Люби их всех

Люциус стоял перед зеркалом, поправляя шейный платок. Он был безупречен, впрочем, как всегда. Последние годы, особенно время, проведённое в Азкабане, конечно, оставило на нём свой след. Благо седину в платиновых волосах было не видно, а морщинки у глаз убрала волшебная мазь Снейпа. Сияющая красота постепенно возвращалась, так же как и уверенность в себе. С Нарциссой он развёлся, к вящему удовольствию обоих, сына вырастил, состояние возвращает, на это понадобится от пяти до десяти лет. Стресс отпускает. А влюблённость раскрывала за спиной огромные крылья, и он начинал верить в легенды о том, что в крови Малфоев есть кровь вейл. Да, его смущала разница в возрасте. Да, герой был наивным и невинным мальчиком. Но это лишь придавало пикантность и охотничий азарт зарождающимся отношениям. Поттер был всё тем же встрёпанным мальчишкой в дурацких очках, не умеющим одеваться. Проявлять о нём заботу было приятно. Учить его сексу было ещё приятнее. Люциус не жалел эмоций на юного любовника, который смотрел на него снизу вверх, чуть приоткрыв рот. Эта невинность, свежесть, наивность, сносила крышу. Поттер скрывал их связь, сказав, что никто не поймёт, почему сиятельный лорд выбрал себе нищего полукровку. Герой даже не понимал, до какой степени он герой. Но эта наивность была Люциусу только на руку. У Малфоев всегда всё самое лучшее, и Гарри Поттера Люциус вознамерился забрать себе. Их отношения завязались совершенно неожиданно. Лорд наткнулся в начале июня на Поттера на Косой Аллее. Буквально, сбив с ног. Пока он подавал ему очки, смог разглядеть миндалевидные глаза в чёрных пушистых ресницах, соблазнительный рот, белые зубы, смуглые скулы, тронутые румянцем и совершенно неожиданно для себя понял, что мальчик вырос. В соблазнительного юношу. Лорд давно собирался отблагодарить героя за помощь в суде, так что тут же пригласил его в ресторан и целый час наблюдал, как тот помещает вилку, а потом ложку в свой соблазнительный сочный рот. Когда же подали десерт – ванильное пралине, член у Люциуса напрягся так, что начал причинять дискомфорт и он на полном серьёзе начал обдумывать, как бы затащить героя в постель. Герой затащился легко, согласившись на чай в меноре. В меноре был уже не чай, а шампанское, потом виски, а потом жаркий, дикий секс. Правда, без проникновения, но Люциус умел получать и доставлять удовольствие и истерика, когда он взял у Поттера в рот, ему понравилась. Гарри стонал, кричал, бился и кончил очень быстро, за что потом долго извинялся, краснея и признавшись, что это его первый секс. На этих словах Люциуса закоротило и он облизал героя с ног до головы, заставив того спустить ещё два раза. Да и сам умудрился испытать оргазм в процессе ласк, даже не прикоснувшись к себе. Этот факт настолько поразил многоопытного Люциуса, что он не спал почти всю ночь, разглядывая крепко спящего измождённого Поттера. У того были трогательные коленки, длинные ноги, узкие бёдра, вспотевшие волосы завивались колечками у висков и шеи, а лицо без очков казалось беззащитным и детским. Люциус даже почувствовал себя педофилом. Ну да. Гарри восемнадцать, почти девятнадцать, а ему сорок четыре. Да и драккл с ней, с этой разницей! Гарри сейчас в его руках, в его постели, а остальное как-то решится. Надо как-то хитро его окольцевать. Выкопать древний закон, по которому кто лишает невинности, с тем ты и обязан сочетаться браком. На этих мыслях Люциус заснул. Впервые, с возвращения Волдеморта, без медитации или зелий.