лучше одеваться, избавился от постылых очков и научился справляться с волосами, но официально так и был полукровкой и бунтарём, не больше. Не изменились лишь Рон и Малфой. Первый неуклюже поддерживал и умеренно завидовал (да, Гарри принял эту сторону характера друга, как часть личности), второй – зубоскалил, поддевал и нарывался на драку. Гарри мог выбрать любую, или любого. Но видел лишь Снейпа. А тот его бросил. Причём бросил подло. Ну почувствовал ты влечение к другому человеку, бывает. Это жизнь. Скажи честно, отпусти партнёра, не дли зло. Гарри вновь взвыл, уже в голос. – Хозяин Гарри! – раздался подобострастный шёпот домовика. – Хотите, Кричер отомстит поганому полукровке? – Гарри отодвинул штору и увидел накрытый стол и Кричера, глаза которого сверкали от отблесков разожжённого камина. Неимоверная благодарность разлилась в сердце Гарри. Он соскочил с подоконника, упал перед Кричером на колени, обнял и уткнулся в его сухое плечо. От домовика пахло сдобой, книжной пылью и стиральным порошком. – Спасибо тебе, Кричер! За заботу и вообще за всё. А с Северусом я разберусь сам. Я со всеми ними разберусь. У меня есть план. Я не один.